Глава 16

Несколько часов королева наслаждалась обществом гаремников, непринуждённо беседовала и расслаблялась. Вассо неотступно был рядом со мной: то кормил с рук, то массировал плечи, то гладил по руке, а иногда просто сидел на полу у моих ног, не позволяя никому подойти слишком близко. Всё шло гладко, даже чудесно, пока в зал не вошёл тот, кого я совершенно не планировала увидеть.

Мелкий эльф — брат Каэля. Он осторожно открыл дверь, заглянул внутрь, но, заметив королеву, не успел спрятаться. Его острые уши и любопытный взгляд сразу привлекли её внимание.

— О, что это? — протянула королева, её взгляд вспыхнул интересом. — Кто это такой? Входи, милый, покажись.

Эльф попытался сделать шаг назад, но голос королевы был слишком твёрдым, чтобы ослушаться. Он подчинился, нерешительно шагнув в зал. Почти сразу вслед за ним появился Каэль. Его лицо было мрачным, взгляд пылал негодованием, но он держал себя в руках. Он шагнул вперёд, слегка прикрывая младшего собой, и почтительно склонил голову.

— Ваше величество, — сказал он спокойно, но в его голосе чувствовалась напряжённая сдержанность.

Королева довольно улыбнулась, её взгляд скользнул от Каэля к его брату.

— Оливия, сразу два эльфа? Прекрасная работа, моя дорогая.

Я на мгновение задумалась, но лгать не имело смысла.

— Этот мальчишка — брат Каэля, ваше величество, — спокойно ответила я. — Я решила привязать его, чтобы эльф был более покорным.

Королева рассмеялась, её глаза блестели от восторга.

— Просто великолепно! Ах, Оливия, ты всегда знаешь, как порадовать меня. Этот мальчишка мне нравится. Я хочу его себе.

Слова королевы пронзили меня, как молния. Мелкий замер, его лицо побледнело. Каэль не шевелился, но я видела, как его руки едва заметно дрогнули. Его ярость была ощутима, как и моё собственное возмущение. Какого черта он ослушался прямого приказа и позволил ребенку появиться в этих покоях.

— Ваше величество, он связан с Каэлем, — осторожно повторила я. — Если вы заберёте его, это нарушит связь.

Королева отмахнулась.

— Пустяки. Если связь помешает, её можно разорвать. Или ты хочешь оставить его, чтобы он был украшением твоего дворца?

Я знала, что сейчас нужно говорить осторожно. Королева была довольна мной, но одно неверное слово могло всё испортить. Она хотела мальчишку и отказаться я права не имела. И что делать?

— Конечно, я сделаю так, как вы пожелаете, ваше величество, — склонила я голову, заметив, как Каэль едва заметно покачал головой, словно умоляя не отдавать брата. — Но позвольте мне время, чтобы подготовить его для вас. Мальчишка юн и не воспитан, я забрала его всего пару недель назад и готова подготовить вместе с драконом.

Королева задумалась, затем кивнула.

— Хорошо. Пусть он пока останется здесь. Но я рассчитываю, что ты сделаешь все в лучшем виде.

Я сделала глубокий вдох и кивнула, чувствуя, как Каэль, стоящий за её спиной, напрягся, словно готовился к бою. Естественно. Для него ведь я зло, не хуже самой королевы.

Оставшийся вечер королева провела в том же духе — наслаждаясь расслаблением, беседами и вниманием гаремников. Я быстро избавилась от эльфов, велев им уйти с глаз долой, чтобы королева не передумала по поводу своего «желания». Каэль молча кивнул, увёл брата и больше не показывался.

Королева приглядела себе нескольких моих гаремников, и я, без особых раздумий, передала их в её распоряжение. Это было малой платой за её хорошее настроение. К тому же, мальчики с удовольствием бросились исполнять её желания, и никто из нас, включая королеву, не остался внакладе.

Когда она наконец объявила, что не останется на ночь, я испытала такое облегчение, будто сбросила с плеч огромный груз. Долгие проводы с полным соблюдением этикета заняли немало времени, но как только двери за её величеством закрылись, во всём доме вздохнули с облегчением. Гаремники расслабились, слуги выглядели, будто только что вышли из бури, а я… я позволила себе улыбнуться.

— Всё прошло довольно терпимо. Если бы не один ушастый, было бы лучше, но не так плохо, как могло быть, — пробормотала я себе под нос, направляясь в свои покои.

Я сидела у себя в покоях, наконец-то наслаждаясь тишиной. Королева уехала, и дом, казалось, выдохнул вместе со мной. Ещё несколько минут — и я, пожалуй, позволю себе чашку чая и несколько спокойных мыслей. Но мои планы прервал звук шагов. Дверь приоткрылась, и в проёме появился Каэль.

— Могу войти? — спросил он, хотя уже сделал шаг внутрь.

Я кивнула, жестом приглашая его присесть. Он не сел. Вместо этого встал напротив меня, сложив руки на груди, его лицо оставалось строгим и напряжённым.

— Спасибо, — сказал он наконец. — За брата. Я знаю, что это моя ошибка. Еще два месяца это подарок.

— Не стоит, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Я не могла позволить ей забрать его. И через два месяца не отдам.

— Почему? — спросил он резко. Его глаза, как всегда, изучали меня, словно пытались прочесть всё, что я скрываю. — Ты никогда бы не сделала этого раньше.

Я вздохнула и откинулась на спинку кресла, устало потерев виски.

— Каэль, я не та, кем ты меня считаешь.

— Конечно, нет, — бросил он с горечью. — Ты королева интриг, которая просто решила, что сегодня будет добра. Не надо этих игр, Оливия.

— Я не Оливия.

Он нахмурился, его взгляд стал холоднее.

— Что ты несёшь? Ты думаешь, я поверю, что ты не та, кто построил этот дом на боли и страданиях других?

Я поднялась, скрестив руки на груди, и посмотрела на него твёрдо.

— Я не Оливия. Я Оля. Я из другого мира. Я попала сюда случайно, оказалась в её теле и теперь пытаюсь хоть как-то исправить то, что она сделала.

Его лицо исказилось от недоверия.

— Это безумие, — бросил он, отступив на шаг. — На эту чушь купились василиск с драконом? Ты хочешь, чтобы я поверил, в этот бред и изменил отношение, а потом ты растопчешь меня окончательно? Таков план?

— Нет, — твёрдо сказала я. — Я хочу, чтобы ты понял, что я тебе не враг. Больше не враг. Каэль, ты мой муж. Так сложилось. И я хочу нормальных отношений.

Он покачал головой, его губы скривились в насмешке.

— Ты можешь называть себя как угодно. Но одно я знаю точно: имя не изменит твоей сути. Ты остаёшься тем, кто разрушил мой мир. И ничто не заставит меня думать иначе.

— Ты сам выбираешь, во что верить, Каэль, — ответила я, развернувшись к окну, чтобы скрыть своё разочарование. — Но, может быть, когда-нибудь ты увидишь разницу.

Я услышала, как он отступил к двери, но прежде чем уйти, он бросил:

— Не надейся.

Наедине с собой мне удалось пробыть не так уж и долго. Я знала, что василиск скоро придет, но думала, у меня больше времени.

— Госпожа позволит мне войти? — услышала я его голос от двери. Он был игривым, бархатным, от чего внутри что-то непроизвольно ёкнуло.

— А тебе нужно моё позволение? — устало бросила я, не оборачиваясь, смотря в окно.

— Конечно, — его голос стал ещё мягче, а в нём зазвучали те самые игривые нотки, от которых становилось одновременно тепло и тревожно.

Я повернула голову и заметила, как его глаза ярко вспыхнули каким-то опасным огнём.

— Входи, — махнула рукой, снова отворачиваясь. Настроения на его дурашества у меня не было совсем.

Но не успела я додумать эту мысль, как всё перевернулось с ног на голову — буквально. В одно мгновение я оказалась на кровати, а он навис надо мной, его руки уже раздвигали мои ноги.

— Вассо! — выдохнула я, пытаясь понять, что происходит.

— Да, моя госпожа, — усмехнулся он, его голос был наполнен ленивой уверенностью. Он вошел в меня одним плавным толчком, но держал взгляд на моём лице, будто требовал, чтобы я видела, кто здесь действительно господин.

Я простонала его имя, всё ещё разрываясь между возмущением и растущим наслаждением. Он толкнулся снова, на этот раз жёстче, властно. Моё тело отозвалось на его ритм, но я попыталась подавить свои чувства. Напрасно…

— Ты так сладко пахла, пока я массировал твои ноги, — прошептал он, его губы почти касались моего уха. — Я бы взял тебя прямо там, но пришлось терпеть.

Его голос, низкий и вибрирующий, только поднимал жар внутри меня. Его ладони скользнули вверх по моим бёдрам, и он наклонился ближе, его губы прошлись по моей шее, пока ритм его движений становился всё более настойчивым, уверенным. Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в ощущениях, забывая всё, кроме его касаний.

Пришла ночь, а значит я его.

* * *

Я спешилась, стараясь держаться ровно и гордо, как всегда. Шлейф моих одежд слегка задел пыльный камень мостовой, но меня это не волновало. Внутри, за маской привычной надменности, моё сердце стучало слишком громко. Глядя на массивный золотисто-пурпурный шатёр в центре площади, я поймала себя на мысли, что не знаю, чего боюсь больше — того, что мне придётся принимать участие в этом спектакле, или того, что я увижу, кого выбрала для меня королева.

Место бурлило жизнью: повсюду шумели голоса, сновали торговцы, пахло пряностями, дымом от жареного мяса, сладкими сластями. Люди толпились у лотков, смеялись, кричали, спорили. Всё это только усиливало чувство нереальности происходящего. Для обычных жителей это была ярмарка, а для приближенных — аукцион диковинок. Живых диковинок.

— Всё в порядке? — Вассо подошёл ближе, положив руку на мою талию. Его тихий голос пробудил меня от раздумий.

— Конечно, — я выдавила улыбку, зная, что он чувствует моё напряжение, но делать вид — это всё, что мне оставалось. Его взгляд стал ещё более пронизывающим, но он промолчал.

Аарон шёл позади, как всегда, с непроницаемым лицом. Но я чувствовала его. Он был рядом, и этого было достаточно. Когда мы подошли ближе к куполу, дракон заговорил, выровняв шаг со мной:

— Не забывай, Оля, ты не одна. Мы здесь.

Его рука легла на моё плечо, и тёплое прикосновение на мгновение развеяло тьму внутри. Я кивнула, стараясь сосредоточиться на их словах, а не на гуле вокруг. Вассо, как всегда, был моим незыблемым якорем. Аарон — щитом.

Мы поднялись по широким ступеням шатра, и я почувствовала, как под тканевым куполом шум стихает, превращаясь в едва различимый гул. Слуги проводили нас в главную залу, где всё уже было готово. Моё дыхание стало чуть прерывистым. Что ждёт меня там? Смогу ли я справиться?

Я бросила взгляд на мужчин. Они молчали, но их уверенные шаги и спокойствие напомнили мне, зачем мы здесь. В этот момент я решила, что каким бы ни был день, я выдержу.

Зал аукциона был поражающим воображение: роскошные ткани свисали с высоких арочных потолков, стены украшены витиеватыми узорами, которые переливались золотом при свечах. В воздухе витал запах благовоний, и всё здесь словно кричало о богатстве и власти собравшихся. Гости — мужчины и женщины, одетые в дорогие наряды, усеянные камнями, — беседовали негромко, но каждое слово будто отдавало холодным расчетом.

В центре зала возвышалась сцена с бархатным покрытием, подсвеченная мягким золотым светом. Она выглядела скорее как пьедестал, предназначенный не для людей, а для товаров. На краю сцены стоял ведущий — мужчина с приятным, но пустым лицом, его голос, без сомнения, был отточен на долгих годах таких же «спектаклей».

Королева величественно устроилась в центре почётного ряда на троне из позолоты и бархата. Она мановением руки пригласила меня к себе, и я, стараясь сохранять ровное выражение лица, села в соседнее кресло. Василиск, как всегда уверенный в себе, спокойно опустился к моим ногам, сложив руки на коленях. Его взгляд встретился с моим, и я сразу поняла: за эту «игру» мне придётся расплачиваться. Его улыбка была еле заметной, но до боли знакомой. Он словно говорил: «Жди ночи».

Аарон же предпочёл стоять за креслом, его широкие плечи и холодное спокойствие создавали ощущение защиты. Я видела, как он внимательно наблюдает за происходящим, будто готов в любой момент вмешаться. Возможно, он просто не хотел, чтобы его место было рядом с королевой, как у Вассо.

— Ты выглядишь великолепно, Оливия, — ласково сказала королева, скользнув по мне взглядом. — Твой наряд выше всех похвал.

— Благодарю, ваше величество, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Воспользовалась вашей рекомендацией о модном доме Ласвоса. Всегда рада учиться у лучших.

Она рассмеялась, касаясь моего плеча, и мы несколько минут вели светскую беседу, пока зал постепенно заполнялся. Наконец ведущий поднялся на сцену, и в зале стало тише. Королева, будто по привычке, слегка наклонилась ко мне и прошептала:

— Расслабься, моя дорогая. Самое интересное начнётся позже. Сейчас просто наслаждайся представлением.

Официанты начали разносить дощечки с золотыми номерами — ими делали ставки. Я невольно задержала взгляд на одной из них, почувствовав, как неприятный осадок прокрадывается внутрь.

На сцену вывели первый лот — девушку, прекрасную и хрупкую, с потухшими глазами. Её наряд был столь откровенным, что на неё даже смотреть было неловко. Её поза, её лицо — всё говорило о сломанной душе. Я сжала кулаки на подлокотниках, стараясь не показать своих эмоций.

— В гарем, — прошептал Вассо, будто прочитав мои мысли, и его ладонь легла на мою лодыжку, мягко гладя, чтобы я успокоилась.

Девушку купили с пятой ставки, а затем началась карусель: один лот сменял другой. Потухшие взгляды, сальные комментарии из зала, захлёбывающийся азарт, и вот очередная «игрушка» уходит к новому владельцу. Я ловила себя на мысли, что каждый новый лот становится всё хуже для меня, хотя для окружающих это явно была верхушка развлечения.

Королева расслабилась в кресле, попивая что-то из хрустального бокала.

— Они всегда так предсказуемы, — произнесла она, слегка склонив голову ко мне. — Но не волнуйся, моя дорогая, всё самое вкусное оставлено на десерт. Я уверена, ты будешь в восторге.

Я едва ли заметно улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Вассо, сидя у моих ног, усилил своё прикосновение, гладя кожу на моих икроножных мышцах. Его касание оказалось именно тем, что мне сейчас нужно, чтобы не сорваться.

Объявили перерыв, и я, как и все в зале, ощутила лёгкое напряжение в воздухе. Это была пауза перед «самыми сладкими лотами», как выразился ведущий. Гости поднялись со своих мест, и вокруг началось лёгкое движение: кто-то направился к бокалам с вином, кто-то затеял обсуждения, но большинство всё же оставались в своих креслах, нетерпеливо переговариваясь в ожидании.

Я напряглась, прекрасно понимая, что «сладкие» лоты — это далеко не развлечение, а кошмар для тех, кто будет выставлен.

Королева, напротив, выглядела совершенно довольной. Она повернулась ко мне, её глаза сверкали азартом, словно она знала, что этот перерыв — часть её собственного спектакля.

— Перерыв — прекрасное время для обсуждений, — довольно произнесла королева, поднимая свой бокал и привлекая к себе внимание. Она была явно довольна происходящим и всем своим видом показывала, что ничто не может испортить ей настроение.

— Оливия, кстати, — обратилась она ко мне, её тон был обманчиво лёгким. — Как насчёт того дракона, о котором мы говорили? Я привезла его сюда. Готова ли ты взять его сейчас, или лучше отправить его к тебе домой?

Её интонация была столь непринуждённой, словно речь шла не о живом существе, а о декоративной вещи. Вопрос был простым, но я понимала, что за ним скрывалась проверка. Она ожидала, что я проявлю себя, как всегда — как её идеальная, жестокая и безупречная правая рука.

— Конечно, это не проблема, ваше величество, — ответила я с лёгкой улыбкой, поворачиваясь к Аарону. — Дракон, разберись с новеньким.

Аарон лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Да, госпожа, — сказал он с подчеркнутой покорностью, развернулся и покинул зал.

Я мысленно молилась, чтобы ему удалось убедить своего друга вести себя прилично. Зная упрямство хвостатых, я понимала, что это будет задачей не из лёгких.

Королева, наблюдая за этой сценой, подняла бровь, слегка удивлённая моим решением.

— Думала, ты отправишь василиска, — задумчиво проговорила она, но затем усмехнулась. — Но раз твой дракон уже настолько хорошо выдрессирован, то у меня больше никаких сомнений в твоих способностях.

— Благодарю, ваше величество, — ответила я, скрывая за ровным голосом лёгкое облегчение от того, что она осталась довольна.

Королева немного наклонилась ко мне, понизив голос, словно раскрывая тайну.

— Ты всегда была лучшей, Оливия. Взяться за воспитание дракона, который не связан никакими клятвами… Это смело. Но в этом и есть твоё великолепие.

— Вы правы, — согласилась я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже. Внутри же я чувствовала, как напряжение медленно, но уверенно закручивается в узел, готовый взорваться в любую минуту.