Глава 29

Она явно собиралась ещё что-то сказать, но я, как бы невзначай, толкнул её локтем — нас встречал уже знакомый неприятный тип, успевший избавиться от своих крыльев. Рядом с ним приплясывала на месте гончая. Почему-то я был уверен — та самая. Тип и бровью не повёл, показывая наши места за столом, однако я всё равно не спешил проникаться к нему доверием. Единственная, кто вызывал симпатию в этом ужасном месте — собака Нида, даже не спрашивайте, почему.

Бывший парень-стрекоза хотел нас разлучить, но я четко дал понять, что не намерен отпускать свою спутницу от себя дальше чем на три шага. Рада с благодарностью взглянула на меня, от чего на сердце потеплело. Под столом ободряюще похлопав её по руке, я запоздало задумался над тем, можно ли здесь пробовать что-то не опасаясь быть околдованным.

Местная знать оказалась удивительно неразговорчива. Может быть мы их смущали? При Неблагом Дворе придворные чувствовали себя гораздо свободнее, да и при Благом тоже. Во всяком случае на приёмах за столами царил гул разговоров, а придворные не боялись улыбнуться шутке. Кроме того, при Дворах мужчин и женщин находилось примерно поровну, а здесь я насчитал всего двух дам кроме Ариадны и Мэлт, которая вошла в зал вслед за Гвином и их русоволосым не представившимся спутником.

В гнетущем молчании Охотник прошествовал к своему месту во главе стола. Мэлт-и-Нос заняла место по правую руку от него, а в открытую дверь вбежало не меньше двадцати гончих, которые улеглись в центре зала, явно в ожидании подачек. Гвин разломил на две части большую краюху круглого хлеба и пустил их в обе стороны стола. Древний ритуал, призванный утвердить доверие и дружбу между сидящими за столом, не в полной мере, но достиг своей цели. Собравшиеся слегка расслабились и потянулись к угощению. Собаки напряглись, ожидая своей доли.

Нида устроилась напротив меня. Гвин отломил от туши запеченного фазана целую голень и бросил ей. Я ожидал, что собака примется за еду, но она никак не прореагировала на милость хозяина, и лишь слегка отодвинулась, когда пёс чуть выше и массивнее её ловко поймал фазанью ногу и тут же хрустко заработал челюстями. Заметив это, Охотник вновь бросил ей кусок мяса, с тем же результатом — тот достался другой собаке.

Некоторое время Гвин буравил меня взглядом, так и не отведав ничего из стоящего перед ним, а потом громко спросил:

— Итак, рыцарь Неблагого Двора, и королева Благого, по какой надобности вы отправились так далеко от привычных вам мест? Какая нужда заставила вас явиться ко вратам Аннуна?

— Мне необходимо поговорить с королём Арауном, а также спросить вас кое о чём, — ответил я за нас обоих.

— Араун появляется в замке редко, — последовал нейтральный ответ. Повисла неприятная пауза, во время которой, казалось, воздух в зале стал на пару градусов холоднее. Вдоволь насладившись напряженной тишиной Гвин спросил:

— Что вы хотели узнать от меня?

Я молча уставился на него через стол. Обычно такое решается в приватной беседе — с нами поступали довольно бестактно. Верно истолковав молчание, Гвин добавил:

— Можете говорить свободно — у меня нет секретов от присутствующих.

Ну что ж, как будет угодно!

— Я ищу своих пропавших мать и отца уже много лет. Стало известно, что вы можете знать, где они. Можете помочь?

— Хороший вопрос. А разрешите поинтересоваться, кто именно указал вам этот след?

— Флейтист! — опередила меня Ариадна, с вызовом глядя Гвину в глаза. — Он же и посоветовал спросить об этом Арауна.

— Как интересно! — Охотник оперся локтями о стол, и сложил ладони перед собой палец к пальцу, буравя Ариадну поверх них взглядом ярких голубых глаз. — Вам удалось удивить меня… Впрочем, несильно. Рано или поздно нечто подобное должно было случиться. Да, всё-таки это тема для приватной беседы. Однако, информацию за информацию…

Его слова прервал громкий собачий вой. Сидевшая напротив меня Нида, задрав голову кверху самозабвенно оглашала зал заунывным плачем.

— Эйвар, выведи её! — коротко бросил Гвин сидевшему рядом мужчине, недавно сопровождавшему его вместе с Мэлт. Тот немедленно бросился исполнять приказание, пока упиравшаяся собака не успела начать переполох. Однако она яростно сопротивлялась, пытаясь укусить мужчину, другие собаки тоже заволновались.

Щёки Эйвара пошли красными пятнами. Он выхватил из-за пояса короткий хлыст и принялся охаживать им по бокам Ниды, завизжавшей от боли. Рада вскочила с места и бросилась в обход стола, явно намереваясь защитить собаку. Охотник с интересом следил за ней — уголки его губ сделали лёгкий намёк на движение кверху. Сидевшая рядом с ним старуха Мэлт-и-Нос со скучающим выражением уткнулась в свой кубок с вином. Рада добежала до Эйвара и повисла на его руке.

— Прекратите немедленно! Так нельзя!

Мужчина, вырвал руку и в пылу замахнулся на Раду. Я не помню, как оказался рядом — наверно перепрыгнул через стол.

— Но-но! Эйвар, не забывайся, перед тобой королева! — недовольно поджал губы Гвин. —

Освободиться от моей хватки намного сложнее — ублюдок зарычал, но сделать ничего не смог, а через секунду скривился от боли. Он несколько секунд буравил меня злобным взглядом, но через некоторое время сжал челюсти и отвел глаза.

Собака испуганно поскуливая жалась к ногам Рады, которая успокаивающе поглаживала её по голове. Смерив их взглядом Охотник попытался сгладить напряжение:

— Нида, ты можешь остаться, при условии, что не станешь приставать к нашим гостям.

Гончая с явной неохотой отошла на середину зала к своим собратьям, и улеглась, пристроив голову на лапах.

— Прошу прощения за этот маленький инцидент. Займите свои места пожалуйста, — без выражения продолжал Охотник. — Животные своенравны и дело хозяев призывать их к порядку. А вы, ваше величество, очень добры, на мой взгляд даже слишком.

Рада явно что-то хотела ответить, но стушевалась, слегка зарумянившись. Ей необходимо научиться за себя стоять. Наша приёмная мать двумя словами отправила бы любого нахала в нокаут. Пришлось взять это на себя.

— Значит Благой Двор наконец получил достойную королеву, и оправдает своё название.

— Но, насколько мне известно, королева Ариадна происходит из Неблагого Двора, — неторопливо цедя слова, Охотник продолжал смотреть на Раду, которая, похоже, растерялась ещё больше.

— При Неблагом Дворе издавна ценится великодушие и справедливость.

— По опыту знаю, эти качества лишь мешают достижению цели.

Гвин поднял руку, разом пресекая возражения, готовые сорваться у меня с языка:

— Нет-нет, не будем разводить полемику. Меня гораздо больше заботит вопрос, сколько вы намерены пробыть в замке? Не думаю, что на ночь глядя, вам захочется пуститься в обратный путь. Я предлагаю остаться на несколько дней. У меня как раз появится возможность как следует обдумать ваши вопросы и тогда наш разговор принесет больше пользы.

Я согласился. Он посмотрел на Раду.

— Я никуда не тороплюсь, — ответила она.

— В таком случае решено, — заключил Гвин. — Побеседуем завтра утром. Тогда сегодня будем отдыхать и веселиться.

Вроде бы инцидент был исчерпан, но почему-то меня не покидало чувство, что нас одурачили.