Глава 18

Клятвы были принесены, и все оковы с уже точно гостей были сняты. Мы разместились в креслах, пытаясь хоть немного расслабиться после напряжённого начала вечера. Вассо, устроившийся со мной на небольшом диване, без стеснения закинул мои ноги себе на колени и лениво поглаживал мои бедра.

— Значит, это всё правда, — усмехнулся Каэльтос, его взгляд задержался на моих ногах, как бы отмечая расположение. — Оливии больше нет, и её место заняла ты… Что ж, ваш план может сработать. Такое даже в смелых фантазиях предположить невозможно.

— Но времени на реализацию у нас очень мало, поэтому нам потребуется ваша помощь, — вмешался Вассо, небрежно поигрывая пальцами на моём колене.

— Хочешь сказать королеве, что выдрессировала нас с василиском настолько быстро, что готова взять с собой для разрушения норы? — прищурился Каэльтос.

— Нет, в это никто не поверит, — покачала я головой. — Вы останетесь здесь.

— Тогда я не понимаю, какой от нас толк, — пожал плечами дракон.

— А с тебя и никакого, — вдруг произнёс Дирр, второй василиск в моём доме. Он лениво растянулся в кресле, его голос звучал с откровенной издёвкой. — Тебя, очевидно, красотка забрала, чтобы королева не убила. Ты же не поддавался дрессировке.

— А тебя выкупили в гарем, — с вызовом парировал Каэльтос, его глаза холодно сверкнули.

— А я и не прочь, — ухмыльнулся Дирр, его взгляд скользнул по мне, едва ли прикрывая откровенное восхищение. — Я буду послушным… или не очень.

— Зато я против, — голос Вассо прозвучал настолько ледяно, что Дирр невольно напрягся.

— А чего ты так волнуешься, у Оли же и так ты не единственный. А мне нравятся кошечки с характером.

Вассо аккуратно убрал мои ноги с колен и встал, обдав комнату своей мощной аурой.

— Идём, — бросил он Дирру, не давая возможности возразить.

Василиск, хоть и не без капли возмущения в глазах, подчинился и вышел из спальни вслед за Вассо.

Я молча посмотрела на их удаляющиеся спины, чувствуя, как тяжелеет воздух в комнате.

— Не переживай, — тихо сказал Аарон, подходя ко мне ближе. — Всё будет хорошо.

— Уверен? — я подняла на него взгляд, надеясь услышать нечто более утешительное.

— Да.

— Думаю, наше обсуждение стоит перенести на завтра, — предложила я, чувствуя усталость, накатывающую волнами. — Всем пора отдыхать.

Драконы согласились, и Аарон проводил Каэльтоса в его новые покои. В целом, до инцидента с василисками всё шло хорошо. Мы даже нашли общий язык с новенькими.

Узнали, как Дирр попал в плен: он прикрывал отход повстанцев и сдался сам, чтобы их не преследовали. Ну, как сдался — втянул в битву целую армию, изрядно размялся, но всё-таки был захвачен. Это он называл «сдался».

Под горячими струями воды, наконец оставшись одна, я позволила себе расслабиться. Мысли о прошедшем дне вертелись в голове, как вихрь. Кажется, всё прошло не так уж плохо. У меня появились ещё два сильных союзника, а королева довольна. Возможно, это маленькая победа.

Я вздохнула, давая воде унести остатки напряжения, как вдруг почувствовала, как горячие руки мягко обняли меня со спины. На мгновение замерев от неожиданности, я сразу поняла, кто это.

— Моя девочка, — услышала я низкий, почти бархатный шёпот Вассо у самого уха. Его губы скользнули по моему плечу, потом по шее, оставляя горячий след.

Он мягко, но настойчиво развернул меня к себе лицом. Я встретила его взгляд — жадный, тёмный, полный желания. И прежде чем успела что-то сказать, его губы накрыли мои в жадном, глубоком поцелуе.

Его руки начали скользить по моему телу, то нежно, то настойчиво, исследуя каждый сантиметр. Его пальцы скользнули по моему позвоночнику, бедрам, останавливаясь на ягодицах.

— Ты такая красивая, — прошептал он, отрываясь от моих губ только для того, чтобы вдохнуть, а потом снова впиться в меня, не позволяя отвести взгляд.

Вода струилась по нашим телам, смывая всё лишнее. Всё, что было до этой минуты, казалось неважным. Я растворялась в его прикосновениях, в его силе и нежности, в том, как его руки уверенно знали, что делать, чтобы заставить меня потеряться в удовольствии.

Я подняла руки, обвивая его шею, и позволила себе отпустить все тревоги, погружаясь в этот момент.

Его руки крепко обхватили меня, и прежде чем я успела что-то понять, он прижал меня к стене. Горячая плитка холодила спину, но это было ничто по сравнению с жаром, который исходил от него.

— Моя, — прорычал Вассо, его голос был низким и хриплым, словно он держался на последнем издыхании.

Он резко закинул мою ногу себе на бедро, его сильные руки крепко удерживали меня на месте. А потом быстрым, жадным толчком он вошел в меня, заставив выгнуться и застонать, наполняя до предела.

Я не смогла удержать громкий стон, который тут же был поглощен его губами. Он жадно целовал меня, выпивая каждый звук, что вырывался из моего рта. Его движения были сильными, уверенными, каждое проникновение ощущалось так глубоко, что я теряла себя в этом бурном ритме.

Вода струилась по нашим телам, смешивая наше дыхание и стоны с шумом капель. Его губы скользнули по моей шее, оставляя на коже горячие следы, от которых всё внутри меня переворачивалось.

— Ты такая сладкая, — выдохнул он, глядя мне в глаза, прежде чем снова жадно впиться в мои губы, толкаясь всё глубже, пока я не растворилась в этом неистовстве, полностью его.

Мы лежали на широкой кровати, его сильная рука нежно скользила по моей спине, иногда спускаясь к бедрам и сжимая их с едва уловимой собственнической лаской. Я уютно устроилась на его груди, слушая размеренное биение его сердца, которое, казалось, задавало ритм для всего вокруг.

— Куда ты уводил Дирра? — спросила я, не поднимая головы.

Вассо замер на мгновение, а потом я почувствовала, как он скривился. Его взгляд впился в мое лицо, когда я наконец подняла глаза.

— Он тебе понравился? — его голос был тихим, но в нем чувствовалась настороженность.

— Нет, — ответила я, удивленная его вопросом. — С чего ты взял?

— Ни с чего, — буркнул он, отворачиваясь к потолку.

— Почему ты ревнуешь? — с лёгкой усмешкой спросила я, опираясь на локоть, чтобы лучше его видеть.

Он снова посмотрел на меня, его взгляд смягчился, а рука, до этого на бедре, поднялась и ласково коснулась моего лица.

— Потому что ты моя жизнь, Оля, — сказал он, его голос прозвучал так искренне и глубоко, что я почувствовала, как внутри меня что-то потеплело и растаяло.

Я улыбнулась и, не удержавшись, поцеловала его, мягко, медленно, словно давая понять, что я его тоже люблю.

День атаки на первую нору выдался напряжённым и серым, как будто небо разделяло мои сомнения. Мы двигались ровной колонной через лес.

Я ехала впереди армии, на лошади, рядом с Вассо, который изображал моего преданного генерала. На деле, конечно, он был всем: командующим, стратегом, и — как оказалось в этот раз — самым непреклонным соблазнителем.

Моя роль заключалась в том, чтобы изредка «отдавать приказы», наклоняясь к нему. Всё выглядело идеально — Оливия, неоспоримый лидер. Вот только вместо настоящих команд я выслушивала подробности того, что он намерен сделать со мной, когда мы вернёмся домой.

— Сегодня ночью, когда это всё закончится… Я свяжу тебя шелковыми лентами и заставлю вспомнить, кто тут главный.

Я почувствовала, как мои щеки заливает жар. Словно ему было мало того, что я и так на нервах, он решил добавить масла в огонь.

— Ты же понимаешь, что сейчас не самое подходящее время? — я изо всех сил старалась, чтобы мой тон остался строгим.

— Напротив, самое. Боевой дух армии начинается с боевого духа их госпожи, — усмехнулся он.

— И вы вдохновляете меня, как всегда, — буркнула я, прекрасно понимая, что он делает.

Сзади я услышала приглушённый смешок Аарона, который сопровождал нас. Его взгляд время от времени пробегал по лесу, будто он что-то чувствовал. Дракон выглядел настороженно, но слова Вассо его явно развлекали.

— Ещё немного и все поймут, что это не ты командуешь армией, а он, — хмыкнул дракон, перегнувшись к нам.

— Зато никто не поймёт, о чём он говорит, — огрызнулась я, чувствуя себя одновременно раздражённой и смущённой.

Мы приближались к месту, где, согласно разведке, должна была находиться нора. Лес вокруг становился всё гуще, воздух — напряжённее. Когда мы добрались до разведчиков, они сделали знак остановиться. Армия застыла, каждый был готов к любому повороту событий.

— Ну что, Оля? Пора показать, что ты главная, — тихо сказал Вассо, его голос звучал так, будто он действительно верил в это. — Или мне снова напомнить, что делать с непослушными госпожами?

— Ты невыносим, — прошипела я, выпрямляясь в седле и подавая сигнал.

Всё шло по плану. Я изображала, что именно я веду эту армию, а Вассо и Аарон следовали моим «распоряжениям». Только я знала, что за каждым таким приказом скрывались их настоящие решения и безупречные расчёты. И всё же, внутри меня грызло беспокойство: как можно было прийти к тем, кто прячется от всего мира, и убедить их, что я пришла не для того, чтобы причинить боль?

По плану никак. Мы не могли просто прийти и сказать: «Мы хорошие, не бойтесь нас». План заключался в том, чтобы действительно захватить их. Единственное облегчение для моей совести — приказ, который Вассо передал армии: никого не убивать. Объяснение было простым — королева хочет устроить представление. Но я знала, какой ужас придется пережить этим людям.

Я представляла их лица, застывшие в страхе. Слышала крики, которые рвались бы из их уст. Видела, как они обнимали друг друга, думая, что это их последние минуты.

— Думаешь, они поверят нам после всего этого? — спросила я у Вассо, тихо, чтобы никто не услышал.

— У нас нет выбора, Оля, — его голос был твердым. — Они должны увидеть, что мы сильнее, прежде чем услышат, что мы не враги.

Аарон, который ехал рядом, хмуро кивнул:

— Они будут ненавидеть нас. Но если мы сделаем всё правильно, они будут ненавидеть королеву больше и согласятся следовать плану.

Я вздохнула, чувствуя, как холод проникает в мою грудь.

— Я не могу представить, что они почувствуют, — сказала я.

— Зато они смогут представить, что почувствует королева, если мы проиграем и все всплывет, — Вассо сжал поводья так, что кожа его перчаток натянулась.

Перед нами наконец открылась поляна, где, согласно разведке, располагалась нора. Густая растительность, валуны, которые словно прятали вход от всего мира. Никаких признаков жизни — только тишина, слишком плотная и напряженная.

— Всё готово, госпожа, — Вассо бросил на меня взгляд, полный поддержки, но и стальной решимости.

Я кивнула, хотя мне хотелось закричать, что я не готова к этому. Моё сердце сжалось, когда я подняла руку, подавая сигнал к началу атаки.

Схватка началась мгновенно, и всё происходящее казалось мне каким-то кошмарным сном. Я видела, как моя армия, как натренированные хищники, сметала всё на своём пути. Феи… они почти не сопротивлялись. Несколько жалких попыток поднять оружие заканчивались мгновенным обезоруживанием. Их магия, слабая и едва искрящаяся, не могла сравниться с подготовкой и силой моих солдат.

Крики, стоны, звуки падающих тел — всё смешалось в головокружительный вихрь. Я ощущала каждую эмоцию на себе: их ужас, их отчаяние, их страх. Их ненависть.

Армия ликовала. Победа была лёгкой, слишком лёгкой, и это только раззадоривало их гордость. Пленных свели в одно место, как стадо овец, дрожащих от ужаса. Их взгляды прожигали меня насквозь. Они смотрели, как на палача, который только и ждал, чтобы замахнуться на их жизни.

Но я знала, что не смогу этого сделать.

Всё было по плану. По нашему плану.

Я вышла вперёд, выпрямив спину, словно меня не ломил груз всех этих решений. Подняла руку, требуя тишины, и даже ликование моей армии постепенно стихло. Взгляды солдат, пленных — все были прикованы ко мне.

— Сегодня мы одержали блестящую победу! — мой голос разнесся по поляне, сильный и уверенный. — Мы доказали, что никто не может сопротивляться воле королевы. Эти жалкие существа осмелились пойти против неё, и я, её правая рука, совершу над ними суд от её имени.

Армия взревела, отдавая дань радости и преданности. Солдаты скандировали моё имя. Но я не позволила себе дрогнуть. Подняла руки, словно собиралась произнести заклинание, которое положит конец их жизни.

И произнесла.

Магия рванула, накрывая пленных мерцающим светом. Один за другим они падали на землю, их тела выглядели бездыханными, их движения замерли. Феи лежали в траве, словно их больше не существовало.

— Да здравствует королева! — закричала я, и армия ответила мне громогласным эхом.

Мы выдвинулись обратно. Моя армия, моя победа, моя ложь.

Я вела их, величественная и уверенная, но внутри… внутри я ломалась.

Аарон отсутствовал. Совершенно случайно «потерялся» по пути назад. Его миссия только начиналась. Ему предстояло самое сложное: разбудить тех, кого я «убила», убедить их в нашей правде, отвезти в безопасное место и объяснить, зачем это было нужно.

Я только молилась, чтобы он справился.