Глава 70

Спрыгнув с фаэтона, Эмес галантно подал мне руку. Смущённая от пережитого первого поцелуя, я несмело вложила свою ладонь в его. И тут же подняла голову. В вышине надо мной послышалось громкое ржание — небольшая группа пегасов парила над фермой, кружа над виднеющимися невысокими строениями.

— Это они играют, — махнул рукой возница, — местный табун самый миролюбивый.

— А вы катались на них? — моё любопытство пёрло вперёд своей хозяйки.

— А как же, госпожа! — он, казалось, даже удивился вопросу. — Кто же не летал?

— Я, — пожав плечами, взглянула на Эмеса.

— Сейчас мы это исправим, — подмигнул он.

Вложив в ладонь кучера несколько монет, ведун, наконец-то, повёл меня к высоким резным вратам. Засмотревшись на них, восхитилась работой. На деревянном полотне мастер настолько искусно вырезал огромного крылатого коня, вставшего на дыбы, что, чудилось, будто он сейчас оживёт и рванёт в вышину.

Отворив калитку, Эмес пропустил меня вперёд.

Оказавшись во внутреннем дворике двухэтажной таверны, я снова покосилась на своего сопровождающего.

— Ну вот мы на месте, Аля. Сюда случайные люди не приезжают. Постоялый двор рассчитан на десяток гостей, а на кухне только домашняя еда.

— Здесь сдают комнаты? — я взглянула на верхние окна под покатой крышей, занавешенные простенькими клетчатыми шторами.

— Да, — ведун кивнул, — заезжих много. Местные не останавливаются на ночь.

Что-то мне от этой фразы спокойнее стало. А то как-то недооценила я прыть этого ухажёра. И мяукнуть не успела, как меня уже и зажимали, и потискали, и ещё и поцеловали. Нужно взять себя в руки и притормозить некоторых.

— Выходит, ты тут часто бываешь… А эта ферма уникальная или таких много?

Я с восторгом осматривала убранство двора. Беседка, обвитая голыми лозами винограда, грубо сколоченный столик, лавки, канатные качели… Всё уютно, действительно по-домашнему. Словно я пришла в гости к знакомым.

— Это, Алевтина, по-своему уникальное место. Летом здесь подрабатывает твоя… — он запнулся.

— Моя кто? — уцепилась я за его последние слова.

— Родственница. Я о Злате. Она отличный бытовой маг. Ей подвластна редкая магия рун и своё будущее она видит отчасти в этом месте. Хотя, зная её характер, думаю, со временем она откроет свою ферму.

— Значит, здесь разводят пегасов.

Мы прошлись по дворику. Справа показались сараи и, кажется, конюшни. Лёгкий запах подтверждал мои догадки.

— Нет, ведьмочка, я уже сказал — здесь их спасают. Постояльцы этой фермы — животные, которые по разным причинам не могут выжить на воле.

— Больные и старые? — уточнила я, поведя носом.

Густой аромат жареного мяса и чеснока перебил лёгкий запах навоза и сена. М-м-м.

Мой живот довольно заурчал.

— Не только, Аль. Здесь живут, например, взрослые пегасы, которых с жеребят растил человек. Или жеребцы, получившие травму в бою за самку и долгое время проведшие в этом табуне, восстанавливая силы и здоровье. Они вроде и могут улететь, но…

Я засмеялась и закончила его мысль:

— … но друзья, доступное сено и та кобылка из третьего стойла не велят!

Эмес оскалился в улыбке и кивнул.

— Как это по-мужски.

— Ну, не скажи, ведьма, кобылиц тут тоже немало. Просто причины их появления иные. Сложные роды, голод, не сложилось с новым жеребцом. Они, к слову, чаще прилетают сюда сами. Измученные, больные… А улетать уже не хотят. К хорошему привыкаешь быстро и это правило распространяется не только на людей.

— Это закон Вселенной, Эмес, и он известен всем! — сумничала я.

Дверь в таверну открылась и нам навстречу вышла уже не молодая женщина в тёмном платье и, накинутой на плечи, белой пушистой шали. Несмотря на крепчающий мороз, она бодро прошагала до верёвок, протянутых между столбами неподалёку, и принялась снимать бельё.

— Здесь ещё и живут? — шепнула я.

— Конечно, это обычная ферма, — Эмес, взяв меня под руку, повёл к женщине. — Эльга, а муж где?

Она заметила нас и поставила таз на пенёк у своих ног.

— Как где, господин Валынский? — в её голосе слышалась неприкрытая радость. — Сёдла проверяет. Как вчера весточка от господина Эрика пришла, так всё готовится. А это, значится, ваша невеста?

— Нет, — я испуганно покачала головой.

— Она самая, — пробасил надо мной ведун. — Готов пегас?

— А то! — женщина засмеялась. — И накормлен, и причёсан. Волнуется. Невест он ещё не катал. Но господин Эрик уверен, что справится. Он же даже любимую жену нашему жеребцу доверяет. В голове-то у него не ветер.

— Эмес? А о чём это она? — шепнула я.

— М-м-м? — не поняв, о чём я спрашиваю, он вопросительно приподнял бровь.

— С чего я вдруг ваша невеста? И что там у коня в голове?

Эмес прищурился. Я прямо почувствовала, сейчас юлить начнёт.

— Ну, положим, ты мне невеста, — выдал он высокомерно. — А пегасы разумны, как и большинство коренных жителей Шаливара. Фьер — конь мудрый, собственно, поэтому я и обратился к мужу его напарницы. Эрик меня уверил, что он будет крайне осторожен.

— Эрик? Эрик Альтовски? Так вот почему сегодня в гости к ним нельзя. И все молчали, — несмотря на своё ворчание, злости я не испытывала. Наоборот, наверное, стоит сказать и Яни, и профессору некромантии спасибо. Я бы сама никогда не сделала первый шаг навстречу ведуну. Гордость, она такая. А ещё толика страха, неуверенности, трусости…

— Выходит, это пегас Златы. Признаюсь, мне чуточку завидно.

— Нет, Аля, — Эмес, словно ощущая мои эмоции, обнял и притянул к себе. — Пегас не может быть чьим-то. Но да, работает он с твоей родственницей в тесной связке.

«Вона как оно тут всё сложно» — усмехнулась я про себя.

Мы прошли до больших врат в конюшню. Остановившись, я покосилась на ведуна.

На меня таращились буквально все. Конюхи, девушки, сгребающие раскиданное сено в кучи…

— Эмес, не хочу быть невежливой, — не выдержала я такого пристального внимания к своей персоне. — Но я точно помню, что ничьей невестой не являюсь. Почему все думают иначе?

— Ты меня отвергаешь? — его рука на моей талии стала тяжелее.

— А вы себя предлагали? — деланно удивилась я. — Что-то не припомню.

— Аля… — прорычал он.

— Эмес! — я ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Я не из тех, кто облегчает жизнь! Я её усложняю. И, прежде чем назвать меня своей невестой, извольте понравиться моей маме и надеть мне на палец кольцо. Но прежде спросить, а желаю ли я менять статус.

Он поморщился, нахмурился, но смолчал, внимательно слушая.

— Да-да, Эмес, по-другому никак. А то, дай я сейчас слабину, и проснусь завтра госпожой Валынской, в белом платье и беременная тройней.

Огромная дверь конюшни отворилась, и я на мгновение забыла обо всём на свете.

В огромном просторном помещении спокойно разгуливали и крылатые кони, и люди. Правда… Последние всё больше прохаживались с вилами, ведрами, лопатами. Приподняв бровь, я обвела пространство взглядом. А ничего так местные летуны пристроились. Живут дорого и богато. Высокая крыша, добротная, под ней явно сеновал. Ниже стойла в два ряда друг напротив друга. Загородки новехонькие, площадка между ними утоптанная, ровная.

Даже легкий запашок навоза вдруг показался эдакой изюминкой, добавляющей шарм этой конюшне.

Хм. Усмехнувшись, я прекрасно поняла Злату. А что? Да я бы тоже не отказалась здесь все каникулы проводить. Чудесное местечко! Главное, не мешать конюхам работать.

— Нет, определенно замуж я пока не желаю, — довольно пройдясь вперед, покрутилась на месте и пакостно покосилась на ведуна. — Видите, как вам со мной повезло, господин Валынский: девицы бедных наследников родов к алтарю тащат, а я от него.

Он склонил голову и прищурился. Недобро так. Затем нарочно медленно прошел ко мне и, развернув в сторону стойл, обнял за плечи, прижимая к своей мощной груди.

— Наивная ты, Аля, — его дыхание разбилось о мой висок, — Маленькая, ведьмочка с невинными глазками, что ты знаешь обо мне. О нет, радость моя, только вперед, только к храму. Я не мальчишка. Ходить за ручку и украдкой срывать поцелуи в темных коридорах не стану.

— Чего это я наивная? — хрипло поинтересовалась у него.

— Ну как, ты же мне только что все карты раскрыла.

— Ничего подобного!

— Да-да, я именно что наследник рода. Жених состоятельный, властью наделенный, в тебя влюбленный. А значит, у меня есть как минимум один тяжеловесный союзник в забеге с тобой подмышкой до алтаря.

— Это как?

Ой, что-то мне стало нехорошо. Вот совсем-совсем. Про кого это он? Яни? Злата? Что за союзник?

— Никто из моих близких… — промямлила я.

— Милая моя девочка, — мягко перебил он, — ну какая мать не захочет иметь в зятьях главу рода?

Я встала как в копаная и призадумалась.

— Нет, — затрясла головой, — мама вам не помощник…

— Ой, ли? — его тихий смех вызвал у меня мурашки. — Я расспросил кое-кого о ней. Значит, она у тебя очень землю любит?

— Ну да, дачница, — я неуверенно кивнула, все еще не понимая, куда он ведет.

Руки Эмеса на моих плечах стали тяжелее.

— Знаешь, о чем я расскажу ей при первой встрече, м?

— Кажется, сейчас узнаю.

Сглотнув, как-то предчувствуя недоброе, втянула голову в плечи.

— Правильно мыслишь, Аля. Я вежливо поздороваюсь с ней за руку. По-простому представлюсь, откинув все титулы. А потом на кухне за чашкой чая без лишнего пафоса пожалуюсь доброй женщине на жизнь. Поведаю о том, какие у меня огромные земельные угодья, но вот беда — нет той руки, что распорядится ею. Столько полей разбить можно, столько борозд распахать, столько картошки засадить. А теплицы?! Вот если бы нашлась душа, что развернется в полную мощь, подсобит мне…

— Черт, — я почесала затылок, — кто мамку сдал? Откуда вы знаете, что она в мужчинах ценит?

Он засмеялся.

— Хозяйственность, Аля, а еще стремление к земле, простоту в общении… А ещё мужик, по её мнению, лопатой работать должен уметь.

Облизнув губы, лихорадочно пыталась понять, кто настолько хорошо знает мою маму. Да, она мне с этой хозяйственностью и стремлением к земле с детства покоя не дает. Он же сейчас буквально её процитировал.

— Кто? Кто, Эмес?

Но он лишь улыбался.

— Да отвечай уже.

— Я готовился к этому свиданию, Аля. Я узнал очень многое. Так что цветов не будет: не любишь ты смотреть, как умирают они в вазах. На нашей кухне будет огромная печь, и когда на улице пойдет дождь, мы сядем за стол и будем есть сладкий пирог.

— Я действительно выпекаю пироги и тортики в плохую дождливую погоду.

— Когда мне об этом рассказали, я пришел в дикий восторг. Сладости — моя слабость. А домашняя выпечка… М-м-м. Да я как дитя буду радоваться каждой грозе. И, Аля, ты моя невеста.

— Нет!

— Я добьюсь. Так что «да»!

— Не буду мешать, у вас все шансы.

Не особо бойко вырвавшись из его объятий, прошлась вперед, но быстро поняла, что не знаю, куда нам нужно-то.

— Направо, Аль.

Ведун снова пристроился рядом и обнял за талию.

Нахмурившись, я все еще пыталась в уме вычислить его источник информации.

Перед глазами мелькнула дверца и мы оказались в уютном загоне.

— Знакомься, Алевтина, это Фьер!

О да, так могли звать только поистине прекрасное создание. Огромный белоснежный пегас ждал нас, нервно пританцовывая. Рядом с ним крутился невысокий полноватый мужичок в расстегнутом тулупе.

— О, господин Валынский, а я вас заждался. Так это и есть ваша невеста будущая глава рода.

— Нет, — улыбнувшись, выдала я раньше, чем Эмес смог хоть рот раскрыть, — Я вовсе не невеста господина Валынского. Правда, ведь, дорогой!

Последнюю фразу буквально прошипела. Ничего себе, у нас первое свидание, а на меня уже статусы клеят. Пусть сначала поухаживает, подарки, признания… Все дела… Потом предложение сделает, маме дачу перекопает… Нет, пусть лучше картошку выкопает. Все шесть соток! Сам и без магии — одной лопатой. А потом на засолку огурцов его, если после десятой вымытой банки жениться не передумает, то я подумаю над его предложением.

Да, такой план пришелся мне по душе. Улыбнувшись, я бодрым шагом направилась к белоснежному красавцу.

— Так Эрик сказал, с невестой вы будете, — мужичок, кажется, силился сообразить, кто тут, кто.

— Видишь ли, дорогой друг, — в голосе Эмеса звучало веселье, — это милейшее создание ещё не знает о моих планах на нее.

— Уже знаю, — перебила я его. — Мой ответ пока нет!

— Вот, собственно, поэтому я прелестнейшей Алевтине пока ничего и не предлагаю.

— Как у вас, у молодых, всё сложно. У меня с женой всё куда проще вышло. Я же перевертыш традиционных взглядов: учуял истинную, пришел к ней и говорю: вот я такой, какой есть, и у меня ферма. Жёнка моя долго не думала, сразу зарядила, что ей нужна таверна и просторная кухня. На том и сошлись.

Усмехнувшись, я взглянула на своего ведуна.

— У меня тоже есть ферма, могу построить тебе таверну, — тут же выдал он.

— Обойдусь, — горделиво задрав подбородок, отвернулась.

Пегас внимательно слушал наш разговор. Слегка потряхивая головой, он прошел по загону и встал рядом со мной.

Его такие умные глаза впились в мои пристальным взглядом. Это нереальное волшебное животное будто спрашивало, чего я здесь выступаю.

Стыдил он меня, что ли?!

Подняв руку, я медленно протянула вперёд ладонь и коснулась его носа.

— Так дела не делаются, милый Фьер, нужны настоящие чувства и уверенность, что мужчина, которого я назову мужем, станет единственным в моей жизни. Что толку распылять любовь направо и налево?! Вот если он серьёзен, то наизнанку вывернется, а докажет мне, что достоин быть мне мужем. А если нет, то, чего тогда вообще что-то начинать.

Пегас фыркнул и закивал.

— И ты представь, у нас только первое свидание. У него там какая-то кобыла имелась, весьма противная, к слову. Так чего мне крепости сдавать без боя? Пусть ведёт осаду, подарками меня бомбит. Да, на худой конец, предложение сделает. А не так: ой, Аля, а ты не знала — у нас сегодня первое свидание! Дайка я тебя поцелую. И вообще, ты моя невеста. Свадьба завтра, а рожаем в понедельник…

Конь, нервно перебирая ногами, заржал в негодовании.

— Вот! Я знала, что умный пегас со мной согласится.

Мы оба покосились на стоящих поодаль мужчин.

Нахмурившись, ведун почесал затылок и возвёл очи к небу.

— Ага, — шепнула я Фьеру, — кажись, понял женишок, что жизнь ни разу не малина. Просёк, о чём здесь умные люди с пегасами толкуют. Ничего, придётся ему поднапрячься. Где это видано, чтобы статная вся из себя распрекрасная ведьма, — я покосилась на коня, — ну или кобылица, сама себя в руки… эм… в копыта жеребцу отдавала?

Фьер закивал активнее и шумно чуточку смешно фыркнул.

— Короче, пусть пыжится господин «Я здесь глава рода», глядишь и чего у него выйдет.

Фьер громко заржал и затряс головой.

Счастливо вздохнув, я пригладила ему гриву. Какой красавец.

— Ну что же «ещё не невеста», а верхом прогуляться-то хочешь? — наблюдавший за нами со стороны мужичок рассмеялся. — Сегодня интересная погода. Снег кружится. Ветер. Пегасы любят ловить снежинки в полёте.

— Ух ты! — от нетерпения и восторга я чуть ли не запрыгала на месте. — Конечно, я хочу прокатиться.

Покачав головой, Эмес подошёл вплотную и прижал к себе. Кажется, ему очень понравилось тискать меня. Ну что же, хоть где-то у нас разногласий нет. Пусть обнимает.

— Вот так-то лучше, господин, — одобрил его действия мужичок. — Нечего женщине от счастья своего бегать. Ну, молодые, сёдла я вам закрепил. Всё проверил. Резвитесь!

— Какой я тебе господин?! — усмехнулся ведун. — Я же у тебя здесь в детских штанишках бегал.

— Ну, Эмес, субординация должна быть во всём, иначе хаос настанет. Всё, пошёл я. Рад был познакомиться с вами «не невеста». Надеюсь, попаду на вашу свадьбу. Мне, старику, много не нужно.

— Буду рада вас там видеть, — искренне улыбнувшись оборотню, добавила: — только с женихом определюсь.

Мужчина захохотал и покачал головой.

— Да, Эмес, боевая она у тебя ведьма.

— Я не просто ведьма, а чёрная! — внесла поправочку я.

— О, ну тогда, конечно, — главный конюх легонько ударил себя по лбу. — Это же всё меняет.

— Ну, конечно, а вы как за женой-то своей будущей ухаживали? Пожалуй, таверна-то не за ночь выросла?

— А поймала, красавица. Месяц с одними чертежами за ней бегал. То кухня не такая, то комнаты на втором этаже слишком маленькие.

— У-у-у, — сочувственно протянула я, — а потом поди то дерево сырое, то кирпич не так обжарен.

— Да что там дерево… Одни только лавки трижды переколачивал!

— Эх, — я тяжело вздохнула, — хорошая бы из вашей жены получилась чёрная ведьма.

— Да из неё и оборотница что надо!

Захохотав, мужчина всё же вышел из загона.

— Аля, ты же сейчас не злишься на меня, да?

М-м-м, не ожидая такого вопроса, даже призадумалась и покосилась на Фьера. Он фыркнул, как бы намекая, что дурить не стоит. Ну, да. Мужское терпение — штука хлипкая, чуть пережмёшь и всё — вдребезги рассыплется.

— А у меня есть на это причины? — нет, ну я всё же не удержалась.

Да не злюсь, но вдруг там чего недоглядела, из-за чего и стоило бы губы надуть.

— Я действительно назвал тебя своей невестой.

— Зачем?

— Понимаешь, Аля, хотя… Нет… Наверное, не понимаешь. В Шаливаре куда строже нравы, чем на Земле, и статус невесты как щит, оберегает тебя от сплетен и промывания косточек.

— Ну так и сказали бы, что я невеста Яни… — прищурившись, покосилась на ведуна, зная, что не понравятся ему эти слова.

— Не сказал бы… — прошипел он, легко поддавшись на мой крючок. — Ян тебе друг, и только.

— Это ревность?

Я приподняла бровь и состряпала высокомерное выражение.

— А на что это ещё похоже?

Кажется, кто-то понял, что его провоцируют.

— На ревность, — кивнула сама себе соглашаясь. — Тут даже сомнений нет! Определённо это она.

Не выдержав нашу перебранку, Фьер заржал и тряхнул головой. В его белоснежной шелковистой гриве заиграли солнечные блики.

— Аль, а может, прокатимся и прекратим эти разборки?

— Ладно, но с тебя ужин.

— Лучшее мясо этой таверны будет твоим.

— Хм… Эмес Валынский, а вы знаете, чем подкупить расположение ведьмы.

— Да, я замечательный стратег.

Не предупреждая, он подхватил меня на руки и усадил в седло.

— Ой! — взвизгнула испугавшись.

— Удобнее устраивайся, — Эмес помог мне занять верную позу, а после запрыгнул за мою спину, ухватив уздечку.

— Ну, Фьер, друг милый, выручай.

Пегас расправил крылья и, взмахнув, обдал нас потоком воздуха.

Я засмеялась от восторга.

Снова сложив крылья, жеребец неспешно пошёл к выходу из загона. Он явно пританцовывал и рисовался.

— Действительно, красавец, — я пригладила рукой его могучую шею. — А два всадника — это не тяжело?

— Для Фьера нет. Он здоровый, крепкий конь, сильный и выносливый.

Словно в подтверждении слов Эмеса, пегас гарцевал активнее, демонстрируя, что вполне способен удержать нас на своей спине.

— Ладно, убедили, — хохотнула я.