Глава 83. Он ведь мой брат

Я постаралась как можно скорее объяснить Рональду, что вообще происходит. Хоть переговоры явно займут много времени, и всё же мне нужно вернуться в замок хотя бы к ночи. Да и Ирсент… ох, когда Ирсент узнает, он будет так рад!

Но пока что я об этом не думала. Смотрела в глаза отца, полные ужаса. Он смолк и перестал задавать вопросы ещё на моменте, когда услышал, что Офелия замужем за Торием. Что меня называли бастардом и хотели лишить моей магии.

В это время остальные культисты принесли нам успокаивающие отвары. Чтобы мы могли восстановить силы и поберечь нервы. Все были просто счастливы, видя, что их правитель пришёл в норму.

Сам же Рональд с каждым моим словом всё больше утопал в пучине осуждения, непонимания и гнева.

— Как он мог? – было первым, что прошептал папа, когда я закончила рассказ. – Мой собственный брат. Я ведь так любил его.

— Я не знаю, – честно призналась, пока сердце сжималось от скорби. – Я думала, что это из-за власти, но…

— Но причина была в другом, – Рональд отпил отвара и осмотрел культистов, что ещё окружали нас. Он явно не хотел продолжать говорить о Лилит при посторонних. – Значит, это всё сделал Ирсент?

От воспоминаний о принце на губах отца появилась добрая улыбка.

— Да, – бодро подхватил Питер. – Он долгие годы собирал людей, которые знал вас и убеждал, что во всей этой мозаике что-то не сходится.

— Но вас я не помню, – с интересом нахмурился Рональд.

— Мы с вами лично не знакомы. Я слишком юн для этого. Вы знаете моего отца, Глара.

— О-о-о, – отец вытянул шею и осмотрел всех собравших, – Глар? Он здесь?

— Нет, он, – Питер потупил взгляд.

— Он сейчас занимает твоё место в тюрьме, чтобы никто ничего не заподозрил, – продолжила я.

— Вот проклятье, – Рональд сильнее сжал в руках чашку. – Значит, нам нужно как можно скорее покончить со всем этим.

— Но как?

— Теперь, когда со мной чистый рассудок, я смогу выступить перед людьми. Если меня поддержит Ирсент, Офелия, ты и остальные уважаемые аристократы, Торию придётся скинуть маску. Хотя бы для того, чтобы попытаться опять изменить память общественности. Тогда ты сможешь его остановить…

— Я? – от удивления у меня перехватило дыхание.

— Да. Тебе не хватает опыта, но в нужный момент я смогу подсказать и направить. Когда Торий попытается применить мою магию, ты впитаешь её и используешь, как батарейку. Чтобы вернуть всё на свои места. Но для этого нам нужно собрать всю верхушку власти в одном месте в одно время.

— Сейчас проходит важное политическое собрание, – тут же вспомнила я. – Правда… там нет действующих королей других двух государств. Только принцы, потому что это их конфликт.

— Нет, – хмуро задумался Рональд. – Нужны не только короли. Надо собрать глав зеленого народа. И в идеале вообще всю аристократию, которая влияет на умы людей в королевствах.

— Ого. А это вообще реально?

Я усмехнулась, но тут… мне пришла в голову одна идея. Правда от неё горло пересыхало из-за приступа тоски и горечи. Однако, кажется, это был единственный скорый вариант.

— Я знаю, как нам это сделать, – произнесла совсем тихо.

— Правда? Расскажешь?

— Да, но перед этим хочу поговорить о том, что произошло, когда я освободила тебя.

Рональд понял, о чём я. Он кивнул, а затем поднял по-королевскому строгий взгляд на собравшихся.

— Вы не могли бы оставить нас с дочерью наедине?

Культисты беспрекословно послушались. Вскоре мы остались вдвоем. Отец отставил чашку и принялся крутить в руках амулет в виде ворона. Символ его спасения.

— Мне кажется, ты и сама что-то видела, не так ли? – нехотя начал он.

— Да. Я застала отрывок памяти, где ты нашёл Тория возле Лилит. Когда та была уже мертва. Она… была его возлюбленной, верно?

— Да, – отец горестно кивнул. – Любимой и единственной. Торий души в ней не чаял. Мне кажется, его не волновал ни трон, ни власть, именно потому что у него была Лилит.

— Что же произошло?

— Как ты могла увидеть, его чувства не были до конца взаимны. Она изменила ему. И когда Торий застал их, он вспылил и в порыве драконьей ревности убил обоих.

— Да, но… что же ты тогда сделал? После того, как усыпил его?

— Я… я должен сразу сказать, что не горжусь своим поступком. Мне грустно понимать, что именно это ты узнаешь обо мне первым. Ведь я всегда считал себя хорошим, честным человеком и мудрым принцем. Но в ту ночь я поступил как полный идиот. Всё потому, что очень хотел защитить брата.

Я нахмурилась. Рональду явно было сложно рассказывать о случившемся.

— Я всё пойму. Защита и любовь семьи – это вещи, которые мне очень хорошо знакомы.

Отец едва улыбнулся и кивнул, продолжая:

— Тогда после усыпления Тория я исправил ему память. Я никогда не посягал на разум людей, но тут решил, что он просто не сможет жить дальше. Дело даже не в тюрьме, он мог просто обезуметь. Я подстроил всё так, словно Лилит уехала вместе с любовником. О чём известила Тория уже посредством письма. Тела же я сжег на соседнем кладбище под покровом ночи. Мне казалось, я спасаю брата от темницы и безумия. Но… где-то я просчитался. Игры с чужим рассудком никогда не приводят ни к чему хорошему.

— Вот как, – я задумчиво потупила взгляд.

— Знаю, это противозаконно и правитель не должен поступать подобным образом. Торий должен был предстать перед судом, но… но я не смог оставить его. Хоть это и неправильно.

— Я… я понимаю. Когда дело касается дорогих людей, иногда хочется отдать весь мир, лишь бы они были здоровы и счастливы. Как бы эгоистично это ни было.

На какое-то время повисла тишина. Несмотря на объяснения Рональда, я всё ещё не понимала одного:

— Но почему он обозлился на тебя? Если ничего не помнил.

— Я не знаю. До сих пор не понимаю.

— Ты сказал, что сжёг тела на кладбище, – задумчиво протянула я. Сразу вспомнился запах пепла и мертвецкий холод, который я ощутила во время соприкосновения с королем. – Могли Торий как-то узнать об этом?

— Ну… что-то он определенно узнал. Или придумал себе. Не знаю, что именно, однако разгадка в этом. В Лилит.

— Но если Торий забрал твою магию, разве он не снял с себя полностью твоё воздействие?

— Наш разум – очень сложная вещь, Хелен. А когда ты владеешь ментальной магией, всё становится ещё запутаннее. Возможно, Торий сам того не ведая, запрятал воспоминания об убийстве Лилит ещё глубже в своей памяти. Ведь иначе это просто сведет его с ума.

— Что же, тогда нам стоит вытащить это наружу. Вскрыть рану, чтобы он понял, насколько сильно ошибается.

Рональд кивнул, но сам печально потупил взгляд.

— Даже сейчас, когда мы говорим об этом, мне всё ещё жаль его. Я до сих пор думаю о нём, как о любимом брате.

— Помни, что он причинил много боли тебе и твоим близким.

— Конечно, я не питаю иллюзий, – отец вздохнул. – Просто… всё это очень тяжело. Но главное, что я вернулся. И теперь смогу быть с вами.

Да. Это и правда была самым важным. Однако чтобы довести всё до конца, нам нужно отыграть последние сцены этой затянувшейся пьесы. Торий написал её по своему сценарию, думая, что все вокруг лишь его актеры. Пора показать, что на сцене есть место жестокой импровизации.