ГЛАВА 4. УЖИН, РАЗГОВОРЫ И СНОВА УЧЕБА

Для ужина я выбрала платье, что привезла из дома. Сверху накинула шаль и свой пуховик. Здесь, конечно, жители не носили пуховики, но дубленку я не любила, и не стала ее забирать. Тем более, что убегала я из дома с приключениями и опять толком не собралась. Но пуховик у меня был темно-синим, длинным, и с меховой опушкой, а местные жители довольно прогрессивных взглядов.

Джозеф зашел, как и обещал, минута в минуту.

— Отлично выглядишь! — Он чмокнул меня в щечку и предложил руку, я с максимальным достоинством оперлась на нее.

В таверне тетушки Анинны сегодня было спокойно. Во-первых, середина недели, а во-вторых, у музыкальной группы сегодня был законный выходной. Впрочем, и без живой музыки, в таверне были посетители. Пара степенных гномов ужинали, у самого выхода кушали люди- работяги, а в глубине зала весело хихикали кумушки, зашедшие то ли обсудить мужей, то ли свою нелегкую женскую долю.

Мы церемонно вытерли обувь о половичок, потом показали чистые руки скатертям и были признаны достойными занять место за столом.

Я заказала себе теплый салат с мясом и яблочный сидр, а Джозеф мясную тарелку. Правда ограничиться малым нам не удалось. Уже через пару минут прибежала сама хозяйка с причитаниями, что мы совсем исхудали и принесла корзинку разных булочек, несколько видом домашнего масла и нарезку домашних сыров.

— Как у вас дела? — Мимоходом спросила она, отбирая у скатерти кусочек сыра, что она пыталась продегустировать с тарелки. — Вы им спуску не давайте! — Посоветовала она, мимоходом демонстрируя скатерти здоровенный нож. — А то они самообучаемые и довольно дерзкие.

Скатерть на эти слова прикинулась милашкой и застенчиво покачала белоснежной бахромой.

— Ничего. — Произнесла я. — Мы тут на занятиях проходили как крахмалить строптивиц. Если будут баловать- то мы их быстро накрахмалим.

— Даже не знала, что есть такой вид наказаний. — Покачала головой тетушка и снова погрозила ножом скатерти. Но та и без того напуганная обещанными карами вела себя идеально.

Сыр был выше всяких похвал, а уж еще чуть теплые булочки, да с маслом. Все просто таяло во рту.

— Все же нам нужны дополнительные занятия по физической культуре. — Покачала я головой, и протянула руку за еще одной булочкой. — Это же невозможно вкусно.

— Наверное, можно. – Задумался Джозеф. — Вы можете попросить Ректора о дополнительном занятии. Напишите письмо. Не думаю, что он откажет. Просто у вас и так программа двух семестров за один, еще дополнительно прорицания, а отдыхать тоже когда-то надо.

— У нас немного физической нагрузки. — Призналась я. — Эти два занятия, конечно, насыщенные, но их всего два.

— Да, я тоже считаю, что факультет бытовой магии можно было бы нагружать побольше. — Усмехнулся Джозеф. — Не только же борщи варить.

— Кстати, насчет борщей. — Встрепенулась я. — Нас совсем перестали учить. Мы на занятиях разбираем какую-то ерунду. Ты тоже считаешь, что нам надо знать как крахмалить юбки, да натирать паркет. Обещали учить стирать руками. Лично у меня дома стоит стиральная машинка. И я не верю, что у вас не придумали магического аналога, и люди до сих пор стирают руками.

— Стирают. — Признался Джозеф. — Хотя машинки и впрямь есть. И они даже вполне доступны. Стирают радикалы всякие, верящие, что техника есть зло. Стирают дорогие и редкие ткани, такие как королевские вещи: типа парадной мантии, вышитой вручную. Стирают детские вещи, какие-то еще. Ну, я тут на самом деле не слишком силен в этом вопросе. Но я согласен, что происходит что-то не здоровое в этом мире.

— Давай поговорим об этом? — Азартно предложила я. — Обменяемся, так сказать, информацией.

— Ну, я готов выслушать, что ты накопала. — Кивнул Джозеф.

— Нет, так не пойдет! — Я покачала головой. — Обмен должен быть равноценным.

— Ладно. — Кивнул он. — Если мне будет чем дополнить, то я дополню.

— Итак, — начала я, откладывая на тарелку надкусанную булочку, —давным-давно, когда трава была зеленее, а маги мощнее, жил был Бог. То ли слюнявый паук, то ли крокодил, то ли еще какая жертва генетического эксперимента. Главной его особенностью было то, что он мог похищать магию. Похищать у одних и по одним источникам, передавать другим, а по другим, забирать себе. В любом случае, делал не хорошо, порядочные пауки так не поступают. Соответственно, появился герой, которого такое положение дел не устроило, и он собрал огромную армию единомышленников, и они сходили и отрубили этому пауку слюни. И голову.

— То есть, ты хочешь сказать, что подобное уже имело место быть? — Удивился Джозеф.

— Конечно. — Я кивнула и вновь вонзила зубы в булочку. — Ничто не ново под луной. Описание всего этого так или иначе содержатся в разных легендах и мифах. Это все в свободном доступе и мне не составило труда почитать.

— Хм. — Джозеф потер подбородок, задумавшись. — Признаться, мне не пришло в голову искать среди легенд.

— Новости я тоже почитала. — Успокоила его я. — Газеты, журналы и прочее. В семье Мэйси состоялась помолвка, закрытая и никто ничего об этом не знает. И есть еще пара случаев пропажи магии. Часть оказалась обратима, часть нет.

— Я склоняюсь к мысли, что ты права. — Признался Джозеф. — Магия возвращается если начинать сразу же тренировать ее, пока тело помнит. Те, же, кто пробыл без сознания длительное время, или просто ленив по своей природе, те как раз и остались без магии навсегда.

— А ты не знаешь, что произошло у Анжеллы на каникулах? — Поинтересовалась я. — Просто не очень удобно лезть ей в душу, а сама она ничего не рассказывает.

— Ее обручили с кем-то. — Признался Джозеф. — Но большего я тоже не знаю.

— Жаль. — Вздохнула я. — Хотя, не уверена, что это важно для нашего расследования. А теперь у меня вопрос:

— Какой? — Джозеф пригубил сидр, смотря на меня поверх кружки.

— Неужели правительство не в курсе?

— Возможно, оно даже в доле. — Вздохнул учитель. — Вотя, например, пользовался разными не всегда законными штуками, когда воевал. Та же боевая крыса. Этот зверек под завязку закачен заклинаниями. Мы также применяли мышей, сдавливаешь это хрупкое тельце в кулаке, и твои силы возрастают. Правда, всегда потом наступал откат. — Признался он.

— А не противно было мышей в кулаке давить? — Заинтересовалась я. — Все же, наверное, мерзкие ощущения: сжимаешь кулак, а там этот чпокающий звук, и теплые жидкости. Фу!

Аппетит у меня, кстати, при этом не пропал, так что я запила тошнотворную картину сидром и торопливо намазала булочку травяным маслом.

— Вначале, разумеется. — Подтвердил Джозеф. — Но ко всему можно привыкнуть. И к поясам, полным крыс, мышей и хомячков. Кто-то еще держит собак, и сливает в них излишки магии, а после пользуется.

— Подожди! — Удивилась я. — Выходит, как откачивать магию все знают? И свою магию тоже можно «сливать»?

— Не совсем. — Покачал головой мужчина. — Можно сливать свою собственную в определенных условиях. Процесс не быстрый и не слишком приятный. Очень большие транспортные потери при этом. Слить же в кого-то крупнее собаки не получится. Ну, по крайней мере я всегда считал, что не получится. Поэтому, когда мы познакомились с делом вашего товарища, я был порядком удивлен. Он проделал огромную работу.

— Он ли? — Вздохнула я.

— Думаешь? — Джозеф тоже задумался, машинально режа на тарелке мясо на кусочки. — Хм, ты должно быть, права. Под силу ли такому молодому человеку, пускай он даже гениален, лишь с помощью книг разобраться в таких сложных вещах?

— Я на самом деле допускаю, что Вадим весьма гениален. — Произнесла я. — Но я училась с ним рядом пару месяцев, и, да, он весьма умен, но я не заметила ничего выдающегося. Хотя, он вполне талантливо прикидывался дурачком и качал с нас магию.

— То есть не такой уж он и хороший? — Подмигнул мне Джозеф.

— А кто из нас хороший? — Вздохнула я. — Мы все, так или иначе, пользуемся друг другом. – Я побыстрее перешла на более безопасную тему. — Вадим преследовал свою цель: дать магию своим сестрам, он считал ее достойной любых жертв и даже нашей дружбы. В какой-то степени это даже заслуживает уважения.

— Судя по всему, он обнаружил какой-то более простой способ выкачивать магию. — Пробормотал Джозеф. — Не тот, которым сливали ее мы.

— Кто знает. — Я покачала головой. — У всех жертв магию отнимали, пока они были без сознания. Возможно, способ не такой уж и приятный.

— И вновь ты права. — Опять задумался Джозеф.

— И магия все равно продолжает пропадать. — Продолжила я. — Так что несмотря на то, что Вадим давно вышел из игры, сама игра продолжается. И каков же конечный итог этой игры?

— Конечный итог в любом случае - нам не понравится. — Мрачно произнес Джозеф. — Эти ученые не ставят задачу дать магию всем. Иначе потеряется смысл их существования. Магия должна быть уделом избранных.

— А как же элитная магическая прислуга? — Приподняла я бровь. — Тогда проще было бы выкачивать магию из таких как я. Все равно по мнению большинства- мы маги второго, а то и пятнадцатого сорта.

— В том-то и дело. — Протянул Джозеф. — Возможно, у них тоже в процессе теряется много магии. И тогда тянуть ваши крупинки становится нерентабельным и проще отобрать у кого-то, кто набит ей под завязку. Например, волшебные народы. Надо уточнить, не было ли пострадавших среди фей, или эльфов?

— Целая бригада гномов! — Воскликнула я. — Куда больше.

— Возможно. — Согласился учитель. — Попасть в долину эльфов гораздо сложнее, а у фей вообще какое-то волшебное пятое измерение, куда получить приглашение не так-то просто. А отлавливать фей по одной довольно проблематично.

— Зато гораздо безопаснее. — Не согласилась я. — Вдруг кто-то из гномов оказался бы не восприимчивым и дал похитителям магии киркой по голове?!

— Зато и магии из них выкачали немало. — Покачал головой Джозеф. — Им пришлось пойти на этот риск.

— Итак, — подвела я итог, — что мы имеем?! У нас есть кто-то в верхах, кто курирует эту лавочку, ведутся исследования, и магия воруется уже не исподтишка, а практически в промышленных масштабах. Предположим, что все будет приурочено к определенному числу? Утром все очнулись, а магии больше нет. И лишь у избранных она есть.

— Это переворот и измена! — Воскликнул Джозеф.

— Так, а я о чем толкую битый час?! — Рассердилась я. — У нас тут прямо под носом что-то готовится. Правда вся наша линия пока держится на сплошных предположениях.

— Может, никто эту магию не ворует вообще, а во всем виновата радиация?

— У всех гномов сразу? — Скептически спросил учитель.

— Откопали что-то. — Махнула я рукой, — и хоп и все.

— А здесь в Академии? — Не унимался учитель.

— Здесь орудовал маньяк одиночка- Вадим. Больше пока случаев не было.

— Ну, второй вариант мне больше нравится, как обывателю. — Признался Джозеф. — Но как военный, я должен больше верить в первый.

— А еще. — После долгих сомнений, призналась я. — У меня было видение: огромная лаборатория, и мужик в химической защите, что несет какую-то колбу с чем-то противным. Знаешь, это, конечно, бред и предсказаниям верить нельзя. Но я чувствовала опасность.

— Ты кому-то говорила об этом? — Посерьезнел, хотя, казалось бы, дальше уже было некуда, Джозеф.

— Нет. — Покачала я головой. — Звучит бредово. Да и кому я это расскажу.

— Пока и не говори. — Попросил учитель. — Я узнаю по своим каналам.

— Семья Анжеллы не может не быть непричастной. — Вздохнула я. — Они или во главе заговора, или что-то знают.

— Большая политика дело такое. — Признался Джозеф. — Но ты все же погоди всех во враги записывать. Всякое бывает.

А потом мы долго возвращались в Академию и больше не говорили о плохом. Смотрели на звезды, которых здесь был целый небосвод, так, что от постоянного задирания головы у меня она закружилась. Лепили снежки из мягкого снега и соревновались, кто метнет его более метко, и просто смеялись, и целовались. Возле дверей моей комнаты мы церемонно простились, но я еще долго не могла уснуть, прокручивая события этого вечера у себя в голове и думая, во что же мы ввязались?!

Утром волшебный будильник долго пытался меня поднять. Из-за того, что я полночи пролежала без сна, утром я была сонная и вялая. Контрастный душ меня несколько взбодрил, но на завтрак я все равно вбежала в последних рядах.

— Вика? — Удивилась гномка, с энтузиазмом уминающая овсянку. — Ты в порядке?

— В полном! — Соврала я. — Вчера на свидание просто ходила.

— В середине недели? — Удивились все.

— Надеюсь, это не скажется на твоей успеваемости?! — Пробормотала Дейра.

— Я тоже надеюсь. — Пробормотала я, упихивая в себя овсянку.

Первым занятием у нас стояла моя нелюбимая магометрия. Впрочем, сложные задачки очень хорошо подходили для того, чтобы взбодриться и проснуться. Тем более, я готовилась. Например, Дейре точные науки давались легко, она схватывала на лету и сразу понимала, что нужно делать. Мне приходилось зубрить и подолгу разбирать параграфы в учебнике, а после прорешивать кучу упражнений, чтобы закрепить пройденный материал. Анжелла понимала скорее интуитивно. Рожденная в семье магов, она с детства получала соответствующее образование. Часть материала она уже прошла дома, те же моменты, которые ей не давались раньше ей помогал решить Вадим. Люде же магометрия не давалась от слова совсем. Она часами просиживала с нами в библиотеке, но это приводило лишь к тому, что она заучивала наизусть основные законы, которые, впрочем, также легко и вылетали из ее головы.

— Рада приветствовать вас! — Профессор раздала нам листки с заданиями. — Перед тем, как мы начнем новую тему, я желаю убедиться, что знания за предыдущий год сохранились в вашей памяти, а не вылетели как это обычно бывает у всех студентов за ненадобностью. Ну, как они это думают. На самом деле магия — это наука! И даже для вас, она должна в первую очередь такой и оставаться.

Я вчиталась в задания что лежали передо мной.

— Еще я хочу сказать, что задания уникальны, поэтому списать не получится. — Профессор сегодня явно была не в духе, поэтому подозревала нас во всех смертных грехах. – Приступайте!

И мы приступили. Я для начала прочитала все задания. Первое я точно знала как решать, вторую задачку как раз повторяла на днях, значит уравнение помнила, надо только применить его, а третий я знала закон, и надо было составить пропорцию и решить задачу. Начала я с самого простого, с того, что точно знала. Прикинула получившийся ответ и решила, что он похож на правду. Второе уравнение вывелось как-то очень легко и просто, но шибок в своих рассуждениях я не нашла, и решила, что так тоже может быть. А вот с пропорцией пришлось повозиться, потом еще надо было нарисовать чертеж, который бы распределил вектора силы наглядно, и вот его пришлось перерисовывать раз пять. В итоге все вышло довольно хорошо, гораздо лучше, чем я могла надеяться.

Сдав свой листочек, я оглянулась на остальных: Анжелла что-то чертила, высунув от напряжения кончик языка, Люда орошала скупыми слезами какую-то формулу, а Дейра давно все сделала и с умным видом полировала ноготь.

— На следующем занятии мы повторим пройденный материал, — возвестила Профессор, — судя по вашим работам, это не помешает. А после уже перейдем к дальнейшему изучению.

Профессор, стуча каблучками, забрала наши работы и покинула аудиторию.

— Не ужели, все так плохо? — Приподняла бровь гномка. — Или это личная неприязнь?

— Да, вроде бы профессор Эйдбрансон всегда к нам относилась нормально?! — Задумчиво протянула я.

— Может быть личные проблемы? — Предположила Люда, все еще хлюпая носом.

— А ты чего рыдаешь? — Спросила ее Дейра.

— Я там забыла одну формулу и пришлось выводить ее. — Призналась Люда.

— Вывела? — Я складывала ручки и карандаши в пенал, и они почему-то туда никак не лезли.

— Вывела, — призналась Люда, — но я как-тораспереживалась и расплакалась.

— Главное, что мы все помним. — Успокоила я всех. — Если что, попросим независимую комиссию. Мы имеем на это право.

— Да. — Задумчиво протянула Дейра. — Ты права. Я, пожалуй, еще перед сном устав Академии почитаю.

— Я его каждый вечер читаю. — Призналась Анжелла. — Но он не всегда на нашей стороне.

— Конечно. — Вздохнула я. — Он писался для Академии, а не для нас. А жаль.

— Ничего. — Оптимистично заметила гномка. — Знание- это сила!

— О да! Ну, что, потрясем всех знаниями бытовой магии?

Мы рассмеялись и отправились на бытовую магию.

— Мы прочитали все, что связано с кипячением. — Произнесла Дейра, стоило учителю войти в кабинет. — Так что на экзамене легко поразим своими знаниями. — А сейчас могли бы вы рассказать о способах магического консервирования пищевых продуктов.

— И про дезинфекцию комнаты новорожденного прочитали? — Уточнила учитель.

Мы судорожно закивали. Анжелла себе даже сделала пометку в тетради, видимо, чтобы перечитать на досуге.

— И скатерть накрахмалили? — Уточнила учитель Браун.

— Мы ей только этим пригрозили. — Сказала я. — Но я крахмалила свой чепчик. Видите, аж сияет.

— Да. — Была вынуждена признать учитель. — Для зачета более чем достаточно. Хорошо, давайте разберем консервирование.

Мы достали ручки и приготовились внимать:

— Для начала надо разобраться что именно мы с вами консервируем. Это могут быть сезонные овощи: помидоры, огурцы, кукуруза, или что-то более экзотическое?! Или же мы консервируем готовую пищу, такую как кашу с мясом?! Можно консервировать что угодно. Даже когда мы делаем заготовки варенья на зиму, необходима тепловая обработка, чтобы потом всю зиму наслаждаться вареньем, а не переживать за последствия. Таким образом, в консервировании важна дезинфекция. Она достигается обработкой спиртом, огнем, температурой или специальным заклинанием. Но при консервировании каждого вида есть ряд своих секретов.

Я торопливо записывала. Не уверена, что собираюсь посвятить свою жизнь заготовкам кабачков, но заклинания консервирования могут пригодиться и в других сферах жизни.

Мы подробно разобрали все виды и чем отличается каждый вид заклинания от другого. Например, заклинание огненной обработки плохо взаимодействовало с вареньем. Оказывается, для варенья лучше подходит просто тепловая обработка, без открытого огня.

Швырять огненный шары в стеклянные банки оказалось немного страшно, но попав в банку, шар красиво растекался по стенкам, превращаясь в галактику цветных созвездий, а после пропадал, оставив после себя стерильную банку, готовую принять в себя вкусности и после запечататься.

Учитель устроила нам мастер-класс, продемонстрировав порядок действий с каждым заклинанием. Заклинание для варенья омывало стенки банки малиновым цветом, и, кажется, даже пахло чем-то сладковатым. Заклинание для огурцов отчетливо пахло спиртом и светилось белым светом с вкраплениями звезд, рассыпаясь на миллионы маленьких снежинок. Помидорное заклинание пахло теплом и солнцем, обволакивая банку оранжевым светом и пропадая как морской прибой.

Это было настолько красиво, что мне захотелось создать пару банок своего варенья, чтобы еще раз понюхать этот сладкий аромат и полюбоваться отблески.

Судя по всему, девочки тоже были под впечатлением.

— Все же бытовая магия может быть прекрасной. — Пробормотала Люда, стоило нам выйти из кабинета.

— Чем это? — Рядом с кабинетом подпирал стенку Климент. — От стирки вручную руки становятся ужасными.

— Да я смотрю, ты знаток! — Восхитилась гномка. — Смотрю, ты уже начал?

Климент вспыхнул и спрятал руки за спину.

— Судя по всему, когда прекратились денежные дотации из дома, твой рейтинг несколько упал? — Предположила я.

— Это не тебе решать! — Вспыхнул мальчишка. — Но вам даже нормальными бытовыми магами не стать. Вы же даже бытовые заклинания осилить не в силах, скоро пойдете или на панель, или обычными прачками.

— Все может быть. — Миролюбиво заметила я. — А может мы-таки станем знаменитыми магами. А ты не сможешь даже первый курс закончить. Кто может знать, как именно повернутся колеса судьбы?!

Климент на это только фыркнул и отправился куда-то дальше по коридору.

— Мне кажется, — вздохнула Дейра, — или он нас преследует?

— Мне тоже так кажется. — Призналась я. — Особенно в столовой. Бедный мальчик!

— Бедный? — Воскликнула Анжелла. — Да у его семьи немалое благосостояние. Его мать, хоть и не вхожа в высший свет, тем не менее весьма состоятельная особа!

— Ну, быть состоятельной и иметь титул — это, наверное, не равнозначные понятия. Тем не менее. Он весьма одинок. И совершенно не умеет дружить. — Вздохнула я.

— Не думаю, что мы должны решать эти проблемы. — Отрезала гномка. — А вот поспешить на целительство мне стоит.

Сегодня Господин Ректор был прекрасен как никогда. Идеальная укладка волос, отглаженная мантия и какой-то чарующий шарм исходили от него. Он был прекрасен настолько, что мозг сразу же поплыл.

— Итак, записывайте. — Произнес он, и мы, не вникая в его слова открыли тетради. — Действие гламарии.

На этих словах в моем мозгу что-то щелкнуло, и я поставила вокруг себя щит.

Самый простой щит, что отсекает запахи и простейшие яды.

— Ну, слава Богам, — вздохнула Ректор, уже не столь очаровательный, как был минуту назад, — хоть одна додумалась.

— Щиты! – Воскликнула я. — Девочки, ставьте щиты! Хоть какие-то.

Но Анжелла продолжала влюбленно смотреть в тетрадку, Люда на Ректора, а Дейра вообще неизвестно, о чем думала.

— Они не отравятся? — Шепотом спросила я.

— Гламария действует мягко. — Произнес Ректор, нахмурившись. — Ты просто мыслишь не критично, воспринимаешь на веру все, что тебе говорит объект. Он тебе кажется самым милым, прекрасным и очаровательным. Но после, когда действие гламарии прекращается, ты уже не можешь вспомнить, а как же он выглядел на самом деле. Какая была прическа, цвет глаз, во что был одет и другие мелочи.

— То есть, мы будем просто на это смотреть? — Возмутилась я.

— Ну, вообще-то я был уверен, что вы после занятия по защитам будете немного лучше готовы. — Огрызнулся Ректор. — Но ни одна из вас не позаботилась о щитах.

— Думаю, что больше половины Академии не заботится о них. — Не стала я молчать.

— Думаю, кроме вас, здесь больше нет настолько беспечных и необремененных мозгом дев. — Рассердился Ректор.

— Пойдемте. — Предложила я. — Прогуляемся по Академии и выясним опытным путем.

— Да, за занятие вам всем неуд. — Отозвался Ректор. — Тебе, так и быть три балла.

— Всего три? — Удивилась я. — Как минимум четыре. А то и пять с минусом.

— Я подумаю. — Согласился Ректор. — Если найдем здесь еще хотя бы одного столь же беспечного студента.

— А если найдем двух? — Не унималась я. — То результаты экзамена объявим недействительными?

— Не найдем! — Оптимистично заметил Ректор и мы направились в соседние кабинеты.

В ближайшем к нам изучали магическое право боевые маги третьего курса. Когда мы постучали, извинились и вошли, половина студентов поплыли. К моему удивлению, к ним присоединилась и преподавательница. Она откинула свои огненные волосы назад и, покачивая бедрами, двинулась на Ректора.

— Пожалуй, я зайду позже! — Ректор ретировался и торопливо захлопнул дверь. Мне повезло, и я успела прошмыгнуть в щель, поскольку секундой позже, Ректор привалился к двери, удерживая ее. С той стороны стучали и скребли разбушевавшиеся студенты.

— Может подпереть чем? — Предположила я.

— Отличная идея! — Кивнул Ректор и телепортировал над дверь рояль. — Отбегай! — Крикнул он мне, и я торопливо последовала его совету. Секундное заклинание и рояль заблокировал дверь аудитории.

— Ну, что? — Грозно спросила я. — Вы смываете свою боевую красоту и аннулируете результат проверки, или мы еще погуляем по Академии?

— Для чистоты эксперимента зайдем к артефактникам. — Покачал головой Ректор. — А, то, может, просто боевым магам надо тоже неудов поставить и успокоиться.

— А, может, к некромантам? — Предложила я. — Они хорошо бегают, больше шансов, что догонят?!

— И к ним тоже зайдем! — Кивнул Ректор.

Артефактники оказались милыми. Никаких попыток нападения на Ректора. Лишь стеклянные глаза, охи и ахи девочек, и полное расслабление у лиц мужского пола.

— А теперь вы должны разбить молотком эти камни! — Сказал Ректор, показывая пальцем на заготовки.

Многие мальчики без раздумий принялись портить камни.

— Вы, что делаете?! — Крикнул один гном. — Это же редчайшие самоцветы! Остановитесь!

— О! — Воскликнул Ректор. — Еще один невосприимчивый! Ему отлично по защитам.

— Ему значит отлично, — проворчала я, — а нам значит неуды всем?

— Ладно. — Махнул рукой Ректор. — Тебе тоже отлично, а им ничего.

— Так лучше. — Кивнула я.

— Сейчас еще быстренько к некромантам и смывать эту гадость. — Радостно воскликнул Ректор.

— А, может, хватит экспериментов? — Робко спросила я.

— Нет! — Воскликнул глава Академии. — Я должен убедиться, что у меня полная Академия профнепригодных специалистов.

— Но невозможно же держать щиты постоянно! — Воскликнула я. — Они же подтачивают и без того наш невеликий резерв.

— Ладно, бытовым магам скидка. — Кивнул Ректор. — Но остальные? Те же боевые маги?

— А им это не надо! — Воскликнула я. — Они и без того круты!

— Никогда нельзя недооценивать противника. — Покачал головой Ректор. — И нельзя пренебрегать защитами. Обнови свой щит.

За разговорами я и не заметила, что строение щита и в самом деле стало истончаться, грозя прорваться и обречь меня на новую волну обожания такого замечательного, заботливого, а уж какого красивого Ректора.

Я торопливо обновила щит, вплетя в структуру не только защиту от ментального воздействия, но и от запаха. Сразу же стало легче. Хотя Ректор и в самом деле весьма идеален, и поэтому очень тяжело отделить собственные чувства от наведенного обожания.

— Что такое гламария? — Спросила я, чтобы отвлечься.

— Зелье привлекательности. — Пояснил Ректор. — Чаще всего закапывается в глаза, отчего взгляд приобретает ту самую загадочность и глубину. Но я для полноты картины натерся им целиком.

— Вы в своем уме? — Вытаращилась я на него. — Вы же превысили максимально допустимую концентрацию. А аллергической реакции не будет?

— Все нормально. — Сквозь зубы пояснил эльф. — Я уже так делал.

Некроманты оказались агрессивными. И тоже без щитов. И особенно возненавидели почему-то меня.

— Что за уродина стоит рядом с моей добычей? — Пропела одна обворожительная эльфийка с таким глубоким декольте, что при нынешней погоде могло привести не только к воспалению легких, но и к циститу.

— Кто тут из нас уродина еще разобраться надо! — Буркнула я, и тут красавица на меня напала.

А Ректор вместо того, чтобы помочь, как никак за его сердце боремся, отошел в сторону, видимо решив нам еще и по боевой магии зачем утроить.

Первая атака красотки провалилась, вернее наткнулась на мой щит. Вторую я предупредила, накинув поверх основного щита еще один боевой, и запустив в красавицу заклинание прыщей. Да-да, такое тоже есть, оно должно помочь клиенту купить крем, который мгновенно избавляет от них.

— О, Боги! — Воскликнула красотка, вглядываясь в мой мерцающий щит и свое прыщавое лицо, что отразилось в нем. — Я тебя сейчас убью!

Реакция ее оказалась немного не той, на какую я рассчитывала. С боевым кличем эльфийка кинулась на меня, с явной целью мгновенного убийства. Пришлось отскочить и призвать к себе швабру, которая была кем-то забыта в углу коридора. Наложив на швабру заклинание чистоты, я указала конечным пунктом назначения красотку. Швабра понятливо принялась начищать ее, тщательно и со всех сторон. Эльфийка, чей зад вскоре оказался покрыт равномерным слоем чистящего средства с ароматом лаванды рассвирепела еще сильнее и накастовала мне паралич сердца. Вернее, попробовала накастовать. Я отбила ее заклинание, хоть и в последний момент, и вместо этого кинула в нее заклинанием стерилизации. Ну, как для огурцов. Отчетливо запахло спиртом. И моя противница икнула.

— Ой, леса высооооокие! — Протянула она, останавливаясь. — Как кроооныыыыышумяяяят! — Она раскинула руки в стороны и закружилась на месте, запрокинув голову в потолок и счастливо улыбаясь.

Я отозвала швабру.

— Вы, Власова, ужасный противник! — Покачал головой Ректор. — Вам явно нужны дополнительные занятия по самообороне.

— Не откажусь. — Кивнула я. — Моих познаний здесь и в самом деле недостаточно.

— Зато женского коварства на десятерых.

— Знаете что! — Воскликнула я, поглаживая метлу. — Вы сами меня определили учиться на уборщицу! А я, между прочим, всегда мечтала стать боевым магом! Чтобы разить врагов направо и налево одном взглядом!

Неожиданно для себя я разрыдалась.

— Щит! — Крикнул Ректор!

— Вам надо, вы и ставьте! — Я развернулась, впихнула мокрую все еще пенную швабру в руки красавчика эльфа и размазывая слезы отправилась обратно на свои занятия.

Пока шла я все же смогла взять себя в руки и обновить щиты. Но душевное равновесие все не возвращалось. В аудитории мне легче не стало, особенно глядя на сияющую Дейру, задумчивую Люду и меланхоличную Анжеллу.

— Девочки, собирайтесь! — Я взяла дело в свои руки и помогла им сложить свои вещи в сумки. — Нам надо сходить к целителям!

— Зачем? — Слабо отбрыкнуласьЛюда. — Я хорошо себя чувствую!

— А я нет. — Пошла я на хитрость. — Проводите меня. Мне очень плохо, и я все время плачу!

— Конечно, мы тебя проводим! — Закивали девочки.

Это даже помогло им шевелиться быстрее. Вообще-то у нас сегодня еще стояло «моделирование будущего», но я отправила Профессору Пифии магического вестника, что мы отравились и отправились к целителям. Еще до того, как мы дошли до лечебного крыла, мне в руки упал ответ, что передозировку гламарией лучше всего лечить большой дозой молока. И он будет ждать нас на занятие завтра после того самого загадочного коротуала, значения которого мы до сих пор не знали.

— Мы отравились гламарией. — Коротко доложила я Мике, стоило нам войти в приемный покой. — Ректор обмазался ей с ног до головы и бегает в таком виде по Академии. Помимо нас отравилось еще минимум пара групп.

— Ужас какой! — Мика замахала руками. — Профессор, у нас ЧП!

Нас, как не буйный посадили на диван в приемном покое и раздали стаканы с молоком и каким-то лекарством, а вот сам профессор и еще пара молодых докторов в белых халатах, которых я до этого не видела, прихватили большие простыни и торопливо убежали.

— Какой потрясающий порог сопротивляемости! — Воскликнула Мика, глядя на меня.

— Это, потому что я щит поставила. — Пояснила я. — И даже он не слишком помог.

— Не удивительно. — Воскликнула девушка. — Еще не придуман тот щит, что полностью гламарию удерживает. Тем она и коварна.

— Но чем тогда думал Ректор! — Воскликнула я. — Ведь он выходит подвергал наши жизни опасности? И, о, КОТИК! Он ведь и сейчас где-то там бегает, весь в этой гадости!

— Подозреваю, ему и самому плохо! — Согласно кивнула помощница целителя. — Не переживай. Его поймают и отмоют.

— Когда? — Воскликнула я. — Когда переловят всех отравившихся студентов? Но ведь он все еще отравляет остальных.

— И что ты предлагаешь? — Скептически скривилась Мика. — Пойти самим его обезвреживать?

— Да! — Воскликнула я. — Они безвредны и за ними может кто угодно присмотреть.

— Я с вами! — Дейра встала. Стояла она вполне крепко. — Я признаюсь, что со щитами я сглупила, но сейчас мое сердце горит жаждой мщения!

— Кому? — Вытаращилась я на нее.

— Ректору, конечно! — Воскликнула суровая гномка. — Он ведь воспользовался самым грязным приемом из всех возможных. Ведь в Академии нет такого нежного девичьего сердца, чтоб не страдал по нему хоть немного.

— Мне решительно не нравится эта идея! — Воскликнула Мика. — Но вы, судя по всему, настроены решительно?!

— Я считаю, что его кто-то должен остановить! — Воскликнула я. — Мы и без того вывели из строя половину Академии.

— Ой, да ничего особенно страшного не произошло. — Махнула рукой помощница целителя. — Подумаешь, массовое отравление! Эти стены видали и пострашнее случаи.

— И все же. — Я покачала головой. — Пока наши тут лежат в прострации, — я указала рукой на Анжеллу с отсутствующим взглядом и Люду, что смотрела в стенку и глупо улыбалась, — а остальные бегают по Академии и неизвестно как развлекаются, я считаю, что самое главное — это устранить источник угрозы.

— И в кого ты такая умная? — Буркнула Мика.

— В маму. — Ответила со вздохом я. — И, наверное, в папу.

Дейра согласно закивала.

Я видела, что Мика уже согласна, но по какой-то причине опасается покидать приемный покой.

— Ты опасаешься за свой рассудок? — Неосторожно предположила я.

Девушка ярко заполыхала щеками, а я постаралась побыстрее оправдаться:

— От этого убойного действия помогает сдвоенный щит: против вони и от ментального воздействия.

— Так и поступлю. — Ответила будущая целительница, решительно запахивая халат.

Мы, решительно настроенные вышли в коридор. Там было вполне тихо, но чем ближе мы подходили к учебным аудиториям, тем громче было слышно крики:

— Справа заходи! Давай! Я подержу его!

Мы ускорили шаг и вскоре стали свидетелями занятного действа. Господина Ректора делили примерно тридцать юных и не очень дев. Господин Ректор был весьма помят и уже не так благодушен, как несколько часов назад.

— Он, конечно, крутой маг, и все такое. — Задумчиво произнесла я, глядя, как Ректора по очереди лобзают девы, а он пытается вырваться из их цепких ручонок. — Но, по-моему, ему уже нужна помощь.

— Девочки! Мышь! — Крикнула Дейра, тыча пальцем куда-то всем за спины.

— Ааааааааа! — Вопль подхватил рев девичьей толпы, половина из которых была боевыми магами, еще часть некромантками и прочими воинственными дамами. Но против мыши привитые навыки оказались бессильны. Ректор тут же был брошен и позабыт. Девы зависли в воздухе, часть из них телепортировалась, несколько принялись швырять боевыми огненными шарами хаотично по неизвестной цели.

Пользуясь всеобщей суматохой, мы накинули на Ректора защитный купол. Заодно приглушили его, так чтобы фигура в нем слегка расплывалась, а взгляд с нее соскальзывал.

И пока девушки ловили несуществующую мышь, мы, прикрывая друг друга и Ректора выполнили тактическое отступление. Пока мы не дошли до лестницы, Мика еще держала себя в руках, но на лестнице по всей видимости, один из щитов упал, и она потеряла сознание.

Ректор не стал терять время и подхватил ее на руки.

— Ох, ей от этого только хуже же становится! — Воскликнула гномка, перехватывая упитанную помощницу лекаря и перекидывая ее через плечо для большего удобства транспортировки. Голова несчастной болталась где-то на уровне пола, поскольку гномка была сильной, но невысокой.

— Побежали быстрее! — Воскликнула я, прислушиваясь. — Кажется, они победили воображаемую мышь и теперь опять ищут вас.

— Так мы их приведем в корпус целителей! — Буркнула Дейра.

— Так, нам туда и надо всех доставить. — Напомнила я. — Ректора отмыть и обработать, девкам вправить мозги.

— И нам еще молока попить! — Выдохнула Дейра.

— И нам! — Согласилась я, прибавляя шагу.

В корпусе целителей мы сгрузили Мику на диван к девочкам, а Ректора поскорее запихали в душ. Я сунула туда же едкое средство для дезинфекции больничного пола.

— Рекомендую вымыться этим! — Буркнула я. — Еще хлоркой бы протереться, но чего нет, того нет.

Из душа никаких возражений не последовало, и я приняла это за согласие.

В приемном покое Мика все еще была без сознания.

— Гадство! — Воскликнула Дейра, крутясь вокруг нее. — Я не понимаю, что с ней. А лучший целитель Академии в данный момент принимает ванны с дезинфектором.

— Жизнь не справедлива! — Подтвердила я, присоединяясь к реанимационным действиям подруги.

Мика дышала, но для надежности я слегка распустила ей шнуровку на груди платья, обнажив нижнее белье в веселые сердечки. Похлопывание по щекам тоже ничего не дало. Поэтому мы приняли решение снять с нее обувь и просто поудобнее устроить на диване.

— Люда! — Я отвлеклась на другую пострадавшую. — Молоко надо пить, а не поливать им кактус. Ну- ка быстро пей.

Люда улыбалась и пила, но стоило мне оглянуться, как она опять принялась поливать им кактус в горшке.

Вскоре подтянулись остальные целители:

— Профессор Хейли! — Кинулась я к пожилому целителю. — Ваша помощница, она не приходит в себя!

Он подошел к своей помощнице и принялся проводить какие-то странные манипуляции. Я пыталась следить за его действиями, но, честно говоря, почти ничего не поняла.

— «Дыхание жизни»! — Уважительно протянула гномка, наблюдая за его манипуляциями.

Я смотрела во все глаза.

— Неужели все так плохо? — Прошептала я.

— Судя по всему ничего хорошего. — Покачала головой Дейра. — Но ты же сама видела, простыми средствами мы не могли ей помочь.

— Если учесть, что из простых средств мы пробовали похлопывания по щекам, да снятие ботинок, то немудрено.

Через какое-то время, целитель прекратил свои манипуляции и попросил нас помочь перенести девушку в палату. Дейра легко подняла ее на руки и перенесла.

— Что это было? — Спросила я. — Что мы сделали не так?

— Все в порядке. — Уверил меня дедушка. — Никто не мог знать, что у моей помощницы настолько тонкая душевная организация. И что ее влюбленность настолько серьезна.

— Тут полакадемиивлюблены. — Вздохнула я. — Это не новость.

— Вот и я так думал. — Покачал головой профессор. — А вот вы, милая, явно влюблены в кого-то другого. Оттого и не подействовала на вас гламария.

Я покраснела. Надеюсь, что мило, но, боюсь, что пятнами.

— Есть еще, конечно, фактор, сильного иммунитета. — Продолжил профессор. — Но у вашей гномки, например, иммунитет тоже ничего, а на нее гламария подействовала гораздо сильнее. Так что хорошо, когда сердце влюблено. От многих проблем спасает.

— У Дейры, вроде бы тоже есть жених. — Пробормотала я.

— Думаю, у нее тоже все впереди. — Лукаво улыбнулся профессор.

— Главное, чтобы у Мики все наладилось. — Неловко произнесла я. — Мы не хотели подвергать ее жизнь опасности.

— Все будет хорошо. — Поспешил успокоить меня целитель. — У остальных ваших девочек тоже. Правда, им придется провести этот вечер у нас под наблюдением. А вот вы с подругой можете отправляться на обед и по своим делам. С подругами увидитесь завтра.

— А Дейра точно в порядке? — На всякий случай уточнила я.

— В полнейшем. — Уверил меня целитель. — У гномов очень крепкая психика. И они редко женятся по любви. Там должен быть целый комплекс из уважения, поступков и всего такого. Очень сложная система ухаживания, непременно с одобрения родителей, и соблюдения кучи ритуалов.

Я покивала, думая о своем.

Мы с Дейрой вышли из целительского крыла.

— Как-то слишком часто мы тут оказываемся. – Задумалась я. — Когда я училась в университете на земле, я редко ходила ко врачам. Ежегодный плановый осмотр, ну и, если заболела.

— Да, — согласилась гномка, — с нами что-то слишком часто что-то происходит, что угрожает целостности наших организмов.

— А последнее вообще ужасно. — Произнесла я. — Я думала, наш Ректор более серьезный и умный эльф.

— Он такой потрясающий! — Прижала руки к груди гномка. — Жаль, что папочка никогда не одобрит союза между мной и эльфом.

— Ты всерьез хотела бы замуж за такого ветренного и необязательного мужчину? — Удивилась я. — Ты же гномка! Вы же прагматичные и мыслите умом, а не чем попало.

— Так-то оно так. — Согласилась подруга. — Но и даже нам доступны чувства.

— Но чувства не должны полностью затмевать разум! — Воскликнула я. — А в случае с Ректором надо полностью растерять последние мозги.

— Он отличный целитель. — Произнесла Дейра рассудительно. — Первоклассный маг. Он в целом неплохой руководитель и заступается за своих.

— Он не слишком хорошо заботится о студентах. — Парировала я. — У него под самым носом происходит черт-те что, и он ничего не предпринимает. Твой отец вот предпринял. А Ректор спит спокойно.

— С этим согласна. — Призналась гномка. — Но он все равно милый. И помог нам на экзаменах.

— Это ему ничего не стоило. — Призналась я. — И он до сих пор не женился на женщине, которую сделал посмешищем всей Академии. — Добавила я.

— Я учту ваши весьма полезные замечания. — Холодно заметил Господин Ректор, поднимаясь вслед за нами по лестнице. — Возможно, госпожа Власова, вы и больше меня смыслите в управлении Академией. И хотели бы занять мое кресло?

— Упас Котик! — Воскликнула я. — Спасибо огромное, сидите в нем сами. Я лишь хочу быть здоровой, с неповрежденной психикой и живой. Желательно с дипломом, чтобы мне не грозило опечатывание дара.

— Кстати, возможно, вы не знаете, — добавил Ректор, — но дар перестают опечатывать после третьего курса. Можно завершить обучение на третьем курсе. Диплом вам, конечно, не дадут, но и опасности вы вроде как для общества уже представлять не будете. Правда и работу будет трудно найти. Но многих это не волнует. Вышли замуж и можно не работать.

— Спасибо. — Я вежливо поклонилась. — Это очень ценная информация.

Ректор прошел мимо, махнул своими великолепными волосами, разделенными на такой четкий пробор, словно сделанный по линейке.

— Ну ты и встряла подруга. — Вздохнула гномка.

— Да и ты, судя по всему, тоже. — Усмехнулась я.

— И я. — Согласилась Дейра. — Ну и ладно. Хотя, нам, конечно, еще учиться и учиться. И хотелось бы иметь хорошие отношения со всеми преподавателями.

— Это все равно невозможно. — Вздохнула я. — Опять же, я не жалею ни о чем, из того, что сказала. Считаю, что все сказала верно и готова повторить все свои претензии еще раз. Возможно, стоило смягчить форму подачи, но содержимое верное.

— Главное, быть уверенной в свое правоте. — Согласилась Дейра. — А что там дают на обед нынче?

На обед давали запеченное мясо с овощами и борщ. Вряд ли он обладал магическими свойствами, скорее всего был самым обычным борщом. Однако, после его употребления мое настроение здорово повысилось.

— Прорвемся! — Сказала я. — Все будет хорошо.

— Даже не сомневаюсь. — Ответила Дейра. — Но нам надо подготовиться на завтра. И что же за загадочный предмет такой «корутуал».

— Об этом мы узнаем уже завтра. — Кивнула я. Сразу после бытовой магии и амулетов. Ты пойдешь в библиотеку? Или у себя будешь заниматься?

— У себя. — Ответила гномка. — У меня есть все учебники, надо заняться зубрежкой.

— Я, пожалуй, тоже. — Согласилась я. Так что мы разошлись по комнатам. На ужин я не пошла, увлеклась учебниками, а когда закрыла последний, обнаружила, что уже много времени и ужин закончился. Дейра, судя по всему, тоже заучилась и потеряла счет времени.

Утро началось не с кофе. Даже какао не было на завтрак. Вообще завтрак был какой-то скудный и вялый. Два огромных чана с жидкой овсянкой с комочками, плошка с вареньем и криво нарезанный батон. Я, морщась, жевала кашу, запивая ее прозрачным травяным чаем, гномка мрачно мазала вареньем батон, а остальные вдохновлено страдали, рисуя пальцами узоры на скатертях.

— Что-то произошло? — Вяло поинтересовалась Дейра.

— Спросить все равно не у кого. — Ответила я. — Здесь же самообслуживание.

— У нас первая «бытовая магия». Можем спросить у учителя Браун. — Предложила Люда. — Она же должна быть что за проблемы с бытовой магией.

— Никаких проблем. — Ответила нам учитель. — Заболела гномочка, что отвечает за завтраки. Мы все живые существа и всякое бывает.

— И из-за болезни возник перебой с питанием? — Удивилась я.

— Бытовая магия- хоть и считается наиболее низшей магией, — начала объяснять учитель, — тем не менее тоже имеет ряд своих особенностей. Здесь важно не только владеть собственно магией, но и хорошо представлять, что же ты в итоге хочешь получить. Наша Милна хорошо готовила и без магии, бытовые заклинания лишь облегчали ей жизнь, она любила свою работу и старалась делать ее хорошо. Но она приболела и прислала вместо себя свою племянницу. Она работает первый день, и, возможно, у нее просто с непривычки не получилось. Дайте бедной девочке время, думаю, вскоре все вновь станет хорошо.

— А Милна надолго нас бросила? — Уточнила Анжелла.

— Возможно, что навсегда. — Поджала губы учитель. — Но, приступим к сегодняшнему занятию. У нас на повестке дня ремонт черепичной крыши. Итак, рассмотрим, что же из себя представляет кровля дома, и какие виды кровли бывают.

Мы послушно открыли конспекты.

— Для начала рассмотрим, какие бывают конструкции крыш, исходя из этого, определимся с материалами. Итак, крыши бывают односкатными — это самый простой и дешевый вариант. Это промежуточный вариант между крышей плоской и двускатной. Как правило, такой вид крыши используется для построек хозяйственных и летних небольших домиков для прислуги, если не предполагается постоянного проживания прислуги в доме.

Второй вид крыши — это двускатная. Это уже вариант более дорогой и интересный, но, разумеется, не для самых богатых аристократов. Как вы представляете себе, это классический вариант крыши дома. Особенностью такой крыши является возможность украсить дом коньком. Такие виды крыш бывают симметричными и несимметричными. В таких домах, прислуга бывает, живет на чердаке, или по научному мансарде, но чаще всего все же под прислугу отводятся нижние этажи поближе к кладовым и кухне. Однако, вариант жизни под крышей тоже не стоит исключать.

Есть еще вариант четырехскатной крыши, или по-научному, вальмовой. Такая конструкция в основном применяется к одноэтажным большим домам, которым она придает основательность и некоторую помпезность. В таких видах крыш еще частенько устанавливают огромные чердачные окна, что затрудняют обслуживание крыши.

Следующий тип крыши- полувальмовая крыша, тот случай, когда двускатная крыша дополняется множеством скошенных углов. Здесь уже аристократы и специалисты по крышам вовсю проявляют свою фантазию. Подробно на этом виды крыши мы останавливаться не будем, поскольку такой вид применяется в основном для загородных домов.

Следующий тип - шатровая крыша, которая делается, если у нас в основании лежит квадрат. Такой вид крыши не имеет конька, а скаты все приходят в одну точку ровно посередине. Таким образом у нас на доме образуется пирамида.

Самый популярный среди аристократов вариант- многощипцовая крыша. Она образуется из множества вариантов двускатных крыш, собранных фантазией проектировщика в одно целое. Она состоит из многих плоскостей разного размера, формы и углов наклона. Чаще всего они треугольные или трапециевидные, иногда прямоугольные. Крыша красиво представлена, но имеет слишком много строительных сложностей. Для отвода воды со всей поверхности необходим монтаж дополнительных сливов и водосточных труб. Сложная форма крыши влияет на увеличение её стоимости.

Купольная и коническая крыши- используются для башенок, если конструкция дома предполагает их. Для их монтажа необходимо круглое основание.

Ну и последнее, самое сложное, это комбинированная крыша. К сожалению, именно такие встречаются чаще всего.

Попрошу вас к следующему занятию внимательно изучить все эти виды и подготовиться к небольшой проверочной работе, где вашей задачей будет как минимум отличить один вид крыши от другого.

—Теперь разберем материалы, которым эти крыши можно покрывать. — Учитель прошлась между нашими партами, и машинально перебрала пальцами по корешку моего учебника.

Вариантов материалов для крыш было множество: это и упомянутая уже черепица, это специальные металлические листы, гнутые хитрым образом и очень популярные в последнее время. Вообще металл- штука для крыш не слишком благоприятная: влага, ветер и прочие плохие погодные условия быстро выводили металл из строя, но такое покрытие было легким и относительно дешевым, а бытовая магия сводила на нет все недостатки. Ко всему прочему обнаружилось, что дождь, капая на крышу такого типа, создает волшебные музыкальные переливы, и среди аристократов стало модным делать такие типы крыш для своих летних домов.

Впрочем, среди тех же аристократов обнаружилось немалое количество любителей и традиционных черепичных крыш. Черепицу делали из глины, потом обжигали ее при разных температурах и укладывали на крыши различными способами. Порой, из обычной черепицы двух-трех цветов создавали целые шедевры архитектурной мысли. Но за такими крышами также требовался специальный уход. Конечно, благодаря термической обработке, черепица была весьма прочна, но все равно за счет множества мелких частиц, целостность которых, бывало, нарушалась, возникали течи в домах.

— Как вы понимаете, — продолжала учитель, — аристократ, которых заплатил немаленькое состояние за необычную крышу и еще большее за ремонт дома, совсем не рад неожиданной дырке вверху и последующему затоплению.

Поэтому, магу, стоящему на службе в таком доме, крайне необходимо владеть минимумом закупоривающих заклинаний. Для каждого вида крыш имеется собственное заклинание.

— А нельзя просто левитацией подвинуть кусок черепицы на нужное место и все? — Предположила прагматичная гномка.

— Вы настолько уверены в том, что не нарушите строгий рисунок черепицы и гарантия на нее продолжится? — Строго спросила учитель. — Ведь рисунок черепицы — это интеллектуальная собственность мастера по ней. И столь грубо вмешавшись в его работу, вы можете подвести своего работодателя.

— Вотжеж… — Выругалась я сквозь зубы. А с виду все так просто было. – Значит нам надо просто незаметно залепить дырку в крыше? — Уточнила я в полный голос.

— Все верно. — Кивнула учитель. — Именно залепить дырку.

— Щит? — Предположила Анжелла. — Простой щит от физического воздействия.

— И как долго вы сможете его удерживать? — Скептически уточнила учитель Браун.

— Ну, — Дейра самонадеянно усмехнулась, — пару часов-то точно.

— Щит размером с дом? — Удивилась учитель.

— Зачем с дом? — Теперь уже гномка вытаращилась на нее. — С тот участок, что поврежден.

— А если у вас множество маленьких повреждений? — Опять уточнила учитель. — Была гроза, деревья гнулись, и ночка темная была.

— Ужасно. — Вздохнула я. — Эта ваша мода на странные вещи поистине ужасна.

— Она дает вам работу. — Кивнула своим мыслям учитель. — Вся эта мода тщательно лоббируется в высшем обществе, в зависимости от множества факторов.

— Кто-то продвигает интересы сиротки? — Приподняла я одну бровь.

— Зря смеетесь. — Покачала головой учитель. — И такое тоже бывает. Например, эти ужасные паркетные полы, натертые воском, они поспособствовали немалому количеству падений, конфузов и даже переломов среди дамочек. Но они все равно пользуются огромной популярностью. А почему?

— Любовница короля, ужасно их любит. — Произнесла Анжелла. — По слухам она приютила у себя служанку, что очень ловко управляется с ними, и в самом королевском дворце, кстати, не было ни одного по-настоящему серьезного случая. И раз уж у короля есть такой коварный пол, то и все более-менее важные персоны среди аристократии тоже считают своим патриотическим долгом завести себе такое чудо.

— В моем доме такого не будет. — Добавила себе под нос Анжелла. — Никаких этих чертовых полов.

— Ко всему прочему. — Продолжила учитель. – Если мы вернемся к крышам, то узнаем, что черепицу часто сделают разной толщины, уложенная определенным причудливым образом, при дожде она рождает для обитателей дома музыку, слышимую в разных комнатах по-разному. Поэтому черепицу ни в коем случае нельзя двигать, иначе вместо прекрасной мелодии, мы рискуем получить ужасную какофонию звуков.

— Хм. — Задумалась гномка. — Но ведь кладкой черепицы тоже занимаются бытовые маги?

— Да. — Кивнула учитель.

— И они, судя по всему, неплохо зарабатывают? — Уточнила я.

— Да. — Вновь кивнула учитель, не понимая, куда мы клоним.

— Почему же тогда работа бытовым магом считается самым глупым занятием? — Удивилась Анжелла. — Ведь это не так-то просто рассчитать толщину каждой чешуинки крыши, как она должна лечь и потом смонтировать ее определенным образом в нужной последовательности. К тому же, я так понимаю, расчёты носят чисто теоретический характер, и проверить мелодию можно только во время дождя. Но ведь дождь тоже идет каждый раз по-разному.

— А ведь иверно. — Задумалась Дейра. — Ведь капли летят как попало, а не по четкое траектории. Ветер дует каждый раз в разные стороны, то вовсе не дует. Капли то большие, то малые, то часто падают, то редко. Как из всего этого многообразия факторов выделить систему, чтобы суметь под нее подстроиться и создать единую музыкальную картину?

— А вот в этом, милые мои, и заключается там самая магия. — Кивнула нам учитель. — Подумайте на досуге, как такое возможно, а мы пока вернемся к нашей более простой задаче. А именно, структура нарушена и нам надо всего лишь заделать в ней дыру.

— Но, если просто поставить на это место заплатку. — Предположила я, — то система, скорее всего все равно не замкнется, или замкнется неверно, а значит, мы все равно не сможем восстановить нужный звук.

— Звук восстанавливать мы пока и не пытаемся. — Кивнула учитель. — Только заделать дыру и спасти дорогие ковры от затопления.

— Тогда просто делаем заплатку из воздуха. — Кивнула я своим мыслям. — Сгущаем его до нужной плотности и оставляем. Такие заплатки будут держаться практически вечно, поскольку запитаны автономно на сам же воздух и не нуждаются в постоянной подпитке, в отличие от полноценного щита.

— Отличное решение. — Кивнула учитель. — Годится для любого типа крыш. Однако для черепичных я бы рекомендовала использовать земляной комок, он ближе по структуре к самой черепице, и со стороны будет выглядеть более правильным образом, для металлических крыш я бы рекомендовала использовать водяные заплатки, как это ни парадоксально звучит, но мы создаем заглушку из самого же дождя. Есть еще варианты каменных крыш, и крыш, крытых специальными материалами. Но эти виды мы рассмотрим в следующий раз.

— Кто бы мог подумать, что есть такая интересная работа. — Покачала я головой, пока мы шли на следующее занятие. — Поющие крыши. Надо же.

— И создают их такие же маги, как и мы. — Вздохнула гномка. — Кто-то же додумался до этого первым.

— На самом деле я не думаю, что в мире много таких мастеров. — Покачала я головой. — Не так уж и много в год создается крыш. Кто-то не хочет себе такую крышу, кто-то просто не может себе этого позволить. Так зачем же тогда много специалистов в этой области?!

— Я согласна, таких специалистов не может бытьмного. — Кивнула своим мыслям гномка. — Я вообще не удивлюсь, если он такой один. И его заказы расписаны на много лет вперед.

— Ну, предположим, что есть еще и простые виды крыш. — Кивнула Люда. — Не такие музыкальные, а например, просто красивые. И есть еще помимо собственно создания крыш и их ремонт. Судя по всему, эти маленькие черепички ужасно любят расползаться в разные стороны.

— Возможно, они плохо скреплены специально? — Предположила я. — Ведь если сразу делать нормально, то нет необходимости в ремонте. А значит, что и регулярных финансовых вливаний тоже нет.

— Это очень коварно. — Вздохнула гномка. — Приличные гномы так не поступают. Надо делать качественно и на века. Чтобы и правнуки твои могли этим пользоваться и вспоминать тебя.

Я вспомнила среднюю продолжительность жизни гнома, и мне стало дурно. Да, это не наши машины, что гниют за пару лет и не сотовые телефоны, что приходится выбрасывать уже почти сразу после покупки поскольку, едва выйдя, они уже устаревают и перестают поддерживать свои же приложения. Здесь гномы делали все качественно и на весьма продолжительное время.

— Меня зовут учитель Райлин. — Сказал пожилой господин с сияющей лысиной и в противовес ей мохнатой клочковатой бородой. Был учитель маленького роста, худеньким и весьма нескладным. — И сегодня мы с вами будем проходить обережную куклу.

Мы расселись по своим столам, где уже лежали заготовки для кукол.

— Обережная кукла известна с древнейших времен. — Он медленно пошел между наших четырех парт, и завершив круг встал перед нами, слегка покачиваясь с пятки на носок. — Еще со времен бородатых мамонтов, — тут учитель погладил свою бороду, — люди пытались отождествить свою жизнь с какими-то привычными вещами. Они думали, что, вышив обережные руны по подолу рубахи можно отвести беду, а поместив на алтарь дома фигурки всех обитателей дома, защитить их и даровать им долгую жизнь, богатство и процветание.

— Я так понимаю, это не верно? — Подняла руку гномка.

— Не совсем так, леди. — Кивнул учитель. — Артефакты и амулеты на самом деле существуют и работают. Но сделать их — это целое искусство, не такое простое, как кажется, на первый взгляд. Во-первых, вначале надо установить связь с тем, для кого мы создаем этот артефакт. Раньше для этого использовали волосы или ногти объекта, сейчас большую популярность приобретает слепок ауры. Слепок ауры натягивается на обережную куклу, после чего ей придается минимальное физическое сходство с объектом, а после этого уже происходит наполнение ее благопожеланиями.

— Плохое тоже можно желать? — Удивилась Люда.

— Как ни странно, да, плохое тоже можно желать. — Кивнул учитель. – Это называется кукла-проклятийник. Вы делаете то же самое, что и с обережной куклой, но наполняете ее проклятиями, а не благоприятными пожеланиями, после чего подбрасываете тому, кого желаете проклясть. Интересной особенностью здесь является то, что в данном случае нам не надо ни ауру адресата проклятья, ни его волосы, ни физическое сходство. Просто желаем гадости, и подбрасываем нужному лицу.

Мы покивали, и продолжили записывать.

— Но, вернемся к обережникам. — Продолжил учитель. — История обережной куклы началась с простейших подручных материалов – веточек деревьев или лозы. Постепенно к ним стали добавлять ткань, а со временем некоторые из куколок изготавливались только из материи. Во стародавние времена многие занимались изучением трав. С их помощью лечили, изгоняя болезни и нечисть, продляли молодость. Поэтому нередко такие обереги набивали высушенными травами, что усиливало его магические свойства.

Над обережной куклой работали опытные женщины, много повидавшие на своем веку. Чаще всего это были бабушки-прабабушки, но порой изготовлением оберегов занимались матери семейства. Мешать им строго запрещалось. Рукодельница должна была полностью сосредоточиться на процессе.

Мы торопливо скребли карандашами.

—Обережная кукла или же защищающая может быть нескольких типов – индивидуальная или семейная. Первая делалась для конкретного члена семьи. Обычно для женщины, ведь именно она отвечает за продолжение рода и потому должна быть здорова. Вторую изготавливали для всей семьи. С ее помощью защищались от зависти соседей, разлучниц и темных сил. Давайте рассмотрим самые известные типы кукол: первая, это зольная кукла, которая помогает оберегать дом от нечистой силы, привлекает в него благополучие. Название оберега происходит от слова «зола», ведь именно ее использовали в качестве наполнителя. Горстку золы из печи укладывали в кусочек ткани, из которого затем делали шарик – это была голова. Отличительная особенность зольной – полное отсутствие волос на голове. Не делали ей и головного убора. Следующая кукла — это кубышка-травница, которая помогала очистить воздух в доме. Ставили ее в местах, где ощущался энергетический застой. Если кому-то плохо спалось, то оставляли на ночь около этого человека. Оберег распространял приятный травяной аромат, способствующий нормализации сна.

Использовали травницу и для отвода болезней – цепляли на колыбель ребенка. В отличие от зольной, ей заполняли специальным содержимым не голову, а туловище.

— Какие травы использовались? — Подняла руку Люда.

— Давайте, вначале разберем все виды кукол. — Предложил учитель. — Их очень много, и иначе мы рискуем запутаться.

Мы послушно кивнули и вновь склонились над тетрадями.

— Следующая кукла — это так называемая «пеленашка». Дети более беззащитны перед злом, чем взрослые. Чтобы защитить своих потомков от тьмы, для них изготавливали для куклы пеленашки. Такие обереги клались прямо в колыбель. Они отводили от малышей болезни и неприятности, забирая их себе.

Еще очень важная обережная кукла — это неразлучники. Ее никогда не делали самостоятельно. Но ее можно было получить в подарок на свадьбу. Дарили близкие родственницы – это могли быть матери или бабушки со стороны любого из молодоженов. Неразлучников легко распознать по одному бросающемуся в глаза признаку – руки,

которыми они держатся друг за друга, сплетены в одну, что символизирует крепкий союз. Выполнялся оберег из разных материалов – соломы, ткани или ниток.

Так мы рассмотрели еще не меньше десятка кукол.

— А на этом мы заканчиваем наше занятие. — Хитро улыбнулся учитель. — И вашей задачей к следующему занятию будет выполнить куклу для соседки. Вас здесь четверо, каждый сделает куклу, и обменяетесь ей.

— Но мы, же не разобрали травы! — Воскликнула Люда.

— А это, милые мои, тема нашего следующего занятия. Заодно начнем его с обоснования, почему вы выбрали ту или иную траву для своей подруги.

После недолгих раздумий я остановила свой выбор на кукле крупеничке, еще называемой Зернушкой, которая по поверьям помогала кормить семью. Не только в переносном смысле, но и в прямом. Делали ее после сбора урожая, наполняя скрытый внутренний мешочек зерном. Когда семье было нечего есть, женщины доставали из него зерна и пускали на обед. Делали так не только в период голода, а регулярно, заменяя старое зерно на новое. Крупеничка считалась главной в паре, но сопровождающий ее Мужик Богач тоже важен. Он помогал в финансовом плане. По сути, этот парный оберег есть образом счастливой славянской семьи – умелой хозяюшки и кормильца семьи.

Оберег я задумала для Дейры, и мой выбор был не случайным, кому как ни запасливой гномке оценить все преимущество куклы, что помогает навести достаток в доме.

Сама Дейра делала куклу для Анжеллы, и мы не стали рассказывать кому задумали каких кукол, решив, что сюрприз — это очень приятно. Анжелла делала куклу для Люды, а Люда для меня.

Наконец мы дошли до нашего последнего занятия, которым как раз был тот самый загадочный «корутуал».

В кабинет вошла уже не молодая сухопарая дама с идеально прямой спиной.

— Меня зовут мадам Левиз и мы с вами приступаем к изучению «королевского утреннего туалета»!

Все это было произнесено с такой гордостью, что мы на некоторое время окаменели.

— Что за нахрен?! — Наконец произнесла гномка. — Утреннее хождение на толчок есть процесс сугубо интимный и зачем нам изучать как это делает кто-то, пускай и король.

— Ваше невежество просто удручает. — Покачала головой дама. — У слова «туалет» имеются и иные значения, также, как и у слова «толчок», впрочем. Я делаю вам на первый раз скидку, спишу на ваше низкое происхождение, но в дальнейшем попрошу, молча воспринимать информацию, а не вставлять свои невежественные комментарии не к месту.

Низкое происхождение Дейра проглотила молча, не встав вступать в полемику с человеком, которого она однозначно переживет.

— Итак, что же будет включать в себя наш курс. — Продолжила учитель, убедившись, что мы не собираемся ее вновь перебивать. — Это как правильно делать реверансы. Реверансы — это вообще очень важно. Очень мало кто в наше время умеет делать реверансы. Причем делать мы будем много разных видов, от тех, что положено делать прислуге, встретив госпожу, и до реверансов равных. Впрочем, я сомневаюсь, что последние вам понадобятся, но все же, тоже пройдемся по ним. Также изучим как накрывать стол, какие приборы, где должны стоять и в какой последовательности подаются те или иные кушанья. Также изучим, какие приборы для чего, чтобы если вдруг кто-то из вас удачно выскочит замуж, не позорили наше учебное заведение и умели пользоваться ножом и вилкой. Хотя для вас, в силу вашей профессии, конечно, важнее, знать, как подавать соусник, и допустимо ли домашней прислуге поднять салфетку, оброненную леди.

Я украдкой оглянулась на девочек: Люда была серьезна и бледна, Дейра с трудом сдерживала смех и Анжелла задумчиво накручивала свой белокурый локон на палец.

Меж тем учитель продолжила расписывать программу курса:

— Также мы изучим, как проходит утро короля, кто прислуживает за завтраком, и кто может рассчитывать на честь быть приглашенным наблюдателем на завтрак. Какие виды завтраков бывают, это на самом деле крайне важно, поскольку все аристократы копируют королевские завтраки и вы, пожалуй, просто не сможете встретить какой-то другой вид завтраков. Если у нас останется время, то мы также разберем правила уборки кабинета и приемной, а также хотелось бы пробежаться с вами по этикету для обслуги младшего уровня, поскольку до старшей прислуги еще надо дорасти. Даже если вы сделаете головокружительную карьеру через постель и минуете участь прислуги, то хотя бы будете знать, как именно она должна вам кланяться.

Дейра уже сидела с красным лицом, а Анжелла, по всей видимости, вознамерилась вырвать у себя клок волос.

— Начнем с самого необходимого. — Похлопала в ладошки учитель. — С реверансов. Строимся в шеренгу и повторяем за мной.

Мы послушно отложили конспекты и выстроились в кривую линию.

— Вот же ж курицы!

Учитель неодобрительно смотрела на наши потуги.

— Понабрали в этот раз кого попало, да вас даже камины чистить не возьмут!

Я про себя удивилась, я даже подумать не могла, что здесь до сих пор используют камины на угле. Я думала этот вид давно исчез, и нынче камины носили чисто декоративную функцию. И уж тем более не могла подумать, что для чистки каминов будут держать специально обученного человека, тем более, магически одаренного.

Строго говоря, учитель Левиз была не права. Реверансы Анжеллы и Люды были очаровательными, чего, конечно, нельзя было сказать про жалкие попытки мои и Дейры.

— Ужасно! — Прокомментировала, однако, старания нас всех дама. — Вы все убогие деревянные провинциалки, место которым в убогом доме, а никак не в лучших аристократических домах. Особенно убога ты. — Ее палец пребольно вонзился мне в бок. — Я даже не представляю, где взяли такую бездарь. Можешь быть уверена, милочка, что я никогда не предоставлю тебе отличных рекомендаций.

Я философски пожала плечами, надеюсь, они мне никогда и не понадобятся.

— А еще чепчик надела, словно правильная. — Тут ее палец ткнул в мой боевой чепчик.

— Эй. — Негромко сказала Анжелла. — Не стоит переходить на личности. Наша семья помнит все заслуги вашего рода, однако этику преподавателя никто не отменял.

Учитель фыркнула, но от моего чепчика руки убрала. Впрочем, это не уберегло меня и остальных от ее едких комментариев по поводу наших неуклюжих реверансов.

— Колени должны смотреть в стороны а не вперед! — Учитель похлопывала указкой по руке и не стеснялась тыкать ей же в нас. Особенно доставалось, как можно было догадаться, мне.

Мы старательно приседали.

— Спину прямо! — Вновь опустилась указка мне на спину. — Прямо я сказала. Хотя, откуда тебе знать, что это такое?!

— Теперь рассмотрим вариант глубокого реверанса. — Учитель разрешила нам выпрямиться и сесть, чтобы записать правила как его делают.

Когда я взяла в руки ручку, то с удивлением обнаружила, что руки у меня дрожат.

— Чтобы выполнить придворный реверанс, заведите вашу правую ногу за левую, опираясь на подъем стопы. Держа спину прямой, а голову опущенной, согните ноги в коленях так, чтобы они смотрели наружу. Продолжайте опускаться вниз до тех пор, пока ваше правое колено почти не коснется земли. Оставайтесь в этом положении 1-2 секунды, затем медленно возвращайтесь в исходное вертикальное положение.

Объяснение оказалось до обидного коротким, и мы вновь встали в шеренгу.

Со стороны в этом не было ничего сложного, однако на практике оказалось, что мы все делаем все не так. Сейчас часть изощренных оскорблений вылилось на голову бедной Дейры.

— Реверансы делать — это вам не киркой махать. — Учитель похлопывала указкой по столу, рождая мерзкий звук. — Здесь требуется не звериное здоровье, а грация и врожденная порода. Которую не получишь через постель, как ни старайся.

Люда отчетливо скрипела зубами, но пока молчала.

— Спина! — Указка опустилась мне на поясницу.

— Голова! — Мерзкая палка ткнула гномку в подбородок.

— Колени! — Указка стукнула меня по коленкам.

— Боже! — Указка очертила круг в воздухе и зависла как палочка дирижера. — За что мне это?

К концу занятия у меня отваливалось буквально все: ноги, поясница, даже руки, которыми полагалось всего лишь придерживать платье.

— Легкая полуулыбка не должна сходить с вашего лица! — Вещала учитель. — Улыбка я сказала, а не оскал умирающей валькирии, что мечтает снять скальп и отправить к праотцам побольше народу!

Мы вчетвером натянуто улыбнулись.

— Ужасно! — Закончила занятие учитель. — Я постараюсь сделать все от меня зависящее, но, боюсь, что здесь все настолько запущено, что даже моего недюжинного педагогического таланта не хватит чтобы привить таким бездарностям минимум воспитания.

Дверь за учителем закрылась.

Мы со стонами попадали на свои стулья.

— Капец! — Выразила общую мысль гномка.

Мы напряглись, ожидая, что дверь вновь откроется и учитель еще раз проедется по нашему воспитанию и о том, может ли девушка сквернословить. Но дверь осталась недвижима.

— У нас дополнительное занятие по прорицанию. — Простонала я, кое как принимая вертикальное положение и усмиряя дрожащие ноги.

— Башня! — Дружно простонали мы.

Как мы поднимались в башню достойно отдельной книги. Каждая ступенька была подобна горе, куда мы восходили, дабы возвеличить себя в эпосах. Дейра держалась лучше всех, но и она явно подумывала лечь на ступеньки и умереть тихой смертью. Люда была бледна и молчалива, а Анжелла напротив нехарактерно для нее раскраснелась. Я умирала молча, но каждый шаг для меня был ужасен. Кто бы мог подумать, что этот загадочный «корутуал» окажется настолько ужасным.

— Оказывается, быть леди сложнее, чем заниматься физической культурой, махать мечом и даже стоять в забое пару смен подряд.

— В забое, наверное, никто не ругается. — Простонала Люда.

— Ха! — Дейра скептически хмыкнула. — А как же, есть же старший мастер и мастер смены. Есть нормы выработки, и ругательных слов в гномьем языке тоже хватает.

— Этопечально. — Простонала я. — Нас все норовят поругать, а похвалить никто не хочет.

— Я вас похвалю. — Подбодрил нас Профессор Пифия. — Давайте, девчонки, вам осталось всего тридцать ступенек!

Мы дружно застонали.

— А пока вы идете я расскажу вам занятную вещь. Профессор встал на верхней ступеньке и с непонятным выражением на лице взирал на наше восхождение.

— Жила была гномка, гномка хорошая, правильная, но со слабой магией. Впрочем, она не унывала, а очень любила готовить, готовила так, что пальчики оближешь, даже простые самые вещи у нее выходили ну очень уж вкусными. А потом эта гномка заболела и на ее место поставили другую, которая готовить не умеет и не любит, хотя делает вроде бы все то же самое, а выходит совсем не так.

— Вы про неудачный завтрак?

Мы кое-как одолели нужные ступеньки и теперь стояли, согнувшись и уперевшись руками в коленки.

— Не думаю, что обед будет лучше. — Покачал головой Профессор. — Это я о том, как важно выбирать себе дело по душе. Через несколько месяцев вы закончите программу за второй год. А на третьем курсе выбирают специальность. Времени у вас осталось не так уж и много.

— Я подумаю об этом завтра. — Пробормотала я.

— А я уже определилась. — Кивнула Люда. — Я хочу работать с людьми и детьми. Попробую себя в роли учительницы или гувернантки, или на самом деле пойду в прислугу.

— Камни. — Кивнула Дейра. — Какие еще могут быть варианты?!

— Финансист. — Кивнула Анжелла. — Как брат. К черту бытовую магию.

— Тогда я подготовил для вас сюрприз. — Признался Профессор Пифия. — Сегодня мы проходим специальный тест на профориентацию.

— Причем тут моделирование будущего? — Удивилась я.

— Связь прямая. — Пояснил профессор. — Вы вытягиваете вот эту карточку с профессией. Читаете название профессии, описание ее, после чего ныряете в шар предсказаний и смотрите как эта профессия подходит именно вам. Попрошу не перебирать все профессии, а смотрите только те, что привлекают именно вас. Нырять в шар предсказаний не так-то просто, и как правило рекомендуют не делать этого чаще трех раз за короткий период.

Мы чинно расселись на подушках, постаравшись сделать это с максимальным комфортом. Лично у меня ноги ныли так сильно, что я долго возилась, пытаясь расположить их максимально комфортным для меня образом.

Профессор высыпал перед нам ворох карточек, очень похожих на карты Таро, но, с одной стороны, было изображение профессии, а с обратной описание этой профессии. На какое-то время мы залипли, рассматривая картинки и читая описание. В итоге я выбрала три, максимальное количество: это были косметология (приготовление зелий красоты, немного аптекарских веществ и всяких милых девичьему сердцу средств), архитектура (строить здания, крыши, делать наш любимый паркет, и прочие не менее интересные вещи) и создавать снаряжение (этот вариант меня привлекал больше всего, если честно). Я представляла себе, как я создаю вещи, облегчающие жизнь: палатки с подогревом, саморазогревающиеся боксы с едой, полотенца красоты и многое другое. Недолго думая, я нырнула в первую профессию.

Я оказалась на пороге собственной лавки. Лавка была такая милая, светлая, с просторным холлом, который был перегорожен огромным прилавком. За прилавком стояла улыбающаяся Света.

— А вот мы еще можем Вам предложить зелье молодости! — Бойко впихивала она какую-то склянку старушке. — Мажетесь на ночь, а утром проснулись и красавица!

Бабка бодро благодарила и отсыпала нам немаленькую сумму золотыми монетками. Мы со Светой пускаемся в пляс. Но тут же картинка изменилась и в лавке помимо нас оказалась страшенная дамочка: зубы выпирающие и кривые, сальные реденькие волосики, собранные в подобие прически, огромная бородавка на носу.

— Значит, красавицей? — Причитала она, обрушивая свою сумку на наш прилавок. — Сучки молоденькие! Я на вас жаловаться буду! Твари вы редкостные!

Я вынырнула из шара предсказаний, вся в поту.

— Не понравилось? — Подмигнул профессор, приоткрывая один глаз.

Я помотала головой.

— Ну, — он пожал плечами, — у тебя есть еще две попытки.

Я подтянула карточку архитектора и уже не так радужно вгляделась в шар. Миг и я оказалась в огромном помещении.

Над центром этой залы висела люстра устрашающих размеров.

— Вы, уверены? — Услышала я свой голос, а после увидела и своего заказчика: маленький пухленький господин в обтягивающих штанишках и с тонкими щиколотками, что трогательно торчали из его мягких ботиночек.

— Да-да! — Воскликнул господин, подпрыгивая. — Я желаю мозаичный паркетный пол в этой зале.

— Он при неправильном использовании скользит. — Приподняла я бровь. — И вообще весьма капризен в обслуживании.

— Девушка, я вас вызвал сюда не для того, чтобы вы отговаривали меня. Я. Желаю. Паркет!

— Ладно- ладно! — Я приподняла раскрытые ладони в примиряющем жесте. — Паркет, так паркет.

Миг, и строительный материал, приготовленный заранее, разлетелся по зале. Мной было все тщательно выверено и рассчитано. Каждый жест был сотни раз прорепетирован и отработан. Паркет был готов через несколько часов. В центре залы был выложен герб этого рода, представляющий собой расправившего крылья орла, готового в любой момент взлететь. Ближе к краям залы паркет переходил в спокойные цвета и возле стен превращался в абстрактный рисунок. Скажу честно, это была очень красивая работа, которая через секунду оказалась изуродована, упавшей люстрой.

— Я не стану оплачивать Вашу работу. — Спокойно ответил заказчик. — Более того, я уверен, что это вы своими неумелыми действиями нанесли урон моему имуществу.

— Встретимся в суде! — Ответила я, разворачиваясь.

Из шара я выпала несколько расстроенной. Я, конечно, не собиралась зарабатывать себе на жизнь паркетом, наоборот, я бы с большим удовольствием никогда не делала паркет, но ведь я все правильно сделала. Я была в этом уверена!

— При работе с людьми возможны неожиданные проблемы. — Изрек профессор.

— Откуда вы знаете? — Удивилась я.

— Я давно тут сижу. — Глубокомысленно заметил Пифия. – Как правило, шар всем показывает самое плохое в выбранной профессии.

— То есть, он отговаривает? — Удивилась я.

Пифия пожал плечами.

— Да кто ж его знает, чем он там у себя в голове занимается? Это же магический шар. Он странный.

Я нырнула в последний раз. Сейчас я сидела у костра, рядом сидели Джозеф и его друзья.

— Ну, что ж. — Воскликнул Эрик. — Самое время расходиться по палаткам. Посмотрим, как они будут нас греть этой холодной ночью.

— Но некоторым везет. — Подмигнул нам Колин. — Кто-то может согреться более приятным способом.

Мы с Джозефом нежно переглянулись. Он взял меня за руку, и это прикосновение было таким нежным и даже интимным, что я невольно вздрогнула.

Меж тем его друзья забрались в палатку.

— Вышли вон! — Палатка вывернулась наизнанку, выплюнув троих обратно на мороз. — У нас портянки воняют!

— Так, как они будут пахнуть розами, если мы весь день бегали?! — Возмутился палаточному произволу Колин. — Будь у тебя ноги, на них портянки, а сверху сапоги и пробегай ты целый день, уверяю, твои портянки пахли бы не розами.

— Ничего не знаю. — Палатка решительно отказывалась разворачиваться обратно и пускать к себе мужчин. — Гигиена прежде всего.

— Но тут холодно! — Возмутился Эрик. — Ты создана, чтобы греть нас.

— Бегом вокруг лагеря. — Предложила палатка. — Потом сорок отжиманий и вновь пару кругов. Мигом согреетесь.

— Но тогда мы вспотеем еще сильнее. — Резонно возразил Райли.

— Будет больше поводов не пускать вас.

— Сейчас я тебя перешью на портянки! — Подошла я поближе к своему детищу! — И ты всю жизнь будешь нюхать эти ароматы!

— Не надо! — Палатка торопливо расправилась и раскрыла свои тряпичные двери. — Добро пожаловать, очень рада, чувствуйте себя как дома.

Мужики радостно забрались внутрь, но через некоторое время вылезли, стуча зубами.

— Адски холодно. — Протрясся Эрик.

— Мной принято решение о создании температуры способствующей гибели бактерий от грязных портянок.

— Микроорганизмы при низких температурах не гибнут, а только впадают в спячку. — Педантично поправил палатку целитель.

— Минус двадцать по Цельсию? — Воскликнула я.

— Чтобы наверняка! — Невинно отозвалась палатка. — Бактерии погибли!

— Вместе с ними и мы чуть не погибли! — Простонал Райли. — А они не погибли, а всего лишь впали в спячку!

— Ну а теперь-то им можно войти? — Постучала я костяшкой пальцев по металлической опоре. — Сделай им комфортную температуру.

— Конечно! — Палатка опять распахнулась. — Добро пожаловать!

Троица опасливо влезла в палатку. Через некоторое время раздался крик и вылетел раскрасневшийся Эрик.

— Гадская тварь! — Выкрикнул он. — Там теперь жара немилосердная.

— Мной был выбран оптимальный температурный режим, для уничтожения внутренних бактерий, которые успели проникнуть внутрь ваших организмов. И, да, вы были правы, бактерии при повышении температуры не погибли, а уснули, а потом проснулись.

— Я тебя сейчас уничтожу! — Спокойно произнесла я, направляя на несговорчивое снаряжение фигуру из пальцев, напоминающую арбалет: большие пальцы вместе, указательные переплетены и выставлены в стороны, средние направлены на противника. Эта фигура позволяет направлять огненные шары и метать их прицельно и с большей скоростью.

— Не надо! — Палатка заблокировала двери, и мы с Джозефом и успевшим выскочить Эриком могли наблюдать, как оттуда пытаются вырваться остальные друзья.

— Помогите! — Донеслось из палатки.

— Понижай температуру! — Приказала я. — И отпускай их.

— Они представляют потенциальную опасность! — Возмутилась палатка, не торопясь выполнять мое распоряжение. — Вначале дезинфекция!

Внутри палатки раздалась возня, и послышался надрывный кашель.

— Произвожу обработку ультрафиолетом! — Гордо возвестила палатка.

— Открывайся! — Я направила на нее фигуру из пальцев и выпустила первый шар.

— Горю! — Закричала палатка и запрыгала по поляне. Внутри нее перекатывались два тела, вначале они матерились, а после угрожающе замолчали.

Джозеф прыгнул на палатку, доставая нож и вспарывая ее. На поляну выпали два бездыханных тела.

— Умираю. — Простонала палатка.

— В твоих интересах умереть самостоятельно! — Воскликнул Джозеф, убедившись, что его друзья живы и уже пришли в себя. Райли сел на снегу и потряс головой.

— Я тебя сам убью!

Палатка торопливо схлопнулась и самозапаковалась.

Всю ночь мы просидели у костра, греясь друг о друга. А утром шар выплюнул меня обратно.

Девочки тоже видели задумчивыми.

— Точно в экономисты! — Воскликнула Анжелла. — Тут просто нет такого варианта, мне пришлось выбрать модельера и визажиста.

— Гувернантка, кажется, тоже не мое. — Задумчиво возвестила Люда.

— Пожалуй, я все равно выбираю камни. — Заметила гномка. — Просто всегда буду с собой носить секиру.

Мне оставалось только догадываться, что же они выбрали.

Обед был таким же противным, как и завтрак. А на ужин мы решили не ходить.