Глава 19

Мы спустились вниз, где нас уже ждала кормилица. Малышка была потрясающе одета в маленькое платьице с бантом, идеально подходящим под мое свадебное платье.

— Какая потрясающая семья, — сказала кормилица, не удержавшись от слез и смахнув их уголком платка.

Эрион, принявший образ Каэла, приобнял меня за плечи и нежно поцеловал в волосы. Я почувствовала, как метка едва заметно согрелась, и постаралась не подать вида, чтобы не вызвать подозрений.

— Нам пора отправляться на проповедь, а потом начнется праздник, — добавила кормилица, спешно поправляя бант на малышке.

Меня завернули в плащ, чтобы никто раньше времени не увидел свадебное платье. Мы вышли из дома и направились к храму.

В храме было многолюдно. Мы заняли свои места, а пастырь начал проповедь. Темой была, конечно же, ценность семьи. Я слушала вполуха, обдумывая весь этот цирк. Метка на коже тихо напоминала о своём присутствии, а рядом сидел мужчина, который теперь будет считаться моим мужем, хотя Каэл всё ещё оставался единственным в моем сердце.

— А теперь, дорогие виры, — раздался голос пастыря, — мы сделаем небольшой перерыв, после которого объявим Каэла и Наэрию мужем и женой, закрепив их союз перед лицом нашего общества.

Люди начали радоваться и поздравлять друг друга, а меня вывели из зала в небольшую комнату с зеркалом, где я смогла немного отдышаться.

Кормилица ворвалась туда со словами:

— У нас свадьба по всем традициям, Наэрия. Надеюсь, ты готова!

— Что за традиции? — спросила я, приподнимая бровь.

— Всё увидишь. Доверься процессу, — загадочно ответила она.

Приведя себя в порядок, я услышала, что за мной пришли. Я встала и подошла к двери, ожидая, что она откроется в зал, где меня будет ждать "муж".

Но за дверью была темнота.

— Это ещё что такое? — пробормотала я.

— Первое испытание на пути к браку, — раздался голос пастыря. — Ты должна найти своего мужа среди десяти мужчин, следуя зову своего сердца.

Я едва сдержала раздражённый вздох.

Испытание? Серьезно?

Сделав шаг в комнату, я услышала, как дверь за мной захлопнулась, отрезая даже слабый свет из коридора.

Ладно. Спокойно. Дыши, Ная. У тебя есть метка.

Закрыв глаза, я мысленно потянулась к метке. Тепло, разливающееся от неё, стало для меня компасом. Я улыбнулась, понимая, что нашла решение. Следуя за этим ощущением, я подошла к одному из мужчин.

— Я выбрала, — сказала я уверенно.

— Целуй, — раздался голос пастыря. — Во время поцелуя появится свет, который подтвердит выбор твоего сердца.

Меня откровенно злила сама идея этого испытания.

А если кто-то выберет не мужа? Как потом продолжать свадьбу после этих поцелуев?

Подойдя ближе, я оказалась в уже знакомых объятиях. Чьи-то сильные руки обвили мою талию.

— Ты уверена? — услышала я голос пастыря.

— Уверена, — процедила сквозь зубы и, не дожидаясь, потянулась к губам мужчины.

Когда наши губы встретились, я почувствовала, как метка теплеет и оживает. Я успела заметить, как вокруг нас вспыхнул свет. Из темноты донеслись радостные возгласы.

— Твое сердце знает, что ты сделала правильный выбор, — услышала я голос пастыря, отстраняясь и пытаясь не смотреть Эриону в глаза.

Нас вывели в главный зал, где пастырь объявил, что настала очередь испытания для жениха.

Перед Эрионом поставили красивую резную шкатулку.

— Если твои намерения чисты, шкатулка посинеет. Если нет — покраснеет, — пояснил пастырь.

Эрион уверенно положил руку на шкатулку. Несколько секунд ничего не происходило, но затем она засияла мягким синим светом.

Он обернулся ко мне и подмигнул, будто всё это было забавным представлением.

Люди радостно зашумели, поздравляя нас. Наконец, началась сама церемония.

Вокруг собрались все, кто присутствовал на молитве. Кормилица держала нашу дочь, гордо демонстрируя её всем.

Пастырь говорил о важности брака, а затем задал те самые вопросы.

— Каэл Сиренвар, берёшь ли ты в жёны Наэрию, клянешься ли любить её, защищать и поддерживать?

Я хотела поинтересоваться, почему мою фамилию внаглую опускают, но решила, что надо это просто быстрее закончить.

— Клянусь, — твёрдо произнёс "Каэл".

— Наэрия, берёшь ли ты в мужья Каэла Сиренвара, клянешься ли любить его, уважать и быть верной?

Ага, особенно верной.

— Клянусь, — ответила я, чувствуя, как метка снова теплеет.

— Тогда я объявляю вас мужем и женой, — торжественно провозгласил пастырь. — Вы теперь семья.

— Семье присуждается фамилия Сиренвар, — добавил он.

Эрион хмуро скривился, но тут же склонился ко мне, чтобы прошептать:

— Ты всё равно станешь Альтрест.

— Теперь можете поцеловать друг друга, — закончил пастырь.

Эрион нежно обнял меня и прижался к моим губам в мягком, почти трепетном поцелуе. Люди снова радостно зааплодировали, а я лишь тихо вздохнула, принимая неизбежное.

Мы вошли в зал, где всё уже было готово для празднования. Большие столы ломились от еды, а посреди зала возвышался наш отдельный столик, украшенный цветами и тканями. Всё выглядело как в моём мире, даже слегка напоминало какие-то старинные праздники из книг.

— Для молодых здесь особое место, — провозгласил пастырь, и нас пригласили за стол.

Я успела съесть пару тарталеток, пока Эрион улыбался и пожимал руки всем, кто подходил поздравить нас. Меня почти не трогали, что было большой удачей. Все воспринимали меня исключительно как дополнение к нему и в контексте этого дня меня это устраивало.

И ладно. Пусть. Хоть не лезут.

— А теперь молодых ждет третье испытание, — раздался через общий гул голос пастыря, и я мысленно застонала.

Эрион удивлённо поднял бровь, а я напряглась.

— Согласно традициям, первая брачная ночь должна состояться в соседней комнате, — продолжил пастырь. — Обычно это для подтверждения невинности невесты, но с учётом вашего положения этот вопрос снимается. Однако традиции есть традиции.

У меня внутри всё перевернулось.

Что-что? Прямо сейчас? При всех?!

— Вам нужно опустошить эти бокалы для храбрости, — пастырь протянул нам два бокала с чем-то янтарным.

Я нервно оглянулась на Эриона, который, как ни в чём не бывало, взял бокал и подал мне второй.

— Не будем с ними спорить, — тихо сказал он, встречаясь со мной взглядом. — Выпьем и пересидим там, пока не стихнет шум.

— Отличный план, — пробормотала я, чувствуя, как меня охватывает неловкость.

Мы подняли бокалы, выпили, и мне сразу стало теплее. Жидкость оказалась удивительно мягкой, но после глотка словно разливалась по венам огнём.

— Теперь поцелуй, — требовательно произнёс пастырь.

Эрион повернулся ко мне, обнял за талию и притянул к себе. Его губы прижались к моим, и в этот момент я ощутила что-то странное. Тепло от метки стало горячим, почти обжигающим, а голова закружилась.

Мы вошли в комнату, и дверь за нами тут же закрылась, сопровождаясь характерным щелчком замка.

— Шикарно, — пробормотала я, переводя дыхание.

Меня швыряло из жара в холод, голова слегка кружилась, а в теле всё странно замирало и разгоралась какая-то тёплая волна.

— Что-то не так, — сказала я, стараясь сфокусироваться.

— Да, похоже нас опоили, — выдал Эрион.

Я уставилась на него в шоке.

— Что? Зачем?

— Это какое-то возбуждающее зелье. Или что-то похожее. Точно не знаю, но… Судя по всему, его активировал поцелуй.

— Прекрасно, — вырвалось у меня, потому что мозг будто замедлился, а тело начало реагировать странно. Всё, что я могла видеть, — это его губы, его глаза, его плечи, которые выглядели слишком мощно под одеждой. Ее надо бы снять…

— Эрион... — шепнула я, делая шаг к нему.

— Не подходи ко мне, Ная, — его голос стал низким, срывающимся. — Я не смогу сдержаться. Я и так тебя хочу. А с этой дрянью...

Эти слова разлились по мне теплом.

Его желание, его честность в этом признании сбивали с толку. Мне стало приятно и так странно хорошо от мысли, что он хочет меня. Но вот то, что я видела Каэла сбивало с толку. Так неправильно.

— Стань собой, — попросила я, глядя прямо в его глаза.

— Думаешь, так будет легче сопротивляться? — его голос был хриплым с примесью горечи, но он послушался. Иллюзия растаяла, и передо мной предстал настоящий Эрион.

Его серые, почти стальные глаза потемнели от желания, лицо было серьёзным и напряжённым.

Я сделала ещё шаг к нему, и он попятился, будто боялся сорваться.

— Ная, прошу тебя, — сказал он тихо. — Ты этого не хочешь. Нас просто опоили. Я не хочу, чтобы ты жалела о том, что мы можем сделать.

— Хочу, — ответила я твёрдо, чувствуя, как всё внутри меня плавится. Я действительно хотела. Это зелье словно отпустило меня. Сорвало запреты, оголило желания. Нет стыда и ограничений. Второй муж, значит второй. Зато какой… Оба идеальные. Оба мои. Этот тоже мой…

Я потянулась к его губам, и он больше не сопротивлялся. Когда наши губы встретились, это было как взрыв. Тёплый, обжигающий, уничтожающий всё вокруг. Его поцелуй был жадным, но нежным, страстным и неутомимым.

Его руки скользнули мне на талию, а затем вверх, к спине, притягивая меня ближе. Моё тело будто растворялось под его прикосновениями.

— Ная, — прошептал он, прерывая поцелуй, но его губы тут же нашли мою шею. — Ты не понимаешь, что делаешь.

Но я прекрасно понимала. Его прикосновения разжигали огонь, который я не могла потушить. Его пальцы скользнули по моей спине, затем вниз, обхватывая бедра и подтягивая меня ближе. Мой. Целиком и полностью мой.

Я схватила его за ворот, притянув к себе так, будто он был воздухом, которым я не могла надышаться.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — прошептал он хрипло, его дыхание обжигало мою шею. — Только скажи, я клянусь я смогу…

— Нет, — ответила я, скользя пальцами по его груди. — Не смей останавливаться…

Его руки уверенно обхватили мои ягодицы, а затем он поднял меня, прижимая к стене. Его губы снова встретились с моими, и я полностью утонула в этом моменте.

Эрион сжимал моё лицо в своих руках, его взгляд приковывал меня к месту. Я видела в его глазах борьбу, видела, как он старается удержать себя, но чувствовала: он уже проигрывает.

— Ная, — прошептал он срывающимся голосом, — если ты не скажешь "нет" прямо сейчас, я больше не смогу остановиться.

Я молчала. Молча обвила его шею руками и поцеловала. Этот поцелуй был не просто страстным — в нём было всё: желание, отчаяние, огонь, который сжигал нас обоих изнутри. Его руки тут же скользнули вниз, притягивая меня к себе, словно боялся, что я исчезну.

— Ты меня сводишь с ума, — хрипло произнёс он, перебирая пальцами ткань моего платья. — Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу.

Его губы скользнули вниз по моей шее, оставляя горячие следы. Каждое его прикосновение, каждое движение разжигали во мне пожар. Его пальцы нашли застёжку на спине, и вот уже моё платье соскальзывает вниз.

— Эрион... — прошептала я, чувствуя, как его руки уверенно охватывают мою талию, гладят мою кожу, обжигая прикосновениями.

— Я не должен... — пробормотал он, касаясь моих ключиц губами. — Но, чёрт побери, я больше не могу сопротивляться.

Он поднял меня на руки и положил на кровать, его тело нависло надо мной, защищая и одновременно заявляя свои права. В этот момент я чувствовала только его. Только его горячее дыхание, только его губы на своей коже, только его тяжёлый взгляд.

— Моя жена… — произнёс он, прежде чем накрыть мои губы своими в долгом, пылающем поцелуе.

Его движения были страстными, но в них чувствовалась невероятная нежность, будто он боялся сделать мне больно. Его руки изучали меня, заставляя забыть обо всём на свете. Требовательно сжимали обнаженную грудь, раздвигали шире обнаженные бедра… А когда он вошёл в меня, я выгнулась навстречу, сжимая его плечи, захлебываясь в удовольствии.

— Эрион… — стонала я его имя, впиваясь в его спину, наслаждаясь каждым толчком его члена, так приятно растягивающего меня.

— Ная... — его голос был едва слышен, он наклонился ближе, касаясь лбом моего лба.

Его каждое движение было уверенным, каждое слово — обжигающим. А я просто растворялась в этом моменте, в нём, в нас. И когда я услышала его шёпот: «Ты моя. Навсегда моя», — я поняла, что это не просто слова. Это обещание. Обещание, отзывающееся в моей душе, в моем сердце. Мой Эрион. Мой муж.

По телу разливалось такое количество волн удовольствия, что с каждым новым толчком, я буквально терялась в этих ощущениях. Эрион переключился на мою шею, слегка прикусывая нежную кожу и я не выдержала. Новый толчок отправил меня в бездну нашего общего удовольствия, мое влагалище сильно сжало его член, наслаждаясь нашей общей пульсацией. Так хорошо и так правильно. Его рык мурашками по моему телу, мой стон, который он выпиваем с успокаивающим поцелуем.

Эрион лежал рядом со мной, его пальцы медленно гладили место на моем теле, где теперь красовалась его активированная метка. В его глазах читалась смесь удивления и чего-то еще, более глубокого.

— Я не ожидал, что ты... что ты действительно захочешь этого, — произнес он, всё еще не сводя глаз с метки.

— Почему? — спросила я, повернув голову к нему.

— Это зелье, Ная, — начал он, — оно вызывало физическое влечение. Мы могли просто… — он запнулся, но его взгляд стал мягче. — Просто переспать.

Я хмыкнула, едва удержав улыбку.

— Могли, — подтвердила я. — Но в тот момент я поняла, что хочу тебя всего… А не одноразовый секс.

Его пальцы замерли, а взгляд устремился в мои глаза. Он, кажется, пытался осознать мои слова, почувствовать их.

— И ты не жалеешь? — спросил он тихо, его голос звучал почти трепетно.

Вместо ответа я потянулась к нему, нежно поцеловав. Этот поцелуй говорил больше, чем любые слова. Его губы, сначала мягкие и осторожные, вскоре стали требовательными. Я отстранилась на секунду, чтобы встретиться с его взглядом.

— Нет, Эрион, — ответила я твёрдо. — Я не жалею. Пусть это и случилось немного неправильно, но меня это устраивает.

Он улыбнулся.

— Ты... уверена? — начал он, но я засмеялась, перебивая его.

— Хватит переспрашивать. Я твоя, — сказала я, притягивая его к себе. Его лицо осветилось каким-то невероятным счастьем, которого я раньше у него не видела.

— Не могу поверить, что ты это сказала, — пробормотал он, снова касаясь моих губ.

На этот раз поцелуй был совсем другим. В нём не было ни спешки, ни влечения, вызванного чем-то внешним. Только мы двое и наше собственное желание. Он медленно накрыл меня собой, его движения были мягкими, но настойчивыми.

Его руки начали исследовать меня снова, но теперь это было совсем по-другому. Он явно хотел удостовериться, что я действительно не против. И когда я снова обвила его шею и потянула к себе, он наконец расслабился.

— Теперь ты точно моя, — шепнул он, прежде чем полностью увлечь меня в новый круг удовольствия, в котором уже не было сомнений, только мы.