Глава тринадцатая

Наверное, четверо мужчин у входа в столовую мне померещились. Двое незнакомых, темноволосых и кареглазых. Один, правда, высокий и стройный, одетый в ярко-синюю тунику и с заплетенной косой. Второй – в темно-серой одежде с серебряной вышивкой, с мечом за поясом, более мощный и сильный. Хотя впечатление могло быть обманчивым. Третьим был нахмурившийся Таир, а четвертым, со сверкающим, буквально прожигающим меня насквозь взглядом, оказался Дар.

– И что так смотрим? – возмутилась Илора. – Мы сидим тихо, никого не трогаем.

– А ты что тут делаешь, Рисар? – подхватила Дарель, притягивая тарелку, на которой сиротливо лежала парочка конфет.

Одну она тут же развернула, съела и зажмурилась.

Рисар, тот, что казался сильнее и мощнее в этой компании, оказался рядом и приподнял девушку, почти притиснул к себе.

– Пришел мириться, ясноглазая, – тихо ответил дракон и впился в ее губы поцелуем.

– Да ты… – выдохнула она.

– Надеюсь, до утра уговорю тебя взять мой браслет, – отозвался Рисар, а затем легко подхватил Дарель на руки и бросил остальным парням на ходу: – Свою забрал.

Ухмыльнулся, покидая дом и не слушая ее ругань.

– Мари, спасать будем? – поинтересовалась Илора.

– Может, не надо? – выдала та, разливая последнюю порцию наливки.

– Нет, и они продолжают пить! – возмутился второй брюнет.

– А ты запретить желаешь, Идир? Так мы же расстались. Или я что-то путаю? – выдохнула Мари.

– Путаешь. И я однозначно покажу, как сильно, – рыкнул он и перекинул не успевшую опомниться подругу на плечо.

Наши девичьи ряды стремительно таяли. Мы с Илорой переглянулись и быстро допили оставшееся в наших бокалах вино, чтобы наверняка никто не отобрал.

– Илора, мне кажется или ты сегодня собиралась ко мне переехать? – вкрадчиво, словно змей-искуситель, поинтересовался Таир, приближаясь к ней.

То есть посиделки были не просто так? Кто-то струсил? Тут поймала взгляд Дара и поперхнулась конфетой.

– Я к тебе не пойду, – заявила уверенно.

Дракон удивленно приподнял брови, решительно пересек комнату и вдруг оказался рядом.

– Почему? Так сильно обиделась? Я бы предпочел поговорить утром, Эль, когда будешь не под действием вина.

Фыркнула, попыталась отмахнуться от Дара, но неожиданно оказалась в его руках.

– Сказала же, не пойду.

– И не надо, так донесу.

Попытка сопротивления не увенчалась успехом. Это когда ты трезвая, можно что-то сделать, но если внутри по крови растекается хмельная вишневая наливочка… Да и, оказавшись на руках Дара, уткнувшись в самое надежное плечо на свете, от которого пахло миндалем и апельсином, проще сдаться и позволить себе насладиться происходящим.

За окнами, как выяснилось, давно наступила ночь. Звездная, ясная. Но небеса кружились, и я все время возвращалась взглядом к бирюзовым глазам моего дракона. Они казались красивее любых звезд, такими чистыми, родными… Дракон даже не стал ничего говорить, лишь прижимал к груди так, словно я была сокровищем.

– Смотри-ка, Лили, нашел! – услышала я голос Билли сквозь разморившую меня негу.

– А я тебе говорила… Но ты-то твердолобый, как орех. Давай поможем, давай…

Неожиданно движение прекратилось, и я почувствовала, что под спиной оказалась постель. Мягкая и удобная. Дар успешно стащил с меня туфли, стянул тунику и штаны, надел рубашку.

– Только не надо ругаться. Сам довел, – заявила я.

– И не собирался, свет моих глаз, – отозвался Дар.

Я услышала, как звякнул его меч, а потом раздался шорох, и мой дракон вдруг оказался близко-близко. Притянул к себе, уложил на плечо. Я заворочалась, устраиваясь поудобнее.

– Не пугай меня так больше, Эль, – тихо попросил он, гася светлячки. – Я вернулся, а тебя нет. И даже записки не оставила.

Вместо ответа я зачем-то поцеловала его в плечо и обняла крепче, проваливаясь в глубокий сон.

Утром я проснулась раньше Дара, хотя только начало светать. К моей радости, после вишневой наливки не болела голова и не чувствовалась слабость. Сердце наполняли легкость и умиротворение.

Посмотрела на спящего Дара, доверчиво обнимавшего меня за талию. Сейчас он казался совсем беззащитным и расслабленным. Подрагивали ресницы, на глаза наползла выбившаяся из косы прядка. Вчера никому из нас не мерещились кошмары, в Даре не пробуждалась сила артефакта, но мы почему-то все равно уснули вместе. И было в этом что-то неправильное по людским понятиям. Но я уже не человек. Дракон. И избранница Иридара.

Потрогала браслет, осторожно высвободилась из его рук, с трудом сдерживая желание остаться в окутавшем тепле, наклониться и поцеловать тонкую нитку губ.

Да, это будет тяжелее, чем хотелось бы.

Быстро приняла душ и отправилась на верх башни, захватив угощение для неожиданных гостей. Голова впервые за последние дни была легкой. Я успела и повторить жесты активации изученных защитных плетений, и помедитировать, и покормить забравшихся на башню белок и залетевших птиц…

Рада ревниво боднула меня в плечо.

– Обязательно полетаем, моя хорошая, – пообещала я. – Надеюсь, сегодня.

Ветреница недовольно фыркнула, но простила. И даже не шалила, пока я расчесывала ей гриву, вплетая розы из разросшегося куста.

Дар появился на башне, когда я собралась спускаться.

– Эль, поговорить не хочешь?

Помотала головой. Времени до занятий осталось не так много, а нужно еще собраться.

– Эль…

Я выскользнула из рук Дара, пытавшегося ухватить меня за плечо, и сбежала вниз. Надо собрать сумку с учебниками и тетрадями и отправиться на занятия.

– Да говорю я тебе, Лили, все у Дара в порядке. Хорошо он целуется. Сам видел.

– Ну а вдруг не очень? И Эль не понравилось? Много ты понимаешь в женском счастье!

Я тем временем сверилась с расписанием и оглянулась на питомцев, которые меня не сразу заметили. И почему-то, когда подошла ближе, смутились.

– Вам не кажется, что сплетничать нехорошо? – уточнила я.

– Мы переживаем, – ответил Билли и забрался ко мне на плечо.

– Очень, – вздохнула Лили, оказываясь на втором.

– Эль, нам не нравится, что вы… как чужие, – решительно заявил Билли. – Миритесь!

Нет, дожила! Бурундуки начинают давать советы.

– Да мы и не ссорились. Просто Дар меня поцеловал и…

– Дар так плохо целуется? – раздался веселый голосок Фионы, с которой мы заметно сдружились.

Они сговорились, что ли?

Вздохнула и положила в сумку расписание.

– Смотрю, случай совсем запущенный, раз мне не рады? – с легкой смешинкой в голосе заметила Фиона.

Фея частенько заглядывала в гости, рассказывала о ледяных ежах, прижившихся у нее и ее подруг, приносила сладости и просто любила поболтать.

– Все нормально, – отозвалась я.

– Если хочешь, позавтракаем у меня. Заодно и расскажешь, что произошло, – предложила она. – Хартар говорит, вы вчера были сами не свои. Но ни Дар, ни ты и словом не обмолвились, в чем дело.

Я вздохнула, потянулась к сумке с учебниками.

– Смотри, бурундуков ведь наш ректор допросит. Не выдержит, если сами не разберетесь.

– Мы… разберемся, – ответила я и чуть не расплакалась.

Фиона подошла ближе, заглянула в мои глаза, решительно открыла портал. Бурундуки ловко нырнули в мою сумку.

– Пойдем ко мне в гости. Не годится это…

Что именно, я уже не расслышала, ныряя в воронку.

Фея жила в преподавательской башне. И если раньше я, начитавшись сказок, думала, будто домом ей служит цветок, то вскоре поняла, как ошиблась. Обычные покои, только светлые и просторные. Солнечные лучики пронизывали тут все, бросали зайчиков и отражались в крыльях Фионы.

Пока пила чай с лимонным кексом, бурундуки расставляли по просьбе Фионы в вазы только что срезанные цветы, тихо споря, как их лучше комбинировать. За это время фея незаметно вытянула из меня всю историю размолвки с Даром.

Изящно отодвинула чашку с чаем, развернула конфету и спокойно заметила:

– Твои метания, Эль, мне вполне понятны. Но, на мой взгляд, Дар играет честно. У него в отношении тебя есть намерения, которых он не стал скрывать. Кроме того, дал возможность за этот месяц оценить, какой будет жизнь с ним. Не станет подрезать крылья, ревновать, лишь заботиться и защищать всеми силами. И теперь ты должна определиться, устраивает тебя это или нет. Если не хочешь отношений с Даром, рубить надо сразу, не тянуть. Потом вам обоим будет только больнее.

– А если я не знаю чего хочу? – спросила тихо, наблюдая, как Билли тащит к следующей вазе полевые васильки, а Лили – красные маки.

Фиона вздохнула, на миг закрыла глаза и ответила:

– Эль, просто представь, что не смогла бы снять с Дара проклятье, и его бы не стало.

Я вздрогнула.

– И сейчас где-то плетется заговор, а его жизнь висит на волоске. Дар в любой момент может погибнуть. Даже когда вы отправитесь добывать первую часть для артефакта…

– Фиона…

– Ты согласна была отдать за Дара жизнь, поэтому Ирилун и откликнулась. Почему же боишься доверить сердце мужчине, готовому достать для тебя звезду с небес? Я бы вот свое отдала, если бы один небезызвестный тебе дракон попросил.

В глазах Фиона мелькнули слезы. Она поднялась, посмотрела на часы и покачала головой.

– Тебе пора на занятие, Эль. Я открою портал. Чудесные букеты, Билли, Лили, – улыбнулась она, рассматривая старания моих питомцев.

Я оказалась возле аудитории, нырнула внутрь и молча села рядом с хмурым Даром. Ариара, фея, проводившая лекцию по ядовитым растениям, слегка удивилась, глянув на нас, но бодро поздоровалась со студентами и начала занятие.

– Итак, сегодня мы поговорим об опасных растениях, которые могут встретиться вам посреди болота или вблизи него.

Сверкая золотыми крыльями, Ариара щелкнула пальцами, создавая первую иллюзию. Разгладила синий шелк платья, давая возможность полюбоваться маленьким желтым цветком с алой сердцевиной. Ничего особенного в нем не было, и по аудитории поползли шепотки.

– Вдохнете – начнутся галлюцинации, – пояснила она. – Достаточно одного раза. Кто знает, как называется это растение?

– Красавка красноглазая, – ответил какой-то студент из дальних рядов.

– Все верно.

Ариара размножила иллюзии, и они подплыли к нам, опускаясь на листы тетрадей и оставаясь там. Мы записали информацию о растении и вскоре перешли к следующему.

Лили и Билли высунулись из сумки, спрыгнули и нырнули за двери аудитории. Долго на одном месте они высидеть не могли.

Профессор Ариара продолжала диктовать, иллюзии привычно скользили в тетради, а я пусть и записывала, но мыслями была далека.

На перемене меня неожиданно разыскала Илора.

– Ты как? – поинтересовалась весело.

– Нормально. Вчера хорошо посидели, – осторожно отозвалась я.

– Это да.

– А ты сама как себя чувствуешь?

– Если бы мне полночи не пришлось вещи собирать… – рассмеялась она. – Таир во многом уступает, но вчера…

Она вдруг покраснела, словно что-то вспомнила.

– А Мари и Дарель как?

– Живы и… счастливы. Я почему пришла-то. Ты случайно приворотных зелий на днях не варила?

Я удивленно приподняла брови.

– Понимаешь, ветра нашептали. Дарель, Мари и я – точно не зельевары. Наши мужчины – на боевом отделении, у них подобного дара нет.

– У меня тоже. И разве приворотные не запрещены?

– Так-то оно так, но некоторые студенты все равно тайком варят.

– Тебе понадобилось именно такое зелье? – не удержалась я.

– Да нет, Эль. Просто вчера Дарель увидела вокруг Дара облачко именно от любовного снадобья.

Я заморгала.

– У нее есть определенный талант. Она может разглядеть, какие чары наложены на человека, даже если они скрыты. И одно дело, если Дара приворожила ты, другое – если кто-то…

– Да не использовала я подобную пакость! – возмутилась искренне. – Илора, Дар сам и добровольно надел на меня браслет избранницы. Я не имею никакого отношения к приворотным зельям.

– Я ни в чем тебя не обвиняю, Эль, что ты! – поразилась она. – Просто… Дар бы проверился у целителя? Вообще странно, что на него такое зелье подействовало. У драконов же сильная защита. А уж у твоего принца…

Сердце кольнуло холодком. У Дара не было никакой защиты из-за магии древнего артефакта. Она просто выжигала любую, и самый сильный полог держался не более получаса.

– Спасибо, Илора. Я передам.

Вернулась к Дару и чуть не застонала, когда послышался звонок на занятие и появилась Летиция.

– Сегодня у нас особая практика, связанная с равновесием и доверием, – возвестила фея, открывая портал.

Никто и не стал спорить.

Быстро покинув аудиторию, мы оказались на берегу озера, где так любили отдыхать. Летиция велела подняться в воздух, расположиться кругом, почувствовать в себе огонь дракона и укутаться в пламя.

Признаться честно, такое я делала впервые. Ветер растрепал волосы, шепнул что-то ласковое и отправился сплетничать дальше. Но огонь отозвался легко, разбросал ленты, опутал тело.

– А теперь опускайтесь на воду.

Что?

– Пламя же погаснет.

– А вы с ним договоритесь. Понимаю, водным драконам будет полегче, все же опыт общения с родной стихией имеется. Но среди вас таких единицы.

Она посмотрела на Дара, которого опутывало пламя, а потом кивком указала на воду.

Пришлось подчиниться. Огонь предсказуемо исчез, студенты зароптали.

– Зачту задание выполненным, когда продержитесь на воде четверть часа, не меньше.

Стон и тихая ругать послышались со всех сторон, но Летиция была непреклонна.

«Помочь? – прошелестел ветер. – Это же так просто».

Да неужели? Я уже в пятый раз мочу ноги, и пламя исчезает, словно и не бывало. Один Дар стоит на воде, разбрасывая искры, смотрит вдаль и не обращает внимания на происходящее вокруг.

«Станцуй», – подсказал теплый ветерок, коснувшись макушки.

На воде? И как это поможет пламени не погаснуть?

Ветер не слушал. Он запел свою песню, толкнул в спину, лишая шанса отказаться, велел быть смелее.

И я ступила на воду, делая первое неуверенное движение. Пламя вновь рассыпалось на ленты, но не угасло, и я от радости чуть не засмеялась. Оставалась самая малость: продержаться так с четверть часа.

Я вдохнула и сделала небольшой разворот, скользя по водной глади. И больше ничего не осталось. Лишь песни ветров, невидимые распахнутые крылья, блеск взлетающих капель и рассыпавшиеся огненные ленты.

Замерла, когда на прощание ветер растрепал прическу, и улыбнулась, рассматривая, как однокурсники тоже кружатся в танце. Столкнулась взглядом с Даром, потеряла равновесие и концентрацию и рухнула в воду. Надеюсь, положенные пятнадцать минут я выдержала.

Опомниться не успела, как оказалась на спине водного дракона, мокрая и взъерошенная. Однокурсники успели завершить задание и с любопытством смотрели на нас.

Пока не попадали в воду.

Посмеялись, выныривая и обсуждая коварство магии.

– Для первого раза неплохо, – улыбнулась Летиция. – За сообразительность и смекалку всем ставлю «отлично». Обычно наши предки танцевали, призывая богов. Правда, использовали еще и особые заклинания. Вы молодцы, почувствовали стихию, послушались ее подсказок. В следующий раз будем закреплять. Занятие закончено. Плывите к берегу. Ну или поднимайтесь и летите.

Студенты зашептались, завистливо посматривая на меня, сидящую на спине Дара. Дракон чуть оттолкнулся хвостом, плеснул волной, которая вынесла всех студентов на берег, а потом развернулся и поплыл совсем в другую сторону.

Нет, и как это понимать? Да и опасно взлетать с такого ракурса. Однозначно грохнусь в воду. Я позвала Дара, попросила вернуться на берег. Он недовольно фыркнул, давая понять, что разговора о наших отношениях не избежать, и прибавил скорость. Ну что ж, попытка не пытка.

Балансируя на его спине, я позвала ветра и… рухнула в воду. Мгновение – и снова оказалась на спине Дара, который поглядел на меня пронзительными бирюзовыми глазами, а потом с невероятной скоростью рванул к берегу.

Я завизжала, вцепившись в его шею.

– Ненормальный… драконище! Самоуверенный, упертый… чешуйчатый…

Бух!

Я вновь чуть не свалилась, но на этот раз Дар успел поймать меня хвостом и плавно опустил на сушу. От досады пнула какую-то корягу, начала сушить одежду. Вода-то сейчас не самая теплая.

Речной дракон тем временем обернулся, подошел близко и, не обращая внимания на то, что с него капает, стиснул меня в объятьях. И вся сушка, разумеется, коту под хвост. Или дракону?

– Отпусти.

Послушался, выдохнул.

Что бы такого придумать? Как от него снова сбежать? Не хочу я выяснять отношения!

Видимо, кто-то на небесах услышал меня, потому что Дару в ладони опустилось письмо. Надо полагать, от ректора. Мой дракон вздохнул, а я радостно отбежала в сторону, обернулась и рванула к академии. Пропускать обед не входило в мои планы.

Дар догнал скоро, угрюмый и серьезный, проводил меня до столовой и ушел. Таир, Назар и Вель смеялись над чем-то, а когда я подошла, Назар приподнял бровь и уточнил:

– Надеюсь, ты не утопила Дара, радость наша?

– Не ваша, – буркнула я.

– Наша. Зеленая, – заявил Вель и принялся рассказывать, как они танцевали с огнем на воде.

Правда, пламя воздушнику показалось огненным хлыстом, а не лентами, как мне. Видимо, восприятие у всех разное.

Дар за обедом так и не появился, и это тревожило. Вспомнилось, что не рассказала ему о привороте. Пусть я чар на нем и не видела, но вполне доверяла словам магичек. Может, поведение Дара – это реакция на зелье? Он ведь накануне той ночи не просто остался без защиты, но и отдал силу для родителей. А значит, ослаб. Получается, приворот мог подействовать?

Разве усидишь теперь на месте? Подскочила, попрощалась с друзьями и, закусив губу, рванула к кабинету ректора. На занятие, конечно, опоздаю. Но выполнять взыскание от профессора Тарта все же проще, чем сойти с ума от беспокойства за одного упрямого дракона.

По пути встретила Фиону, и моя необъяснимая паника передалась и фее. Когда я без стука влетела в кабинет ректора, где Дар читал какой-то лист и как раз подносил ко рту чашку с чаем, оба замерли от нашего фееричного появления. Я все еще задыхалась от бега, а Фиона держала в руках два метательных огненных диска.

– Что стряслось? – поинтересовался ректор, моментально забывая обо всем на свете.

Как им объяснить?

Дар поднялся, опустил чашку и подошел ко мне.

– Эль? Кто-то обидел? Ранил?

Чувство тревоги уменьшилось, но не исчезло. Фиона сбивчиво рассказала Хартару о моей интуиции. Ректор нахмурился.

Дар тем временем усадил меня за стол, где лежали списки оставшихся под подозрением заговорщиков с комментариями и заметками ректора, и придвинул чашку. Внутри меня вдруг снова обожгло огнем.

– Выпей, – протянул Дар.

Я взяла кружку, и руки буквально опалило.

Дар нахмурился.

– Дядя!

– Не подходите, не прикасайтесь к посуде! – крикнула я.

Дар так и замер.

– Что-то с ней не так. Или с жидкостью. Вы много выпили?

– Да только разлил, – ответил Хартар. – Странно, я ничего не чувствую. Дар?

Мой дракон покачал головой, а я прикрыла глаза и позвала ветра. Пусть шепчут, пусть расскажут, что заставило меня мчаться сюда сломя голову.

«…сила уйдет», – донес чьи-то слова ветер.

Маленький обрывок. Который так много значит.

Дар присел на корточки, заглянул в мои глаза, но я качнула головой.

Я не чуяла в питье опасности, только в кружке. И лишь для Дара. Перелила жидкость, повертела в руке посудину, перешла на магическое зрение. Кружка казалась… живой. Охнула, разглядев зеленую чашку странного растения, которой она и являлась. И сложные – мне точно не разобраться – плетения неизвестных чар. Кажется, тех, что усиливают иллюзии.

– Эль? Ты слышишь нас? – поинтересовался Хартар.

– Да. Тут не посуда, а растение и витки магии. Сложные. И похоже, чары, лишающие силы. Привязка сделана на Дара. Не вижу этого, но точно знаю. Никому не причинит вреда, только…

– Фиона, вызови Ариару и Ришта. Если кто-то и сможет с этим разобраться, то это они.

Я кивнула. Профессор Ариара, фея, которая вела у нас занятия по ядовитым растениям, и декан воздушников Ришт славились лучшими иллюзиями. Мы эту науку будем изучать только на старших курсах, когда достигнем определенного магического уровня.

Преподаватели появились через пару минут. Ректор коротко ввел их в курс дела. Профессор Ариара взяла кружку из моих рук, поморщилась.

– Эльмира права, это не посуда. Дикая риархарда, растущая на гибельных болотах по ту сторону горной гряды Шангриада, – пояснила она. – Редкая, опасная, способная выпить из мага всю силу, если он прикоснется к ней губами. И дракон потом будет долго восстанавливаться.

– Наложена сильная иллюзия, – подтвердил Ришт. – Такая, что я с трудом распознаю. Чары подчинения и притяжения. То есть Дар выбрал бы именно эту кружку даже из сотни одинаковых.

– Фиона, когда она попала ко мне, не знаешь?

– Никто не проникал в кабинет, охранки молчат.

– Значит, мы ищем сильнейшего иллюзиониста, который может накидывать личины, – выдохнул Хартар. – Это многое объясняет. Молнии в деревне Эль, проникновение в академию, в мой кабинет… Час от часу не легче!

Преподаватели переглянулись, и профессор Ришт поинтересовался:

– А что происходит? Я так понимаю, очередное нападение на твоего племянника?

– Заговор, друг мой, заговор. И самое поганое, тот, кто стоит во главе, очень хорошо знает Дара. Да и меня, похоже, тоже.

Я дрожала и кусала губы, чтобы не разрыдаться. Как же легко и просто я нашла сейчас ответ на вопрос Фионы, моментально забывая обо всех сомнениях!

– Один дракон удачи и радости, полагаю, снова спас тебе жизнь, племянник.

Я все же всхлипнула. Дар притянул меня к себе, подхватил на руки и нырнул в соседнее помещение, где ректор часто проводил совещания. Усадил на стол, и я бросилась его целовать, словно сумасшедшая. Щеки, глаза, губы, подбородок… Все, до чего могла дотянуться.

– Знаешь, после такого я просто обязан на тебе жениться, Эль, – хмыкнул этот ненормальный.

Зато я сразу перестала рыдать и уставилась на него.

– Ты несносен! – возмутилась в ответ.

Дар вместо ответа нашел мои губы, заставляя забыть обо всем на свете. Живой. Невредимый. Мой. Осознание этого просто дурманило разум, заставляя плавиться от огня.

– Дар, ты не перепутал мой кабинет с вашей спальней? – раздался голос ректора, хотя сам он так и не вошел к нам.

Дракон остановился, выдохнул.

– А я уж думал, сбежишь от меня без оглядки. Наверное, не надо было так, но… Эль, не получается! Простишь?

Кажется, Дара совсем не волновал вопрос его дяди.

Я всхлипнула и заявила:

– А на тебе… приворот.

Дар моргнул, и за его спиной появился ректор.

– Какой такой приворот?

– Любовный, – выдохнула я и коротко пересказала все, что знала.

– Фиона, посмотришь? – попросил Хартар, озадачившись.

Фея обсыпала пыльцой Дара, который так и не выпустил меня из рук, что-то прошептала и дунула на дракона.

Нахмурилась, удивилась и подтвердила, что да, приворот был, но рассеялся к сегодняшнему утру. Дар восстановил силы и преодолел чары, даже не ощутив их.

– Что тебе не нравится, мой самоцвет? – поинтересовался ректор.

Фиона вздрогнула от его слов и залилась румянцем.

– То, что в эссенцию добавлена капля божественной силы. Хартар, студенты пусть иногда и балуются этой дрянью, но за все время существования Академии драконов еще никому не удалось самостоятельно добыть эту редкость. Ее же боги должны дать! И в обмен на что-то. И… Слетаю-ка я в храм, поинтересуюсь, кто туда недавно заглядывал. Подобное не могло пройти незаметно.

Дар почему-то сильнее сжал меня в объятиях и нахмурился так, словно собрался идти кого-то убивать.

– Племянник, ты чего? Дурно стало?

– Просто подумал… У нас с Эль в башне обитает пара бурундуков, которые вполне могли притащить в академию каплю божественной силы. Да и крылатые боги ведают что еще прихватить с собой в ссылку.

Я уставилась на Дара, потом вдруг вспомнила случайно оброненную фразу Билли, ответ Лили, виноватые мордашки бурундуков…

– Хартар, никто из присутствующих в Академии драконов не получал каплю божественной силы в последние десять лет. Может… – начала Фиона, появляясь пару минут спустя перед ректором.

Он открыл портал и переместил к нам Билли и Лили.

Дар скрестил руки на груди, посмотрел на бурундуков.

– Мы только хотели вас сблизить! – тут же сдался Билли.

– То есть приворот – это ваших рук дело? – спокойно спросил ректор. Так спокойно, что мне показалось: кое-кого сейчас просто поджарят.

– Билли, Лили! – возмутилась я, поняв по виноватым мордашкам бурундуков, что все так и есть.

– Как думаешь, Эль, сварим приворотное зелье и опробуем на них или…

– Или! – хором завопили бурундуки, перебивая Дара.

– Да уж, зелье истинной страсти… Это надо же додуматься! – усмехнулась Фиона.

– Если бы оно еще помогло! Этот упрямый как… неважно кто, – фыркнул Билли, – пересилил себя. И к Эль разве что целоваться полез.

И боль вдруг полоснула сердце. То есть, не будь этого приворота, Дар вел бы себя по-прежнему? Все его чувства вызваны… магией?

– Дядя, вы не оставите нас с Эль ненадолго? – попросил мой дракон. – И возьми этих двоих для воспитательной беседы.

Билли и Лили притихли, жалобно посмотрели на меня, но мои руки дрожали, а из глаз готовы были политься слезы. И сбежать бы, да разве позволят?

Хартар покачал головой, подхватил бурундуков, кивнул Фионе, и за ними закрылась дверь.

– Любой приворот вытаскивает наружу желаемое, Эль. Ты же знаешь. И меня тянет к тебе. Не хотел обидеть ни прикосновением, ни взглядом. Веришь?

Кивнула, стараясь не смотреть на него.

– Простишь?

Еще один кивок, но в горле все равно ком, а слезы уже дрожат на ресницах.

– Тогда посмотри на меня, свет моих глаз.

Он вздернул мой подбородок.

– Каждое слово, сказанное под действием приворота, я готов повторить сейчас. Хочешь?

Потрясла головой, боясь, что расплачусь.

– Тогда решим вопрос по-другому, – заявил Дар.

Склонился и накрыл мои губы своими. Жадно, страстно, горячо… Обжигая до донышка души, проникая в самое сердце, оставаясь там…

– Я чувствую, как ты нужна мне, без всякого приворота, Эль. И дам время, как и обещал. Но с мыслью, что не отпущу, тебе лучше смириться уже сейчас.

В этот момент я ужасно пожалела, что под руками нет подушки, чтобы опустить этого наглого чешуйчатого собственника с небес на землю.

Вместо этого я отдышалась и снова потянулась к его губам.