Глава 9

Акель Тардилар

Она двигалась по моему дому, а я завороженно следил из-под полуприкрытых век. Красивая, соблазнительная, естественная. Аурика Шторм тем больше мне нравилась, чем сильнее я оттягивал момент ее совращения. Оттягивал сознательно, понимая, что после этого дружить нам уже не придется, а терять радость общения было жаль. Впервые я был готов даже поступиться естественным желаниям обладать. Но, кто бы только знал, как мучительно наблюдать за ней, не позволяя себе лишнего. Руки так и тянутся убрать рыжий локон за ушко, прикусить мочку, прочертить губами дорожку к ее груди…

Что-то в этой девушке раз за разом будило во мне низменные инстинкты, приглушая голос разума. Может быть, ее ноги? Взгляд устремился вниз. Стройные и длинные… Я все чаще представлял, как она закинет их на меня, прижимаясь крепче, требуя максимального сближения…

– Эй! Проснитесь! – передо мной мелькнули растопыренные пальцы ее ладони. – Можно мне взять полотенце? Мое в стирке.

– Да, – только и ответил, мельком распахнув глаза и бегло осмотрев точеную фигурку эры Шторм.

– Спасибо, о благородный эр, – Аурика сделала шуточный реверанс и отправилась в ванную, покачивая упругими бедрами. Раскованная и женственная. Не знал бы ее, мог решить, что соблазняет… Но нет, эта ведьма не из наших.

Ее робость и стеснение раздражали. Хотелось найти отца Аурики, встряхнуть его и спросить, куда ты смотрел, коз… о, благородный эр?! Твоя дочь боится собственной тени, предпочитая ютиться в мирке, полном одиночества и шугаясь от руки помощи, как от огня.

Ладно, что сделано, то сделано.

Приручить Шторм теперь было непросто, я это понимал. Со стороны могло показаться, что она перестала бояться хотя бы меня, но я чувствовал, что это не так. И сегодня получил подтверждение: видел эра Бири, беседующего с ней, а потом она скрыла от меня сей факт. Я дал ей время побыть одной и решить, стоит ли мне довериться, но снова не получил ничего. Она не хотела делить со мной свои тайны. Дальше больше: пришлось сделать вид, что не заметил неких документов, которые она так старательно пихала в портфель на своей части дома.

Глупая Колючка. Что за дела у Аурики и завхоза? И насколько правдивы ее слова?

Самое странное, что я верил ей безоговорочно, каждой произнесенной фразе. И ведь проверял, она не применяла на меня магии. Разве что самую древнюю из всех существующих – женское очарование. А проверить ее стоило. И давно.

Я прислушался: Аурика вошла в ванную, села. Раздался тихий характерный плеск. Выдохнула тихо, с блаженством.

Воображение тут же нарисовало картинку сквозь стену, я нервно сглотнул. Нужно было делать что-то с этим долбаным воздержанием, но другую женщину не хотелось тащить в постель…

Тряхнув головой, я резко поднялся, чтобы подойти к ее портфелю. Представил, чтобы сказал мой начальник, узнай он, что я живу под одной крышей с эрой, на которую запал его главный конкурент. Пак метил на место Орвика Молита не первый год, и готов был на все, чтобы стать начальником службы магической безопасности восточного континента. Подкупить такую, как Шторм он тоже мог. Она бы наплела правой руке Молита о себе всякой дичи, мол, скрывает дар, вся несчастна… добила бы тем, что враг у них один на двоих…

Я сжал челюсти до боли в висках.

Неужели Шторм – подставная девица?

Папка, найденная в е портфеле, принесла очередной сюрприз в мою жизнь. Итак, это было дело давно минувших дней. Расследование пропажи Виды Романовой и ее отца Пастеса Романова. Множество газетных вырезок, копий протоколов допросов, акты с мест происшествий проливали свет на события давно минувших дней… И подпись на документах была очень знакомой. Гиена хорошо потрудился тогда, в свои молодые годы. Но пропавших не нашел.

Итак, Шторм где-то добыла дело Романовых. Потом приходил Бири. Зачем? Обнаружил пропажу? Угрожал?

Я спрятал папку в портфель за минуту до того, как Аурика появилась в гостиной. С влажными волосами, распаренная и раскрасневшаяся… Я снова проверил себя на магические влияния из вне. Ничего. Она не пыталась меня приворожить, но сразу завладела моим вниманием целиком и полностью.

– Ванна свободна, – улыбнулась эра, после чего грациозно потянулась, щурясь, как котенок. – Как же хорошо.

– Угу, – промычал я, проходя мимо и предвкушая холодный душ. Хорошо ей. А мне как раз паршиво. Ни девушку в постели погреть, ни сомнения развеять. Притворялась Аурика такой наивной ведуньей или действовала осознанно, да ещё и по сговору с Паком? Может, он подергал за нужные ниточки, а Бири для того ее ко мне и поселил, чтоб заставить забыть о деле и увести на ложный след?

Из душа я вышел злой и взъерошенный, собираясь перекусить и обратиться в кота. В животной ипостаси мозг лучше разгружался, а в тот момент он едва не кипел.

– Акель? – Шторм вышла мне навстречу. – Вы быстро.

Я лишь пожал плечами, удерживая полотенце на бедрах. Она смутилась, отвернулась, но не ушла.

– Я хочу поговорить с вами, – сказала, и я заметил, как сжала несколько раз кулаки. – Придёте в спальню? Когда оденетесь…

Хотел отказаться. Решил же проветрить мозги. Но вместо этого скупо ответил, чтоб подождала минутку. Просто выслушаю, а потом уйду, что мне помешает?

И снова ошибся.

Аурика сидела за столом, на котором были разложены документы из папки; их я успел посмотреть немногим раньше, но все равно постарался удивиться.

– Что это?

Она подняла на меня глаза, полные сомнений и страхов.

– Об этом я и хотела поговорить, – сказала тихо, но решительно. – Вы должны знать.

Внутри меня патокой разлилась радость. Так бывает, когда мальчишкам дарят первый тачфон или лучше магноцикл… Почти детский восторг.

– Рассказывайте, – кивнув, сел напротив, думая лишь о том, чтоб не начать по-идиотски улыбаться. Она не предательница – вот все, что меня волновало в тот момент. Иначе не стала бы раскрывать передо мной все карты. Или это новый поворот в ее игре?

Сел прямее, напрягся, прислушался.

– … могу ли вам доверять, – Аурика прикусила губу, поправила полы халата на груди, снова бросила на меня пытливый взгляд. – В общем, пока принимала ванну, обдумала все и, может я совершаю ошибку, но хочу вам верить. Надеюсь, эти бумаги смогут что-то прояснить. Мне передал их эр Бири еще утром, через студентов.

Она рассказывала, а я слушал и чувствовал, как ослабляется тугая пружина натянутых нервов.

Слишком складно для лжи. Ни слова, к которому можно придраться.

– Что скажете? – закончила монолог Аурика.

– Кто-то хотел вселиться в этот дом, и он имеет непосредственное отношение к хатистеру, – проговорил я, откинув голову на сцепленные за ней руки. – Интересно. Я думал, Бири просто пакостничает, не зная меры, а он помогает колледжу изо всех сил.

– Помогает? – Аурика фыркнула. – Нет, он продался. Сказал мне…

– Я слышал, – перебив ее, качнулся вперед, уперся руками в стол и улыбнулся, поясняя: – Вы очень подробно все рассказали. Кто-то надавил на гиену. Он, как и все мы, имеет некие грешки за пазухой, и что-то ему припомнили. Отказаться Бири не мог, но понимал, творятся нехорошие вещи. Тогда Адам прикинулся идиотом и отдал дом вам. Думаю, формулировка была такая: “Посели в такой-то дом новенького и ни о чем у него не спрашивай”. А новеньких трое…

– Я, уборщица и эр Нодар Вукит, – глаза Шторм заблестели от восторга: – Ну конечно! Значит, кто-то из этих двоих хотел жить здесь! Ничего себе!

Она вскочила и забегала по комнате, массируя виски и размышляя вслух:

– Как же ее? Эра Ванда. Пожилая женщина с южного материка. Такая крупная и медлительная. Не представляю ее в роли злоумышленника. Но все равно хорошо бы проверить.

И тут Шторм посмотрела на меня. Взгляд ее был полон коварства.

– Если я буду совращать Вукита, чтобы обыскать его дом, то вам придется заняться Вандой, – выдало это прелестное создание.

Я закашлялся и даже отвлекся от созерцания груди, смело выглядывающей в глубоком вырезе ночнушки из-под распахнувшегося халатика.

– Не нужно совращать уборщицу, – проговорил, постучав кулаком себе по груди. – Ее уже пробили по базам, она точно не при чем. Тогда как мужчина с именем Нодар Вукит официально появился лишь одиннадцать лет назад. До этого его просто не было.

Шторм нахмурилась, подошла ко мне и спросила грозно:

– Тардилар, кто вы такой?

Аурика Шторм

Он снова сидел и молчал. Нахальный, самодовольный, обаятельный… Ой, это меня не туда понесло.

– Говорите! – гаркнула своим мужским басом, так что сама вздрогнула.

Котик отреагировал неправильно – улыбнулся.

– Я – всего лишь скромный эр, желающий расквитаться наконец со всеми негодяями этого мира, – выдал Акель, поднимаясь и вставая напротив. Слишком близко ко мне.

– Снова зубы заговариваете, – постаравшись изобразить обиду, отвернулась и начала собирать разложенные на столе вырезки. – Я-то думала, могу верить вам.

– Так и есть, – его руки оказались на моей талии, чтобы сдвинуть меня чуть в сторону. – Позвольте помогу.

Теперь обида и правда начала заполнять разум. Что это за глупость такая – скрывать свое место во всей этой неразберихе? Эх, не надо было слушать интуицию и вываливать на него дело Романовых. Нельзя быть такой доверчивой…

– Аурика, – он снова улыбался, я слышала это по его голосу, – не дуйтесь. Просто знайте, я на вашей стороне. Чтобы ни было. Разве я подводил хоть раз?

Передернула плечами, мол, мне вообще все равно.

– Бросьте, вам не идет это напускное равнодушие. Не с вашим взрывным характером. – Тардилар подал мне остаток снимков, раскрыл папку, куда я сложила все собранные материалы. – Можете убрать все в ящик стола. Слева. Он пустой, будет только в вашем распоряжении. И ложитесь спать, а я пока немного разомнусь. Обещайте скучать.

– Вот еще, – буркнула, борясь с желанием узнать, скоро ли он вернется. Так глупо! Кто он мне в самом деле, чтобы задавать подобные вопросы?

Обернувшись, увидела аккуратно сложенную рубашку и брюки. Значит, сбежал в животной ипостаси. И тут меня посетил самый странный вопрос, взволновавший до невозможности: а была ли у котика здесь пара? Куда-то же он побежал на ночь глядя…

Засыпала снова на его кровати, чувствуя запах Тардилара от подушки и прислушиваясь к каждому шороху. В половине дома Акеля было спокойно, но неуютно. Стены давили, часы слишком громко тикали, занавески были не того цвета… Все раздражало, а понять, почему, я не могла. Сколько себя помнила – приживалась в любом месте. Главное – выделить мне кровать, чтоб упасть на нее, когда сон сморит после учебы. Но здесь все было иначе, прежние привычки и законы не работали

– Глупый остров, – пробубнила я, переворачиваясь на другой бок. Бросив взгляд в окно, поморщилась – луна светила слишком ярко.

А может быть, я просто отвыкла оставаться одна?

От последней мысли чуть не рассмеялась. С юности предпочитая одиночество чьему-либо обществу, вдруг допустила в голову такую странность. Нет, так быстро к котикам не привыкают.

Цыкнув, нервно взбила подушку и снова легла, укрывшись с головой. В тот же момент раздались тихие шаги с характерным стуком коготков по деревянному полу. Я улыбнулась. Еще не видя котика, точно поняла, что он вернулся.

Прыгнув ко мне, Акель немного потоптался и все-таки лег, прижавшись к животу. Стало сразу теплее и удобней. И сон пришел неожиданно быстро, укутав в объятия, как в мягкие лапки.

Только и успела подумать, что надо бы себе обязательно завести собственного кота, раз с ними так хорошо рядом…

Утро же наступило неожиданно быстро. Будильник вновь кричал, как потерпевший, а Акель сбежал с первыми его аккордами.

Потянувшись, услышала, как он напевает что-то веселое и хлопает дверью в ванной. Надо же так легко подниматься по первому требованию техники?

Когда я наконец вползла в кухню, Тардилар уже допивал свой кофе и услужливо придвинул мою чашку поближе. На чисто выбритом лице сияла улыбка, в глазах горел фанатичный огонь человека, готового прямо сейчас бежать на работу.

– Вы мне не нравитесь таким бодрым, – просипела я, после чего ощутила легкую боль в горле.

Усевшись на стул, недобро посмотрела по сторонам. Очень хотелось к чему-нибудь придраться, чтобы сказать гадость не просто так, а обоснованно. Но все вокруг сияло чистотой, кофе пах безумно вкусно, а следом за ним на столе появились свежеприготовленные тосты.

Издевательство прямо.

– Завтракайте, эра, – заявил Тардилар, продолжая нагло улыбаться, – нас ждут в медицинском блоке с утра. Я предупреждал о вас лекаря, подлечим горло.

– Вы просто душка, – ответила, впиваясь зубами в тост.

– Знаю.

Акель потянулся куда-то к верхним полкам и жестом волшебника вынул оттуда небольшую плитку шоколада. Положил ее передо мной, подмигнул и скрылся с глаз долой, насвистывая что-то себе под нос.

Я удивленно и немного настороженно посмотрела на сладость, но приняла ее с благодарностью. Доев шоколад, почувствовала себя человечней, и даже решила снова возлюбить мир вокруг.

Дальше мы действительно побывали в медицинском блоке, и мое горло было досконально осмотрено. Я выслушала выговор и выдержки из техники безопасности для тех, кто проживает на территории колледжа, пообещала больше не врываться на чужие занятия без стука и получила настойку, обещающую уже через восемь часов избавить меня от мужицкой удалой хрипотцы.

А вот дальше планы пришлось изменить.

– Домой я вас не пущу, – выдал Тардилар, шагающий рядом с задумчивым выражением. – Мало ли, что вам в голову взбредет. Нет уж, целый выходной день в одиночку – это не для Аурики Шторм.

Я фыркнула, собираясь спорить до изнеможения. В его части дома меня ждала кровать, а в тачфоне были скачаны новые серии нового увлекательного шоу. Плевать на проблемы, когда директор дает выходной; и вляпываться в неприятности я точно в этот день не собиралась.

Но Акель опередил исповедь лентяйки в моем исполнении, предложив другое решение:

– Как насчет совместного путешествия в плачущий лес?

Я захлопнула рот, передумав спорить. Глаза удивленно распахнулись, став в два раза шире обычного.

Плачущий лес был занесен в двадцатку чудес Магновира! Практически затопленные земли с редкими тропинками между зарослей вечнозеленых деревьев-исполинов, растущих прямо из воды… И скалы-защитники где-то на окраине леса, окружающие огромную поляну-заповедник, некогда искусственно созданную сильнейшими ведунами. В озере, посреди той поляны, водились русалки, и путникам запрещалось приближаться к их вотчине. Особенно это касалось мужчин. Потому именно ведуньи свозили туда редчайшие виды растений, чтобы они не исчезли из Магновира насовсем.

Откуда я знала это? Из легенд Магновира. Потому что про плачущий лес, как про реальное явление, уже много лет никто не говорил.

– Вы серьезно? – шепотом спросила я, немного придя в себя от волнения.

– Абсолютно, – Тардилар снова засиял, не скрывая удовольствия от моей реакции. – Все утро хочу вас пригласить; только два часа назад получил разрешение.

– Для нас двоих?

– Для нас… четырнадцати, – котик кивнул в сторону своего корпуса и напомнил: – Я здесь преподаю понемногу, знаете ли. Навязали двенадцать пакостников на мою голову и обязали сделать из них хороших специалистов. Но, я надеюсь, они нас не сильно отвлекут.

– От чего?

– От свидания, разумеется, – котик подмигнул, – какое оно у нас по счету? Скоро пора будет переходить к более серьезным шагам, а?

Я засмеялась. Никогда не встречала таких наглых и напористых мужчин.

– Мы не ходили на свидания, эр Тардилар. И не пойдем.

– Тогда зачем мне брать вас в плачущий лес? – удивился он.

– Затем, что я тоже курирую ваших студентов, – пояснила, не в силах скрыть прекрасное настроение и предвкушение чего-то волшебного. – Вы берете меня, чтоб я помогла присматривать за ними.

– Ах, вот оно что, – Акель хмыкнул, хитро блеснул глазами и, останавливаясь у нужной двери, открыл ее передо мной со словами: – Тогда вам придется, как и остальным, переодеться, эра куратор.

Студенты мне не обрадовались.

Особенно не был рад Тормис Кхарт. Увидев меня, он весь подобрался, насупился и посерел лицом. Другой человек расстроился бы, заметив такую реакцию на собственное присутствие, но только не я.

Радостно улыбнувшись змеенышу, приблизилась и сообщила очевидное:

– Иду сегодня с вами. Вы меня в беде, так сказать, не бросили, и я вас тоже. Не брошу.

Рядом закашлялся Држкович. Медведь, одетый лишь в обтягивающие кожаные штаны из маготкани, представлял собой намного более интересное зрелище, чем тщедушный Кхарт. Я даже соизволила подойти и, медовым голоском с удалой мужицкой хрипотцой, предложить постучать ему по спинке. Джркович неловко отшатнулся, взмахнул могучими ручищами, чуть не прибив Аду Грицу, Мориса Тоу и еще кого-то, чье имя я пока не запомнила.

Студенты разом засуетились, закопошились, начали бубнить что-то себе под нос. А мне полагалось просто смотреть и получать удовольствие. План был таков: не вышло подружиться, так пусть теперь локти кусают. Кто-то назвал бы меня мстительной и мелочной, но я в ответ послала бы его пожить на Хоридоре и стать куратором у группы отъявленных мерзавцев. Нет уж, долг платежом красен.

– Так вы решились на небольшой поход? – тихий бархатный голос раздался сзади справа, вынуждая вернуться в реальность и ощутить мурашки на коже. Волоски на теле встали дыбом, что со мной происходило раньше исключительно в моменты сильного страха. Барса О’никара не узнать было невозможно. И невозможно было не ощутить силу его зверя даже тогда, когда он был облачен в человека.

– Решилась, – я улыбнулась, стараясь не показывать свое реакции, повернулась и пристально посмотрела в необычные глаза льва. Теперь они были темно-синими, как море перед штормом. – Жду, пока мне принесут костюм.

– Там опасно, – Барс говорил очень тихо, но мне показалось, что услышала бы его даже если б стояла в другом конце зала.

– Разберемся, – пожав плечами, посмотрела в сторону двери-портала и уточнила: – Она хорошо настроена?

– Сбоев еще не было, – лев едва заметно улыбнулся.

– Это будет… забавно, – вклинился в наш разговор староста, уже пришедший в себя и снова начавший шипеть, источая яд. – Тропинки в сером лесу настолько узкие, что двоим пройти просто невозможно, а если оступиться…

– Если ты оступишься, Тормис, то я поставлю тебе неуд. Посмертно. – перебил гаденыша вернувшийся из кладовки Тардилар.

Передав мне в руки костюм – точную копию того, что уже надела Ада Грица, Акель оскалился, демонстрируя радость общения своим ученикам. Те благоразумно отвернулись кто куда. Староста снова недовольно фыркнул, но приставать перестал. И даже лев сделал несколько шагов в сторону, продолжая, однако, наблюдать за мной из-под длинных ресниц.

– Пожалуй, я пойду так, – тихо сказала Тардилару, поняв, что костюмчик, идеально сидящий на Аде, подчеркнет каждую черточку моего слегка раздобревшего от вкусной пищи тела.

– Нет. Нужно надеть это, – котик постучал ладонью по маготкани.

Такой подставы, признаться, от него не ожидала. Нахмурившись, развернула кофточку-топик, посмотрела поверх нее на Акеля и поджала губы от недовольства. Хотелось спорить и настаивать на своем. Видимо, это читалось по моему взгляду.

– В этом костюме вы не утоните, – выдал котик действительно весомый аргумент, при этом грозно глядя в сторону О’никара. Вернув внимание на меня, улыбнулся и тихо добавил: – Даже если оступитесь. Или если отстанете. Чтобы ни случилось, костюм даст дополнительное время, чтобы мы успели помочь вам. Он защитит тело хотя бы временно.

– Звучит очень вдохновляюще; вижу, вы в меня верите, как никто, – пробубнила, все же направляясь к кладовой. – Переоденусь там.

– Готовность номер один! – рявкнул тем временем Тардилар, и студенты снова ожили, выстраиваясь в длинную шеренгу.

Переодевалась я быстро, запретив себе думать о том, насколько невыгодно буду отличаться от эры Грицы. В конце концов, кто мне эти ребята? Ну увидят девушку с попой больше нормы, так может это моя изюминка?

Однако, несмотря на боевой настрой, покидая кладовку чуть замедлилась. Спросила себя, зачем вообще иду туда? И тут же вспомнила голограмму с изображением центра серого леса. Пропустить такое приключения из-за стеснения за свою фигуру? Ну уж нет! Тем более, что вот-вот собиралась снова начать заниматься спортом. Завтра. Может быть…

Студенты стояли ко мне задом, выстроившись один за другим. Акель же встречал меня передом. В смысле, лицом к лицу.

– Готовы? – спросил он, буквально прощупав меня взглядом.

– А как же, – улыбнулась, – кто еще присмотрит за этими оболтусами, как не я?

“Оболтусы” зашуршали, недовольно переговариваясь. Пара человек оглянулась, посмотреть на особенно разговорчивую сопровождающую, но Акель тут же скомандовал: “Смирно!”, и все стихло. Эх, хорошо у него получалось, мне бы так.

– О’никар, ты замыкающий! – громко объявил Акель, продолжая стоять рядом и чуть прикрывая меня собой. – Я открываю проход, встречаю первых трех, следую к ущелью Пиди. Кхарт – шестой. Барс следит, чтобы все прошли и закрывает портал. Ты же отвечаешь за эру Шторм. Всем все ясно?

– Так точно! – отозвались студенты в один голос.

– О’никар, сменить позицию! – Акель подмигнул мне и шепнул: – Следуйте за Морисом. Шаг в шаг. Барс присмотрит.

Дальше я проследила за спиной удаляющегося Тардилара и встретилась взглядом с синим омутом. Всего на несколько секунд, но и этого оказалось достаточно, чтобы захотеть отвернуться первой.

Лев встал позади  и зашагал следом, стоило нам всем двинуться вперед.

В тот же миг в моей груди появилось щемящее чувство тревоги. Захотелось вернуть время вспять, чтобы отказаться от похода. Это длилось совсем недолго, я быстро подавила ненужные чувства, желая поскорее увидеть невероятные красоты чудесного леса.

Первой мыслью после шага за порог двери-портала стало: “Хочу назад”. Потому что я оказалась на тонкой тропке, шириной чуть больше моих плеч. И сразу под ногами раздался характерных “чмяфк”. Под невысокой темно болотного-цвета травкой был небольшой слой воды.

Черные носки (они же играющие роль обуви), пошитые из маготкани и являющиеся неотъемлемым приложением к сегодняшнему костюму, моментально нагрелись, но не промокли. Надевала я подобные вещи впервые, относилась ко всему настороженно и даже с опаской.

– Не нужно бояться, – услышала голос Барса из-за спины, – тропинка надежная, поверьте. Иначе ни один из тех, у кого есть звериная ипостась, не шагнул бы на нее. Инстинкты – дело серьезное.

Я кивнула, соглашаясь с доводами, но не принимая их сердцем. Какая, к лешему, надежная? Она подтоплена!

Однако пресловутая гордыня и новое положение в обществе того самого зверья, идущего впереди и позади, обязывали держать себя достойно. Пришлось обуздать рвущуюся наружу панику, сжать кулаки и быстро преодолеть расстояние между мной и Морисом Тоу, пока его следы не пропали.

О’никар бодро шел позади. Я не слышала его, но чувствовала, что он там. И это было не то ощущение, будто ты в безопасности, а скорее наоборот. Его звериная сущность подавляла настолько, что пугала немногим больше затоплений вокруг. Кстати, о затоплениях…

Освоиться во всей этой “прелести” мне никак не удавалось, но любопытство – дело не менее серьезное, чем инстинкты. Вскоре я смогла не только поглядывать на спину впереди идущих, но и бросать осторожные взгляды по сторонам. Вокруг нас разлился сумрак. По бокам виднелись толстые идеально гладкие стволы деревьев, выходящие прямо из прозрачной голубой воды высоко вверх. От них не тянулись ветки, но где-то там, на высоте примерно в четыре-пять меня, начинались широченные пушистые кроны, загораживающие собой солнечный свет и создающие эффект наступления ночи.

– Осторожно.

Барс схватил меня за локоть. Я опустила голову и тут же с ужасом выдохнула – чуть не оступилась.

– Дальше тропинка будет расширяться, там можно немного расслабиться, – посоветовал О’никар, и, не дождавшись от меня ни слов благодарности, ни даже кивка, спросил: – Хотите, провожу вас назад, эра Шторм? Если вам здесь не по себе – это не страшно, вернетесь в другой раз. В год колледжу дают около десятка разрешений на посещение плачущего леса.

– Все в порядке, – соврала я, снова отринув ужасное предчувствие и прислушавшись к гордыне. Как потом смотреть в глаза мерзавцам-студентам? Меня же Тормис Кхарт засмеет перед всеми, еще и растрезвонит на всю округу, что Шторм – трусиха.

– Хорошо, – легко принял мою ложь О’никар, – тогда можно дать вам совет?

Я сморщила нос. Что сейчас будет? Смотрите под ноги? И без того уже поняла, что иначе свалюсь в воду. А дна там, к слову, видно не было. Просто прозрачная глубина, уходящая сильно вдаль. Бр-р-р…

– Эра Шторм, – не отставал занудный Барс, – вам нужно отпустить страх. Сейчас вы настолько напуганы, что при первой же остановке, эр Тардилар вернет вас в колледж, будьте уверены.

– Как это “вернет”? – удивилась я.

– Быстро и уверенно. Возражений он не потерпит.

Впереди согласно хмыкнул Морис Тоу.

– А с чего вы вообще взяли, что я боюсь? – спросила, желая гордо вскинуть голову, но продолжая пристально разглядывать следы перед собой.

Морис обернулся на миг, блеснул желтыми глазами, и мне показалось, что его зрачки вытянулись вертикально. Ну, конечно, он же кот. Они все здесь животные. И все, наверняка, ощущают мое… беспокойство.

В тот миг, когда вспомнила о необычности студентов и их куратора, поняла, что притворяться бессмысленно. Ну и пусть смеются, найду, как их приструнить позже. Лишь бы подальше отсюда. Пусть даже Акель прикажет возвращаться – это теперь казалось идеальным вариантом, не так больно било по самолюбию, как попроситься назад самой.

– Почему вы согласились идти? – снова подал голос лев, хотя я надеялась на его молчание.

Пожала плечами. Что тут сказать? Новое место, новые впечатления… Захотелось.

– Думали, здесь иначе, эра? – снова ко мне обернулся Морис.

– Не такого ожидала, – призналась, поняв, что они не останут, – думала, здесь будет красиво. Птицы поют, ветви деревьев склоняются к многочисленным тропинкам… Так было в голограмме.

– Птицы будут дальше, – Тоу махнул куда-то в сторону, даже не думая смеяться. – Мы преодолеем скверный вал, и тропинка расширится. Там пахнет лесными травами и ягодами, и солнце пробивается сильнее. Света больше.

– Но красота там обманчивая, – снова взял слово О’никар. – Вы боитесь этих мест не с проста. Вода опасна, она – омут, предостережение. Затянет в свои глубины и отпустит только, напугав до икоты. Ее такой создавали, эра Шторм, чтобы глупцы не лезли в те места, о которых говорит Морис.

Я поежилась, бросив взгляд на чистую, как слеза водичку.

– Зато, если преодолеете внутренний страх, на поляне вас ждут чудеса, – Тоу вытянул руку вперед вправо, указывая пальцем вперед. – Вон там вал. Мы уже недалеко. А за ним до озера с русалками совсем близко. Но вам, наверное, не дадут дойти. Вы слишком сильно напуганы.

– Хотя бояться нечего, – Барс шел за мной по пятам. – Я вас страхую и не дам упасть. Попробуйте взглянуть вокруг иначе. Вы ведь можете?

Чуть обернувшись, я так и не решилась посмотреть на “страховщика”. Что он имел ввиду, когда говорил, что я могу смотреть иначе? Тут же в душу заползла сомнения, а не рассказала ли Тардилар кому-нибудь о моей ведьмовской сути? И вообще, мне стало стыдно. Ну какой из меня куратор, если студенты учат совладать со страхами?

Сжав кулаки, попыталась дышать ровнее. Посмотрела на тропинку, где следы впереди идущего Мориса тут же заливало водой, попыталась понять, чего именно так испугалась. И не нашла причины.

Ну, есть необычный лес, есть тонкая дорожка, ведущая вперед и есть вода. Даже если упаду – она вытолкнет меня назад, предварительно подсунув нехороших воспоминаний, взятых из недр моей памяти. Так поделом дурочке, сунувшейся в место, о котором ничего толком не узнала. Еще и историк!

Жизни ничто не угрожало – вот главное, что уяснила спустя пару минут. К тому же, Тардилар поставил меня между двумя самыми рассудительными студентами группы, наверняка понимая, что струшу. Последнее покоробило. Сам он идти и смотреть только за мной не мог – на его ответственности были все остальные. Так что же? Дойдем до вала, и мне придется вернуться? Вот еще…

– Так-то лучше, – Барс оказался очень близко, сказав слова поддержки едва ли не в самое ухо.

Я тряхнула головой, нарочно хлестнув по наглому лицу хвостом. Нечего лезть к куратору, что он там себе напридумывал?

– Спасибо, эр О’никар, – ответила, ускоряясь и став ближе к Морису, – мне и правда стало легче. Понятия не имею, что давило раньше.

Больше мы не говорили до самого вала. И страх улегся, свернувшись в клубок где-то глубоко в недрах сознания. Однако совсем легко стало дышать, как только нога ступила на настоящую сушу.

Небольшой островок, на котором мы все остановились, чтобы немного отдохнуть, попить воды и просто осмотреться, сверху наверняка выглядел бы как рисунок солнышка. Круглый, с расходящимися в сторону лучами. От него шли и другие тропки, не только та, что привела нас сюда и та, что должна была отвести к поляне.

– Как вы, Аурика?

Я почувствовала приближение Акеля еще до того, как он заговорил со мной. Должно быть, нос уловил запах его духов.

Повернувшись к котику, пожала плечами:

– Уже нормально, – сказала честно. Перед ним мне скрывать что-то не требовалось. – Но поначалу жутко испугалась. Думала даже, что придется вернуться.

Он нахмурился.

– Не думал, что так случится. Хотите, проведу вас назад?

– Нет, – уверенно мотнула головой и даже позволила себе легкую улыбку. – Морис и Барс провели со мной профилактическую беседу. Вы подобрали мне лучших гидов.

– Лучший гид здесь – это я, – “скромно” заметил Тардилар. – И виновник нехороших ощущений – тоже. Нужно было лучше подготовить вас к зрелищу, но мне почему-то показалось, что вы точно не испугаетесь.

Моя улыбка померкла. И этот туда же.

– Не обижайтесь, Аурика. Я просто и правда не понимаю, чем вызван столь сильный негатив. – Он заговорил совсем тихо: – Лес, напротив, должен принимать вас, как свою. И вы здесь должны купаться в его радостном приветствии. Его магия родственная той, что вам так знакома. Понимаете? Может, вы чересчур закрыты?

Я неуверенно кивнула, прислушалась к себе. Закрыта – не то слово. Может, и правда дело в этом? Мне до дрожи страшно выдать свой дар в присутствии студентов?

– Так что? Идем дальше? – Акель тронул меня за плечи, привлекая внимание: – Вон там нужная нам поляна. Мы пройдем на нее между скалами, растущими прямо из воды, как и деревья. И снова встретимся. Готовы?

Отказываться не стала.

Мы снова шли вперед. Тропинка стала шире, как и обещали. И страх совсем прошел. Но после него остался очень странный осадок. Будто я не преодолела его, а просто подавила усилием воли, а он был важен. Такое странное чувство тихонько звенящей в ушах тревоги длилось долго, до самых скал. А дальше я просто забыла не только как думать, но и как дышать.

Зрелище оказалось лучше, чем на голограммах.

Сначала пришел запах цветов и разнотравий, а в небе закричала птица. Я вскинула голову и увидела их – целые стаи. Они строили гнезда в кронах деревьев, перелетали с места на место, размахивая крупными крыльями с ярким опереньем… А опустив голову я увидела скалы. Могучие, высокие, они тянулись к самому небу, оставляя нам лишь небольшую расщелину – вход, откуда тянуло свежестью, ягодами и летом.

Чувство невероятной всепоглощающей гармонии переполнили душу, стоило оказаться на поляне. Хотя поляной называть ее было неправильно. Это было огромное поле, трава на котором смешивалась с цветами и лечебными растениями, кое-где росли плодовые деревья, вдали виднелось зеркало – озеро… Пахло там одуряюще, а сверху светило яркое солнце, заставляя жмуриться от счастья.

– Не нужно ходить дальше, эра, – меня за локоть схватил Морис, – нам не разрешается здесь прохлаждаться подолгу.

– Нет? – удивилась я, – тогда зачем мы столько шли сюда?

– Запастись водой для зелий лекаря и криминалистов, кое-каких корешков взять, листья там… У каждого свое практическое задание. К озеру вообще только Ада может ходить, там же русалки.

Я недоумевала.

– Но почему нельзя гулять по поляне?

– Можно забыться, – просто ответил Морис. – Разве не чувствуете, как здесь опасно? Только ведуньям разрешалось. А у нас здесь обоняние быстро приходит в негодность. Потом еще несколько часов будем, как слепые ходить. Даже странно, что плачущего леса вы боялись, а здесь вам хочется погулять.

Вот как.

Нет, странного как раз мало. Потому что это место идеально для такой как я. Но сказать об этом не могу, и задержаться тоже не получится, как бы ни хотелось.

– Эра Шторм, – Акель позвал меня, стоя достаточно далеко от края поляны, – можно вас на минутку? А вы чего замерли? Работаем! Через пятнадцать минут выдвигаемся назад, и меня не волнует, успеете ли вы выполнить задание!

Студенты вокруг бросились в рассыпную, а я двинулась к котику.

– Всего пятнадцать минут, – сказала ему, едва подошла. – Так мало.

– Обычно я даю им пять, – улыбнулся он. – Но сегодня особый случай, у нас свидание.

Я засмеялась.

– Вы не сдаетесь.

– Никогда, – Тардилар подмигнул, но тут же стал серьезным: – Можете пройтись, только не уходите далеко за край поляны. Чем дальше вы уйдете, тем меньше вероятность, что кто-то из нас сможет пойти за вами – там запахи сильнее, они кружат голову зверю.

Я чуть не завизжала от счастья.

– Обещаю, вернусь даже раньше, далеко не отойду.

Растения звали меня, манили, сами рвались в мои руки. Эта земля и правда тосковала по ведуньям, звенела от напряжения и обиды – к ней редко приходили знающие.

Я шла туда, куда вели инстинкты, рвала какие-то цветы, не зная их названий, но чувствуя, что так нужно. Несколько растений пришлось аккуратно рыть, чтобы достать с корнем. Запачкав руки и ногти, но отогревшись душой, я была рада, как никогда, возвращаясь к кромке поляны.

Но счастье перерезал крик Тардилара.

– Барс!!!

Я мигом обернулась на крик. Акель бежал неподалеку в направлении озера. А там, по пояс в воде, стоял О’никар.

Рядом с ним сидела на высоком нагретом солнцем камне русалка. Девушка с голой грудью и длинным зеленым хвостом вместо ног причесывала роскошные рыжие волосы.

– О’никар!!! – снова закричал Акель.

Он бежал, но я понимала – не успевает. Барс входил в воду, не собираясь останавливаться. Русалка продолжала причесываться, когда обернулась и зашипела на приближающегося Акеля. Тот дернулся, и его откинуло в сторону.

– Идиотка! – закричал рядом староста группы. Он тоже бежал, но не на помощь Барсу, а за Адой. – Нельзя! Куратор сам справится, не лезь, дура!

Все происходило так быстро, а я стояла и медлила. Как во сне, не верила, что все по-настоящему. Тардилар снова несся вперед и снова его отбросило шипением обнаженной русалки.

А Барс уже по шею был в воде.

Цветы выпали из моих рук, глаза закрылись всего на мгновение. Вскинув руки вверх, я попросила у неба силы и, упав на колени, стукнула кулаками по земле.

Глаза я так и не открывала, но прекрасно видела, что идеально голубое небо начало чернеть, закрывая солнце, а вода в озере покрывалась рябью, медленно поднимаясь вверх. Тардилар снова бежал, на тот раз достигнув цели и схватив ошалевшего Барса за шкирку. Русалка упала с камня на сырую землю, вода с которой отступала все дальше, поднимаясь стеной. Тормис Кхарт тащил к кромке поляны Аду Грицу и кричал оставшимся ребятам из группы убираться к скалам…

А потом земля взмолилась остановиться.

И я осторожно разжала кулаки, погладив помятую траву. Раскрыла глаза и попросила прощения за вторжение. А еще пообещала вернуться, потому что точно знала, что этому месту необходимо помочь. Теперь, не пряча свою суть, я чувствовала каждый корешок на поляне, каждое дерево, и мне хотелось поделиться с ними силой, потому что они слабели без ведовской помощи.

Все смешалось. То ли во сне, то ли наяву, я легла, прижавшись щекой к горячей земле и улыбаясь, словно полоумная. В тот миг точно понимая, мой дар пробудился окончательно и больше не даст себя игнорировать…

Очнулась я в корпусе Тардилара. В той самой кладовке, где переодевалась перед походом в плачущий лес. И в первый миг показалось, будто ничего не случилось. Не было плачущего леса, русалок и Барса в ловушке озера… Может, я головой ударилась, пока костюм натягивала? Упала, очнулась – все уже вернулись.

Но, стоило приоткрыть глаза и посмотреть на этих “всех”, толпой стоящих вокруг с видом родственников, отправляющих дорогую сестру в последний путь, как пришла ясная мысль – ни фига мне не приснилось.

Однако оптимизм во мне умирать не желал. А вдруг никто не заметил проявления моего дара?

– Ведьма очнулась, – тут же добил Тормис Кхарт.

– Можно повежливей? – сделала ему замечание эра Комаричи.

Эра Комаричи?! Она -то что здесь делает? Я едва не застонала в голос.

– Простите, – повинился перед преподавателем староста, – но это же правда. С возвращением в мир живых, эра Шторм.

Последнее было адресовано мне с приветливой улыбкой совсем непохожей на прежний оскал. Сопровождалась речь букетом цветов. Мною же набранных на поляне, я их узнала.

– С-спасибо, – проговорила хрипло, едва ворочая языком. Поняв, что говорю с трудом, хотя все еще с удалым мужицким басом, поморщилась от обиды. Хотелось скорее вернуть свой голос, раньше не понимала, насколько он хорош.

– Пожалуйста, – хмуро ответила Комаричи вместо старосты. Строго глянув вокруг, она поправила на носу круглые совиные очки и заявила: – Так! Куратора я вам вернула, больше постарайтесь ее не доводить почти до смерти.

– Обещаем, – раздалось со всех сторон.

– Не так, – Комаричи закатила глаза, сложила руки на груди, выжидающе уставилась на Тормиса: – Ну-ка, скажите, как эр Тардилар просил?

И снова гомон из голосов:

– Клянусь честью и именем, что не раскрою тайны эры Шторм. Если она сама не даст разрешение на это.

Мои глаза кажется увеличились вдвое.

– Молодцы, – похвалила студентов Комаричи. – А теперь дайте мне пройти. Посмотрю, как там О’никар и займусь, наконец, делами за которые мне платят.

– С-спасибо, – снова просипела я, не представляя, что еще сказать.

– Угу, – кивнула та, отодвигая от себя неповоротливого Джрковича, нависающего сверху и с любопытством разглядывающего мое лицо. – Предпочитаю благодарности в виде хорошей укрепляющей настойки, сдобренной крупным бутербродом. Вижу, вы и растений редких набрали для приготовления отвара. Угостите потом результатом?

– Непременно, – пролепетала, с опаской посмотрев на те самые цветы, возлежащие теперь на моей груди. Не признаваться же, что я в душе не чаяла, к чему их нарвала и что собиралась делать с ними дальше.

– Волшебно! Всех благ, до встречи, надеюсь не трагической.

Она ушла, цокая высокими каблуками, плотно прикрыв за собой двери и оставив меня в оглушительной тишине среди двенадцати пар глаз, пытавшихся сделать во мне огромную дыру.

– Что? – первой не выдержала я.

– Вы – ведунья, – обвиняюще сообщил Тормис Кхарт, при этом бросившись помогать принять сидячее положение.

Подобное поведение было неожиданным и совсем несвойственным гаденышу. Я даже отшатнулась, чуть не упав с кушетки. Кхарт удержал удивительно легко при всей своей субтильности. Я метаться перестала. Ну, не прибьет же он меня при одиннадцати свидетелях? Подложив мне под спину огромный походный рюкзак, гаденыш отошел с видом оскорбленного героя, словно мол слышать мои мысли.

– Ты что там мне, заклятие какое-нибудь навесил? – прищурившись, спросила у старосты. – Теперь я не только говорить как мужик буду, но и новые способности приобрету?

Тормис не смутился:

– Еще успеется. Позже.

Ребята вокруг тихо засмеялись, приблизились и расселись, кто куда. Будто получили негласное разрешение остаться и приставать к болеющей и негодующей мне.

– А почему вы скрываетесь? – выдала эра Грица.

Сама непосредственность просто! То есть человек прятал ото всех свой дар всю жизнь, и тут все ждут откровения… Я плотнее сжала губы, всем видом демонстрируя негодование.

– Скажите, – подбодрил меня Морис Тоу, глаза которого горели от восторга, – мы ведь клятву дали, что никому не расскажем. Только зачем эти тайны? Ведуний все уважают и почитают. Даже в роду О’никара вас приняли бы с распростертыми объятиями в качестве невестки, хоть вы и не львица.

– “Даже”, – скривилась я, после чего демонстративно фыркнула. – Думаете, все мечтают стать женой льва?

Народ покосился в сторону Ады Грицы, та вспыхнула, отвернулась и уставилась на стену. А мне вдруг стало ясно, откуда у девочки такое рвение к учебе именно на этом факультете. И стыдно, что подставила ее при всех.

Женская солидарность заставила перешагнуть мизантропию и немного приоткрыть завесу тайны:

– У меня на родине ведуний заставляют работать на спецслужбы. Даже если они этого не хотят.

– А вы не хотите? – поразился Тормис.

Еще бы! Он-то наверняка только и мечтал начать практиковать поиск опасных маньяков, недосыпая ночами и не видя белого света вокруг.

– Мне нравится преподавать историю, – ответила ему, ничуть не смутившись. – А еще нравится делать то, к чему лежит душа. Вот и все. Геройства оставлю на таких, как вы. Хотя теперь, когда все узнают о даре ведуньи…

Стало грустно.

– Никто не узнает, – неожиданно серьезно сказал староста. – Мы ведь сказали вам. Слово дали.

– Вы сказали, – я грустно улыбнулась, – но слухи имеют свойство расползаться по воздуху со скоростью света.

– Не в колледже полисмагии, – Држкович покачал головой. – Никто не узнает, эра Шторм. Хотите, поспорим даже? Только зря вы прячетесь. Оставались бы на острове, если на вашем материке такие законы бесчеловечные. Здесь вас в обиду не дадут.

Все загомонили, подтверждая слова медведя.

– Дальше будет видно, – отмахнулась я, медленно поднимаясь на ноги и сжимая в руках цветы с корешками. – Хватит уже нам здесь отсиживаться. У вас уроки, наверняка.

– Так вечер уже, – удивился Морис. – Какие уроки?

На моем лице отразилось недоумение. Как вечер?!

– Время в плачущем лесу идет немного иначе, чем здесь, – добавила Ада Грица. – И потом, вы в себя несколько часов приходили. Эр Тардилар решил вызвать эру Комаричи даже. Она очень крутой маг. Кстати, я принесу вам одну старую книгу, она мне от дедушки досталась. Дневник ведуньи, которая раньше бывала в плачущем лесу. Вдруг вам интересно.

– И у меня есть такой, – кивнул Рик Таурус – рыжий парень с плутовскими глазами. – Поделиться?

Глядя на ребят снова прищурилась и спросила с подозрением:

– Что с вами такое? Я все-таки свалилась в воду в лесу? Попала в параллельную реальность? Откуда столько душевности в тех, кто еще недавно строил заговоры и козни?

– Вы спасли Барса, – Морис улыбнулся. – Одного из нас. Он пошел к озеру, накинув полог невидимости, а эр Тардилар не уследил – привык думать, что О’никар – рассудительный малый с мозгами. Мы все так привыкли думать.

– Зачем же он?..

– Хотел кувшинку вам принести, – с легко читаемой обидой в голосе прервала меня Грица. – Там цветы, говорят, просто волшебные. Не рассчитал свои силы и чуть не поплатился.

– Мне? – я снова округлила глаза.

Староста с готовностью пояснил:

– Не стоит романтизировать его образ. Теперь, когда мы знаем, что вы – ведунья, все стало понятно. Дар-то очень редкий и необходимый. Барс почувствовал в вас древнюю кровь, подобную своей, и у него планку сорвало. Теперь ему сутки – не меньше – в лечебнице лежать. Раньше-то он спокойный был, и не скажешь, что лев из царствующего прайда.

– Мог бы просто сказать, что я невероятно красива, – пробубнила, чувствуя себя неожиданно неловко и прячась за шутками, – вот он и пропал, бедняга. Ах, какие у меня глаза…

– Какой голос, – поддержал Джркович.

Ребята засмеялись, а Морис выступил вперед, торжественно заявляя:

– Пока вы не сбежали… – он покосился на Кхарта, тот кивнул. – Так вот, мы тут посовещались и приглашаем вас в качестве гостьи на Ночь Огней. Это праздник в честь начала учебы, и туда пускают только студентов. Его проводят старшие курсы. Кураторы или другой руководящий состав колледжа может прийти только по приглашению учащихся. Это, в общем-то, редкость.

– О, – я заулыбалась. – Интересно. Спасибо.

– Я занесу вам маску, – вмешалась Ада. – Туда ходят только скрывая лицо. У приглашаемого должна быть похожая с пригласившими экипировка. Вы будете как мы.

– Так это маскарад?

– Именно. Желательно надеть балахон, скрывая фигуру. И там много конкурсов. Будет весело.

Весело? Ну, не знаю… Хотя под маской, если сойду за обычную студентку, может и будет.

Покидая корпус Тардилара, я попрощалась со студентами и медленно побрела к нам в дом. Кхарт все порывался меня проводить, но я отказалась, не забыв при этом уточнить, где Акель. Вот уж с кем хотелось поговорить.

Но Тардилар был занят. Он лично, оказывается, вынес меня с поля “боя”, поручив Барса Држковичу. Как только мы прибыли в колледж, Акель вызвал медперсонал для О’никара и спрятал меня в кладовой, думая, что скоро сама приду в себя. Но я не пришла, тогда послали за Комаричи.

Староста успел заметить, что никогда не видел куратора таким взвинченным. Он наказал всех внеурочными тренировками и пообещал лично задушить Барса, когда тот придет в себя.

Уже приближаясь к дому и размышляя о том, как докатилась до жизни такой, услышала шаги позади. Меня догоняла Ингрид Шоустер. Вот уж кого меньше всего ждала.

– Эра Шторм! – девушка чуть запыхалась, но улыбка на лице сияла, как приклеенная. – Наконец-то я вас нашла. Говорят, вы ходили с ПКОС-никами в плачущий лес! Это правда?

Я пожала плечами, обдумывая про себя, что там еще могли “говорить” и морально готовясь к худшему.

– Ой, на вас лица нет, – посетовала эра Шоустер. – Это из-за происшествия? Говорят, Барс оступился и упал в воду. Вы поэтому так расстроены?

Вот непробиваемая.

– Я просто очень устала, – сказала несколько грубо. – Что ты хотела, Ингрид?

– Так зелье же, – она ловко вынула из кармана небольшой пузырек из темного стекла, заткнутый деревянной пробкой. – Для вашего голоса.

– Ах, да, – я всплеснула руками, выдавила из себя благодарную улыбку. – Спасибо. Замучилась уже притворяться заболевшей.

– Понимаю, – закивала Шоустер и снова полезла в карман. – У меня для вас сюрприз. Знаете что-нибудь о Ночи Огней?

– Слышала что-то такое.

– Это потрясающее мероприятие! Директор колледжа традиционно оплачивает проведение праздника в честь начала нового учебного года, а третьи курсы там все готовят. Но педагогов не приглашают за редким исключением. Вас вот точно никто не пригласит, потому что вы пока никому не нравитесь и… Ой, простите мне мою прямоту. Я вас не обидела?

– Что ты, – фыркнув, закатила глаза, – какие обиды.

– Очень хорошо, – Ингрид наконец протянула мне белый конверт, что мяла в руках, – это вам. Приглашение. Я приглашаю вас пойти на Ночь Огней. Ведь это очень несправедливо, сидеть дома, пока все веселятся. Только вам придется сохранить мое приглашение в тайне, не хочу, чтобы меня потом загнобили… Договорились?

Я смотрела на девушку перед собой и не могла понять, зачем ей все это? Помогать мне с голосом и звать на вечеринку, при том, что она убеждена – никто ее по головке за такое не погладит. Вдруг она искренне пытается помочь?

– Вижу, вы и правда устали, – в свою очередь продолжила щебетать Ингрид. – Отдыхайте. И ни о чем не волнуйтесь, я сама приду за вами в ночь праздника и принесу маску с балахоном. Вас никто не узнает, будет очень весело.

Уже второй человек обещает мне это.

Ну-ну.

– Благодарю, – взмахнув приглашением, кивнула на дом: – Пойду выпью твое зелье и посплю немного. Вымоталась. И да, Ингрид, мне правда очень приятна твоя забота.

Она засияла. А у меня мороз пробежал по коже – настолько девушка в тот момент стала похожей на зеркальное отражение. Снова придумываю? Может быть и так, но зелье ее точно нужно проверить.