Глава 41. Вы не можете так поступить!

— Туда нельзя! – слышала я в след выкрики новенького секретаря. Та пыталась остановить меня от попытки ворваться в кабинет к Купрье. Тщетно.

Я пробежала мимо гневной фурией. А затем с таким же рвением распахнула кабинет Леди. Та сидела, откинувшись в своём кресле.

— Вы не можете поступить так с Эдель! – заявила с порога.

— Стража! – кричали где-то позади, и я уже слышала, как гремят доспехи бегущих сюда мужчин.

Я не знала, чего могла добиться такой вот наглостью. Я вообще не была уверена, что эту ситуацию можно изменить. Но должна была попробовать.

— Леди Купрье, мы сейчас же её выведем! – затараторила секретарша, забегая за мной следом.

Глава академии поморщилась. На лбу у неё была мокрая повязка или что-то вроде того. Её явно одолевала головная, и весь этот сыр-бор оказался совершенно не к месту.

— Не надо стражи, – устало отмахнулась Купрье и перевела на меня недовольный взгляд. – Юная леди, с чего вы взяли, что можете вот так врываться сюда?

После отмашки назойливая секретарша фыркнула и вышла.

— Вы допускаете огромную ошибку! Вы же знаете, что у Эдель дочь. Она сирота. Ей просто некуда идти! Неужели у вас совсем нет сердца?!

— Сбавь громкость голоса, – Купрье выдохнула. – И не делай из меня монстра. Я не выставляю твою подругу на улицу. Я дала ей адрес хорошего места, где их могут принять…

— Да это же пансионат для потерянных и бездомных!

— А она разве не такая? – Леди фыркнула, притянула к себе стакан и налила воды. – Эдель здесь с самого начала только по доброте и милости. Никто никогда не возьмёт её замуж с ребенком на руках, да ещё и этим проклятьем разноглазости…

— Вы же понимаете, что это бредятина! Нет никакого проклятья!

— А какая разница, что я понимаю? – Купрье подняла на меня взгляд, в котором смешалась тоска и прожженный цинизм. – Этим миром управляют мужчины. И Эдель в нём уже нет места. Так что сегодня или через пару лет, она бы всё равно отправилась в этот самый пансионат.

— Её проступок для вас – просто повод избавится от человека, словно от балласта!

А ведь Эдель даже не совершала никакого «проступка». Она солгала, что сама телепортировалась в лес, лишь чтобы защитить наш кафетерий.

Купрье тяжко, устало вздохнула.

— Ты думаешь, что вся такая хорошая, а я здесь тьма воплоти? – она болезненно усмехнулась. – Но на деле ты просто ничего не понимаешь. Я лишь играю по правилам. И стараюсь делать это как можно мягче. Любая другая директриса подобной академии даже не открыла бы красный факультет. И никогда бы не приняла такую, как Эдель, обратно. И на улицу её выставили без мыслей: «а куда же она пойдёт».

— Вы хотите услышать слова благодарности и восхищения? – я фыркнула. – Я всё ещё очень сомневаюсь, что в истории с принцем Эрдом вы были хоть немного на моей стороне.

Леди как-то болезненно и разбито засмеялась. Совсем ненадолго. Буквально издала пару смешков.

— Я была на стороне королей. И уж поверь, даже я со своей репутацией и местом главы академии не могу восстать против мужского авторитета, если мне что-то не нравится. Однако я стараюсь хоть как-то крутиться. И вообще… – она отмахнулась, – отчитываться перед тобой я не намерена. Эдель провинилась, она будет исключена. Это рано или поздно должно было произойти.

Я смотрела на Купрье и не понимала, что с ней произошло. Она казалась сейчас жутко измученной. Обычно она выступала в роли железной, непробиваемой леди. На секунду мне показалось, что я впервые увидела её истинное лицо…

Быть может, исключение Эдель далось ей с трудом? Может, она и правда испытывает из-за этого чувство вины?

Но это не изменяет того ужасного факта, что Эди придется уйти!

— Позволите? – раздалось вдруг позади.

Я обернулась. В кабинет с коротким стуком заглянул хорошо знакомый мне мужчина, которого я не сразу узнала. Это был Арон, но… его густая борода исчезла! И теперь казалось, что он помолодел лет на десять!

— Доктор, наконец-то, – устало протянула Купрье. – Вы принесли мой отвар?

— Да, – Арон спокойно прошёл к столу Леди, пока я заворожено следила за ним. Я хотела уже начать говорить об исключении Эди, ведь он был жутко спокойным, а значит, ничего не знал, однако…

— Вот отвар, а это документы, – заговорил док. – Я уволил моего помощника. Тут его заявление об уходе по собственному желанию.

Леди моментально притянула к себе бутылек и жадно выпила содержимое. Лишь после она взглянула на бумаги.

Я же застыла. Быть может, у Арона есть план? Или это совпадение?

— Помощника? А что с ним?

— Он некомпетентен, – всё также холодно ответил док. – Я найму нового. На тех же условиях. Вы ведь не против?

— Конечно. Я вам доверяю, – Купрье кивнула Арону и перевела взгляд на меня. – Хель, хватит подслушивать. Наш разговор окончен. Можешь идти.

— Но…

— Никаких «но». Вопрос решен.

Я посмотрела на Арона с надеждой. Видом он никак не выдавал, что взволнован или разозлен. Однако и обычная мягкость с его лица напрочь пропала. Сейчас он казался почти бесчувственным.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и выйти из кабинета.

Оставалось надеяться, что наш доктор решит этот вопрос. Даже слепой заметил бы, что он ставит Эдель в особый приоритет. Она его лучшая ученица, у неё определенно талант к лечебному делу. Но уверена, там есть и что-то ещё…