Глава 25

Я просыпаюсь, ощущая тепло в комнате и легкое движение рядом.

Прошло уже несколько часов.

Каэл всё ещё здесь.

Он сидит в кресле у кровати, держа Велину на руках. Его голос звучит тихо и нежно, он что-то улюлюкает малышке, а та смеётся, потягиваясь к его лицу маленькими ручками.

Я улыбаюсь, наблюдая за ними.

— Решил дать тебе выспаться, — говорит он, замечая, что я проснулась.

Я приподнимаюсь, потирая глаза.

— А Эрион?

— Не хотел смущать кормилицу, поэтому ушёл. Сейчас в моём кабинете, — спокойно отвечает Каэл, покачивая дочь.

Я киваю, потягиваясь.

Через несколько минут, когда я уже окончательно проснулась и привела себя в порядок, мы втроём, вместе с Эрионом, обсуждаем дальнейшие действия.

— Тебе нужно попробовать закрыть ещё одну брешь, — спокойно говорит Каэл.

Я напрягаюсь.

— Ещё одну? Но...

— Конечно же, не ту, что ближе к нашему дому, — успокаивает он. — Наоборот, ту, что подальше. Их много, но ты попробуешь сделать это из нашего мира.

Я хмурюсь.

— Как? Чтобы добраться до каждой, нужно время. Мне придётся ездить от одной бреши к другой… Выходит надо будет оставить дом на долгие недели.

— Ты забываешь, — вмешивается Эрион, — что в нашем мире время течёт иначе.

— Мы можем взять малышку с собой, — продолжает Каэл. — Она не будет волноваться, что ты далеко, а ты не будешь волноваться о ней.

Я всё ещё колеблюсь.

— Мы можем представить это как что-то вроде медового месяца, — усмехается Эрион. — В мире айоли ты проведёшь несколько недель, возможно месяц, а в мире виров пройдут всего пара дней. Они и не заметят, что тебя не было. Зато представь как будет прекрасно засыпать и просыпаться всем вместе. И не придется думать, что скажет кормилица или ваш противный пастырь.

— Скажем, что ты уехала за новыми поставками в дальний город, — добавляет Каэл.

Эта идея кажется мне довольно разумной. И в свете их новых аргументов, очень привлекательной.

Я думаю ещё несколько секунд, а затем соглашаюсь.

Мы собираем вещи, малышку, оставляем кормилице достаточно средств и отправляемся к лавке, чтобы пройти через брешь.

Когда мы садимся в карету, я вздыхаю:

— Это крайне неудобно — каждый раз кататься к этой лавке.

Мужчины смеются.

— Да, дорогая, — шутит Каэл, — тебе срочно нужен личный портал.

Мы проходим через брешь и оказываемся в мире Айоли.

В этот раз не спешим никуда.

Сегодня никто никуда не едет.

Мы просто наслаждаемся тем, что вся семья вместе.

Воздух здесь свежий, насыщенный ароматами цветущих садов. В доме тепло и уютно, а вокруг меня — мои мужчины.

Дарион, которому особенно редко удавалось приходить в мир виров, буквально светится счастьем.

— Наконец-то я могу не считать минуты до встречи с вами, — говорит он, заключая меня в объятия и целуя в висок. — Не представляешь, как меня раздражало это ограничение.

— Представляю, — хмыкаю я, но крепче прижимаюсь к нему.

Велина тоже не остаётся без его внимания. Дарион носит её на руках, покачивает, делает смешные гримасы, от которых малышка хохочет.

Она счастлива, а вместе с ней и мы.

Мы вкусно обедаем, наслаждаясь теплом семейного уюта.

Каэл, как всегда, следит за тем, чтобы я хорошо поела.

— Ты уже никуда не торопишься, но всё равно забываешь есть, — укоризненно говорит он, ставя передо мной ещё одну тарелку с фруктами.

— Каэл, я наелась! — смеюсь я, но он лишь смотрит на меня, скрестив руки на груди.

— Тебе нужно больше сил. Завтра мы начинаем путешествие.

Я тяжело вздыхаю, но поддаюсь его напору и съедаю ещё пару кусочков.

Весь день проходит в умиротворённой атмосфере.

Мы отдыхаем, гуляем по саду, Дарион не выпускает меня и малышку из рук.

Эрион тоже рядом, спокойно наблюдает за нами, время от времени касаясь меня, словно подтверждая, что мы все здесь, вместе.

Когда солнце начинает клониться к горизонту, мы собираемся у камина.

Каэл берёт Велину на руки, укачивая её перед сном.

Я смотрю на своих мужчин и понимаю, что не хочу, чтобы этот день заканчивался.

Но завтра нас ждёт новый путь.

Утром мы просыпаемся, полные сил и решимости.

После завтрака садимся за стол и разрабатываем маршрут.

— Самый стабильный разлом находится на востоке, — говорит Эрион, раскладывая карту. — Начнём с него.

— Но может стоит начать как раз с менее стабильного? — замечает Каэл. — А что с тем, который в горах?

— Гораздо хуже, но к нему сложнее добраться, — отвечает Дарион. — Нам нужна безопасная дорога для наших девочек. Тем более мы не уверены, сможет ли Ная повторить свой фокус с разломом.

— А если не смогу? — спрашиваю, наблюдая за их обсуждением.

— Ты не волнуйся, милая, — усмехается Дарион. — Если даже так произойдет, ничего страшного. Мы же решили, что это отпуск? Пусть так и будет.

Каэл кладёт руку поверх моей.

— Мы не будем рисковать тобой и малышкой. Это главное.

Я киваю, понимая, что они сделают всё, чтобы мы с Велиной были в безопасности.

После долгих дискуссий моих мужей, а потом примирительного секса со мной, которая с ними вообще не ругалась, мы решили, что отправимся уже следующим утром. Потому что спешить все же некуда, а их горячие пальцы так соблазнительно гуляют по моему телу.

Наконец настал день, когда мы выдвигаемся.

Дарион сделал для Велины что-то вроде каретной люльки.

— Специальное местное изобретение, — гордо говорит он, демонстрируя свою работу.

Люлька крепится так, чтобы не трясло, с мягкими стенками и защитной магией, предотвращающей любое воздействие. На вид — надёжная и крепкая, внутри — уютная и тёплая.

Но настоящим потрясением для меня становится сама карета.

— Это что… карета-вагон? — выдыхаю я, осматривая это чудо инженерной мысли.

— Можно сказать и так, — улыбается Каэл.

— Мы же не могли оставить тебя без удобств, — добавляет Эрион.

Внешне карета действительно выглядит внушительно — прочные стены, гладкий, слегка мерцающий тёмный корпус, создающий ощущение надежности.

Но внутри…

Я вхожу и замираю.

Здесь несколько комнат!

Просторная гостиная с мягкими диванами, небольшим столом и светильниками, создающими тёплое освещение.

Небольшая кухня с местными магическими приборами для приготовления пищи.

Спальня с широкой кроватью и местом для Велины.

— Как же… — я провожу рукой по стене, чувствуя лёгкое подрагивание магии. — Это невероятно.

— Нам нужно было что-то вместительное, — пожимает плечами Дарион. — Три мужчины, женщина и ребёнок — обычная карета не справилась бы.

— А ещё у нас впереди долгий путь, — добавляет Каэл.

Я не могу скрыть улыбку.

Это действительно ощущается как дом на колёсах. Нет, дом на колесах не способен вместить столько пространства. Мои мужчины явно изрядно потрудились, чтобы мы с малышкой путешествовали с комфортом.

— Это просто идеально, — признаю я, а мужчины довольно переглядываются. Но на словах я не останавливаюсь и поочередно целую каждого из них.

И вот мы отправляемся.

Мы едем долго, карета плавно покачивается, за окнами мелькают пейзажи.

Я уже погрузилась в мысли о первой бреши, когда вдруг через несколько часов карета останавливается.

— Что случилось? — спрашиваю я, удивлённо вскидывая голову.

Каэл подаёт мне руку.

— Пойдём, покажем тебе кое-что.

Меня выводят наружу, и я замираю.

Передо мной раскинулось поле…

Но не просто поле.

Оно усеяно кристаллами.

Огромными, искрящимися, переливающимися всеми цветами, будто миллионы драгоценных камней выросли прямо из земли.

Я делаю шаг вперёд, поражённая этим зрелищем.

Кристаллы отзываются на движение, вспыхивая мягкими всполохами света.

— Это… Это невероятно… — шепчу я.

— Это место называют Поющим полем, — говорит Эрион. — Потому что если прислушаешься, ты услышишь, как кристаллы вибрируют, создавая мелодию.

Я замираю, прислушиваясь.

И действительно…

В воздухе раздаётся еле слышный, завораживающий гул, будто сама земля поёт свою песню.

— Это волшебно…

Я тяну руку, осторожно касаясь одного из кристаллов. Он откликается на прикосновение лёгким сиянием, будто приветствуя меня.

— Я никогда не видела ничего подобного.

— Это одно из чудес нашего мира, — говорит Каэл, обнимая меня за плечи.

Я стою среди переливающегося поля, слушаю мелодию кристаллов и понимаю…

Этот мир действительно невероятен.

После отдыха в Поющем поле мы снова отправляемся в путь.

День близится к вечеру, но благодаря удобной карете дорога не кажется утомительной. Я сижу у окна, наблюдая за тем, как мягкие лучи солнца окрашивают пейзаж золотистыми оттенками.

Неожиданно карета замедляется, а затем полностью останавливается.

— Что-то случилось? — спрашиваю, отрываясь от размышлений.

— На дороге кто-то застрял, — отвечает Дарион, выглядывая наружу.

Я наклоняюсь, пытаясь разглядеть, что происходит. Впереди действительно стоит другая карета. Одно колесо накренилось, лошади нервно переступают копытами, а рядом беспокойно переминаются с ноги на ногу мужчина и женщина. Ребёнок лет пяти прижимается к матери, испуганно оглядываясь.

— Надо помочь, — решаю я, уже выходя из кареты.

Каэл и Эрион переглядываются, но спорить не пытаются.

Мы приближаемся к незнакомцам, и мужчина, завидев нас, с облегчением вздыхает.

— Великие силы, спасибо! — говорит он, прижимая руку к груди. — Мы уже отчаялись дождаться кого-то.

— Что случилось? — уточняет Эрион, присаживаясь рядом с поломанным колесом.

— Ось сломалась, — объясняет женщина, прижимая к себе сына.

— И я не знаю, как её починить, — добавляет мужчина, разводя руками.

— Не проблема, — уверенно заявляет Дарион, закатывая рукава. — Сейчас разберёмся.

Пока мужчины осматривают карету, я присаживаюсь перед мальчиком, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее.

— Ты сильно испугался?

Ребёнок кивает, но смотрит на меня с нескрываемым любопытством.

— Ты красивая, — вдруг произносит он, чуть нахмурившись, будто только что открыл для себя что-то важное.

Я удивлённо моргаю, а затем улыбаюсь.

— Спасибо.

— Это твой муж? — спрашивает он, кивая в сторону Каэла, который стоит рядом со мной.

Я собираюсь ответить, но Эрион, конечно же, меня опережает.

— Мы все её мужья, — с ухмылкой заявляет он.

Мужчина с женщиной удивлённо переглядываются, но в их взглядах нет осуждения. Скорее… интерес.

— Правда? — спрашивает женщина, с искренним любопытством оглядывая нас.

— Да, — отвечает Каэл, а я чувствую, как он берёт меня за руку. — Мы хранители и нам повезло встретить чудесную пару.

Женщина улыбается, склонив голову.

— Это, наверное, потрясающе — быть окружённой такой любовью?

Я краснею.

— Да… это действительно чудесно, — тихо признаюсь, чувствуя, как Каэл нежно целует меня в висок.

— Вы выглядите очень счастливыми, — замечает мужчина.

— Так и есть, — подтверждает Эрион.

Без осуждения. Без шепота за спиной. Только доброе принятие.

Я не знаю, почему это так удивляет меня, но внутри становится ещё теплее.

Мужчины заканчивают починку, Дарион даёт последний магический импульс, укрепляя ось, и семья благодарит нас.

— Вы наши спасители, — с благодарностью говорит мужчина, пожимая руки моим мужьям.

— Если когда-нибудь будете в Талиноре, заглядывайте к нам, — добавляет его жена.

Мы прощаемся и снова отправляемся в путь.

Некоторое время в карете царит тишина. Я смотрю в окно, переваривая произошедшее.

— Это невероятно, — наконец говорю я.

— Что именно? — спрашивает Дарион, лениво перебирая мои пальцы.

— То, как легко здесь приняли нашу семью, — признаюсь я. — В мире виров это невозможно. Там бы… осуждали. Меня, вас. Считали бы, что мы делаем что-то неправильное.

Каэл качает головой.

— Мы, айоли, совсем другие. Для нас важны чувства, а не правила.

— Мы ценим связь и преданность, а не количество партнёров, — добавляет Эрион.

Я улыбаюсь, прижимаясь к Каэлу. Этот мир действительно другой.

Мы наконец доезжаем до нужного места.

Брешь находится на пустынном участке рядом со старым трактом, который уже давно не используется. Вокруг разбросаны обломки старых строений, заросшие мхом и травой. Видно, что здесь редко кто бывает, и это к лучшему.

— Оставайся здесь, Эрион, — говорит Каэл, останавливая карету на небольшом удалении. — Лучше, если малышка будет подальше.

Эрион недовольно качает головой, но не спорит.

— Если что-то пойдёт не так, я буду рядом, — говорит он, оставаясь в карете с дочерью, пока мы с Каэлом и Дарионом отправляемся к разлому.

Брешь перед нами. Она выглядит иначе, чем та, что я закрыла раньше. Её края мерцают слабым голубоватым светом, но в целом она кажется… спящей.

Я осторожно протягиваю руку и касаюсь её поверхности.

Ничего.

Просто холодная, немного вибрирующая, но без отклика.

Я пробую снова, уже сильнее вглядываясь, пытаясь поймать то самое ощущение, что было в прошлый раз, но ничего не происходит.

— Ну же… — тихо шепчу я, но брешь остаётся неподвижной.

Я хмурюсь.

Каэл и Дарион наблюдают, не вмешиваясь.

Я делаю ещё одну попытку. Направляю свою магию в разлом, стараясь пробудить в себе то самое чувство.

Но ничего не меняется.

Тишина.

Я опускаю руку, разочарованно сжимая кулаки.

— Ладно, — первым нарушает тишину Каэл. — Ты попыталась, и это главное.

— Да, ничего страшного, — соглашается Дарион, пожимая плечами. — Не всегда всё выходит с первого раза.

Но я не согласна.

— Нет, — упрямо говорю я, сжимая губы. — В прошлый раз это сработало. Почему же сейчас нет?

Дарион наклоняет голову, задумчиво глядя на брешь.

— Может, причина в самой бреши? Чем эта отличается от той?

Я пытаюсь осознать разницу.

И понимаю.

— Тогда она… звала меня, — говорю, вспоминая то ощущение. — Я чувствовала её силу, её беспокойство. Будто она манила, вытягивала магию.

— А эта? — уточняет Каэл.

Я качаю головой.

— Она спит.

Наступает тишина.

Мужья переглядываются, обдумывая мои слова.

— Это многое объясняет, — говорит Каэл. — Если брешь «спит», значит, она сейчас стабильна. Возможно, она не реагирует на твою магию просто потому, что не нуждается в закрытии.

— Но это значит… — начинаю я, но Дарион заканчивает за меня:

— Что закрывать бреши можно только тогда, когда они активны.

Я медленно киваю.

В прошлый раз разлом был нестабилен. Он буквально пульсировал магией, словно был готов разорваться. А этот… он будто ждёт своего момента.

— Значит, нам нужно следить за брешами и ждать, пока они начнут вести себя нестабильно? — уточняю я.

Каэл кивает.

— Похоже на то.

Я вздыхаю.

Что ж, кажется, моё путешествие по миру айоли только начинается.

— В таком случае, остаётся только один вариант, — говорит Дарион, глядя на карту. — Та брешь, что в горах.

Каэл хмурится.

— Мне не нравится эта идея.

— Но карета же туда проедет, — напоминает Дарион, зная, что это его главный аргумент против.

Он медлит, но в конце концов тяжело вздыхает и кивает.

— Хорошо. Тогда перестраиваем маршрут. Но мне категорически не нравится идея тащить в горы ни жену, ни дочь.

Когда мы возвращаемся к карете, я замечаю в глазах Эриона лёгкое разочарование.

— Не получилось? — спрашивает он.

— Нет, — отвечаю честно. — Эта брешь спит.

Он с любопытством смотрит на меня, но не задаёт вопросов.

— Значит, теперь едем в горы?

— Именно, — подтверждает Каэл, все еще хмурясь.

— Отлично, — довольно улыбается Дарион, запрыгивая в карету. — Тогда нам понадобится несколько дней, но, думаю, оно того стоит. Тем более, в пути мы будем с двумя такими красотками.

Я сажусь рядом с мужьями, прижимая к себе малышку и просто не могу не улыбаться.

Путь в горы занимает больше времени, чем я ожидала.

Но он оказывается куда приятнее, чем я думала.

Мы не спешим. Карета двигается плавно, местные дороги гораздо лучше тех, что я видела в своём мире.

А виды…

Боги, какие тут виды!

Горы величественно поднимаются над горизонтом, их вершины теряются в облаках. Кристально чистые озёра отражают небо, словно вторая вселенная. Луга, на которых пасутся причудливые звери, кажутся прямо из сказки.

Я ловлю себя на мысли, что… это действительно похоже на медовый месяц.

Необычный.

Но, наверное, самый лучший, какой можно было представить.

Каэл чаще обычного улыбается, Эрион постоянно шутит, а Дарион совершенно не скрывает своего счастья быть рядом.

Всё это наполняет меня странным теплом.

Я ведь никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.

Что буду не просто женой одного мужчины.

А женой сразу троих.

И что каждый из них будет дорог мне.

По вечерам мы останавливаемся на привалы. Готовим еду на открытом огне, ужинаем всей семьёй. Дарион играет с малышкой, Каэл заботится о ночлеге, а Эрион подливает мне в бокал что-то лёгкое и ароматное, чтобы я расслабилась.

Они окутывают меня вниманием.

Заботой.

Любовью.

И в какой-то момент я вообще забываю о нашей истинной цели этого путешествия, так мне хорошо в нашем не очень узком семейном кругу.

Путь в горы оказывается длиннее, чем мы ожидали, но этот мир продолжает удивлять меня.

Каждый день мы встречаем на дороге другие семьи, путешествующих купцов, обычных путников.

И каждый раз, когда кто-то узнаёт, что у меня три мужа, я ожидаю чего-то… другого.

Но вместо осуждения — только интерес.

Лёгкое любопытство.

Иногда даже восхищение.

— Вам так повезло, вира, — однажды замечает пожилая женщина, с которой мы разговариваем у постоялого двора. — Чтобы сразу трое мужчин любили одну женщину… Что может быть лучше?

Я краснею, но не спорю.

Потому что действительно… что может быть лучше?

Мужчины улыбаются. Дарион снова приобнимает меня, притягивая ближе. Эрион шутит что-то о том, что ещё немного — и я окончательно пойму, как мне повезло. А Каэл просто целует меня в висок, не говоря ни слова.

Но мне и не нужны слова.

Ведь я понимаю.

Я чувствую.

Каждый день в этом мире делает меня всё счастливее.

Словно именно здесь я и должна была родиться.

Словно этот мир создан для меня.

Словно здесь, рядом с ними, моё настоящее место.

Но…

Что, если я действительно решу остаться? Что, если богиня увидит моё счастье и решит его отнять за то, что я ослушалась? За то, что выбрала другой мир вместо того, что она избрала сама?

Глядя на мужей, на их тёплые взгляды, на их руки, касающиеся меня так бережно, я боюсь представить этот момент.

Богиня довольно четко озвучила, что со мной будет, если я ослушаюсь. Что же мне делать?

Мы поднимаемся всё выше, дорога становится каменистой, воздух разрежённым, а ветер прохладнее. Здесь, в горах, мир кажется иным — более древним, спокойным, величественным. Ландшафт меняется: вместо ровных полей и лесных тропинок перед нами раскинулись огромные скалы, застывшие глыбы камня, подёрнутые временем.

Карета двигается медленнее, колёса поскрипывают по гравию, и даже разговоры между нами затихают. Будто сама природа приказывает нам замолчать перед её мощью.

Но внутри меня буря.

Уже несколько дней меня не отпускает одна мысль.

Если я действительно смогу закрыть все разломы…

Если я спасу оба мира…

Позволит ли богиня мне остаться с мужьями?

Или после того, как я выполню свою роль, она заберёт у меня всё, обрекая мне жить отдельно от моих мужчин?

От этой мысли в груди поднимается холод, затягивающий душу ледяными пальцами.

И вот сегодня, когда все уснули, я, не сдерживаясь, впервые в жизни молюсь.

Я сижу на мягком покрывале, разложенном прямо у кареты, смотрю в бескрайнее звёздное небо этого мира и шёпотом произношу:

— Богиня… Если ты слышишь меня… Дай мне знак.

Мои руки сжаты в кулаки, сердце стучит гулко.

Я не прошу многого.

Я просто хочу знать, что мне позволено быть счастливой.

Что я смогу остаться с ними.

Что, если я закрою все разломы и спасу оба мира, она не отнимет у меня это счастье.

Но…

Ответа нет.

Ни знака.

Ни намёка на него.

Только тишина.

Только звёзды, которые смотрят на меня безразличными точками в бесконечности.

Я долго сижу, прислушиваясь к этому молчанию.

А потом медленно выдыхаю, осознавая, что, возможно…

Меня никто не слышит.

Или — что страшнее — не хочет слышать.

На следующий день, когда солнце медленно поднимается из-за вершин, мы, наконец, добираемся до нужного разлома.

Он находится в глубине пещеры.

Сначала её трудно заметить среди каменных громадин, но когда мы спешиваемся и подходим ближе, я вижу, что вход в неё напоминает огромную пасть зверя — тёмную, холодную, затаившую тайны.

— Вот оно… — хмурится Каэл, глядя вглубь. — Вибрация слабая.

Дарион прислушивается и кивает.

— Всё так же, как с разломом в твоём доме, Ная.

Я стою перед входом, ощущая, как тянет холодом из пещеры.

Словно из самого разлома исходит этот чуждый, древний холод.

Мы медленно проходим внутрь.

Внутри влажно, каменные стены покрыты чем-то похожим на мох, а воздух отдаёт сыростью. Лёгкий свет падает от магических светильников, которые мужья зажигают по пути.

Я вижу разлом.

Он пульсирует слабо, едва заметно, словно спящий зверь. Но не такой, как предыдущий. Этот разлом я ощущаю. Он тянется ко мне, пусть и не так очевидно.

Я глубоко вдыхаю.

В груди зарождается то же ощущение, что было тогда, в тот день, когда я закрыла первый разлом.

Я вытягиваю руку, медленно тянусь к пульсирующей границе разлома.

Как только пальцы касаются его, холод стекает в ладонь, пробегает по телу.

Моя магия отзывается.

Изнутри поднимается тепло, устремляется в ладонь, сливается с этим чужим холодом.

И вдруг разлом начинает покрываться ледяной коркой.

Трескается.

Осыпается в пыль.

Пропадает.

Я отдёргиваю руку, выдыхаю.

За спиной — тишина.

Мужья смотрят на меня молча. Но я вижу в их глазах не только удивление и восхищение…

Я медленно оборачиваюсь к ним.

— Всё-таки я действительно могу их уничтожать, — шепчу я.

Голос звучит тише, чем мне хотелось бы.

И впервые за всё это время я ощущаю не радость. Скорее страх. Я все еще не знаю ответ на свой вопрос. Но уже четко понимаю, что мне надо делать. И это знание меня пугает.

Потому что если я могу закрыть все разломы…

То что тогда будет со мной? С нами… Когда я закрою последний.