Глава 19. Неприятность не за горами

В приемной целителей помимо больных студентов присутствовала все та же девушка в белом халатике и такого же цвета чепце. Развевающиеся ушки головного убора целительницы придавали вид легкости и беззаботности. Вроде как нам все по плечу, вы пришли ненадолго и сейчас всё вылечим.

— Эвелина Фрай? — поинтересовалась у меня девушка.

— ^Да.

— Пройдемте. Вас ожидают. — Целительница легко выпорхнула из-за стола.

Сидящие вдоль стенки студенты взглянули на меня без особого интереса, продолжая усиленно страдать. Я прошла мимо них, даже не представляя, что именно ожидает.

— Вам сюда, — произнесла целительница, едва мы остановились у двери, на которой висела табличка с надписью «Профессор Рапцельс Э.В.». Девушка постучала, а когда раздался голос и прозвучало разрешение зайти, она ушла, не забыв подтолкнуть меня в кабинет. Таинственные буквы Э.В. так и остались нерасшифрованными. Ладно, обойдусь без них.

— Здравствуйте, — вежливо поприветствовала я профессора Рапцельса.

Седовласый мужчина с аккуратной бородкой стоял у высокого стеллажа с книгами и что-то усиленно разыскивал. С моим появлением занятие ему пришлось прервать.

— Эвелина? Проходите, — бодрым голосом пригласил меня целитель. Прихватив с собой несколько книг, он отложил их на стол и с интересом уставился на меня. — Ректор Дэвис уже связался со мной и объяснил ситуацию с ожившей богиней и странной реакцией на вас рысей. Хотелось бы задать несколько вопросов, прежде чем начнем исследование.

— Какое? — осторожно поинтересовалась я, в то же время обводя взглядом помещение. Книги, свитки и черепа разнообразной формы и оттенков. Типичный ученый человек.

— Как же! Судя по случившемуся вы уникальны.

— А если это совпадение? — Я засмотрелась на ближайший череп, лысина которого светилась изнутри. Фосфором её натерли что ли? Брр.

— Вот и узнаем. Не бойтесь, юное создание, — радость профессора меня настораживала. Эти умники так фанатичны. — Смелее! Наука не знает преград.

— А он? Тоже тут учился? — я указала на череп, челюсть которого затряслась в беззвучном смехе.

— Конечно! Он отдал себя науке целиком,— не стал отрицать Рапцельс и с предвкушением потер свои руки.

Я сделала шаг назад. Как-то это слишком, совсем посвящать себя науке. У меня вся жизнь впереди. А стоять и скалиться вместе с другими совершенно не хотелось. Заметив мое вытянутое лицо, маг-целитель хитро добавил:

— Понимаю! Не волнуйтесь. Этот экземпляр прожил триста лет, прежде чем упокоился. Но еще при жизни завещал свое тело академии. Ну что, милая леди, раз поток вопросов исчерпан, попрошу пройти в нашу лабораторию.

— А...

— Не бойтесь. Наука не стоит на месте. Ваш феномен изучим вдоль и поперек!

Вы как реагируете, когда кто-то призывает не бояться? Мне становится не по себе.

Как выяснилось, лаборатория целителей находилась неподалеку. Парочка лаборантов при виде Рапцельса умчалась под предлогом срочных дел. Но не успели мы расположиться, как к нашей компании присоединился ректор.

И началось. Ловким движением профессор проколол мой палец и капнул каплю крови в колбу с синим раствором. Затем повторил все это с другим составом. Вознамерившись проделать еще раз подобный опыт, мужчина хотел взять меня за руку, но я спрятала её за спину.

— Самой мало, — честно пояснила я фанату целительства и науки. Он сейчас начнет моей кровью распоряжаться, как водой из-под крана. А у меня не фонтан.

—Ах, простите, Эвелина, — спохватился Рапцельс. — Забылся.

Я кивнула, принимая пояснения. Увлеченные люди, они такие.

Маг что-то записывал, добавлял в колбы непонятные реактивы. Проверял мою ауру, заставляя брать в руки то одно, то другое. Произносил заклинания над колбами, совал в них разного вида полоски. Переливал в реторту, которую медленно подогревал... Вел себя так, как поступает увлеченный наукой целитель.

Идеи ректора Дэвиса были несколько иные. И я, так уж и быть, сцедила им еще пять капель из многострадального пальца. Пусть маги быстро заживили рану, но все равно приятного в той процедуре было мало. А чтобы подсластить пилюлю, меня напоили чаем с пирожками. А после возобновились споры вокруг состава крови и причины стойкой рождаемости анимагов в отдельно взятой семье.

— Скажите, а кто-то помимо меня подвергался подобной процедуре? —поинтересовалась я после очередного опыта.

— Были случаи, — не стал отрицать Рапцельс.

— Они до конца испытаний доживали?

— Что вы имеете в виду, студентка? — Коннор Дэвис оторвался от колбы, над которой поднимался странный белесый дымок. Его очертания мне напоминали то морду кошки, то еще какого-то зверя. Чего только не привидится, когда от скуки уже не знаешь, куда себя деть.

Голова слегка кружилась и это мне категорически не понравилось, о чем и заявила открыто.

— А то как-то уже не по себе... И перед глазами все поплыло.

День, который начался с вызовом к ректору, просто не мог закончиться хорошо. Лично для меня — исключительно в палате целительского корпуса. И вот ведь как знала, что не стоит делиться собственной кровью, пусть бы даже просили её такие именитые ученые мужи. Не успела я ответить Дэвису, как потеряла сознание. Как потом выяснилось, растянулась прямо посреди лаборатории, сумев сбить несколько колб и спиртовку.

— Как вы себя чувствуете, Эвелина? — спросила девушка. Та самая, в белом оригинальном чепце. Интересно, уши этого головного убора стоят с помощью магии или крахмала не жалеют? Она принесла мне кашу с сухофруктами. Компот и булочку. Наконец-то!

— Неплохо. — Я спустила ноги с кровати и всунули их в туфли. Чувствую, теперь выздоровление пойдет быстрее. — А когда меня отпустят?

— Не знаю. Профессор обещал скоро заглянуть, у него и спросите. Вы ешьте, а то к вам еще посетитель. Он пока у Эраста Валерьяновича.

Таинственные буквы имени главного целителя академии наконец-то были раскрыты.

— Кто? — У друзей все еще шли занятия, хотя мне очень хотелось их увидеть. Вдруг опыты не только надо мной ставили. Или они подверглись этому гораздо раньше.

— Магистр Бэлэльаррель, — с придыханием ответила целительница. И эта попала под очарование утонченного с виду эльфа.

Вот интересно, зачем ко мне пожалует эльф? Я с грустью посмотрела на то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Пришлось прикрыть его салфеткой. Вот что за манеры у некоторых — сами наедятся, а студенток то на опыты отправляют, то голодом морят?!

Села на кровати и прикрыла ноги. Хорошо, что меня никто не решился переодевать. Быстрее соберусь, чтобы вернуться к себе.

Эльф не заставил долго ждать. Целительница только успела выйти, как появился магистр.

— Эви, как вы себя чувствуете? — поинтересовался маг.

Я настороженно смотрела на мужчину, чье появление нельзя было назвать случайным. Эльф подвинул стул поближе ко мне и уселся на него. Мы оказались близко, очень близко. Какой-то метр, но и он заставил меня нервничать. Пронзительный взгляд Бэлэльарреля наталкивал на мысль, что меня снова пытаются прочесть. Вроде как ослаблена и забыла выставить щиты.

— Благодарю, уже лучше, — я почти не соврала. Разве что настроение от голода немного испортилось. Но это временное явление, не столь существенное.

— Очень хорошо. Нам сегодня не удалось пообщаться, да и дел было много. Эвелина, — маг наклонился и взял меня за руку. Попытка вырвать конечность не удалась. Мужчина держать её крепко. Как свою собственную. — Я должен попросить у вас прощение.

— За что? —удивленно выдохнула я. Одновременно зачарованно глядя на то, как эльф медленно склоняется к моей руке, прикасается к ней губами.

— За ту опасность, которой вы подверглись у рысей. Это ведь я отправлял команды.

— Но вы не могли знать, что нас ждет. — Не то, чтобы я оправдывала магистра. Но не стоило на него вешать всех собак. Кто знал, что князь со своими сторонниками так отреагирует на меня.

— Да уж... — усмехнулся эльф и свободной рукой накрыл мою руку, которую и так удерживал. — Эвелина, расскажите мне о Богине Кошке.

— Магистр, я ничего не утаила от вас или ректора Дэвиса. Вы все слышали. — Я попыталась освободить свою руку, но безуспешно. мПри этом маг смотрел так странно, словно сквозь меня. Витал где-то в облаках и вряд ли сейчас осознавал щекотливость ситуации.

— Пожалуйста, Эвелина, не отказывайте. Для меня это важно. Вы ведь сами сказали, что статуя выполнена из белого дерева, произраставшего в Пресветлом лесу.

— Так утверждали рыси, — согласилась я, уже догадываясь, в чем дело. Для эльфов Пресветлый лес — это место притяжения и поклонения. Священный уголок для каждого ушастика, пусть даже некоторые из них никогда там не были. Ничего удивительного если история с ожившей Богиней Кошкой так взволновала Бэлэльарреля.

— Магистр, а вы когда-нибудь бывали в Пресветлом лесу?

— Я там родился, — мягкая улыбка коснулась губ эльфа. Маг моргнул и его взгляд стал более осознанным. — Надеюсь, что сейчас я все же услышу этот рассказ.

Бэлэльаррель снова дотронулся до моей руки губами.

И я растаяла, но не от прикосновения, которое получилось осторожным и нежным. Это явно было лишним. Не от ожидания, что застыло в зеленых глазах эльфа. Причина проста

— меня саму тянуло домой, даже если там никто не ждал сбежавшую студентку.

Конечно, разве в этот момент могло случиться что-то иное, как явление нежданного визитера в палату? Даже если бы я не слышала стука, то помимо меня тут присутствовал магистр. А он никак не отреагировал. И именно в тот момент, когда губы эльфа коснулись тыльной стороны ладони, открылась дверь.

Я повернула голову на легкий скрип. Окатило ощущением неудобства, словно меня застали за чем-то постыдным. Поддавшись порыву, я все-таки выдернула руку у Бэлэльарреля. Кажется, отпустил эльф нехотя, но тут утверждать не берусь.

Все ушло на второй план. И причина проста — в проеме распахнутой двери стоял Ник.

Он смотрел на наши руки так, словно мою ладонь обвила гадюка. Толстая, мерзкая и отвратительная. В то время как самого Мура от нее жутко воротило. Всего мгновенье и на лицо Пантеры легла язвительная маска. Николас сделал шаг в палату, окатив Бэлэльарреля неприязненным взглядом.

— Какая встреча! Магистр, неужели вы снизошли до простой студентки?

— А вы, Мур, что здесь забыли? — поинтересовался эльф.

— Занятия на сегодня окончены, и я пришел навестить свою однокурсницу. — Ник шагнул ко мне. — Эви, как ты себя чувствуешь?

Всего лишь однокурсницу, я не ослышалась.

Я снова поправила одеяло, не понимая, как поступить. Сразу вспомнились слова Руперта про незнакомую Мурло, из-за которой эти двое уже ссорились. Стало неприятно, хотя вот они, оба пришли ко мне и дружно задирают носы.

— Уже лучше, спасибо, — ответила я Николасу. — Надеюсь, скоро отпустят.

Вот только придет профессор, даст разрешение и сразу уйду. Весь день из-за этих опытов на смарку. И ведь если бы хоть что-то пришли и мне рассказали! Сиди, Эви, ломай голову. То ли ты монстр, то ли все произошедшее чистая случайность. Совпадение, которым ловко решили воспользоваться рыси.

— Эвелина, вам не стоит рваться отсюда прежде времени, — заявил магистр, отвлекая внимание на себя.

— Мне уже лучше, — повторила я с нажимом.

— Не волнуйся, Эви. И если ты так считаешь.... — Поддержал меня Мур. Он взял второй стул и придвинул его с другой стороны моей кровати.

По палате витал запах еды, но это уже не сильно отвлекало. Все потому что мужчины сверлили друг друга очень пристальными взглядами. Было ощущение, что я тут как связующий мостик от одного к другому. И вроде не нужна, а вместе с тем имеется повод поглазеть друг на друга, приняв самый суровый вид.

— Магистр, а не пора ли вам на занятия? — Николас закинул ногу на ногу и, небрежно покачивая, огляделся по сторонам.

— Забываешься, Мур, — с таким же невозмутимым видом отозвался эльф. — Здесь не дворец, а академия магии, на чьей территории действуют совсем другие правила.

Ну вот, снова они про дворец. Сейчас и Мурло припомнят. И как бы ни было неприятно, я навострила ушки. Словно нарочно, оба спорщика замолчали, мысленно перебирая только им двоим понятные моменты. Как-то я даже заскучала. Скандалить не хотелось, но вывести мужчин на разговор...

— А что случилось во дворце? — поинтересовалась я самым невинным голосом и сложила руки на коленях.

— Во дворце? — нарочито скучающе переспросил Ник. Он наконец-то оторвал взгляд от эльфа. Глаза Пантеры окатили меня нежной зеленью, а уголки губ Мура дрогнули в подобие улыбки. Надо же, у эльфа тоже зеленый цвет глаз, но совершенно иного оттенка.

— А во дворце, леди Фрай, у нас со студентом Муром возник спор по очень важному вопросу. Надеюсь, что именно сейчас найдется минутка для его выяснения, — произнес эльф. — Хотя бы в коридоре, чтобы не досаждать вам своими ... аргументами.

Несмотря на фасад красивых слов, вся любезность магистра была шита белыми нитками. Высокомерный тон остроухого выдавал в нем сына своего народа. Надменного и отстраненного. Которому чужды все остальные расы. То есть таким, каким этот ушастик не был. Ведь даже оставаясь невыносимым магом, порой высмеивающим студентов, самоуверенный Бэлэльаррель отлично преподавал. А презирая всех и вся вряд ли будешь так стараться.

— Разумеется, — ухмыльнулся Николас. Он поднялся вслед за эльфом, но не ушел. Взял мою руку, поцеловал, не сводя с меня своего насмешливого взгляда. Ну и ... Пантера! От всей ситуации в целом захотелось хихикнуть, но я сдержалась. — Я вернусь, — предупредил позер и вышел вслед за своим соперником.

Стоило двери прикрыться, как я соскочила с кровати и рванула следом. Сомневалась ли в собственном поступке? Ни на минутку! Всё не ради любопытства, а чтобы быть в курсе. Ход конем исключительно в собственных интересах.

Прижалась ухом к двери. Плохо, что слышимость была отвратительной. Одно могу сказать точно, разговор вначале был тихим, а потом пошел на повышенных тонах. Под шумок я все-таки приоткрыла дверь всего лишь на мизинчик и тут же раздалось:

— Она моя и не смей к ней соваться. — Ледяным голосом Мура можно было заморозить не один каток и не два, а целое озеро. Столько силы было вложено в эту короткую фразу, что я поневоле поежилась. Кто сказал, что котики милые? Да этот голову оторвет и не подавится.

— Мур, все еще злишься, что красотка Монри выбрала меня? — Голос эльфа хоть и сочился ядом, но как-то не слишком радостно. Скорее всего особа, которую я по ошибке именовала Мурлом, магистру тоже не досталась. То ли ветреная слишком, то ли нашла более выгодного кандидата.

Неприятное ощущение окатило в очередной раз. Как любой девушке, мне хотелось внимания к себе, а тут спор о незнакомке. Видимо, она слишком красива, раз мужчины не могут ее позабыть даже спустя какое-то время. Хотелось бы мне взглянуть на эту Монри-Мурло, чтобы пройти мимо и сделать вид, будто совсем не реагирую на ее внешность. И на этих бабников тоже!

Прижалась ухом к приоткрытой щели, боясь нечаянно вывалиться наружу и в то же время пропустить что-то важное. Вот же упрямцы! Нашли место разборок. Я вся такая пострадавшая после экспериментов ректора и профессора, а эти двое вспоминают про какую-то девицу. Да и пусть.. .Пусть проваливают к ней. Оба!

— Не путай чистый родник с обычным озером. Оставь Монри себе, — насмешливо протянул Николас.

Могу поспорить, что в этот момент Пантера искривил рот. Он это умеет делать отлично

— показать противнику его место, всего лишь словом или мимикой, не прибегая к помощи слуг или кулаков.

Так-так, а почему девица больше не нужна? Из принципа? Или передумал с ней общаться? Еще недавно этот вопрос меня задевал, а вот теперь порадовал самую малость.

— А к Эви не смей протягивать руки, — продолжил Николас. Его голос стал другим. Холодная язвительность сменилась откровенной угрозой, словно решаемый вопрос для Пантеры был действительно важен.

— А то что? Пожалуешься папочке? — не уступал магистр.

Я даже чуть не подпрыгнула от возмущения. При чем тут герцог Мур?! Зачем эльф его вспомнил?

— Зачем же, — словно подслушал мои мысли Николас. - Я и сам способен разобраться с зарвавшимся остроухим. Решившим подбивать клинья к студентке-первокурснице. А кстати, магистр, вы ко всем так подкатываете или дело в Эви? Уж мне-то сказку про Богиню Кошку не нужно рассказывать. Видели её все, а отчего-то расспросить вы захотели только леди Фрай. Отчего же Изабелла Гарет не подошла?

Николас и Бэлэльаррель общались друг к другу то на «ты», то на «вы», то и дело смешивая формальное и неформальное общение. Желание уязвить и досадить, уколоть побольнее оказалось присуще обоим спорщикам.

— А не твое дело. — Эльф был не менее нагл. Удивительно, как спор меняет мужчин. — И потом, вряд ли Эвелине понравится быть одной из многих.

Я открыла рот от изумления, это он сейчас, о ком? О всяких оборотницах и поклонницах Николаса? Неприятный момент, как ни крути.

— Ошибаешься, — парировал Ник. — Эви единственная.

— Неужели? С твой-то наследственностью, — продолжил Бэлэльаррель. — Сколько у тебя кровных братьев, Николас?

Слова эльфа болезненно отозвались во мне. И я не знала, чего было больше — сочувствия Муру, удивления от неприятного открытия или же желания треснуть магистра. Зная Николаса, уверена — он не подаст и вида, что задет. Но разве такое проходит бесследно? Да и за герцогиню ему как сыну должно быть обидно... в общем, Бэлэльаррель хоть и эльф, но в его роду явно отметились поросята или ядовитые змеи. Да и друг у магистра кабан, а это могло сказать о многом.

— Понятия не имею. — Ответ Мура прозвучал убийственно спокойно и все же.

У меня все внутри похолодело. Даже сквозь расстояние и дверь я чувствовала неприязнь, что исходила от Пантеры. Эти двое даже не скрывали ненависть друг к другу, периодически трансформируя её в язвительные выпады.

— Главное, держись подальше от Эви и советую больше не тянуть к ней свои руки, — предупредил Николас. И он совсем не шутил, я знала, чувствовала это.

Представила, как на эльфа бросается большая черная кошка и едва не ахнула

вслух. Собственное воображение не подвело. Я ведь уже видела, что зверь Мура не какая-

то мелкая кошка. Огромный хищник с блестящей шкуркой и мощными клыками.

— А то что? — Эльф продолжал насмехаться и испытывать судьбу, а заодно Пантеру на прочность. — Нажалуешься на меня императору?

Раздались стремительные шаги. Я отпрянула, но тут же снова приникла к двери. Ничего не слышно же! Плохо, что еще и невидно, но тут уж выбирать не приходится...

Хрясь!

Удар прозвучал настолько неожиданно, что я не сразу поняла, что произошло. Следом послышался еще один, а за ним еще.Я отпрыгнула от двери, ожидая, что она вот-вот распахнется и в палату ввалятся оба спорщика. Но никто не собирался ко мне вламываться. Зато слова. Какие выражения я сейчас услышала! Да им наш поместный конюх позавидовал бы! Про треск одежды говорить не стоит, даже не знаю, чья именно пострадала.

Сглотнула, выпрямилась и.. .направилась разнимать дерущихся. Приятно, что мордобой из-за меня (ну точно не Мурло в итоге причиной и думать про нее не буду!), но ведь тут не факультет боевиков! Сейчас их заметят и будет скандал, я уверена.

Я распахнула дверь и выкрикнула, глядя на вцепившихся друг в друга спорщиков:

— Прекратите немедленно! Что вы де.

Как по команде, мужчины повернули голову и посмотрели на меня. Николас в этот момент поднял руку, чтобы нанести удар Бэлэльаррелю. Но и Эльф намеревался атаковать...

Тадам! Пространство в коридоре целительского корпуса разверзлось так стремительно, что я замолчала на полуслове. Портал сверкнул словно молния и из него вышли двое — ректор Дэвис и профессор Рапцельс.

У меня слова застыли в горле. Да и не спрашивал никто.

— Что здесь происходит? — приглушенным голосом поинтересовался недовольный некромант. Вокруг ректора спиралями завивалась непонятная тьма и это выглядело очень жутко. По коридору пронеслись волны холода, которые я бы назвала могильными. Брр!

— Мордобой магистра и студента, —констатировал факт Рапцельс. Целитель сложил руки на груди и с любопытством посматривал на соперников. Неодобрение я так же заметила на лице мужчины, но оно было каким-то не слишком активным. Происходящее занимало профессора больше.

Не желая попадаться на глаза руководству академии, я попятилась в палату... У меня там ужин заждался, да и отдыхать больше надо. Пострадавшая как-никак. И надо тому случиться, что тем самым привлекла внимание мужчин. Всех, включая ректора. Черные глаза Коннора Дэвиса сердито сверкнули, и он произнес:

— Похоже, леди, впутываться в щекотливые ситуации у вас написано на роду.

От слов некроманта, от его слишком пристального взгляда почувствовала, что краснею.

Но мне нечего было стыдиться, и я вздернула нос.

— Профессор, я запрещаю сводить этим двоим синяки. Пусть все само заживает, — продолжил свою речь ректор. — А уж сами они их точно не уберут, я позабочусь.

Магистр Бэлэльаррель и студент Мур, отправляйтесь ко мне в кабинет для беседы. Леди Фрай, пройдемте в палату. Нам с вами есть, о чем поговорить.

Ну вот... день просто не мог закончиться на веселой ноте, это я еще утром заметила.

Поймав испытывающий взгляд Ника, я потопала в палату. За себя бы волновался, а не за меня. Боюсь, просто так ему и эльфу драка не сойде с рукт. И демонстрировать разбитые носы и синяки под глазами это малое, на что способен Дэвис.

К этому времени мой ужин безнадежно остыл, но это было не так важно. Подогрею попозже. Сейчас меня волновала не еда, а двое мужчин, которые шли следом. Сердце замерло в опасении и предвкушении чего-то очень важного. А едва дверь за профессором закрылась, я обратилась к ученым мужам:

— Скажите, вы уже знаете, что именно со мной не так?

— Видите ли, Эвелина, — задумчиво протянул ректор. Он не спешил с ответом, в то же время осматривая территорию целителей. Взгляд Коннора Дэвиса задержался на салфетке, аккуратно прикрывающей мой ужин. От вполне понятной картинки мужчина моргнул и продолжил разговор. — С вами все так... Но это настолько выходит за рамки.. .Вы присядьте, так будет проще воспринимать информацию.

Вот что за манера у мужчин пугать, толком не сказав и слова?

— Спасибо, постою. — Желание топнуть ногой от нетерпения даже не возникло.

—Эвелина. — Некромант заложил руки за спину и нахмурился. — Как я и предполагал, ваше происхождение не вписывается в рамки знаний об обычных анимагах.

— А что с ним не так? — Я задержала дыхание, боясь пропустить хоть слово. Хотя, чего я там не знаю? Генеалогическое древо — это то, что от нас с сестрой никогда не прятали.

— Вы в курсе, что у вас уживаются два зверя? — прямо спросил профессор.

Я сначала не поняла, о чем речь, но догадка очень быстро меня осенила.

— Второй это ... Белочка? Но как? — удивленно выдохнула я.

Вообще-то, я читала, что такое бывает крайне редко. Только никто из моих однокурсников не демонстрировал подобное обращение. И родня не владела, уж об этом мне бы точно стало известно. Мама бы сделала из новости сенсацию, чтобы соседи завидовали. Чем не повод?

— В вас течет древняя кровь Изначальных, которая считалась практически утерянной. Это если не брать во внимание двух выживших из ума престарелых магов, у которых нет и уже не может быть детей, то вы единственная из тех, кого мы знаем, — продолжил профессор.

Глаза ученого сверкали фанатичным блеском. Ох, не хотела бы я попасть к нему под скальпель в качестве подопытного кролика. Как-то даже порадовалась, что ректор рядом.

Информация хоть и была ошеломительной, но не настолько, чтобы рвать на себе волосы или впадать в оцепенение. У меня знание о кошке все еще не улеглось в голове. Мало практики оборота, а тут еще белочка приблудилась. Интересно, как отреагирует Изабелла.

— Чем мне это грозит?

— Вам? — Даже если ректор Дэвис и хотел улыбнуться, вышло это у него как-то мрачненько. Профессор же чуть заметно вздрогнул, но быстро взял себя в руки. — Наличие такой крови ставит вас на ступень выше обычных магов. Вы ведь в курсе, что, по нашим сведениям, все Изначальные могли оборачиваться и менять две личины, не считая привычного человеческого образа?

Я кивнула, пытаясь осознать информацию. Решила воспользоваться советом ректора и села на стул. Как-то сегодня слишком много новостей для маленькой меня.

— Возможно, именно это спровоцировало Богиню Кошку, — предположил ректор.

Я признала его вывод вполне разумным.

— Еще и ценность для этих гордецов рысей! — чуть ли не с восторгом произнес Рапцельс. — Эвелина, обещайте, что непременно заглянете ко мне в лабораторию. У меня возникла пара идей...

— В другой раз, профессор, — остудил пыл целителя ректор. — А сейчас лучше доложите о состоянии студентки Фрай.

Да, меня этот вопрос тоже очень волновал. В обморок никогда не падала, на здоровье не жаловалась. Что же тогда произошло?

— Жизненные показатели в норме. Судя по всему, наблюдается некая нервозность, не влияющая на мыслительный процесс, — заявил Рапцельс. — Но все вполне естественно.

Пф! А как иначе, если сейчас в кабинете ректора маринуются Николас с Бэлэльаррелем?! Как-то жалко их стало. Порыв попросить свести синяки, я откинула за ненадобностью. Мужчин шрамы украшают, а это почти одно и то же.

Как-то незаметно мысли о спорщиках сменились собственной проблемой. Или все же это благо? Кровь Изначальных. мечта для любого анимага. Разве что теперь меня возьмут под особый контроль.

— И как мне быть? — спросила чуть растерянно, обращаясь сразу к обоим мужчинам.

—Живите, учитесь. — ответил ректор. — Но помните, информация не должна выйти за пределы этой палаты. Пока еще вы слишком беззащитны. Это не грозит вам чем-то ужасным, но. Такой больше нет. Вы уникальны, леди.

— Господин ректор, боюсь, не все так просто. Мне ведь еще несколько лет здесь учиться. А уж как выбирать зверя из двух.— я развела руками, показывая, что не знаю, как быть.

— Хорошо, леди Фрай. Я поговорю с Бэлэльаррелем насчет ваших индивидуальных занятий.

— Но... — я бросила растерянный взгляд в сторону коридора, где еще недавно эльф и Пантера выясняли отношения. — Господин ректор, считаете, это хорошая затея?

— Вполне, — с пониманием отозвался некромант. Черные всполохи пробежались по его точеному лицу, словно предупреждая какие-либо возражения как мои, так и эльфа.

— Я также постараюсь встретиться с Изначальными. Может, что-то полезное нам удастся из них вытащить, а сейчас отдыхайте. А еще мы с профессором должны извиниться перед вами. Попытка выяснить ваши данные привела к истощению. Отсюда и вполне закономерный обморок. Так что будет лучше, если эту ночь вы проведете здесь под надзором.

Как-то сразу стало грустно. Не то, чтобы тут было неуютно. Тепло, светло и. скучно. Сейчас мне не хватало болтушки Изы с ее новостями. И даже собственная комната представлялась практически надежным укрытием. А еще хотелось оценить, насколько пострадал Ник, и что ему реально будет за драку. Магистра Бэлэльарреля было жалко, но не настолько, чтобы прямо сейчас выражать то самое сочувствие.

— Отдыхайте, Эвелина, — приказал некромант, намереваясь уйти.

— Можно мне сегодня покинуть палату? Мне ведь уже лучше!

Если Коннор Дэвис и не собирался меня отпускать, то неохотный кивок профессора Рапцельса завершил его колебания. Мужчины ушли, я же оставалась тут совсем недолго. Быстро проглотила пирожок, запила его остывшим чаем и помчалась к себе. Остатки ужина меня уже не интересовали. Хотелось покинуть это место, ведь когда ты узнала о себе столько нового, усидеть очень сложно.