Глава 6

Старейшина поднял над моей грудью изящный клинок с сияющим лезвием. Я видела, как свет от него отражается на его сосредоточенном лице. Моё сердце сжалось в последний раз, и я поняла: это конец. Больше не будет ни боли, ни страха, ни этого странного мира. Только темнота.

Но вместо темноты случилось нечто другое. Из моей груди внезапно вырвался яркий, слепящий столб света. Он откинул старейшину назад с такой силой, что он врезался в каменную стену, а клинок вылетел из его руки и с грохотом упал на пол. Свет продолжал изливаться из меня, рассекая пространство вокруг, и накрывал всех присутствующих. Я не могла кричать, не могла двигаться — просто лежала, словно парализованная, чувствуя, как энергия вырывается изнутри.

Один за другим анимаги падали на пол, их тела обмякли, как будто они потеряли сознание. Зал наполнился глухими звуками ударов падающих тел, а затем всё стихло. Свет угас так же внезапно, как появился, оставив меня в абсолютной тишине.

Я лежала, ошеломлённая, не в силах шевельнуться. Что только что произошло? Сердце всё ещё колотилось в груди, но тело казалось неподвижным. Прошла минута, может, две, прежде чем я смогла взять себя в руки.

"Лежать больше нельзя", — прошептал внутренний голос. Они могли быть живы. Кто знает, что они сделают, если очнутся.

Собрав остатки сил, я медленно поднялась. Голова кружилась, но я заставила себя оглядеться. Анимаги лежали неподвижно, кто как упал. Моё дыхание было прерывистым, но, приблизившись к ближайшему из них, я заметила, как его грудь медленно поднимается и опускается. Жив.

— Ну и хорошо, — прошептала я себе под нос и обрадовалась тому, что голос вернулся, хотя всё ещё дрожал. — Убивать целую общину я не собиралась. Даже если они этого заслуживают.

Но теперь было совершенно очевидно, что мне надо бежать. Причём прямо сейчас. Времени на раздумья не оставалось. Я обошла тела, стараясь не задеть никого, и бросилась к выходу.

Как недавно Солд нёс меня в общину, так теперь я мчалась из неё, босиком и без оглядки. Камни резали ноги, но я не останавливалась. Казалось, что только скорость может спасти меня. Лес, дома, всё мелькало перед глазами. В голове была одна мысль: "Подальше отсюда. Подальше от них."

Когда я оказалась за пределами общины, меня поразило странное зрелище. Зелени больше не было. Всё, что я создала своей магией, исчезло. Земля снова стала серой, унылой и мёртвой, как в тот день, когда я впервые здесь оказалась.

— И правильно, — прошептала я себе, останавливаясь лишь на мгновение. — Не заслуживают анимаги свой второй шанс.

Но останавливаться было нельзя. Я вытерла слёзы, сжала кулаки и побежала дальше. Только бы найти безопасное место. Только бы выжить.

Солд

Солд сидел за костром вместе с Калиром, своим давним другом, с которым отправился на задание от старейшин. Миссия была выполнена быстро и без проблем, добыча уже жарилась на огне. Но, несмотря на успех, Солд не мог полностью расслабиться. Мысли о Ксюше не оставляли его.

— Когда вернёмся, ты весь будешь в заботах о своей жене, — усмехнулся Калир, подкидывая ветку в огонь. — Так что хоть сейчас удели мне немного времени.

Солд хмыкнул, но в его глазах мелькнула тёплая искорка. Калир был прав. Всё его существо тянулось к этой женщине. Прекрасная кошечка, свалившаяся в его жадные лапы — подарок небес, и он намеревался оберегать её от всех бед. Ласкать её мягкое тело каждую ночь, и не только ночами, и быть для неё тем, кто защитит от всего.

— Не спорю, — коротко ответил Солд. — Она того стоит.

Калир усмехнулся, но вдруг стал серьёзнее.

— Ты счастлив, Солд. Никогда тебя таким не видел. — И какая-то странная грусть отразилась на его лице.

— Сам удивлен, но я ее не упущу. Она моя, я чувствую, — уверенно ответил он, взглядом следя за пляшущими языками пламени.

Разговор тек своим чередом, пока Солда внезапно не пробрала странная тревога. Он выпрямился, его глаза сузились, и он посмотрел в сторону общины.

— Что-то не так, — пробормотал он.

— Ты просто накручиваешь себя, — попытался успокоить Калир. — Всё будет хорошо.

Но Солд больше не слушал. Ему показалось, что он услышал её крик. Это было словно наяву: её голос, полный отчаяния, звенел в его ушах. Она звала его. Напуганная, в панике.

Он резко обернулся к другу, и в его глазах полыхал огонь.

— Что ты сделал? — его голос был низким, опасным.

Калир вдруг замер и отвёл взгляд, его плечи поникли.

— Я не мог пойти против старейшин.

— Что ты… — договорить Солд не смог. Вместо этого он резко вскочил на ноги. Его тело затрепетало, а затем в мгновение ока он обернулся в своего зверя — мощного риварана. Его гладкая, рыжевато-золотая шерсть, будто горящее пламя. Он прыгнул вперёд и помчался со всех ног, не жалея себя и своего зверя.

"Только бы успеть. Только бы она была цела."

Дорога, которая обычно занимала добрых пять часов, пролетела за час с небольшим. Солд не щадил своего риварана, его мышцы ныли от напряжения, но он продолжал бежать. Когда община показалась на горизонте, он почувствовал облегчение, которое тут же сменилось ужасом.

Община была неузнаваема. Серость, мрак и тишина накрыли её, словно пелена. Всё, что ещё недавно цвело и радовало глаз, исчезло. Зелени не осталось. Это было мёртвое место.

Он ворвался в общину, мчась между домами, словно ураган. Его острое чутьё уловило знакомый, такой родной запах Ксюши, но нигде её не было видно. Чем больше он искал, тем сильнее его охватывал страх.

На площади перед алтарём лежало множество тел. Они были живы — Солд слышал как бьются их сердца. Но они не двигались. Среди них он заметил ритуальный кинжал, лежавший на земле рядом с алтарем и одним из старейшин.

— Зачем им был кинжал? Почему она кричала? — прошептал он себе под нос, переходя в человеческий облик.

Он метнулся к их дому. Всё выглядело странно. На столе остались следы её готовки — мука, миска с тестом, начатая начинка. Она готовила. Она думала о нём. А потом…

Солд произнёс заклинание, вложив в него уйму энергии. Ему нужно было знать, что произошло. Его глаза затуманились, а затем перед ним предстала сцена: Ксюша… Радостная и веселая, готовит. Так смешно вымазалась. Захотелось взять ее прямо там. Вот такую измазанную и родную. А потом все изменилось. Алия пришла и вот тут-то Солд и понял, что дело дрянь. События понеслись как ураган заплаканная и перепачканная, кричащая его имя жена, её удерживают, её страх, её боль Чертов ритуал.... Его община, его семья…

— Нет, — выдохнул он, возвращаясь в реальность. — Теперь у меня есть только она.

Его сердце наполнилось яростью. Им повезло, что они без сознания. Он не убьёт их сейчас. Нет, он вернётся. И тогда они сочтутся. Но сначала он должен найти её.

Он снова обернулся в риварана и начал искать следы за пределами общины. Но её запах внезапно оборвался. Поиск не работал. Казалось, та же сила, что вырубила общину, защитила её от преследования.

— Ничего, я всё равно найду тебя, Ксюша, — прорычал он, глядя в пустоту.

Он рванул вперёд, но поиски оказались сложнее, чем он думал. Куда бы он ни шёл, её следа не было. Словно она исчезла совсем.

Валторис

Валторис неспешно бродил по лесу, выискивая подходящую цель для своего ужина. В такие вечера он особенно ценил уединение: шёпот ветра в кронах деревьев, запах сырой земли и прохлада, которая напоминала о его непреходящей природе.

Он был одним из лучших охотников в своём роде, и очередной заказ не стал исключением. Один из тёмных эльфов нанял его для простого, но хорошо оплачиваемого дела. На этой тропе должна была появиться милая ушастая особа — эльфийка, которую следовало слегка "направить" и напомнить ей, что некоторые обязательства нельзя игнорировать.

— Скука, — тихо пробормотал он, пробираясь через густые заросли. — Ну что ж, деньги есть деньги.

Но в какой-то момент его шаги замерли. Воздух изменился, наполнившись резкими, яркими нотками страха. Валторис остановился, его острые чувства тут же сосредоточились на источнике. Это не был обычный страх животных или случайных путников. Этот страх был сильным, почти осязаемым.

Его красные глаза блеснули в ночной тени. Ему доводилось часто видеть, как боятся его самого — это было привычным делом, когда он переступал черту между своей маскировкой и видимостью для других рас. Но сейчас что-то было не так. Страх был направлен не на него. Да и не могло быть — его скрывал покров мрака, магия, делающая его невидимым для большинства живых существ.

— Интересно, — пробормотал он, замирая среди теней.

Он прислушался, напрягая своё сверхъестественное чутьё. Звук быстрых шагов, тяжёлого дыхания. Затем он увидел её.

По тропе неслась девушка. Она выглядела так, словно сама ночь гналась за ней. Белые волосы развевались на ветру, а её лицо было перекошено от ужаса. Она бежала, не разбирая дороги, босиком, с растрёпанной одеждой и перепачканными в грязи ногами.

Валторис прищурился, его интерес мгновенно сменился азартом хищника. Кто она? И почему она так напугана?

Валторис скользил во мраке, словно сама тень, наблюдая за беглянкой. Она неслась, что есть сил, но он оставался спокойным, неспешно передвигаясь за ней, как хищник, играющий с добычей. Девушка, не осознавая его присутствия, ломилась через кусты, запиналась о корни деревьев, но продолжала бежать.

Через минут пятнадцать её дыхание стало тяжелее, а шаги замедлились. Ещё через десять она окончательно перешла на шаг, хватаясь за стволы деревьев, чтобы удержаться на ногах. Валторис почувствовал, как в воздухе запахло отчаянием и страхом, но его внимание отвлекло другое.

Анимаг.

Резкий, почти звериный запах ворвался в его восприятие. Тот был в звериной форме — рваная шерсть, мощные лапы. Валторис видел, как тот бешено водит мордой, явно что-то выслеживая.

— За ней бежишь? — пробормотал он себе под нос, слегка прищурив глаза.

Импульс — и девушка мгновенно исчезла из восприятия зверя. Укрыл ее раньше, чем понял. Но раз сделал, менять не станет. Валторис с лёгкой насмешкой смотрел, как анимаг носится мимо, не улавливая следа. Он даже не подозревал, как близко находится его цель. Девушка, которая только что едва не попалась, понятия не имела, как близка была опасность.

Почему он её скрыл? Валторис сам не понимал. Возможно, не хотел делить добычу. Хотя нет, пить её он точно не собирался. Девушка была слишком… манящей. Но иначе. Её белоснежные волосы, растрёпанные и покрытые грязью, большие синие глаза, полные страха — она была похожа на оленёнка, сбившегося с пути.

Валторис вздохнул, мысленно проклиная своё любопытство, и решил поддаться интуиции. Тем более заказанная эльфийка явно не появится на тропе до утра. Светлые эльфы не любят ночи.

Он продолжил следить за девушкой, незаметно отводя от неё лесных хищников. Она, казалось, даже не понимала, насколько ей повезло. Волк, который подошёл слишком близко, получил лёгкий импульс страха и испарился в ночи. Ещё один зверь — медведь, привлечённый запахом, — повернул обратно. И как ты собиралась выжить, глупышка?

Утром он оставил олененка. Почуял цель заказа. Эльфийка. Она медленно брела по лесу, не торопясь. Валторис, нахмурившись, наблюдал за ней из тени. Она выглядела потерянной, будто совсем не знала, зачем оказалась здесь. Но что бы она тут не делала, причиной был не любовник или воздыхатель.

— Ошибся твой заказчик, — пробормотал он себе. Такое Валторису было не по душе. Оставалось ощущение, что работа не выполнена, как надо. Но, все же, кое что он сделать мог.

Работа есть работа. Он выждал момент и, скрывшись за деревьями, создал вокруг себя аурную иллюзию, нагоняющую страх. Эльфийка резко вздрогнула, почувствовав чужое присутствие, и бросилась бежать. Он проводил её взглядом, удовлетворённый эффектом, и мысленно закрыл дело.

Теперь можно было вернуться в клан. Но почему-то не хотелось. Мысли снова возвращались к олененку. Её образ не отпускал его, манил. Валторис злился на себя, проклинал всё, что заставляло его вернуться.

Он снова нашёл её. Девушка мылась в реке, робко, но неуклюже скрываясь в воде. Она сбросила грязную одежду на берегу, и её тело оказалось на виду. Валторис напрягся, член тут же отреагировал на прекрасные женские изгибы. Он проводил рукой по напряжённой плоти, стиснул зубы.

— Нет, — прошептал он, заставляя себя отвести взгляд. — Не время. И не место.

Да и не к лицу. Он может найти ту, что снимет напряжение. А вот так, подглядывая в кустах... Нет.

Сжав кулаки и мысленно закатив глаза, он послал импульс, отпугнув волка, который снова подобрался слишком близко. "Сколько раз я спас её за эти сутки?" — раздражённо подумал Валторис. Ответ был очевиден: слишком много. И совершенно бесплатно.

Её синие глаза блестели от воды, а каждая её черта, каждое движение вызывали у него странное, почти болезненное влечение.

Ещё раз он почувствовал приближение анимага. Всё тот же настырный зверь, всё ещё рыскающий в поисках. Валторис с лёгкой усмешкой сбил его со следа, почти машинально. Зверь метался в отчаянии, но Валторису было всё равно.

— Упорство я ценю, — пробормотал он. — Но не в этот раз. Найдешь ее снова, так и быть.

И снова он сосредоточился на своем "оленёнке". Её движения, её дыхание, её уязвимость — всё это завораживало его. Он знал, что должен был бы оставить её, вернуться к своей обычной жизни. Но он не мог. И пока она оставалась в этом лесу, он собирался наблюдать за ней.

Весь следующий день Валторис неотрывно следовал за ней, оставаясь в тени. Девушка была измождена: её шаги замедлялись, движения становились всё более неуверенными, но она упорно продолжала идти, хотя, похоже, сама не знала куда. Её упорство вызывало у него смесь раздражения и странного восхищения.

К вечеру он заметил, что она ничего не ела. Голод буквально впивался в её тело: живот издавал громкие, жалобные звуки, а её осанка ослабла ещё больше. Валторис нахмурился. Ему это надоело. Хотя... правда была в другом. Её голод будил в нём нечто странное, почти непонятное. Словно ответственность.

Он отошёл в сторону, давая ей немного пространства, и с лёгкостью поймал дичь. Мягкий удар, звук падающего тела, и добыча была у него в руках. Не прошло и минуты, как он нашёл подходящее место, сложил несколько сухих веток и принялся разжигать костёр. Огонь вспыхнул быстро, разгоняя сумерки.

Валторис присел у костра, бросил взгляд в её сторону, почувствовав её запах где-то неподалёку.

— Судьба пусть сама решит, — тихо произнёс он, глядя на огонь. — Если придёшь ко мне, оленёнок, я накормлю тебя. Если нет... значит, таков твой путь.

Он вздохнул, смахивая пепел с рук, и посмотрел в темнеющее небо.

— Не все оленята доживают до рассвета, — пробормотал он, чувствуя странную тяжесть на душе, которую так и не смог объяснить.