Глава 69

Город! Я уже начала забывать тот восторг, что всколыхнули его улочки в моей душе, когда я впервые прибыла в магический Шаливар. Улыбнувшись, приложила ладонь к стеклу. Здесь всё осталось прежнем и в то же время изменилось.

Узкие улочки, яркие крыши домов, низкие заборчики.

Но всё же деревья, лишённые пышной зелёной кроны, выглядели голыми. Чёрная земля вместо цветущих клумб. Исчезли горшки с цветами на балконах вторых этажей.

Город готовился встретить зиму.

Вроде все те же шустрые крикливые мальчишки с газетами… Но уже закутанные в стёганые пальтишки. И в шапках ушанках, съезжающих им на лоб.

Исчезли цветочницы. Зато я заприметила женщину, продающую сахарных петушков.

По булыжной мостовой ветер гонял почерневшие прелые листья.

— А я на тебя внимание ещё по дороге обратил. Ты отличалась от остальных, а когда заметил рядом Валынского, то смекнул, что из внешнего мира. Оставалось только проверить свою догадку, — тихо шепнул Яни.

— Чем же отличалась? — я повернулась к нему. — Почему раз Эмес рядом, значит, с Земли?

Он прищурился и вытянул перед собой длинные ноги, засовывая их под сидения спереди нас.

— Яни, не заставляй меня задавать вопрос дважды.

— Открытостью, Аль. Эмоциями. В твоём взгляде я видел собственный восторг. Ну и я много знаю о семье Валынских, у них уже была одна девушка из внешнего мира и поговаривали, что в их планах переселить весь род.

— Значит, ты лукавил, когда перед вступительным тестированием меня у дверей в аудиторию цеплял?

— Алька, мы сколько уже бок о бок живём. Ты разве ещё не поняла, что я никогда ничего не делаю просто так, душечка моя.

— Ну раз уж мы заговорили на откровенные темы, то скажу, что и мы с Эмесом сразу тебя заметили и долго рассматривали. Всё-таки не каждый день видишь утончённого амбала в юбке и с рыжим хвостом на голове.

— Нет, Аля, ты смотрела, а он таращился только на тебя.

— Кто? Эмес? — не поняла я.

Наг ухмыльнулся.

— Центр! — горланил возница. — Дальше печатная мастерская.

Дилижанс остановился.

— Пойдём, Аль, — змей поднялся и протянул мне руку.

— Уже приехали? — я вскочила и тут же нахмурилась, вспомнив о нашем разговоре.

— Так про кого ты говорил?

Вместо ответа наг взял меня под руку и вывел из огромной пассажирской повозки.

— Яни?

— Сюрприз уже заждался, Аль, давай поторопимся.

Услышав это, решила, что нага прижать к стене можно и позже.

Мы прошли немного вперёд по узкому тротуару и резко остановились.

— Он просит всего одно свидание, — пробасил мой наг, а я во все глаза смотрела на Эмеса, появившегося невесть откуда.

В тёплом коротком плаще, из-под которого выглядывала куртка, пошитая на военный манер, высоких сапогах и котелком на голове он выглядел немного непривычно. Ведун опасно прищурился и напрягся. Спокойным его сейчас назвать было нельзя.

— Что? — взревев, уставилась на подлого змея. — Как ты посмел, чешуйчатый.

— А ты бы по другому не согласилась, подруга, — прошептал он склонившись. — Переживала, извелась бы вся и в итоге забралась в постель, накрылась одеялом и заявила, что ты в домике.

— Яни, это… Это…

— Это забота о тебе, подруга.

— Ты что меня продал?

У меня в голове не укладывалось. Да как… Как так можно. Свидание. А я…

— Не обижай его, Аль, — вмешался ведун. — Я лишь сделал то, что ты посоветовала.

— Не поняла?

Я пыталась сообразить, о чём он.

— Ты же сама сказала, что мне нужен наг — уж он то знает, как добиться от женщины взаимности.

Мне стало не по себе. Взглянув на друга, затем на мужчину, при виде которого у меня сердце вскачь уносилось, просто развернулась и пошла обратно в сторону дилижанса.

Мысли разбегались по разным углам, и всё, что я сейчас ощущала, — это страх и дикую неуверенность в себе.

Как он мог смолчать? И я хороша со своими советами.

— Аля, — Яни поймал меня за руку, — погуляй с ним, прошу тебя. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Дай всего один шанс, и если он оплошает, то вычеркнешь его навсегда из своей жизни. Всё, что он просит — маленькая возможность показать, насколько ты ему важна и нужна.

— А что он сам пригласить не мог? — прошипела я.

— Мог, но ты бы ведь отказала, он это понимает. Вот и попытался сделать так, чтобы наверняка всё получилось.

Я бросила через плечо осторожный взгляд на Эмеса. Запустив пятерню в волосы, он, казалось, был готов броситься за мной вслед. Но, видимо, Яни — это последнее, что его удерживало.

— Ты почему не сказал? — прошептала я, ощутив, как щипают глаза. — На мне же под курткой старенькие джинсы, и вообще я не приоделась. Как ты мог!

Засмеявшись, он рывком обнял меня и прижал к груди.

— Да не бойся ты, сестрёнка. Поверь, я его интерес сразу учуял. Ему всё равно, что там на тебе. К тому же твои штанишки приятно обтягивают фигурку и вырез на блузке ого-го. Всё у тебя в поряде, Аль, я же проследил.

Оторвав от своей широкой груди, Яни развернул меня в сторону потерявшего терпения Эмеса. Подойдя к нам, ведун осторожно взял меня под руку и притянул к себе.

— Кажется, наг, мой долг перед тобой становится неоплачиваемым.

— А я не для тебя стараюсь, дружище, а для своей сестрицы. Обидишь — худо будет!

— Ты прекрасно понимаешь, что я лучше себя придушу, чем причиню ей боль. Просто наша милая ведьмочка абсолютно не умеет подслушивать и понимать полунамёки.

Я лишь поджала губы.

Меня пожирал внутренний страх. Я не представляла, куда можно пойти с этим мужчиной. И вообще, ну, где я, а где эта Портовски…

— Что же, тогда пойду я, — обняв меня, Яни тихо шепнул на ухо. — Он влюблён, зуб даю. Можешь спокойно вить из него верёвки — готов ведун.

— Яни, не уходи, — шепнула я в ответ.

— Не могу, Алька, я в кабаре, а туда, сама понимаешь, с подружками не ходят.

— Ну ты и гад!

— А-то! Можно подумать, ты не знала.

— О чём с ним говорить? — я пыталась выведать напоследок самое важное.

— О себе любимой, — захохотал он и выпустил меня из захвата. — Если что не так…

— Рески! Да проваливай уже, — рявкнул Эмес.

Захохотав, змей развернулся и направился в сторону серого обшарпанного здания с яркой лиловой вывеской, на которой вместо слов красовались странного вида символы. Кабаре значит! Дверь приоткрылась, и на улицу выплыла размалёванная бабища в белом наспех накинутом плаще, под которым легко просматривалось красное, что знамя, платье. Ну-ну… может, там и пляшут, но даётся мне, у местных работниц это неосновной род занятий.

Обернувшись, наг подмигнул и скрылся в этом гнезде разврата. Боже, с кем я живу!

— Ну так как, Аль, будем мириться?

Сглотнув, я поняла, что мой змей действительно ушёл

— А мы ссорились?! — я приподняла бровь, чувствуя, как все мысли вылетают в трубу.

— Я повёл себя отвратительно, — ведун покусывал нижнюю губу и явно подбирал слова.

И куда только всё высокомерие делось. А как же — я глава рода все должны дрожать передо мной.

Всё, отдрожались?! Отчего-то видя его волнение, я немного успокоилась насколько, правда, это возможно.

— Ну вы думали, что я решила вас опоить приворотным зельем.

Он кивнул и тяжело вздохнул.

— Такое разочарование. Знаешь, что в той ситуации было самым обидным?

— Что?

— Твоя фраза, что даром я тебе не нужен. Ведь в глубине души я обрадовался, когда ощутил этот запах.

Пожав плечами, я виновато улыбнулась.

— Если вам станет от этого легче, могу и позаимствовать у поклонниц Яни приворотный сбор. Правда, запах от него убийственный.

— А может, ты наконец перестанешь мне выкать?

Я снова неуверенно пожала плечами.

— А пегасов не разлюбила?

— Нет, — я навострила уши.

— Вот и славно, — Эмес придвинулся ближе, — а покататься хочешь?

— На пегасе? В небе? — он кивнул. — Конечно, хочу. Ещё как хочу! А когда?

— Сейчас, если скажешь мне «ты».

Ха, ну тут и думать было не о чем.

— Легко. «Ты». Так, где пегасы?

Он рассмеялся, и снова взяв меня под руку, повёл по улице.

— А он чёрный или белый? — меня распирало предвкушение. — Ну, скажи, он большой? Это конь или лошадь? А крылья огромные?

— Какое ты чудо, Алевтина, — отпустив руку, ведун обнял меня за талию и прижал к себе ближе. — Ты всё сама увидишь. Я очень старался, чтобы этот день стал для тебя особенным, и ты простила мне все ошибки, коих скопилось немало.

* * *

Мы дошли до конца улицы. Остановившись, Эмес взмахнул рукой, и стоящий на противоположной стороне экипаж тихо тронулся с места. Кучер развернул двуколку и не спеша подъехал к нам.

— Куда господа желают? — пожилой мужчина склонил в почтении голову.

— В Крачиво, — чётко произнёс ведун. — На ферму.

— Это к пегасам? — уточнил возница.

— Да, именно туда, — нетерпеливо пританцовывая, я была готова сама залезть в эту повозку.

— Туда-туда, уважаемый, — усмехнулся Эмес. — И можно не спешить.

Что? Я смерила мужчину тяжёлым ведьминским взглядом. Как это не спешить? Да там пегас где-то без меня простаивает!

— Терпение, Аль.

Хм… Я прищурилась.

— Забирайтесь, господа, — возница отвернулся.

Подножка отъехала сама собой. Придержав за руку, Эмес помог мне забраться в двуколку и пристроился рядом.

Повозка тронулась и неспешно покатилась по булыжной мостовой. Ветер крепчал. С неба снова посыпался мелкий колкий снежок. Стянув с себя короткий плащ, Эмес ловко накинул его на меня, укрывая спереди.

— А вы? — мне стало неудобно. Замёрзнет же.

— А я, милая, мужчина. Привыкай.

Двуколку слегка качнуло. Из-под колёс выскочил упитанный белый котяра и, гневно мяукнув на невнимательного возницу, что чуть на него не наехал, рванул в мясную лавку и скрылся под прилавками.

Я усмехнулась, посчитав, что раз кот не чёрный, а белый, значит, впереди что-то действительно хорошее.

Но пока мы молча сидели на тесном диванчике, прижавшись друг к другу. И вроде столько вопросов, столько тем для разговоров, а язык не поворачивался. Руки тихо дрожали от волнения.

— Тебе нравится жить в Шаливаре? — вопрос Эмеса показался мне спасительной палочкой.

И вроде такую нелепицу спросил, но я поспешила ответить.

— Да, и даже очень. Только мамы не хватает. Я по ней скучаю.

— Это понятно, — он кивнул, — ты давно не писала ей писем.

— В комнате лежат два — призналась я.

— И почему не занесла?

— Потому что не хотела мелькать перед глазами у вашей пассии.

Он нахмурился.

— Мы опять на «вы», Аля?

— Ну, у твоей — исправилась я.

— Она мне не пассия, Алевтина, и никогда ею не была.

В его голосе я слышала нотки злости и раздражения. Похоже, эта тема для него щекотливая.

— А как же: «О, Эмес, дорогой, ты помнишь, мы были лучшей парой во всей Академии».

Ну, не удержалась я! Кипело во мне всё. Как вспомню первый день в Академии и эту мымру.

— Были и не были одновременно, — ведун пожал плечами.

— Это как?

Приподняв бровь, я уставилась на мужчину. Он был так близко… Я ощущала тепло, исходившее от его тела.

— В годы учёбы я крепко дружил с Эриком. Нашу компанию часто сопровождала Элоиза. Она подавала надежды, как проклятийник, и была третьей ученицей группы «Изящная магия». Вот такая компания — артефактор, некромант и проклятийница. Многие, глядя на нас, отчего-то решили, что связывает нас нечто большее, чем стремление к знаниям. Эрик — нелюдимый и угрюмый — на роль влюблённого не подходил. Вот сплетники и приписали Элоизу мне в невесты.

Вроде и всё логично, да только на все вопросики его рассказ ответов не дал.

— Что же она тогда ультиматум ставит: или она, или грязь, то есть я?

Ведун поджал губы.

— Не повторяй это даже в шутку. Я был молод, Аля. Видел в ней щит от девиц, что мне проходу не давали. Признаюсь, я использовал её в своих целях, и это было не очень умно с моей стороны. И да, каюсь, обмолвился пару раз, что она идеально бы подошла мне на роль жены. Я не воспринимал это серьёзно, шутил. Дразнил её. Дурак.

— А она?

— Вот и подходим мы к самому интересному. Пару лет я и не слышал об Элоизе ничего. Закончил Военную академию оборотней. Несколько лет провёл во внешнем мире, изучая ваши технологии. Но в прошлом году меня призвали старейшины ведьминских родов и настойчиво попросили вернуться в родную академию на место учителя артефакторского дела. Прошлый профессор оказался, мягко выражаясь, проф. непригодным.

— И в чём подвох? Это же престижно, разве нет?

Он отвечать не спешил.

И снова тишина. Мы проехали мимо храма и свернули на второстепенную улочку. Нас весело встретили яркие витрины магазинчиков и лавочек. В воздухе появился еле ощутимый запах ванили и булочек. Снова поворот. Небольшой скверик, освещённый кованными высокими фонарями.

— Да, Аля, предложение было заманчиво только вот имелся подводный камень — ректор.

М-м-м, я навострила уши.

— А что не так с этим усатым тараканом?

— Ты его совсем не чувствуешь? Никаких эмоций?

Вопрос меня удивил. Я? Чувствую к Валевски? Да много чего я там ощущаю, прямо букет эмоций.

— Ну, почему никаких, — выдержав паузу, взглянула на Эмеса. Ведун ждал моих слов. — Я его терпеть не могу, была бы моя воля — раздавила тапкой. Так что с ректором?

— Его нужно дискредитировать и убрать. Выбить из-под него кресло.

Эм… Я немного растерялась. Кажется, меня сейчас посвящают в те таинственные «мужские дела». Вот это поворот!

— Вот как… — я не смогла скрыть удивления. — А почему это должен сделать именно ты?

— Потому что у моей семьи с ним личные счёты. Его сын Бронислав — муж Агаты, и он отказался от имени Валевски, став Валынским.

— Я этого не знала, — вытащив из-под плаща руку, почесала лоб. — Но газеты… Новости… Это я помню. Ещё тогда, на Земле, мальчишки кричали, что ректор Академии магии лишился наследника.

Я даже как-то просияла, похвалив себя за догадку.

— Да, и логично, что я добью его.

— А почему не его сын?

Ой всё! Моё любопытство уже строило теорию заговора, желая засунуть свой нос во все её нюансы.

— Из-за Златы.

— А она…

— Его родная сестра, — выдал Эмес и замолчал.

Что? Кто? Злата дочь этого… Фу… Бедная девушка. Ой, какой ужас, вот не повезло же с папашей.

— Вы меня сейчас этой новостью прямо прибили, Эмес. Куда её мать смотрела?! Силы небесные, она что слепая? Так испоганить девочке наследственность. Вы вот в своих словах абсолютно уверенны? Может ошибка какая?

— Нет ошибки, Аля, Злата старшая дочь ректора Валевски.

— Мрак. А ведь это вторая новость. Как там кричали мальчишки? Мне на ваших руках, завёрнутой в одеяло, как-то не до местных сплетней было.

— «Ректор скрывал своего первенца во внешнем мире», — напомнил Эмес. — Злата понятия не имела, кто её отец. Её мама была влюблена в этого мерзавца и до конца своих дней хранила ему верность.

— Ужас, — я передёрнула плечами, — как такого вообще любить можно. У него же на лице написано — гов… слизняк!

Я придержала неприличные ругательства. Но они так рвались из меня. Аж пёрли наружу.

— Ну, Аля, видимо, в какой-то момент почерк стал неразборчивым.

— Ну, хорошо, — нехотя согласилась я, — но причём здесь Портовски и её ультиматумы?

— А притом, что её отец — глава старейшин магов. От него она узнала, что я возвращаюсь в академию.

— И?

— И ей давно пора замуж, но, похоже, что кавалера так и не нашлось. Она долго ходила вокруг да около Эрика, но тот и не смотрел в её сторону. Он вообще всецело поглощён Златой. Вот она и перекинулась на меня. Решила, что я непременно по старой памяти на ней женюсь или ещё что. Откуда мне знать, что в её голове. Она всегда считала себя неотразимой.

— Ага, но ведь все видели, что она выходит из твоей спальни, — я пыталась найти в словах ведуна признаки лжи.

— В моей спальне Элоиза никогда не была. Только кабинете, да и то нечасто.

— Но, когда она сказала выбирать или я, или она, ты ответил, что выбор уже давно сделан.

— Ну да, сделан, — он, не задумываясь, кивнул. — Но я ведь не сказал в чью пользу. Да и не понравилось мне, что она решила перешагнуть границу. Кто же знал, что там одна излишне любопытная ведьмочка уши греет.

— Я ничего не грела. Я пришла в положенное мне время.

— Даётся мне, Портовски специально подгадала, чтобы у нашего разговора был свидетель.

Я пожала плечами. Эмес поднял руку и положил её на спинку сидения за моей головой. Я замерла. Это было так волнительно. Его пальцы слегка коснулись завитков на шее.

— Твои волосы стали совсем тёмными, — понизив голос, прошептал Эмес.

Я рассеянно покачала головой, внезапно потеряв способность говорить.

— Нет, — с хрипотцой выдохнул он, — бабушка была неправа, своё я никогда не упущу.

— Чего же вы тогда с ней ругались? — проблеяла я чужим голосом.

— Я отстаивал твоё право учиться, Аля. Признайся я тогда, что ты мне приглянулась, и одна тёмная ведьмочка не в Академию поступать поехала, а свадебное платье подбирать. Что я Инессу Валынскую не знаю, что ли?! — тихо засмеялся он.

* * *

Двуколка резво катилась по городским улочкам. Дома сменяли друг друга. Свернув за высокое здание банка, мы поехали дальше в сторону пролеска.

Весёлые заборчики огородов стали редеть и, наконец, исчезли и вовсе.

Зато появились поля. Снег скрывал поникшею траву под лёгким покрывалом, укутывая её на зиму. Ветер усилился.

Поёжившись, я плотнее закуталась в мужской плащ и тут же оказалась в кольце тёплых рук.

Ведун смотрел вперёд, но его пальцы касались моей шеи лаская. Это вызывало трепетные мурашки. Краснея, я прятала лицо, чтобы не выдать смущения.

Объятия Эмеса становились теснее.

— Подвела меня сегодня погода, — шепнул он.

Его тёплое дыхание разбилось о мои волосы, опаляя ушко. В этот момент мне стало ну очень жарко.

Сглотнув, как-то нелепо кивнула. Казалось, сейчас земля просто разверзнется, и я провалюсь под неё вместе с этой повозкой.

— Я тебя смущаю? — не унимался ведун. — Твои щёчки совсем пунцовые.

— Это от холода, — выдавила я из себя, сгорая от собственной неуверенности.

У меня, казалось, пар из ушей идёт. Какой холод, тут бы не воспламениться.

«А-а-а! Что делать? — вопили мои мысли. — Как себя вести? Что говорить, как отвечать… Мама…»

Ну чего мне по свиданкам не бегалось?! Хоть знала бы чего там и как? У-у-у, как же оно всё волнительно!

Я прикусила губу и на мгновение зажмурилась.

— Аля, можно я тебе открою одну тайну, — Эмес придвинулся ещё ближе. — Но только без твоих издёвок, хорошо?

— Угу, — прокрякала в ответ, готовая разрыдаться от страха опозориться.

— Это у меня первое свидание, и я как-то обескуражен, — мне показалось или его губы коснулись моих волос. — Алевтина, ты девушка бойкая и жених был… Я всё делаю так, как надо?

— Ты издеваешься?! — пропищала я. — Да я только с ребятами со двора пару раз на лавочке посидела — песни под гитару поорала всем местным бабулькам назло. Не знаю я, что тут и как!

Он засмеялся, уткнувшись носом в мою макушку. Замерев, я заподозрила кое-кого в лукавстве.

— Ты меня развёл, ведун, да? — проворчала, чувствуя, как моя гордость размазывается тонким слоем по этой просёлочной дороге.

— Нет.

— Тогда что это за хи-хи с твоей стороны?!

— Это смех счастья, — снова хохотнул он. — Будем на равных. Ты сегодня обедала?

— Да, но не плотно, — тихо призналась я.

— Это даже хорошо. Там при ферме отличная таверна. Тебе точно понравится.

— И как она называется?

Мысли о еде придали мне бодрости. Мама всегда смеялась с моего огромного аппетита, а это я, оказывается, просто тёмная. Вот поэтому ем и не толстею.

— У неё красивое название. Таверна «Крылья пегаса»

— О боже, — покосившись на ведуна, приподняла бровь. — Я надеюсь там основное блюдо не…

— Нет, ну что ты, — понял он меня с полуслова. — Не скажу, что я завсегдатай того заведения, но утиные ножки мне запомнились.

М-м-м. Как-то есть захотелось.

— А ещё там хрустящие гренки, драники с щучьей икрой, картошка на углях, маринованное в луке мясо…

— Ты ведун знаешь, о чём говорить с тёмной ведьмой.

— Я хорошо помню, насколько высоко ты оценила кухню той таверны, что мы посетили в день прибытия.

«О, да, — ухмыльнулась про себя. — Там были просто превосходные гренки»

Вздохнув, я сама прижалась к его груди, убеждая себя, что всё дело в пронизывающем ветре.

— Надеюсь, погода не помешает полёту? — глядя, как наметает по обочинам, немного встревожилась.

— Нет, но мы тебя утеплим, к тому же за твоей спиной буду я.

Эмес улыбнулся одними губами и склонил голову.

Ощущая его пальцы на своём затылке, нервно сжимала ткань рукава куртки. Сердце бешено билось, трепыхаясь как птичка.

— Я хоть немного тебе нравлюсь, Аля? — вопрос оказался таким внезапным, что я растерялась и, кажется, забыла, как дышать. — Ведь это неправда, что я даром тебе не нужен? Неправда ведь?

— Я бы никогда не стала подмешивать тебе приворотные зелье, — промямлила я, пытаясь свернуть на безопасную для своего нежного тёмного сердечка тему.

— Почему? Потому что чувства мои не нужны? — он поднял руку и, легонько сжав подбородок, задрал мою голову вверх, вынудив взглянуть на его лицо. — Почему, Алевтина?

— Это подло, — шепнула одними губами.

— Я… Я нужен тебе, правда?

Смотря в его глаза, оцепенела. Столько эмоций разом.

Его большой палец медленно прошёлся по моей нижней губе.

— Можно мне поцеловать тебя? — услышав его вопрос, моргнула.

Жаркая ослепляющая волна прошла по моему телу и скрутилась тугой спиралью внизу живота. Ни жива, ни мертва… Я судорожно пыталась хотя бы вдох сделать.

— Просто кивни, если да, — его хриплый шёпот ударил по нервам.

Закрыв глаза, кивнула, ныряя в омут с головой.

— Спасибо, — выдохнул он мне в губы.

Первое касание, такое невесомое и нежное.

Замерев, я ощутила его вкус, терпкий с лёгкой кислинкой, такой бесконечно приятный. Чужой язык скользнул по моим губам, словно снимая пробу. Приоткрыв рот, выдохнула и тут же оказалась в крепких почти удушающих мужских объятьях. Жарко. Стеснение исчезло, уступая место чему-то новому… Горячему. Пальцы Эмеса обхватили моё лицо, нежно, но крепко, не позволяя избежать атаки его голодных яростных губ.

Словно зверь, сорвавшийся с цепи, он пил меня, пробуждая нечто неизведанное, пламенное, неукротимое. Урывками хватая воздух, выгнулась, позволяя ему продолжать это безумие. Его язык смело ворвался в мой рот. Проведя по зубам, он пригладил нёбо и слился с моим языком. Рвано выдохнув, я уцепилась за ворот ведуна, притягивая его ближе к себе. Безумие. Но и ладно. Прижимаясь к его мощной груди, запустила руку в мягкие тёмно-медные волосы, пропуская их сквозь пальцы.

— Скажи, что нужен тебе, прошу тебя, Алевтина.

— Нужен, — шепнула я. — Ты мне очень нужен.

Услышав ответ, он на мгновение остановился.

— Посмотри на меня, — его шёпот пробивал до дрожи.

Открыв глаза, я впилась взглядом в его лицо, что находилось всего в паре миллиметров от моего.

Сколько голода в его карих мягких очах.

Мне стало чуточку страшно.

— Я прошу, никогда не говори мне больше таких слов, — его дыхание разбивалось о мои губы, — Это безумно больно, Аля. Я никогда ничего подобного не испытывал к женщине. С первого взгляда, прикосновения… Искра, что вспыхнула в моём сердце в то утро, когда ты такая смелая сопротивлялась мне, разгорелась в настоящее пламя. Ты всё для меня, но я не смею торопить. Только не отталкивай.

Сглотнув, я моргнула и, робко подняв руку, провела по его щеке. Лёгкая щетина оцарапала подушечки пальцев.

— Ты дашь мне шанс, ведьмочка, правда? Всего один, о большем не прошу.

Я кивнула и подалась вперёд.

Что-то неразборчиво прошептав, он снова впился в мои губы, яростно сминая их.

— Приехали! — прокричал возница, прерывая наше наваждение.