Глава 71

Взмывая в небеса верхом на белоснежном жеребце, я забывала, как дышать.

Ветер неистово пытался сбросить нас назад на землю! Крупинки снега врезались в лицо, бодря. Но мне всё было нипочём.

Сбылась моя мечта!

Расставив руки, я ощущала на себе всю ярость воздушной стихии.

Фьер взмахивал мощными крыльями и словно нарочно пикировал вниз.

Пытался напугать! Вот смешной…

Взвизгнув, я засмеялась как ребёнок, давясь воздухом, разбивающимся о моё лицо.

Хлопок крыльев и взлёт.

Сердце замирало, вздрагивало и ускоряло своё биение. В ушах стоял пронзительный свист.

— Аля, — громко произнёс Эмес, перекрикивая ветер, — я могу создать огненный купол, если тебе всё ещё холодно.

— Ну, нет, — захлёбываясь восторгом, пропищала я. — Десять раз нет!

В этот момент Фьер завалился набок и полетел к земле. Снова, не стесняясь эмоций, взвизгнула и схватилась за гриву двумя руками. Из глаз потекли единичные слезинки.

Я ещё никогда не плакала от счастья!

Чистой, ничем не замутнённой радости.

Пересилив страх, снова разжала руки и, сев ровнее, расставила их в стороны, подражая крыльям пегаса.

Ветер притих, я будто слышала, как он поёт, как в каждом его порыве играют ноты.

— Вверх, Фьер! — выкрикнула я и пегас подчинился.

Всё выше и выше к облакам.

Эмес придерживал меня за талию, опасаясь упустить.

— Ещё выше, — прокричала засмеявшись.

Хохотнув, Эмес свистнул. И стоило пегасу повернуть голову, как ведун поднял палец и указал на тучи.

Фьер его понял, потому как в следующее мгновение мы почти вертикально понеслись ввысь.

Страх вперемежку с диким счастьем! Невероятное чувство, словно душа в пятки уходит, пританцовывая от восторга.

Эмес обнимал всё крепче, прижимая к своей груди. Я ощущала его тяжёлую большую ладонь на своём животе. Она словно раскалённое железо прожигала одежду, опаляя кожу. Покраснев от смущения и чего-то мне неизведанного, зажмурилась и тут же распахнула глаза. Мы ворвались в тяжёлое облако. Впереди словно изогнутая стрела замерцала молния. А вокруг густой туман, мокрый, липкий.

— Это магические грозы, — прокричал Эмес. — Они бывают только в снежную погоду. На земле такого никогда не увидишь.

— А откуда они? — мне стало так любопытно.

— Слишком много стихийной энергии. Ты должна её чувствовать, Аля. Она опьяняет, особенно нас — людей ведьминской крови. Мы ведь черпаем магию извне. Насыщаемся ею.

— Ого! Мне кажется, я уже отобедала и отужинала. Мне ещё никогда не было так хорошо.

— Это правильно, Алевтина, так ведьмы становятся сильнее. Я обещаю, что буду вот так катать тебя к небесам и выше. А ещё прогулки в океане, восхождение в горы… Чем больше ты будешь соприкасаться с чистой природной магией, тем сильнее она будет в тебе.

Молнии ударили впереди и сбоку, совсем близко к нам, буквально протяни руку и поймай.

Это было так удивительно, что я подалась вперёд.

— Осторожнее, Аля. Ты у меня совсем сорвиголова.

— Это так… так…

От эмоций у меня слова в голове разбегались.

Я так и недоговорила, потому как туман разошёлся, и мы полетели ещё выше. Выше облаков! Теперь они ватным клубящимся ковром стелились под нами.

Небо вдруг стало чистым и голубым. Выдохнув облачко пара, просияла в улыбке. Над горизонтом ослепляющим шаром горело солнце.

Такое знакомое, яркое, родное.

— Миры разные, — шепнула я, — а оно одно. Одно на всех солнце!

— Это верно, — тихо ответил Эмес.

Его дыхание разбилось о мою кожу на шее, и стало так тепло.

Осмотревшись, я сообразила, что нас окружает плотный похожий на мыльный шар.

— Что это, Эмес?

— М-м-м? Ты о барьере? — я кивнула. — Моя защита.

— От холода?

— И от него тоже. Я пропускаю лишь капельки воды и согретый ветер, чтобы ты могла насладиться стихией. Но прости, твоим здоровьем я рисковать не готов. Здесь безумно холодно, Аля.

— Спасибо!

Я резко обернулась, он явно не ожидал этого. Губы мужчины скользнули по моей щеке. Неловкое мгновение и Эмес замер. Так близко. Его дыхание согревало. Моё тело пробила лёгкая дрожь и холодно в этот момент мне точно не было.

Ещё мгновение… Фьер заржал, я вздрогнула от неожиданности, и горячие губы ведуна захватили в плен мои. Мужские руки, что тиски сжали моё тело.

— Ты даже не представляешь, насколько желанна, — прошептал ведун между поцелуями. — Как же я ждал тебя. Каждый вечер… А ночи… они превратились в пытку.

Наверное, мне нужно было что-то ответить… но кто бы мне дал. Его жадные уста терзали мои, заражая этим неистовым голодом.

Скользнув ладонями под его расстёгнутую куртку, ощутила мощь перекатывающихся под пальцами мышц. Такая сила. Застонав, прогнулась, позволяя усадить себя удобнее. Мои руки продолжали исследовать его тело. Определённо мне это нравилось. Ладонь сдвинулась влево и замерла. Под ней бешено билось сердце ведуна. Казалось, оно просто разорвёт грудную клетку.

Мысленно улыбнувшись, я отстранилась и, заглянув в шальные глаза мужчине, осторожно провела языком по его нижней губе.

Зря! Ой, зря!

Эмес натурально зарычал и окончательно потерял контроль. Его руки сжимали мои бёдра, под ягодицами росло что-то огромное. Поёрзав немного, вдруг сообразила, что это и есть то самое желание, что не давало мужчине спать ночами. Захихикав, обняла этого страдальца за шею и запустила пальцы в его густые рыжие волосы.

— Ведьма, — шепнул он, догадавшись, чего это я веселюсь.

— Ещё какая, — прошептала ему в губы и поцеловала сама.

Фьер осторожно парил в небесах, а мы упивались друг другом.

И только резкий порыв ветра отрезвил наши головы. Ведун забылся настолько, что развеял тёплый купол, защищающий нас. Но холода ощутить не успела — магия вновь вернулась, а запыхавшийся растрёпанный с горящими глазами господин Глава рода лишь виновато улыбнулся.

— Это было вовремя, — шепнула я и, уложив голову на его плечо, прикрыла от удовольствия глаза. — Но не думай, что это что-то меняет.

— Это меняет всё, Аля. Ты даже не представляешь, на что готов мужчина, чтобы получить желанную женщину.

Усмехнувшись, накрутила на палец тонкий локон его волос.

— Так покажи, Эмес, а я посмотрю. Оценю, впечатлюсь, возможно, даже влюблюсь.

— Влюбишься, куда же ты, красивая моя, денешься. Так что смотри, но недолго, — шепнул ведун мне в макушку.

Снизу под нами завертелась вихревая воронка. Словно кто-то мешал кипящее, бурлящее молоко.

— Вперёд, Фьер, к солнцу! — прокричал Эмес, крепче прижимая разомлевшую меня к своей груди.

Пегас, хлопнув огромными крыльями, понёсся на запад.

Мы то ныряли в грозовые облака, пролетая мимо клубящихся воздушных вихрей, то снова взмывали в чистую небесную гладь.

Я забылась во времени. Совсем потеряла ему счёт.

Но, наверное, ничто не может длиться вечно.

И эта прогулка тоже.

Фьер, показав нам солнце, окунулся в тяжёлые облака и спустился ниже.

Снег обратился мелкими градинками. Под нами бушевал океан, нескончаемым синим ковром. Впереди виднелась песчаная прибрежная полоса, слева город, а справа академия.

Пегас же летел прямо к себе домой на родную ферму.

Моё сердце билось, как бешеное, грозясь, просто разорваться от восторга и толики горечи.

Мне было мало.

Быть может, мне всегда будет мало, сколько бы я ни врывалась в небесные дали. Я не смогу насытиться этим никогда. Пегас еще не коснулся копытами земли, а я уже хотела обратно — туда в те бескрайние голубые чистые просторы над тучами, освещённые таким родным солнцем.

— Эмес?

— М-м-м, — промычал он мне на ушко.

— Как ты думаешь, если я попрошу Злату, она возьмёт меня сюда?

— А почему тебе не попросить меня? — его голос стал строже.

— Ты всегда занят… — промямлила я.

— Для тебя, Алевтина, я всегда свободен. В любую минуту. Эту ферму спонсирует наш род. Если хочешь — бери её на себя.

— Что значит бери? — я взволнованно обернулась к нему.

Зря! Вместо ответа снова оказалась захвачена в плен. Закралось подозрение, что этот мужчина только и выжидает момента, когда я потеряю бдительность. Задыхаясь под очередным натиском его губ, застонала.

— Эмес, это плохой способ уходить от ответа.

— Да кто уходит, — проворчал он, прикусывая мою нижнюю губу. — Я просто дорвался до желаемого.

— Придержи коней, ведун! Слишком уж вы скоры, господин Валынский. И объяснитесь, что значили ваши слова.

— То и значили. Ты можешь сколько угодно увиливать, но быть тебе, девочка, моей женой. Так что вперёд — бери все финансовые вопросы фермы на себя.

— Но как же тот мужчина, что встретил нас. Главный конюх. Я забыла спросить его имя. Это ведь его земля.

— Господин Лютков — управляющий. Он большой профессионал по части пегасов, но, увы, в остальном просто ноль. Много лет назад, когда я был ещё мальчишкой, дед узнал, что ферма на грани разорения и кредиторы требуют землю. Работники спешно искали места, куда можно переправить хотя бы больных жеребят. Взяв меня, дед прибыл сюда и очень долго беседовал с Лютковым, а после купил его долги и рассчитался с банком. Все пегасы остались здесь. Мы взяли на себя траты по их содержанию. Вот такая история. В прошлом году сюда пришла Злата. Она как может, разгребает дела фермы, но её одной мало. Если ты предложишь ей помощь — она будет просто счастлива.

— Значит, даёшь добро?!

— Угу, — он снова потянулся ко мне, но я, отстранившись, приложила к его губам указательный палец. Он лишь улыбнулся.

— Хорошо, моя ведьма, я придержу коней, как ты выразилась. Но все же буду рад, если ты поможешь здесь. Мне дорого это место, но, к сожалению, посещаю я его нечасто.

— А если я снова попрошу покатать меня?

— В любое время дня и ночи.

— Даже так…

Мне определённо нравилось всё услышанное. Перспективы подкупали.

— Для тебя, Аля, всё что угодно. Надо же мне красоваться перед тобой, раз уж статус главы рода для тебя пустой звук.

— Красуйся, — я царственно махнула рукой. — Но замуж всё равно не пойду.

— Да куда ты денешься, — его губы лёгкими поцелуями прошлись по моей ладони.

Фьер громко заржал и, коснувшись передними ногами земли, резво поскакал по тропинке к загону.

* * *

Вокруг таверны витал приятный будоражащий аппетит аромат ванили.

Уловив такие дивные запахи, мой живот заурчал изголодавшимся котом на всю округу. Да так громко, что стыдно за него стало. Прикусив нижнюю губу, я взмолилась, мысленно прося его выражать свои протесты не столь яростно. Ну да, булочками пахнет, да есть идём, но не надо на всю округу выражать свой восторг. Видимо, я была услышана, потому как в ответ он проурчал тише.

— Да, я опять оплошал, нужно было всё же пообедать перед полётом, — Эмес, слыша вопли моего желудка, тяжело вздохнул. — Сейчас все будет, Аль. Здесь и правда хорошо готовят. Утиные ножки… про них я уже говорил. Гренки, картошка, запечённая в печи, рагу в горшочках, жаренное на открытом огне маринованное в томате мясо. Паштеты, рыба, котлеты, отбивные, бульоны… Всё что душе угодно и главное — вкусно очень.

Ответить я не успела, меня перебил собственный живот. Наверное, его ор услышали все обитатели фермы и пегасы, в том числе.

— Прости, — сконфуженно шепнула я, чувствуя, что краснею. — Проголодалась. А он у меня как истеричка: чуть что — сразу воет.

— Ты очень активная малышка, к тому же чёрная ведьма. Тебе, скорее всего, уже сказали — тёмный дар поглощает много энергии. Поэтому нужно часто и сытно есть. Не стесняйся, Аля. Здесь все всё понимают. И вообще, это просто чудесно, что у тебя отличный аппетит, будет с кем по тавернам вечерами гулять.

Я сначала обрадовалась этой его фразе, но тут же закралось в мою голову недоверие.

— А сейчас что не с кем? Я слышала, как тебя Портовски в таверны тащила.

Вот зачем, спрашивается, я вспомнила эту крыску? Ну кто меня вечно тянет за язык и заставляет открывать рот прежде, чем умная мысль промолчать в голове созреет?

Эмес поджал губы и покосился на меня. Поморщился. Кажется, мои слова пришлись ему не по душе.

— Это всего лишь простой вопрос, — промямлила я, ощущая между нами неловкость.

В конце-то концов, нужно рассуждать здраво. Он взрослый мужчина, конечно, у него были женщины. И не одна, и не две… И одной Портовски там не обошлось. Ну и пусть даже была она у него. Главное, что до меня, и не приведи небеса, он с ней снюхается после сегодняшнего свидания. Вот такого я уже не прощу.

— Знаешь, Аль, я совершил просто огромную тактическую ошибку, подпустив к себе Элоизу, — на его скулах заходили желваки. — Я как-то не подумал, что это только в моих глазах она бывшая одногруппница, с которой я просто дружил. Наоборот, полагал, что наличие рядом со мной женщины подстегнёт твой интерес. Глупо, сейчас я это понимаю. И когда она цеплялась к тебе, я считал, что ты вполне сама способна справиться с ней. Что это поможет тебе стать увереннее и смелее. Вот и не лез. Ошибка, моя большая оплошность. Нужно было оградить тебя от неё, спрятать от её ядовитого языка.

— Нет, я не нуждаюсь в столь явной опеке. Я действительно могу заткнуть её за пояс и статус учителя Портовски не спасёт. Но слухи о вас ходили интересные…

— Да это вообще не проблема, — он как-то жёстко усмехнулся. — Поцелую тебя на главном крыльце академии, а на вопрос коллег отвечу, мол, моя невеста. И всё, Аля. Слухи новые поползут куда более интересные, красочные, чуточку пикантные.

Эмес открыл дверь таверны и пропустил меня внутрь.

Ехидные слова замерли у меня на губах. Как-то не до пикантности стало. Боже, какие дивные ароматы меня окружили. Поведя носом, разомлела. Жареное мясо, бульон, что-то чесночное…

Живот сладко пропел, предвкушая сытную трапезу.

В огромном зале, частично заставленном столами, оказалось не людно. Несколько мужчин ужинали справа. Слева сидела семья. Вокруг их столика бегали детишки: девочка и два мальчугана, причём у одного из них прямо из штанишек торчал длинный пушистый хвост.

— Они оборотни, да? Как Яни? — тихо спросила, обернувшись на ведуна.

Он кивнул и, взяв меня под руку, повёл вперёд.

Стол мы выбрали у окна.

Усевшись на высокую деревянную лавку, я подняла голову и взглянула на улицу. Отсюда открывался чудесный вид на загон, по которому не спеша прохаживались пегасы.

Детишки громко захохотали, снова привлекая моё внимание, и рванули в нашу сторону. Кажется, они играли в салочки. Мать бросала на них строгие взгляды, но пока молчала.

— Это семья лисов, — тихо произнёс Эмес. — Оборотни в Шаливаре вторая по численности раса.

— А первая? Маги?

— Да, — он сделал странный пас рукой, и с кончиков его пальцев сорвался огонёк. Он покружил вокруг стола и помчался в сторону кухни. — Маги пока самая распространённая раса. Ведуны в меньшинстве, но в последние годы наши семьи становятся больше. И похоже, скоро расстановка сил этого мира изменится. Но давай сейчас просто поедим.

Я кивнула. С кухни спешно вышла девушка в расшитом оборками цветастом переднике и поспешила к нам.

— Господин Эмес, мы рады видеть вас и вашу милую нев… — она запнулась и обернулась. На лестнице появилась та самая женщина, что мы встретили по прибытии. — Мы счастливы видеть вас и вашу «не невесту», — быстро исправилась подавальщица. — Чем вас будем угощать, гости дорогие? У нас сегодня блюдо дня — похлёбка из глухаря. Братья вчера были на охоте. Ещё могу посоветовать шашлык из молодого кабанчика. Тушёную оленину и котлеты из зайчатины.

— Я смотрю, охота удалась, — засмеялся Эмес.

— Да, господин, в этот раз лес оказался гостеприимным. Есть, что теперь предложить нашим гостям и чем их побаловать.

— Тогда неси всего понемногу. Мы очень голодны.

Услышав такое, я мысленно облизнулась.

Девушка кивнула и, ничего более не спрашивая, отправилась прямиком на кухню.

— Знаешь ты, как даме угодить, — довольно промурлыкала я.

— А то, — ведун галантно закинул ногу на ногу.

* * *

Мы просидели в таверне до позднего вечера. Попробовали всё, что можно было, и уже было собрались уходить, как появились музыканты.

Посетителей в таверне заметно прибавилось. Заинтригованная, я села на место и прихватила гренку с тарелки Эмеса. Он усмехнулся, но промолчал.

Грянула музыка. Никогда ещё скрипка не звучала для меня так весело и задорно.

Сама не поняла, как оказалась в кругу танцующих.

Кружась и хлопая в ладоши, выплёскивала оставшуюся энергию.

Эмес же стоял в сторонке и, улыбаясь, наблюдал. В его глазах было что-то такое, что заставляло сердце замирать, а ноги сбиваться с ритма.

Сменилась мелодия и, взявшись за руки, мы закружили по залу.

Десятки неизвестных мне людей с хвостами и горящими глазами.

Они смеялись и принимали меня за свою.

В какой-то момент мой взгляд выхватил из толпы злое лицо ректора Валевски.

Бешенство!

Он буквально прожигал меня взглядом.

Растерявшись и немного испугавшись, я остановилась.

Люди закружились и закрыли его от меня.

Повернув голову и сделав шаг в сторону, я пыталась высмотреть его за спинами, но он словно растворился.

— Аля, что случилось? — Эмес, войдя в круг танцующих, коснулся моего плеча.

— Я видела ректора…

— Валевски?

В ответ только кивнула.

— Чтобы ему здесь делать? — в голосе Эмеса послышалась злость.

— Не знаю, но… — я не знала, как объяснить свой страх.

Просто этот взгляд словно сумасшедшего.

— Думаю, нам пора в академию, Аля. И успокойся, даже если это был и он, тебе нечего опасаться. Я всегда буду рядом.

Обняв, ведун прижал меня к себе.

Музыка остановилась и зазвучала вновь, но уже медленными переливами.

Положив руку на мою талию, Эмес вместо того, чтобы повести на выход, закружил меня по залу, заставляя забыть о проклятом ректоре.