Глава 8

Аурика Шторм

Сидя рядом с Тардиларом на кухне, я пила чай, задумчиво глядя перед собой. Смотрела я на стену, разрисованную различными витиеватыми иероглифами. В большинстве своем они не представляли никакого значения, кроме трех последних.

Зато итог тянул на небольшую премию от Магического сообщества. Или на большую. Степень защиты, которую они создавали для носителя еще нужно было определить. Или не нужно… Ведь для того, чтобы сказать миру: “Я могу делать вот такие штуки”, нужно сначала признаться, что скрывала дар, а потом как-то жить с этим дальше.

С другой стороны, зачем мне нужно признаваться? Только руку протяни – и можно стереть все, забыв, что прикоснулась к собственному дару. Даже не так, не прикоснулась. Я открыла двери, что держала запертыми много лет, нараспашку и впустила в себя нечто совершенно неведомое. И все это из-за острова, и из-за людей, живущих на нем.

Словно услышав мои мысли о себе, застонал Тардилар. Чуть шевельнувшись, он резко распахнул глаза с вытянутым вертикально зрачком. Безошибочно нашел меня, посмотрел пару секунд и снова притворился обморочным немощем.

– Все хорошо? – как ни в чем не бывало, уточнила я.

Поднявшись, сделала ему чай из трав, собранных на родине; подала, усевшись рядышком.

– Прекрасно, – прохрипел Акель, после чего сделал небольшой глоток из чашки, поднесенной мною к его пересохшим губам. Отшатнулся, открыл глаза и посмотрел осуждающе: – Горячо.

– Ну так подуйте, – пожав плечами, снова протянула ему чашку. – На это у вас сил хватит, о, благородный представитель кошачьих?

– Сарказм? – Акель недовольно поморщился, но сделал еще пару маленьких глотков. – Откуда такая черная неблагодарность? Я, между прочем, пытаюсь вам помочь.

– И терпите одну неудачу за другой, – кивнула я. – А если бы вы сегодня там погибли или, что еще веселее, позволили хатистеру вселиться в вас, покинув гниющее тело, меня бы осудили и приговорили к заключению. В лучшем случае. В худшем – я бы погибла.

– Я бы не позволил.

– Вы? Руны, которые я нарисовала, не дали ему сделать этого. А вы, хоть и выкачали из хатистера много сил, подвергли весь колледж огромной опасности.

Тардилар посмотрел задумчиво. Сначала на меня, потом на кружку.

– Там не яд, случайно? – поинтересовался он, при этом отпивая еще глоток. – Как-то не нравится мне ваше настроение.

– Возможно, – не стала отрицать я.

– Что ж, тогда спасибо за сахар. Не так горько умирать.

Фыркнув, отвела взгляд от этого непрошибаемого типа.

Мы помолчали немного. Я уже хотела подняться и предложить уходить, но тут Акель взял меня за руку и заверил:

– Я не позволил бы твари вырваться за пределы дома, – заявил он, отбирая кружку с чаем, восстанавливающим силы. – Перед тем, как мы начали ритуал, я запечатал выход отсюда.

– То есть?..

Я вскинула брови, уже понимая, что он имеет ввиду.

– Дом закрыт. Только очень сильный маг, разбирающийся в рунах, способен сюда войти, а таковых у нас немного. И все они очень догадливы – поймут, что сделано это неспроста. Всегда нужно предполагать худшее. Если бы нечисть оказалась сильнее нас, то дальше вашей части дома пробраться она не смогла бы. Не смотрите на меня так, это всего лишь практичность.

– Практичность? По-моему, это цинизм чистой воды.

Акель пожал плечами, улыбнулся.

– Совести у вас нет, – покачала головой я.

– Подобная роскошь мне и правда не свойственна, – котик поднялся и подал мне руку. – Зато я галантный. Иногда. И на ошибках быстро учусь. К тому же, никто в здравом уме не смог бы предположить, что на заднем дворе дома в магически расширенном пространстве колледжа найдется медленно разлагающийся труп с неупокоенной душой в заточении. Это ведь территория, где обучают будущих полисмагов, Аурика. Здесь все люди проверенные, все дорожат своими местами и именами.

Приняв его помощь, встала и замерла напротив, усмехнувшись, напомнила:

– И, тем не менее, хатистер там, – указала на закрытую дверь кухни. – И именно сейчас, когда он почти без сил, нужно предупредить об этом администрацию колледжа, чтобы избавиться от его нежелательного воздействия.

– Нельзя, – категорично заявил Тардилар.

– Это как понимать?

Он помялся, запустил руку в волосы на затылке, уселся на стул и, вновь посмотрев на меня, заговорил тоном, не терпящим возражений:

– У колледжа не самые хорошие времена. – Акель покрутил в руках уже пустую кружку, отставил ее на стол и продолжил, глядя на меня очень внимательно: – О происходящем говорить никому не станем. На это есть ряд причин. Первая – тот, кто пробудил от искусственной спячки оружие замедленного действия, находится где-то среди нас. И он или она пробрался в вашу часть дома, чтобы сделать это именно сейчас. Когда приехали вы. Когда копают под директора Молита. Да, я не оговорился. Это как раз вторая причина. Брун Молит под прицелом спецслужб, за ним пристально наблюдают и, с его помощью, хотят подвинуть Орвика Молита с должности. Брата-близнеца. Начальника службы безопасности…

– Восточного континента, – договорила я, вспоминая наконец, что уже слышала эту фамилию, и не раз. – Молит, конечно! Мужик, который был непосредственным начальником начальника моей мамы. Никогда его не видела, но слышала, что ему не отказывают.

Тардилар смотрел на меня очень внимательно. Слушал и молчал.

– Моя мама была ведуньей, не скрывающей дар, – проговорила сквозь зубы, – она умела находить…все. Чем Молит и пользовался.

– Он, наверняка, ее почти не знал, – тихо сказал Акель. – На него работает огромное количество людей, а в его руках судьба целого материка. Да, что уж там, его влияние распространяется на все материки Магновира. И потом, вы многого не знаете о нем. Вернее, не знаете ничего. Поэтому не беритесь судить.

– А вы, я смотрю. знаете, – сложив руки на груди, упрямо вскинула подбородок. – То-то столько советов от вас в отношении моего дара. Постоянно намекаете, что пора раскрыться и послужить на благо миру… Гениально.

– Ни разу не предлагал подобной чуши, – Тардилар нахмурился, поднялся. – В вас говорят эмоции, Аурика. Страх не дает увидеть очевидное. Повторюсь, до вашего приезда сюда, хатистер не подавал признаков жизни.

– Я его не будила, – сверкнув глазами, сделала шаг к котику, ткнула пальцем в его плечо и обличительно заявила: – А вот вы вполне могли. Или ваш эр Бири. Оба ведь знатоки рун, и вообще, всесторонне развитые личности. И не смотри, что физрук и завхоз. У нас на материке физическую подготовку преподают перекаченные идиоты, а хозяйством институтов заведуют древние работники, полностью лишенные магического потенциала. Покажи им руну, они скажут, что это ребенок баловался с красками.

Акель усмехнулся. перехватил мою руку и внезапно поднес запястье к своим губам. Поцеловал осторожно, погладил тонкую кожу круговыми движениями большого пальца и, все это время глядя на меня, ответил, наконец:

– Я совсем недавно стал физруком. Еще не успел войти в роль.

– В роль? – повторила, завороженно глядя в глаза котика. Он говорил со мной тихо. Почти мурчал. А движения его пальца по запястью вызывали мурашки на коже, и не сказать, чтоб это было неприятно.

– Вы доверились мне, Аурика, а я доверюсь вам, – Акель еще немного сократил расстояние между нами. Так, что лица оказались очень близко друг к другу. Потом вдруг чуть отклонился, и его губы оказались у моего уха. Горячее дыхание и шепот совсем выбили из колеи, но, тем не менее, я разобрала смысл сказанного: – В колледж приехал кто-то из провокаторов. Он намерен найти слабые места нашего директора и использовать их в ущерб работе его брата, баллотирующегося в Магический Совет. Туда же, куда метит эр Дуглас Пак. Знаете такого?

Я отшатнулась.

Посмотрела на Тардилара настороженно:

– Что вы сказали?

– Постойте, – он не отпустил. – По вашей реакции могу сделать вывод, что не ошибся с личностью таинственного престарелого козла, имеющего виды на молодую ведунью. Не надо бояться. Напротив, думаю, сама судьба свела нас. Вы поможете мне, а я вам.

– Я? Чем я могу вам помочь?

Акель оскалился, сильнее сжал мою ладонь в своей и предложил:

– Заключим сделку, Аурика Шторм?

– Да ни за что, – хотелось выглядеть строгой и бесстрашной, но получалось плохо – голос слегка дрожал.

– Почему?

– И вы еще спрашиваете? – отняв свою ладонь из загребущих лап котика, подбежала к двери в сад, ткнула пальцем в полустертые руны защиты и пояснила: – Там разлагающееся тело, с озлобленной душой внутри. Вы заперли его, но мы оба понимаем, что это временно решает проблему. Пара дней, и он снова наберется сил. Делать вы ничего не хотите…

– Аурика…

– Нет, – я вскинула руки, – не перебивайте меня, Акель. Я вообще не понимаю, почему все еще говорю с вами. Очевидно же, что во всем происходящем у вас есть свой интерес. Кто вы такой? Прекратите эту комедию, мол, во всем помогу и ничего не попрошу взамен. Что вообще это за остров?! У нас под ответственностью полная группа оборотней! Да что группа, сам директор колледжа… Стоп. Если один Молит – медведь, то и его близнец?..

– Тоже, – кивнул Тардилар, перестав пытаться меня остановить. Он вновь уселся на стул, подперев щеку рукой, и смотрел на меня с неодобрительной тоской. – Есть охота. Может, пойдем ко мне? Вы продолжите видеть во всем заговоры и разоблачать их на ходу, а я перекушу.

Я, тем временем, задохнулась от понимания: на моем материке тоже может быть полно оборотней, гораздо больше, чем могла предположить раньше. Если уж про Орвика Молита ничего никому неизвестно, то что говорить о простых смертных? А еще этот Акель… Он ведь даже не пытался отрицать, что дело не чисто.

– А вы? – я подошла, встала напротив. – Его родственник?

– Я – кот, эра Шторм, – терпеливо напомнил Акель. – Не медведь.

– И что? Мало ли, какие у вас там извращенные связи!

– Не настолько, – он засмеялся.

– Тогда, что вы здесь делаете? – сменила гнев на милость я.

– Работаю. Если хотите более ясного ответа – соглашайтесь на сделку. И будет нам счастье. Вы перестанете кричать, а я утолю голод.

– Вы хотите, чтобы я обратилась к своему дару? – спросила прямо, сжимая кулаки. Все шло к тому, что мне предстояло повторить судьбу матери.

– Нет. И ваше ведовство останется тайной, если пожелаете, – Акель вымученно улыбнулся, встал, проверил руны на двери, что-то дорисовал мелом и пошел к выходу.

Ему и правда необходимы были отдых и калории – слишком много магической и физической энергии он потерял при стычке с хатистером. Вспомнив об этом, я послушно пошла следом. Чтобы там ни была за сделка, услышать ее условия предпочитала в доме Акеля, а не здесь, где сущность могла снова призвать домового.

***

Уже спустя пару минут мы сидели на кухне Тардилара.

Он с чувством уминал все, что нашел среди своих запасов, а я ждала подробностей будущего соглашения.

Открыв окно, дышала свежим воздухом и поглаживала единственный оставшийся в живых первоцвет. А еще удивлялась, насколько просто принимала все странности и недоговоренности Акеля Тардилара. То есть, я по-прежнему ничего о нем не знала, а он не стремился заполнить пробелы, но, при этом, бежать от него с воплями “Странный тип, держись от меня подальше!” не хотелось.

– Ну, вот, – наконец, заявил он, отодвигая от себя пустую тарелку. – Теперь можно и поговорить на чистоту. Насколько я понял, эра, вы больше всего боитесь работать на правительство? То есть, ведовство должно остаться тайной. Так?

Я обернулась и кивнула.

– Хорошо. Это можно устроить. Дальше. С Паком, насколько понял, я не ошибся? Это он тот старик, что знает вас с детства и вдруг решил сделать любовницей?

Подумав, снова кивнула.

– Угу.

Тардилар потянулся совсем по кошачьи, встал грациозно, прошел к окну и остановился рядом, с удивлением разглядывая подаренный им же цветок. Корни того стали больше, и теперь им становилось мало объемов кружки. Подняв на меня глаза, Акель как-то странно улыбнулся и продолжил совсем в другом направлении:

– Вы красивая девушка, Аурика.

– Спасибо, – я прищурилась. – И что последует за этим безобидным комплиментом?

– А еще вы умная, – заулыбался кот шире. – У меня и правда есть планы на вашу красоту. Нет, это не то, о чем вы подумали. Вижу, уже навоображали всякой ерунды. Все гораздо хуже.

Я моргнула, открыла рот, чтобы послать его, но он договорил раньше, лишив меня дара речи.

– Надо соблазнить новенького. Эра Вукита. Вы, насколько понял, понравились ему, так что… Ничего сложного. Цель: пробраться в его дом и найти что-то, свидетельствующее о его ревизорской деятельности. Заснять это на визофон и принести мне. Вот и все.

Я продолжала молчать, и Акель решил меня успокоить:

– Волноваться не о чем, спать с ним никто вас не заставляет. Наоборот, нужно мариновать мужика до последнего. Заинтересовать по максимуму и потом сработать на опережение.

– Вы в своем уме? – я прибалдела. – Что это за шпионские страсти?!

– Бросьте, вы уже почти справились с задачей, – отмахнулся Акель. – Осталось полшага к победе.

Я постаралась успокоиться и мыслить рационально.

– Значит, предлагаете мне найти доказательства того, что Вукит приехал, чтобы копать под вашего директора. И в этом заинтересован сам Орвик Молит – начальник службы магической безопасности с восточного континента. Так?

Котик благосклонно поиграл бровями.

– И что мне за это будет? В перспективе. Если соглашусь.

– Вас защитят от посягательств Дугласа Пака, – спокойно ответил Тардилар. – Даже если эр Нодар Вукит не тот, кто нам нужен, но вы поможете найти того, кто прибыл копать под Молита, проблема со стариком и его желаниями решится. Вам нечего бояться при любом раскладе, Аурика.

– А если Пак обойдет Молита на выборах? – вспомнила я про слова Акеля. – Тогда он станет членом Магического совета, а им вообще плевать на мирские законы.

– Не плевать. Боюсь, эр Пак сам не понимает, куда стремится. Но это – отдельная тема, нас с вами она сейчас не касается. Главное, что вы должны понимать – все будет хорошо. Как бы ни сложилось, вы в накладе не останетесь. Так как, пожмем друг другу руки?

Эх, красиво говорит котик, но можно ли ему верить? Он ведь так и не сказал, кем является сам во всей этой истории. А стоит спросить – виляет хвостом и начинает заговаривать зубы. Хитрый, гад. Но, собственно, какой у меня выбор? По крайней мере, Тардилар предлагает вариант решения моей проблемы и не бросает, как только начинает пахнуть жареным. Получится или нет все устроить – увидим, а пока…

Протянув ладонь, почувствовала крепкое пожатие, при этом глядя в хитрые глаза котика. Они, даже без всякой магии, так притягательно мерцали, что хотелось верить ему безоговорочно.

Протянув ладонь, почувствовала крепкое пожатие, при этом глядя в хитрые глаза котика. Они, даже без всякой магии, так притягательно мерцали, что хотелось верить ему безоговорочно.

***

Стоило пойти на сделку, как Тардилар изменился: стал собранней, серьезней и равнодушней к моей скромной персоне. И хотя это должно было несказанно радовать меня, по факту я насторожилась, к тому же ощутила досадное чувство потери. Будто уже внутренне присвоила котика, а теперь должна была отдать его другой. Глупое странное чувство, совершенно мне не свойственное, и, тем не менее, оно не отпускало…

Тардилар же, получив одобрение на свою аферу, радостно потирал ручки и делился соображениями в отношении того, как лучше разоблачить эра Нодара Вукита.

– Пару раз улыбнетесь ему, наденете юбку покороче… И, когда окажетесь у него в доме…

– А кто сказал, что он меня к себе пригласит? – спросила я, недовольно следя за вышагивающим туда – сюда Акелем. – Может, все ограничится комплиментами, как и раньше.

– Глупости, – отмахнулся Тардилар. – Главное, не отказывайтесь от предложения вместе пройтись. Никто и не говорит, что сближение произойдет мгновенно, но и затягивать с этим не стоит. Время, как говорится, самый дорогой ресурс.

Обернувшись ко мне, котик склонил голову к плечу, присмотрелся, остался чем-то недоволен.

– Ну? – подбодрила его я. – Что не так?

– Вы неправильно смотрите, – пожаловался Тардилар. – Неприветливо. А от взгляда женщины зависит очень многое.

– Например? – вскинула бровь, усмехнулась.

Тардилар подошел, остановился рядом, схватил меня за подбородок и покрутил в стороны. Влево-вправо. Цыкнул языком огорченно.

– Не знаю, – пожаловался, – это должно быть впитано с молоком матери. Умение кокетничать. Я такому научить не смогу.

Стало смешно.

– Думаете, я настолько безнадежна?

Котик пожал плечами, но выражение его лица давало понять, что он думает лучше любых слов.

– Ну, что ж…

Я тряхнула волосами, запустила в них пальцы, взлохматила.

Подавшись вперед, положила ладонь на грудь Тардилара, встала на цыпочки и, прикусив нижнюю губу, чуть улыбнулась. Отвела взгляд в сторону его спальни, вздохнула печально. Шепнула:

– Давайте перенесем разговоры на завтра? Обещаю выслушать все и четко придерживаться плана. А сейчас так хочется спать…

Акель вскинул брови, кивнул.

– Да, конечно. Моя кровать в вашем распоряжении… Снова.

– Вы – самый лучший, – моя ладонь скользнула вверх, к плечу котика, чуть сжала его. – И такой сильный… Сейчас я говорю не только о мускулах. Хотя и они впечатляют.

Снова чуть сжала его плечо, скользнув ниже, останавливаясь теперь почти у самого локтя.

Акель переступил с ноги на ногу, хмуро посмотрел на мою руку, хотел что-то спросить, но закашлялся.

Тут я не выдержала и засмеялась.

– Не так уж безнадежна, верно? – спросила у опешившего от перемены в настроении Акеля. – Хотя… должна предупредить: если мужчина мне действительно понравится, то сразу начну вести себя, как полная идиотка. Так что, будем верить в мое равнодушие к эру Вукиту и быстрый исход мероприятия. А теперь я и правда хочу в душ и спать.

– А мне нужно проветриться, – недовольно сообщил Тардилар, скидывая с себя одежду. – Пробегусь до леса. Не запирайте двери и поставьте первоцвет рядом с кроватью.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответила я, отводя взгляд.

– Есть в этой фразе что-то магическое, – услышала за спиной. – Слышать бы ее от вас почаще.

Я только улыбнулась на это пожелание. Небольшой спектакль повеселил и поднял настроение, так что засыпала я довольная без всякой на то причины. Казалось бы, проблем меньше не стало, даже наоборот, но отчего-то в душе зрела уверенность, что все непременно будет хорошо. Может быть, это и было пресловутое ведовское предчувствие? Кто знает…

***

Сумасшествие наступило утром.

Первый рабочий день принес с собой массу страхов, начиненных сомнениями. Тардилар с вечера добыл где-то расписание занятий и, едва раскрыв глаза, я уселась на кровати, дабы узнать, что первые три часа проведу в седьмом корпусе, выделенном специально для моих уроков.

– Это за главным зданием. Там много мелких строений, ваше с зеленой крышей. Корпусы напичканы техникой, – жуя на ходу, инструктировал меня Тардилар. Одной рукой он распахнул шкаф и скидывал на стул форменную одежду, а второй запихивал в рот бутерброд. – Галограммофитеры, скипинги, коучи, телепатофон – там есть все из привычного вам с материка. В средствах правительство не скупится. Так что, даже если магией не будете пользоваться, сможете создавать любые модели и презентации.

Я нервно смяла расписание, опомнилась и разгладила его на коленке. Пробормотала скорее для себя:

– У нас с первыми курсами работают иначе. Начальные полгода дают только теорию, а уж потом постепенно вводят открытые уроки с привлечением галограммофитеров и прочего.

– Какой толк от голой теории? – удивился Акель, услышавший меня. – Гораздо интересней, слушая о создании мира, тут же наблюдать выстроенную модель, вытянутую из недр вашей фантазии. Эр Бири хоть и порядочная сволочь, но хозяйственник отменный. Из года в год он выбивает всем последние технические новинки, так что мы здесь идем в ногу со временем в прямом смысле слова. Не придется объясняться на пальцах. Разве это плохо?

– Хорошо, – неуверенно промямлила я, поднимаясь с постели и пробираясь к душу.

Тардилар тем временем уже развешивал форму на вешалках и давал указание на магическую глажку. Все движения были четкими и выверенными до секунды. Не то что мои.

Я сама себе напоминала старую сонную клячу, разбуженную среди ночи и узнавшую, что предстоит дальний путь. Срочно. Вот прямо сейчас.

Если бы кто-то потом спросил у меня, как одевалась и собиралась, я бы не вспомнила. Даже под пытками. Кажется, была на кухне, ходила по комнатам и даже к зеркалу с косметичкой подходила, но это не точно…

Из дома мы с Тардиларом вышли по отдельности. Я так решила, а он поддержал. Все-таки мне нужно было еще Вукита на ухаживания раскрутить, а для этого все должны видеть, что я свободная и очень одинокая.

На всякий случай, Акель вбил в мой тачфон свой номер, после чего откланялся, пожелав удачи. Выглядел он, надо признать, сногсшибательно: форма очень шла к наглой морде, да так, что даже мелькнула мысль, что его соблазнять было бы куда занимательней.

Однако стоило двинуться в направлении нужного корпуса, как все мысли из головы выветрились, оставляя только отчаянное желание вернуться в домик и спрятаться под одеяло, как бывало в детстве. Преподавать мне раньше не приходилось, тем более пугала перспектива встретиться со студентами всего на пару лет младше. Они пугали даже сильнее, чем тайна хатистера, запертого в сожженном яблоневом саду…

Новая проблема нарисовалась, как только добралась до выстроенных в два ряда одноэтажных малогабаритных зданий, четыре из которых имели зеленую крышу. Я уже хотела начать ломиться в каждый корпус по порядку, но тут услышала деликатное покашливание справа. Там стояли двое из подведомственной нам с Тардиларом группы, Тормис Кхарт и Холис Држкович. Змея и медведь. Гад ползучий улыбался, а я внутренне вся подобралась.

– Доброе утро, – вежливо поприветствовал меня староста группы третьекурсников. Тощий и длинный, он двигался завораживающе медленно и грациозно. Сделав шаг вперед, протянул мне какую-то папку: – Вам передали. Эр Бири.

– Благодарю вас, эр Кхарт, – мой голос источал достоинство и спокойствие, впору было собой гордиться. – А вы почему не на уроке?

– Как раз туда идем, – улыбнулся змееныш, показывая два ряда ровных белых зубов. Совсем обычные на вид, вполне себе людские.

– Ну, не смею задерживать, – кивнула в ответ, прижимая к груди папку, неведомо зачем переданную мне вредной гиеной.

– А вы не заблудились случаем? – не унимался староста, продолжая пялиться на меня своими желтыми глазищами.

Хотела сказать, что он ошибается, но вдруг решила попытаться поверить в добрые намерения студента. Чем змеюка не шутит, вдруг повезло и у него совесть проснулась?

– Не могу найти нужную аудиторию, – призналась, как на духу. – Номер семь. Подскажете, как ее найти?

– Опаздываем, – буркнул здоровяк Држкович, после чего пару раз постучал старосту по плечу. – Идем, Тормис, а?

– Сейчас-сейчас-с, – практически прошипел тощий в ответ, и я отринула сомнения – этот мерзавец снова что-то замыслил. – Только покажу нашему руководителю направление… Вам туда.

Он неопределенно взмахнул рукой вдоль второго ряда мелких зданий и добавил:

– Третье с конца. Не ошибетесь.

Я усмехнулась, повернула голову, нашла взглядом тропинку и отсчитала от нее три корпуса. Там было квадратное нечто с кривой зеленой крышей. Задумалась. Наврал он мне или сказал правду и преподнес все так, чтоб я сомневалась?

Впрочем, проверить ничто не мешало. Не убьет же меня в случае ошибки?

– Спасибо, – бросила на ходу, уже продвигаясь к указанному зданию. – А теперь бегите на занятия. Не задерживайтесь!

Слышно было, как снова забубнил Држкович, но разобрать слов я уже не смогла. Приблизившись к корпусу с зеленым ориентиром, поправила воротник рубашки, сунула папку в сумку и потянула на себя дверь.

– Постучите! – проорал медведь издалека, но было уже не до него.

На меня пахнуло чем-то несвежим, белесым и даже физически ощутимым. Запах в прямом смысле сбил с ног, уронив попой на порог. И пока я морщилась, кривилась и кашляла, пытаясь вытолкать из легких едкую заразу, кто-то схватил меня под мышки и вынес за дверь, хлопнув ею же перед моим носом.

– Живы? – спросил запыхавшийся Држкович, подбегая и зачем-то отряхивая.

Грязи или пыли на мне не было, а вот его руки, скользнувшие по груди, заставили нахмуриться. Впрочем, его тоже ситуация смутила.

– Простите, – пробормотал он, отступая. – Это не нарочно.

Я еще немного покашляла, выдохнула почему-то розовое облачко и хотела спросить, что все это значит. Только вместо вопроса изо рта вылетело несколько сиплых нечленораздельных звуков.

– Это пройдет, – тихо и даже как-то виновато сообщил Држкович.

– Но не сразу, – подтвердил второй голос.

Я подняла глаза на змеюку подколодную, насупилась, молча сжала кулаки.

– Такое ощущение, что вы злитесь, – поделился впечатлением от увиденного староста третьекурсников, – но с чего бы? Я же вам все верно сказал, чтоб шли в третий корпус с конца.

Он обернулся назад, туда, откуда мы все пришли и ткнул пальцем в еще одну зеленую крышу:

– Во-о-он туда. А вы зачем-то…

Меня снова задушил приступ кашля. На этот раз он стал более хриплым, с лающими звуками и низкими нотками.

– Ой, – услышав меня, прошептал мишка. – Вы же чистокровный человек.

– Как нехорошо получилось, – злорадным вкрадчивым голосом сообщил Тормис Кхарт, и его тощая физиономия засияла от плохо скрываемого счастья. – Ворвались не в ту аудиторию, помешали заданию второго курса… Там же, насколько знаю, вечно какие-то пары нехорошие выветривают по три – четыре дня. Опасные эксперименты в области маго– фармацевтики и все такое…

– Ну откуда эре об этом знать, – защитил меня Држкович, качая головой.

– Конечно, на континенте же не принято стучаться в чужие аудитории, – согласился с ним гаденыш.

И тут я не выдержала. Кашлянув последний раз, шмыгнула носом и пообещала:

– Я вашу помощь не забуду.

Потом мы все помолчали, сраженные наповал моим новым голосом. Хриплым, низким, бархатистым. Любой мужик обзавидовался бы.

– Мы опаздываем, – первым опомнился бледный Држкович.

– И правда. – подхватил Кхарт. – Задержались тут с вами, вы уж дальше как-нибудь сами…

И они сбежали, бросив меня одну, сраженную наповал собственными разительными переменами.

Как ни странно, случившееся не только не выбило из колеи, но и напротив, вразумило. Провожая взглядом двух студентов, заставших меня врасплох и воспользовавшихся растерянностью, поняла одну простую вещь: среди этих мерзавцев расслабляться нельзя. Ни на минуту. Ни на миг. Иначе прожуют и косточек не останется. В прямом смысле ведь могут!

Нет уж, хватит бояться.

Из-за страха в жизни и случаются все самые непоправимые изменения. И чаще они приводят к краху, чем к чему-то хорошему.

Добравшись до нужной аудитории и наученная горьким опытом, я постучала. От первого же соприкосновения костяшек моих пальцев с деревом, дверь распахнулась настежь и стал слышен гул множества голосов. Первокурсники уже заждались "блудную историчку".

Так заждались, что даже собрались уходить.

Успела услышать призыв некоего юноши: “Ее нет уже десять минут, пора и нам ноги делать!” и с силой захлопнула двери. Все обернулись. Нехилая такая толпа – побольше, чем моих мерзавцев.

– Здрасти, – с насмешкой поздоровался тот самый парень, что собирался всех увести с занятий, – а вы к кому?

Он был выше меня и шире в плечах. Брюнет с большими синими глазами. Красавчик и наглец, наверняка он же – сердцеед для местных малолетних барышень. Такому один раз спуск дашь и все, больше уважения не дождешься.

А мне на острове начинало нравиться, уезжать в объятия к дядюшке Паку не хотелось.

Махнув рукой в сторону парт, пошла мимо молчаливой толпы к своему столу. Он был круглым – в виде баранки с дыркой посередине, и стоял в центре помещения. Я видела такие у нас в кабинете астрономии и магических эманаций; знала, что стоит надеть на виски два анализатора и нажать на соответствующие кнопки пульта, чтобы по кругу появились голографические экраны, транслирующие картинки из моей головы. Это было чрезвычайно дорогое оборудование.

– Вы – наша новая учительница? – улыбаясь, спросила худощавая блондинка, приближаясь и фривольно опираясь на край стола.

Я как раз вошла в “дырку от бублика”, собираясь освоиться и устроиться поудобней. Бросила на девицу взгляд, кивнула.

– Чем докажете? – снова заговорил наглый парень, встречающий меня минуту назад двери своими неправильными лозунгами. – Слишком уж вы молодо выглядите.

– Это у меня от мамы, – громким мужицким басом ответила я, бросая портфель на стол. – Хотя и от папы я кое-что взяла. Еще вопросы есть? Как вас там?

– Эндрю Рахель, – на автомате ответил парень, отступая и придавливая ногу сокурснику. Тот ругнулся, зашипел. Блондинка отскочила от моего стола, глядя на меня испуганно и передернув плечами.

– Садитесь! – разрешила я, гаркнув так, что у самой чуть перепонки не полопались.

Они зашевелились все разом, зашуршали, забегали. Секунд через пятнадцать вы аудитории повисла идеальная тишина, а на меня уставилось раз, два, три… двадцать шесть пар глаз. Еще двое смотрели в сторону выхода.

– Будем знакомиться, – откашлявшись, представилась: – Я – ваш новый преподаватель по истории и теории возникновения Магновира. Эра Аурика Шторм. К вашим услугам. Надеюсь, будем дружить.

И я оскалилась на манер Тардилара. У него это прекрасно выходило, у меня, кажется, тоже неплохо получилось – народ поежился, и уже всего пять пар глаз продолжали смотреть на меня.

Урок прошел потрясающе. В тишине, без неуместных подколок и глупых шуток. Я рассказывала основы, которые предстояло изучить в следующем полугодии, а студенты конспектировали, кивали и не имели абсолютно никаких вопросов. Даже не знала раньше, что у меня настолько чудный педагогический талант.

Голограммы и прочую технику на уроке не применяла, решив разобраться с ними позже, без свидетелей, чтоб не упасть в грязь лицом. Уже в конце урока, попрощавшись со всеми, тихим почти нежным голосом попросила Эндрю Рахеля остаться. Он побледнел, а я, дождавшись пока все выйдут, проникновенно попросила:

– Эндрю… – тут пришлось снова оскалиться. – Скажите, могу ли я надеяться, что по колледжу не пойдет про меня пагубных слухов? Ну, есть у молодой женщины некие… особенности. Вы же не станете сплетничать, как девчонка? Вы ведь ответственный молодой человек? Староста группы, насколько я поняла…

– Да, – сипло пробормотал он.

– Что да, эр Рахель? – я склонила голову к плечу и уточнила: – Могу надеяться? Или вы подтвердили, что являетесь старостой? В этом колледже, как я поняла, важны четкие формулировки.

– Можете надеяться. И да, я – староста.

– Прелестно. О! И еще. Если будут какие-то вопросы ко мне – передавайте их через моего любимого студента, Тормиса Кхарта. Мы с ним почти родня.

Обе гадюки.

– Конечно, – согласился на все Эндрю.

– Тогда бегите, эр, – я взмахнула рукой, – не хочу вас надолго задерживать.

Он тут же воспользовался предложением. Хлопнула дверь, я злорадно засмеялась. Теперь про меня точно пойдут слухи, что я странная и лучше меня не злить. Ну и Кхарта в черный список внесут за подозрительную дружбу. Так ему, гаду ползучему, и надо. Хотя шутка с голосом повернулась в мою пользу, прощать Тормису подлость я не собиралась.

Следом пришла новая группа. Сразу спокойные и милые, они смотрели с любопытством и ожиданием. Поприветствовав их, заметила несколько недовольных лиц, другие напротив – сияли от счастья. Позже недовольные осторожно передавали своим более удачливым сокурсникам бумажные кулечки. Из одного такого выпала монета. Никак спорили на меня? Значит, слухи о странной преподавательнице действительно пустили корни и репутация мягко говоря “загадочной женщины” мне обеспечена. Что ж, прекрасно, к таким тоже предпочитают не лезть с глупостями.

Наблюдая за юношами и девушками и их довольно-таки раскрепощенным поведением, я удивлялась – в нашем университете первокурсники были куда более скромными. Плюс сказывались новая обстановка и новые люди – отсюда закрытость, эмоциональная зажатость в первое время. Эти же ребята проходили совместные курсы все лето, по итогам которых выдержали минимальное испытание дара. Несколько человек, насколько поняла, даже были отчислены. Вот так сразу. А остальные в итоге знали друг друга и заранее чувствовали себя победителями.

Предупрежденные о моем голосе, они совсем не боялись, охотно шли на контакт, задавали вопросы, и я даже не заметила, как пролетел второй урок. Пока мне давали всего по три часа в неделю на каждую группу, но позже мы должны были начать встречаться чаще, превратив уроки в “пары”.

Они попрощались и почти сразу места заняла третья группа первокурсников. История повторилась: бумажные кулечки, недовольные лица проигравших и сияющие глаза победителей. Мой голос по-прежнему радовал мужицкой хрипотцой и заставлял завороженно слушать.

К концу третьего занятия я с удивлением ощутила удовольствие. Мне нравилось делиться знаниями, видеть отдачу и, несмотря на усталость, в душе царила гармония. Первый учебный день прошел почти без происшествий. Почти.

– А что у вас с голосом? – задержавшись дольше остальных, напротив стола остановилась рыжая зеленоглазая девушка, очень похожая на меня. Даже рост и телосложение у нас совпадали. Да и по возрасту, как мне показалось, она отличалась от сокурсников – была старше.

– Разве я выразила готовность обсудить что-то личное с вами? – удивилась, на минуту отвлекаясь от сборов мелочей в сумку.

Девушка немного смутилась, опустила глаза.

– Простите меня, – теперь она говорила тише и стеснительней. – Просто я видела вас на континенте. Лично мы не общались, но прекрасно помню, что с голосом проблем не было. Решила предложить помощь. Я училась на лекаря, но ушла со второго курса ради поступления сюда.

– Вот как? – я присмотрелась к красотке. Нет, определенно никогда не встречала такую в университете. – К сожалению, моя память хуже вашей. Или мы просто не пересекались. Вас я не помню. Но удивлена решению сменить континентальный университет на… это.

Я обвела взглядом аудиторию. Да, здесь было классное оборудование, но про колледж никто толком не слышал, тогда как про наш университет не знал только ленивый.

– Да, понимаю, – девушка подняла глаза и улыбнулась. И ее улыбка напомнила мою. Так странно. – Меня зовут эра Ингрид Шоустер. Я подрабатывала младшим лаборантом у вашего отца, эра Шторм.

Нахмурившись, снова уставилась на девицу. И тут меня осенило:

– Брюнетка? Ингрид… Вы же были другой? Разве нет? Внешне. Потому я вас и не узнала, ну конечно.

– Да, – она отмахнулась, передернула плечами: – Я покрасилась. И маг-линзы закрепила. Эффект зеленых глаз, сказали, сохранится минимум на год. Хотелось сменить имидж перед отъездом.

Я кивнула, задумчиво сравнивая ту девушку из прошлого, что рисовал мозг по воспоминаниям, и эту, новую Ингрид.

– Так вот, я могла бы помочь с голосом, – напомнила девушка. – Слышала, кто-то ворвался в корпус к второму курсу криминалистов. Они маг-фармацевтику там проходят. Человека вытолкали, даже не разглядев среди паров, а потом не нашли. Так и не поняли, кто это был.

Она задорно улыбнулась, снова напоминая зеркальное отражение.

Посмотрев вокруг, убедилась, что мы действительно одни и созналась:

– Это была я. Аудитории перепутала.

– Я тоже до сих пор путаюсь ужасно, – пожала плечами Ингрид. – Вас должны были подготовить. Как меня. Я не проходила курсы летом, поэтому мне провели вчера отдельную экскурсию, все объяснив.

– О, так вы тоже только прибыли сюда? – нас с Ингрид объединяло все больше совпадений. Я даже подумала вдруг, а не Пак ли ее сослал, как очередную девушку, отказавшуюся от его домогательств? Покрасилась она, не подумав, а он и сорвал на ней зло. Кто знает? Но спрашивать такое напрямую у едва знакомой девушки было бы неправильно. Хотя расположение мое она вызвала: хоть одна близкая по духу и месту обитания душа.

– Я знаю, каких паров вы наглотались, – тем временем сообщила эра Шоустер, – и с таким голосом вам ходить придется не меньше недели. А потом еще и горло дико болеть будет. Но я могу помочь – сделаю вам микстуру из привезенных с собой компонентов. Тогда уже завтра, максимум послезавтра все пройдет. Как вы на это смотрите?

– Очень положительно. Спасибо большое, эра Шоустер, вы просто находка для меня.

Я улыбнулась. Она внимательно посмотрела на мои губы и снова выдала точ-в-точ такую же улыбку.

– Вот и прекрасно. Тогда завтра на занятия принесу микстуру. А пока вам придется побыть такой… особенной.

Я засмеялась. И сама вздрогнула от испуга. Мужской гогот, вырвавшийся из груди, разлетелся по аудитории, заглохнув эхом где-то в дальнем углу.

На том мы с Ингрид и распрощались.

Я уходила из корпуса, решив вернуться завтра, хотя уроков мне не ставили. Хотелось изучить оборудование как следует и просто освоиться.

Заглянув в столовую – в преподавательскую зону – поздоровалась с коллегами кивком головы и шепотом попросила у повара собрать мне обед на вынос. Уже почти сбежала, когда сбоку подкрался Нодар Вукит.

– Проголодались, эра? – он улыбался. Я улыбнулась тоже. Кивнула.

Думала, сбежать, не прощаясь, но тут вспомнила о суперсекретной миссии по его соблазнению. А голосок-то у меня такой, что можно навеки мужика от всех женщин отвадить… Надо же было так попасть!

Показав на горло, шепнула едва слышно:

– Простуда. Беру еду с собой. А вы как?

– Немудрено, что простыли, – с пониманием отозвался эр Вукит. – В вашей части дома, должно быть, сплошные сквозняки и сырость. Могу помочь с ремонтом.

Я отмахнулась:

– Не так уж там и плохо, – прошелестела, демонстративно морщась и изображая больную. И тут же попыталась перевести тему в нужное русло: – А у вас дома как? Уютно?

– Не жалуюсь, – он помялся и все же спросил: – Хотите, заглянем ко мне на чай? У меня есть с мятой, очень хороший. Заодно готов подставить плечо, выслушать жалобы и сомнения, если таковые имеются. И сам не прочь поделиться.

– Чудесная идея, – восхитилась я, – сегодня отлежусь, а завтра, максимум послезавтра, если не передумаете, приму предложение.

– Завтра? – показалось, он расстроился. Неужели я ему действительно понравилась? – Что ж, как скажете. Мой номер у вас есть, я буду ждать. Обсудим первые рабочие дни, успехи и неудачи.

– Да, прекрасно.

В моем голосе против воли прорезалась удальская хрипотца, и Нодар удивлённо вскинул брови.

– Да вы и правда сильно простыли. Навестить вас вечером?

– Я постараюсь уснуть до завтра, – соврала едва слышно. – Но, если что, позвоню.

Улыбнувшись Вукиту максимально приветливо, спешно помчалась к выходу. Однако уже на подходе к дому меня снова перехватили.

Просто день встреч какой-то.

– Вот и вы! – с веранды спустился эр Адам Бири. Завхоз смотрел куда-то в неведомые дали, но обращался точно ко мне. – Никак не могу поймать вас.

Я пожала плечами и облокотилась на перила. Уставилась выжидающе.

– Не пригласите меня войти? – на миг глаза гиены сошлись на моем лице, но тут же разбежались снова. – На чашку чая.

Я отрицательно помотала головой и показала на горло. Шмыгнула носом и развела руки в стороны.

– Приболели, – понял гиена, – сочувствую. Тогда конечно это не дело, что я вас задерживаю. Идите к себе, отлежитесь.

Он даже будто начал уходить, но тут стукнул себя по лбу, вернулся.

– Совсем забыл. Вы читали папку с документами, что я передал вам?

Помотала головой, просипела:

– Некогда было. А что там?

– Ничего особенно важного, – отмахнулся завхоз. – История вашего дома. Вы же преподаете этот предмет. Вам должны быть интересны факты о месте, где оказались.

– О?! – ошарашено выдала, забыв скрывать голос. Вышло душевно, с басом.

Только эр Бири даже не обратил на это внимания. Он усмехнулся и добавил:

– Будут вопросы – обращайтесь. Мне велено оказывать вам всяческую поддержку.

– Кем велено? – шепотом удивилась я.

– Тем же, кто настоял на предоставлении дома именно вам, – не менее удивился он. – Кстати, не знаете, почему его тачфон теперь не доступен?

Я покачала головой, совершенно не понимая, о чем и о ком мы говорим.

– Ладно, – Бири обернулся, посмотрел на дом. – Надеюсь, вам передали условия? Рисковать местом я не собираюсь. Чтобы вы там не задумали.

– Конечно, – зачем-то просипела я, хотя никто ничего не передавал.

– Вот и славно, – гиена посмотрел на небо, его рот скривился в подобии улыбки: – Хорошо сегодня. Лечитесь, эра. И читайте. Это лично от меня, передавать их вам не просили. Всего хорошего.

И ушел.

А я так и простояла ещё несколько минут, провожая его недоуменным взглядом и гадая, как следует реагировать на эти странные речи.

В себя пришла от странного звука позади.

Там большущий красивый котик точил когти о лавку.

Улыбка сама появилась на губах. Как бы странно это ни было, но Тардилара человека и его же в животной ипостаси я воспринимала по-разному. Котик нравился в разы больше.

– Привет, красавчик, – сказала басом. Присев, протянула руку и погладила голову зверюги. Он прищурился, подался вперед, мягко опустившись на все четыре лапы. Уши с кисточками на кончиках чуть прижались, показалось даже, что слышу тихое урчание. – Как тебе мой новый голос? Нравится?

Уши котика дрогнули, он фыркнул и сел рядом.

Не знай я, что этот потрясающий во всех отношениях зверь в любой момент может превратиться в наглого, любопытного и, чего уж там, красивого мужчину, сама бы предложила жить вместе. Я б его кормила, поила и чесала. Жаловалась бы и делилась мыслями вслух. Спала бы тоже с ним, нежно обняв и не чувствуя себя одиноко.

Но человек в нем все портил.

Мужчину завести гораздо проблемнее, чем кота, да и удовольствие это сомнительное. Вот Акель, например. Он же помешан на порядке и скрипит зубами при виде моих вещей на своей мебели. И ест столько, что не напасешься. А стоит улыбнуться лишний раз, сразу решает, что на него запали.

– Мрр, – котик потерся о мое колено, посмотрел с укором, чтоб не отвлекалась и продолжала гладить.

Я покачала головой, засмеялась:

– Хорошего понемногу, эр Тардилар, – в последний раз коснувшись гладкой блестящей шерсти, прошла к входу и остановилась, запоздало оглядываясь, не следит ли кто-то за нами? Убедившись в отсутствии шпионов, открыла своим ключом и вошла, придержав двери для котика.

В его части дома было тихо и спокойно, а в зеркале напротив отразилась я, после чего нехорошо кольнуло в области сердца. Нехорошее ощущение затягивалось тем дольше, чем больше я смотрела на себя.

– Что-то не так? – Акель уже преобразился в мужчину, пренебрегающего рубашками. Стоял рядом с одних штанах, обтягивающих крепкое тело и перетягивал на себя внимание.

– Зеркало, – буркнула я, глядя теперь уже на его отражение.

– А подробней? – он усмехнулся.

– Не знаю, – пожала плечами, возвращаясь к себе. – Тревога проснулась, хотя ничего не предвещало. Просто… Решите, что я странная.

– Ну, что вы, – он вдруг заржал. Откинув голову, схватился за живот и…

– Хотя, с кем я говорю, – возмущению моему не было предела. – Вы меня скорее за свою примете.

– Простите, эра, – он утер костяшками пальцев выступившие на глаза слезы, – но этот голос не может оставить равнодушным. Я, конечно, слышал об утреннем происшествии, но не думал, что все настолько…

Он ткнул в меня пальцем и снова прыснул от смеха.

Я гордо удалилась в его кухню.

– Ладно вам, – Акель шел за мной. – Что не так с зеркалом? Обещаю сохранять серьезность. Давайте, делитесь странными наблюдениями. Вдруг это важно?

Хотелось промолчать, но и выговориться тоже не терпелось. Решив принять извинения, села на стул и сообщила:

– Понимаете, какое дело, сегодня я общалась с одной из студенток. Милая девушка. Наверное.

– Вы сомневаетесь? – Акель сел рядом и нагло полез в пакет с моим обедом.

Дав ему по рукам, вытащила суп, оставив на растерзание “второе”. Котике благодарно кивнул, потер ладони и приступил к еде., не забыв с любопытством поглядывать, подбадривая тем самым на продолжение разговора.

– Пока мы общались, она казалась мне нормальной. Правильной.

– А зеркало причем? – уточнил Тардилар.

– Посмотрев на свое отражение, я вспомнила ее. То есть, она невероятно похожа на меня. Хотя точно помню, когда видела Ингрид в последний раз, выглядела девушка совсем иначе. Теперь она рыжая, с зелеными глазами, – я дотронулась до своих волос, задумчиво намотала прядь на палец. – Это странно. Разве нет?

– Не понимаю, – котик насупился. – Вы виделись раньше?

– Да, она училась в том же университете, что и я, и даже подрабатывала младшим лаборантом у моего отца. Потом вдруг перевелась сюда. Первый курс криминалистов-экспертов.

– А почему вы ее не спросили об этих переменах? – удивился Акель. – С чего бы ей переводиться? Что касается волос – многим нравится рыжий, это как раз не вызывает каких-то подозрений.

– Нет! – Я сама испугалась мужского рокота, забыв о временных неудобствах с голосом. Вспылила, поднялась и подошла к подоконнику. Тронула лепестки первоцвета и продолжила говорить только когда почувствовала себя немного спокойней. – Может вы и правы. А насчет перевода я спросила. Ингрид что-то ответила, но что именно не помню. Просто меня удовлетворило услышанное.

Я посмотрела на Тардилара.

– Не помню, что она сказала, – повторила шепотом. – Думаете, это нормально? Возможно, я переволновалась, конечно. Первый рабочий день и эта неловкая ситуация с голосом…

– Глупости. – Акель отодвинул от себя пустую плошку, промокнул губы салфеткой и взглянул на меня исподлобья. – Значит, Ингрид? Первый курс? Рыжая…

– Ага.

– Посмотрим. – Тардилар поднялся и подмигнул: – Как раз дело есть к эре Грице. Схожу в женское общежитие, развеюсь.

– Звучит как-то аморально, – заметила я. – Особенно учитывая ваш внешний вид. Накиньте на себя что-то?

– Накину маску невозмутимости, – с серьезной миной заявил этот несносный тип и, картинно позируя, пошел к выходу. У двери обернулся, подарил фирменный оскал и скрылся из виду.

Только тогда я поняла, что стою и улыбаюсь, как идиотка. Совсем запудрил мне голову этот зверюга!

Стоило ему уйти, как  чувство тревоги усилилось в несколько раз. Ведовскеая суть во мне беспокоилась, требовала выхода и действий, но что именно стоило предпринять не подсказывала. Потому я начала метаться из угла в угол. На третьем забеге остановилась у окна и снова уставилась на первоцвет. Его корешки стали длиннее и крепче, а цвет ярче.

Взяв в руки кружку, поняла, что цветку не место в этой части дома. Вот так просто. Опомнилась уже у входной двери. Прислушалась к себе и поняла, что это не чье-то дурное воздействие, а именно мой дар. Но все же пришлось вернуться и написать записку Тардилару, предупредив его о том, куда я делась.

Перед выходом захватила и свой портфель, в которой хранилась таинственная папка эра Бири.

На моей части дома было холодно и сыро. Пахло почему-то землей, а еще царила атмосфера отчаяния. Сразу проверив руны-печати на кухне, я всерьез распереживалась – они почти стерлись. Хатистер набирал силу с той стороны, и я больше не сомневалась, что это его злость вгоняет меня в такую тоску.

Достав из портфеля мел, я обрисовала границы рун заново, вливая почти все имеющиеся силы. Потом упала на стул и, едва дыша, наблюдала за первоцветом, тянущим стебельки к двери, ведущей в сад. Растение чувствовало зло и стремилось туда, чтобы очистить землю.

– Мой маленький рыцарь, – шепнула, нежно погладив ближайший лепесток. И сразу на душе стало светлее.

Дальше взгляд упал на открытый портфель.

“Папка”, – пронеслось в голове.

Осторожно вынув ее, открыла и на меня сразу свалился ворох вырезок из маг-вестника. Пришлось собирать их, складывать стопочкой и вспоминать гиену недобрым словом. Только слова оборвались, стоило увидеть фотографию на одной из бумажек. Не узнать его было легко, но я почему-то сразу поняла – там был запечатлен наш хатистер. Не тот, что сейчас бродит неприкаянным по саду, а человек. До смерти.

Высокий, поджарый, хорошо одетый со взглядом, от которого хотелось спрятаться. Даже теперь, спустя много-много лет, от изображенного на фотографии веяло силой и властностью.

“Эр Пастес Романов”, – прочитала под фото. Далее следовали годы жизни. Вернее, один год – рождения, а затем, после дефиса, стояло многоточие. В скобках объяснялось: “пропал без вести”.

Я положила вырезки на стол. Отстранилась и перевела взгляд на дверь. Очевидно, эр Романов вовсе не пропал, а был убит, причем весьма жестоко. Закопан заживо, при этом скованный магическим заклятием оцепенения. Его гнев и ненависть к убийце сыграла жуткую роль – мужчина так и не принял смерть, даже когда задохнулся, превратившись в хатистера и выжидая момента, когда смог бы отомстить обидчику.

Тогда, по всему выходило, что этот самый обидчик объявился. Я посмотрела на дату выхода вестника. Двадцать восемь лет назад. Долго же Романов ждал…

Итак, кто-то убил его в саду, закопал и сбежал. А теперь появился и разбудил зло.

Я нервно вздохнула, не с первого раза протолкнув в легкие воздух, и открыла папку снова. Там были бумаги. Пожелтевшие от времени протоколы, акты, допросные ведомости… Я пролистала их быстро, жадно вглядываясь только в фотокарточки, прикрепленные сверху ржавыми скрепками. Сейчас такие и не использует никто. Разве что старшее поколение. Такие как эр Пак или мой отец.

Или эр Бири. Зачем гиена дал мне все эти документы? И откуда они у него самого?

Ответ нашелся, стоило вчитаться в расшифровку подписи на одном из актов.

“Младший следователь полисмагического отделения номер двадцать три дробь один, эр Адам Бири”.

Он вел дело о пропаже девушки, некой эры Виды Романовой.

Еще несколько документов спустя, я наконец поняла, что держала в руках. Дело об исчезновении девушки – невесты некоего Х. Троблеса и дочери крупного чиновника П. Романова. Кроме того, судя по опросам свидетелей, за ней ухаживал магистр Эверет Асти, построивший дом, в котором я имела “счастье” поселиться.

Вот вам и любовный треугольник.

Задумчиво постучав по столу пальцами, я снова уставилась на газетные вырезки. Кажется, эр Бири не успокоился, когда не смог определить, куда делась эра Вида Романова, и продолжал искать, даже спустя годы. Он собирал обрывки сведений и бережно собирал в папку, где хранились, теперь я это поняла, копии всех документов из дела.

К слову, найти девушку так и не удалось, так что не удивлюсь, если в саду не одно тело ожидает эксгумации.

Снова я покосилась на дверь в сад и сразу подпрыгнула от скрипа.

– Аурика! – голос котика раздался от входа.

Я еще не успела ни о чем конкретном подумать, но уже закинула документы в папку и сунула к себе в портфель.

– Вы здесь, – не спросил, а выдохнул с облегчением Акель, появляясь на кухне.

Я как раз крутила в руках мел.

– Да. Вы нашли мою записку?

– Нашел. – Он посмотрел на меня и прошел к рунам. – Прекрасная работа. Но вам не стоило заниматься этим самостоятельно. Почувствовали зов силы?

Я кивнула и поднялась, обдумывая, стоит ли рассказать Тардилару про папку от гиены. Или нет? Кто-то ведь растревожил хатистера, пробравшись в мой сад, и быть им может кто угодно.

– А в комнате окно проверяли? – уточнил Тардилар. – Нет? Дайте мел. Надо же, не встречал настолько сильного неупокоенного. Такое ощущение, что его ненависть кто-то постоянно подпитывает…

Он вышел, а я снова села на стул. Ноги не держали меня от волнения. Так и было, котик несомненно говорил правильно. Некто по-прежнему пытается проникнуть сюда, и каждым своим визитом подпитывает злость хастистера. Но говорить об этом с Акелем я боялась. Одна часть меня невероятно хотела довериться ему, поделившись новыми знаниями, однако была и вторая, – та что относилась ко всем с предубеждением и подозрением, та что боялась даже собственной тени.

– Аурика, – снова позвал Тардилар. – Идите сюда.

И я пошла. Но разговор решила отложить, пока не осмыслю прочитанное сегодня до конца.

Акель уже закончил с защитными рунами и сидел на диване, глядя в серость за окном. Вливать силы повторно было гораздо легче, чем в первый раз, поэтому котике выглядел почти таким же бодрым и свежим, как несколько минут назад. Разве что бледно синие мешки немного проявились под глазами. Руны не были его родной стихией, но он все равно справился быстро и качественно. Я снова поразилась его магическому потенциалу…

– Кто вы, Акель? – спросила, кажется не в первый, и даже не во второй раз. – Хватит тайн. Я же вам призналась.

– Перейдем на “ты” – скажу, – он улыбнулся и подвинулся, заботливо освобождая для меня место рядом с собой.

– Чем вам не нравится вежливость? – удивилась я. Подумав, села рядом с Акелем. Не съест же он меня?

– Вежливость прекрасна, – промурлыкал Тардилар. Зевнув в кулак, он потянулся и закинул руки на спинку дивана. Левая оказалась прямо за моей спиной. Миг, и она осторожно коснулась моего плеча.

– Что за студенческие выходки? – не удержавшись, засмеялась. – Мы ведь договаривались, мне не нужны романтические отношения. Я приехала работать.

– Работайте, кто вам мешает? – поразился котик, не убирая наглой руки. – Да и для романтических отношений я слишком непригоден. Серьезно, не улыбайтесь так насмешливо. Хотя… Если подумать, то цветы я вам уже дарил…

Он загнул палец на правой руке, левая снова предприняла попытку лечь на мое плечо. Была сброшена и оскорбленно сползла по моей спине, ущипнув в итоге поясницу.

– Серенады пел, – продолжал загибать пальцы Тардилар.

– Когда это? – удивилась я, перехватывая его левую руку.

Наши пальцы сплелись, и мое сердце вдруг пропустило удар. А Акель словно бы и не заметил ничего, продолжал рассуждать.

– Ну как же? Я пел, а вы подслушивали в этой части дома. Как можно такое забыть?

Мне перестало быть смешно. Слишком не нравилась реакция на этого мужчину, сидящего так близко. Отняв свою руку, хотела подняться с дивана. Тардилар тут же меня остановил. Его лицо стало серьезным, как и голос.

– Я видел вашу Ингрид, – сказал он, заставив позабыть о глупостях. – Обычная студентка, ничего примечательного. Действительно рыжая, и глаза зеленые, но вы не похожи.

– Не похожи? По-моему, вы сами себе противоречите, – заметила я.

– Никак нет. – Котик осторожно коснулся внешнего уголка моих глаз и повторил: – Не похожи. Совсем.

Я смутилась. Как школьница, ей богу. И ведь он по сути ничего не сделал и не сказал, а мне показалось, что я признание в любви услышала. И сразу как в юношестве: и стыдно, и приятно, и страшно. Глупость какая!

Быстро поднявшись, подошла к окну, за которым не видно было ничего, кроме магического тумана. На сердце снова было неспокойно, но теперь не от хатистера и его тайн. Или не только от него.

– Аурика, – котик не побежал за мной, не стал дальше смущать, а просто откинулся на спинку дивана и проговорил, закрыв глаза: – Я что такой страшный?

– Хуже, – буркнула я.

– Это хорошо, – Тардилар снова зевнул, – девушки любят плохих парней.

– Я не говорила, что вы плохой, – ответила, не подумав. Он тут же открыл один глаз и хитро на меня уставился. Пришлось переводить тему. Верне, возвращаться к нужной теме. – Насчет Ингрид Шоустер… Мне кажется, вы не правы. Девушка меня явно копировала. Тренировалась улыбаться, как я и даже двигаться. Знаю, звучит странно, но… Эй, не закатывайте глаза! Я серьезно, может она хочет меня похитить.

– Зачем?

– Не знаю, – я задумалась. – Чтобы занять мое место? Быть ближе к кому-то из студентов?

– Ближе, чем сейчас ей уже не быть. Она живет с ними в общежитии, а вы в отдельном доме.

Меня осенило. Что если?..

– Придумали что-то еще? – Тардилар мгновенно заметил перемены во мне.

И мне безумно захотелось поделиться с ним соображениями. Но… он ведь так и не сказал, кем является сам. Не захотел, отшутился, как и прежде. Поэтому про домыслы о том, что Ингрид могла стать той, кто разбудил хатистера говорить не стала. Нужно было самой все обдумать. Вместо одной правды, сказала Акелю другую.

– Ингрид обещала принести мне зелье для восстановления голоса. Говорила, что без него будет туго.

Тардилар взбодрился. Сев поудобней, нахмурился, попросил:

– Расскажите подробней, что там с зельем.

Это пожалуйста. Не утаив ничего, сообщила о предложении эры Шоустер помочь, и о своем согласии тоже сказала.

– Пить это нельзя, – однозначно заявил котик.

– Вы ведь сказали, что девушка обычная, просто немного похожа на меня, – решила позанудствовать я. – Тогда почему бы не довериться ей?

Акель хмыкнул и погрозил мне пальцем:

– Не вздумайте. Отнесу ее варево на экспертизу. Даже интересно, чем вас соотечественница почивать собралась.

Я улыбнулась и согласно кивнула, тут же вспоминая еще одно важное дело. Проверку котика “на вшивость”.

– Вы говорили, что можете пройти в город.

Тардилар молча ждал продолжения, но в глазах его мелькнул интерес.

– Мне пришло в голову сходить в архив. Хочу узнать что-нибудь об этом доме и его бывшем жильце. Покопаться в истории, это ведь моя профессия, сами понимаете.

– Почему нет? – он одобрительно выставил вперед большой палец. – Сходим. Только на выходных, иначе у меня просто сил не хватит открыть проход назад, и нам придется там заночевать… О, а пойдемте завтра?

Настал мой черед закатывать глаза.

– Вы никогда не сдаетесь, да?

Акель вместо ответа поднялся и, в сотый раз зевнув, поманил меня к выходу.

– Хочу спать, – сообщил он из коридора. – Давайте вернемся в мою часть дома и там договорим про наше свидание?

– Не свидание! Просто… прогулка.

– Называйте его как угодно, Аурика, смысл не изменится, – уже от двери мурлыкнул зверюга.

Я хмыкнула, но больше пререкаться не стала.