Глава 17

Дверь в зал распахнулась, и первым вошёл Аарон, его движения были как всегда плавными и уверенными. Но на этот раз он вернулся не один. Следом за ним вошёл высокий мужчина с серебристыми волосами, закованными в цепи. Его ярко-жёлтые глаза скользнули по залу с вызовом, но задержались на королеве дольше, чем на остальных. В этом взгляде смешались ненависть и презрение. Он шёл с гордо поднятой головой, хотя каждый его шаг сопровождался звоном цепей.

— Великолепно! — Королева захлопала в ладоши, её лицо расплылось в довольной улыбке. — Какой красавец! Оливия, я уверена, что этот экземпляр будет достойным испытанием для твоего мастерства. У тебя два месяца, чтобы воспитать этого дракона и эльфёнка. Думаю, ты справишься.

— Конечно, ваше величество, — ответила я, скрывая за улыбкой прилив раздражения. — Сделаю всё в лучшем виде.

Новый дракон повернул голову в мою сторону, и его жёлтые глаза вспыхнули гневом. Было ясно, что я не вызывала у него ни малейшей симпатии. Но он молчал, словно взвешивая свои следующие слова.

— Аарон, усади его перед креслами, — приказала я, не меняя выражения лица. — Когда мы вернёмся домой после аукциона, я займусь его воспитанием.

Королева засмеялась, легко и весело, как будто мы обсуждали новую игрушку.

— О, дорогая, надеюсь, что хотя бы один из лотов окажется для тебя интереснее, чем этот упрямец. Хотя я, конечно, рада видеть такой энтузиазм.

Аарон кивнул, чуть подтолкнув нового дракона, чтобы тот сел на пол перед нашими креслами. Тот подчинился, но неохотно, и, несмотря на свои цепи, излучал опасность. Аарон же не сводил с него глаз, готовый пресечь любое неповиновение.

Моё внимание привлёк ведущий, который снова вышел на сцену. Его голос разлетелся по залу:

— Дамы и господа, нас ждут последние пять лотов сегодняшнего вечера. И будьте уверены, эти экземпляры заставят вас разориться!

Королева наклонилась ко мне, её глаза блестели в предвкушении. Я держала лицо, хотя в груди уже начало нарастать неприятное чувство. Эти пять лотов явно были особенными.

— Жду твою реакцию, дорогая!

Пауза завершилась, и ведущий с привычной энергией объявил первый лот. На сцену вывели мужчину, которого я бы, наверное, назвала красивым, если бы он хоть немного заинтересовал меня. Гаремник — это было очевидно. Мускулистый, с правильными чертами лица, он стоял с подчёркнутой грацией, словно позируя для своего будущего хозяина. Но я видела в нём только пустую оболочку.

Ставки посыпались быстро, и я, опустив взгляд, позволила себе расслабиться. Не моё. Неинтересно. Мужчину купили практически мгновенно, и ведущий с энтузиазмом объявил второй лот.

На сцену вышла девушка. Её глаза горели, а осанка выражала вызов, словно она сама готова была бороться за собственную продажу. Это заинтриговало. За неё боролись долго и ожесточённо. Господа выкрикивали ставки, не дожидаясь дощечек, а в их голосах звучала такая же отчаянность, как и в её взгляде. Победитель торжества получил свою добычу, но я не могла отвести глаз, пока она не исчезла за кулисами.

Третий лот оказался эльфийкой. Она была невысокой, изящной, с золотыми волосами, струящимися по плечам. Её взгляд был внимательным, но потухшим, как у многих здесь. На миг я подумала, не выкупить ли её. Но, вспомнив Каэля, тут же отбросила эту мысль. С меня хватало двух эльфов, которые доставляли мне массу проблем. Третья была ни к чему.

Ведущий взошёл на сцену и объявил четвёртый лот. Стоило ему произнести «василиск», как по залу прокатился лёгкий ропот. Все головы повернулись к выходу на сцену, и я, хотя и знала, что меня ждёт, всё равно напряглась.

Василиск появился из тени — высокий, с мощной мускулатурой, затянутый в сеть цепей и магических ограничителей, которые будто впивались в его кожу. На лице — глухое равнодушие, но глаза… Глаза горели яростью.

Его ноги еле переставляли шаги под тяжестью цепей и магических ограничителей, но он всё равно выглядел угрожающе. Он словно выжидал момента, чтобы разорвать оковы.

Я почувствовала напряжение рядом. Боковым зрением уловила, как Вассо напрягся. Он, как и я, замер. Его губы искривились в насмешливой улыбке, но в глазах мелькнуло беспокойство.

Ставки посыпались, как из рога изобилия. Один за другим господа поднимали дощечки, перебивая друг друга, не давая даже передышки. Василиск на сцене только скользнул взглядом по залу, явно не находя ничего, что бы его заинтересовало.

Я не двигалась. Ждала. Но когда началась пауза и, казалось, интерес у большинства угас, я подняла дощечку.

Зал на мгновение притих, а затем вновь зашумел. Кто-то из богатых господ тут же перебил мою ставку. Я подняла её снова, затем ещё раз. Каждая моя ставка привлекала всё больше внимания, но не того, кого следовало опасаться. В игре остался только один человек — мужчина в дорогом сюртуке с жадным блеском в глазах.

— Кто больше? — крикнул ведущий, пока мои взгляды встретились с глазами соперника.

Мы встретились взглядами, и я позволила себе улыбнуться. Оливия, та, которой я теперь стала, знала, как разыграть эту карту. Мой взгляд стал холодным, почти ледяным. Мужчина побледнел, и его рука дрогнула, прежде чем он успел поднять свою дощечку.

— Продано! — объявил ведущий, и в зале раздался лёгкий гул.

Королева повернулась ко мне с довольной улыбкой.

— Вот это я понимаю, азарт. Знала, что захочешь его себе.

— Естественно, ваше величество, — ответила я спокойно, хотя внутри бурлили противоречивые эмоции. Теперь василиск был моим. И я понятия не имела, что с ним делать.

Пятый лот я даже не заметила. Моя голова была занята совсем другим. Василиск. Ещё один. И кто знает, сколько таких жизней ещё прошло через этот зал. Как только появилась возможность откланяться, я сделала это без лишних слов, сохранив на лице ту самую безупречную маску, что спасала меня уже не раз.

Что ж, как говорится, каждой твари — по паре. Во всяком случае сегодня в моем доме. Просто замечательно.

Едва мы вернулись, я велела Вассо забрать новенького. Королева, конечно, не упустила возможности бросить последнюю колкость:

— Непременно расскажешь, как прошло, дорогая. Уверена, тебе будет чем похвастаться.

Я одарила её любезной улыбкой и молча направилась к выходу, ведя за собой своих мужчин. Дорога до дома была быстрой, но никто из нас не выдохнул, когда мы наконец добрались. Воздух был слишком тяжёлым.

Каэль вышел нас встречать. Его взгляд тут же упал на двух пленников, всё ещё скованных цепями. Он посмотрел на меня, и в его глазах было осуждение.

— Госпожа не отказала себе в покупках, — процедил он ледяным тоном, развернулся и ушёл, даже не дождавшись ответа.

Вокруг было слишком много лишних ушей, чтобы объяснять. Я поступила проще:

— Этих двоих в мою спальню.

Вассо и Аарон не спорили, только переглянулись. Их молчаливое согласие было для меня как маленький глоток воздуха. Хотя взгляды новеньких — яростные и колючие — словно прожигали насквозь. Но благо молчали.

Когда мы оказались в спальне, я едва не выдохнула с облегчением. Мы с мужьями усилили и защитили комнату так, чтобы ни подслушать, ни вломиться сюда было невозможно. Только вписанные в заклинания защиты могли пересечь её порог. Или ввести посторонних, как это сейчас делали мы.

Это было безопасное место.

— Прекрасно, — сказала я, закрывая за собой дверь. — Теперь мы поговорим.

Аарон снял цепи с нового дракона. Тот не нападал, но смотрел настороженно, напряжённо следя за каждым нашим движением. Его глаза были полны ярости и горечи. Василиск же не торопился освобождать своего собрата. Интересно.

Они оба молчали. Комнату пропитывало неприятное напряжение, словно каждый из нас ждал, кто сделает первый шаг.

— Я освобожу тебя, если ты будешь вести себя хорошо, — наконец сказал Вассо, глядя на пленённого василиска.

Тот перевёл взгляд на меня. В его глазах вспыхнуло пламя ярости, от которого на мгновение стало не по себе.

— Нет. Так не пойдёт, — добавил Вассо. Его голос был полон твёрдости. — Это моя жена, и я не позволю тебе причинить ей вред.

— И твоя жена тоже? — хрипло спросил дракон, перебивая напряжение своим голосом.

— Да. И моя, Каэльтос, — Аарон выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Я вижу на ней твою метку, — Каэльтос перевёл взгляд на меня. — Ты провёл ритуал, хотя мог этого не делать. Зачем?

— Потому что я люблю свою жену, — не раздумывая, ответил дракон. Его голос звучал твёрдо, но спокойно. — Я с ней не вынужденно, а по собственной воле. Ты ведь видел, что мой дракон свободен, когда мы летели сюда.

— Она чудовище, — произнёс Каэльтос холодно.

— Нет. Не она, — неожиданно мягко, но уверенно сказал Аарон.

Он посмотрел на меня, словно прося прощения за столь прямой разговор.

А Вассо, получив от василиска непонятный мне кивок, немного подумав, начал снимать цепи со своего собрата. Но каждый его жест был предельно внимательным, он не спускал глаз с пленника.

— Не боишься меня, Оливия? — вдруг спросил василиск.

— Нет, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Я доверяю Вассо.

— Свою жизнь? — переспросил он.

— Конечно, — сказала я, не отводя взгляда. На моих губах невольно появилась улыбка, когда я посмотрела на мужа.

— Хочешь и меня сделать своим мужем? — вдруг бросил василиск с ноткой вызова в голосе.

— Не хочет, — резче, чем следовало, ответил Вассо за меня.

Каэльтос неожиданно хохотнул, как-то понимающе, и бросил:

— Но и отпускать не станешь, да?

— Не стану, — твёрдо ответил Вассо.

Я направилась к напиткам, чтобы немного разрядить обстановку. Медленно налила в бокалы всем: сначала мужьям, потом гостям. Они всё ещё были пленными, но я надеялась, что вскоре станут гостями.

— Тогда чего вы от меня хотите? — спросил василиск, обращаясь на этот раз ко всем, а не только ко мне. Ведь пока на его вопросы отвечал только муж.

— Принесёшь клятву, что не причинишь ей вред, и я расскажу, — ответил Вассо.

— Только ей?

— Мне ты навредить не сможешь, — усмехнулся Вассо.

— А ему? — он кивнул на Аарона.

— Он уже взрослый мальчик, разберётся.

— И зачем мне это? — в его голосе сквозило недоверие.

— Потому что ты хочешь убить королеву. И мы тоже, — спокойно произнёс Вассо.

Комната наполнилась тишиной. Напряжённой, гнетущей, словно весь воздух вдруг выкачали.

— Думаешь, мы такие дураки, что поверим, будто правая рука королевы ни с того, ни с сего ополчилась на неё? — хрипло спросил Каэльтос, прищурившись и бросив взгляд то на Вассо, то на меня. Его голос был словно сорван от криков. И я почти уверена была, что так оно и было.

— Наша жена — не Оливия, — спокойно сказал Вассо, скрестив руки на груди. Его голос был холодным, словно сталь.

Каэльтос замер, его взгляд метнулся ко мне, изучая, словно впервые видел.

— Это другая женщина, — продолжил Вассо, сделав шаг вперёд. Его движения были размеренными, но каждое из них словно воплощало угрозу. — И поскольку вы теперь это знаете, у вас есть два варианта: либо приносите клятвы, что не причините ей вред, либо я вас обоих тут и убью.

Его слова прозвучали тихо, но так весомо, что воздух в комнате, казалось, стал тяжелее.

— Убьёшь нас? — усмехнулся пленённый василиск, но в его голосе больше не было прежней уверенности.

— Без колебаний, — отрезал Вассо. — Ты знаешь, на что я способен.

Василиск, чьего имени я пока не знала, бросил взгляд на своего собрата, и судя по всему, явно понимал, что шутить здесь никто не собирается.