Глава 12

В тринадцатой аудитории нас ждали профессора Финрей и Снейри. Медведь и красавчик — брюнет. Оба сидели на столах прямо перед фонтаном и буровили нас с проректором задумчивыми взглядами. В отличие от меня, Тарлауг не смутился ни капли, будто каждый день возвращается из портала со своими адептками в обнимку. Его руки по-прежнему сжимали мои плечи, а лицо оставалось спокойным, когда он задал первый вопрос:

— Что вы здесь делаете?

Повисла неловкая тишина. Неловкая для меня. Финрей откровенно разглядывал мою всклокоченную шевелюру, а Снейри, прижав указательный палец к губам, мило улыбался и щурился, словно довольный кот, объевшийся сметаной. Магистр же развернулся к ним, не выпуская меня из капкана своих рук, и ласково поинтересовался:

— Какого орка вы здесь?!

Наконец, мужчины отреагировали. Красавчик стер с лица улыбку, а Финрей перевел взгляд с меня на своего начальника:

— Происшествие, — сказал он. — На кладовщицу совершено покушение. Гномка при смерти. Уже выслали маг-письмо ее сыну. А дальше — решать тебе. Пока она жива, мы можем вести расследование сами, но как только…

— Я понял. Бриана, возвращайся в свою квартиру и постарайся сохранить услышанное здесь в тайне. Ты это сможешь?

— Конечно.

Магистр сморщился, явно ни капли не поверив моему искреннему взгляду.

— Загипнотизируй ее. — Снейри пожал плечами в ответ на мой шокированный взгляд, и, не извиняясь, добавил: — С женщинами так надежней.

— Не в этом случае, — проректор бросил на меня беглый взгляд и легонько подтолкнул к выходу. — Я надеюсь на твое умение держать язык за зубами.

Мило улыбнувшись недовольному красавчику брюнету, я кивнула Тарлаугу и выбежала прочь из аудитории.

Уже подходя к лесенкам, услышала голос Финрея:

— Что у тебя с этой девчонкой? Сейчас не время для интрижек, Драгислав.

Дверь в аудиторию захлопнулась, а вместе с хлопком ушла и моя уверенность в том, что магистр не просто играет с молоденькой адепткой. Многое бы я сейчас отдала, чтобы услышать ответ Тарлауга! Хотя, что он мог им сказать? Наверняка пропустил все мимо ушей и заговорил о деле. О гномке! Которая при смерти!

Я почувствовала, как краска отливает от лица, а по спине бегут мурашки страха.

На улице уже смеркалось. Сколько же нас не было?! Вроде бы и побегали совсем мало…

Дома меня снова встречали прямо у порога. На этот раз лица у всех были раскаявшимися, даже гном молчал и ждал от меня первого шага.

Я махнула рукой и раскрыла объятия:

— Привет, ребята, как же хорошо дома!

Лени радостно кинулась ко мне и запричитала:

— Вернулась? А Юхо тут плюшек наделал, специально, чтобы тебя порадовать, а то ты у нас совсем похудела.

— Стройная стала, как тот кипарис! — гном хмыкнул и неловко меня приобнял. — Хотя, пожалуй, до кипариса тебе еще размера три-четыре можно скинуть…

Лени зашикала на него, а Торн опасливо шагнул к нам и замер, уточняя:

— Ты ведь понимаешь, что все, о чем я говорил в лесу — полная ерунда? Это было для твоего же блага. Ноги, усы — все это лишь шутка. Юмор такой…

Я засмеялась и посмотрела на своих друзей:

— Вы такие замечательные! Знаете что, я вас очень-очень люблю!

Юхо вырвался из моих крепких объятий и отбежал к Торну, спрашивая:

— Куда ты ее, говоришь, водил? Девка-то наша, кажется, того… Опоили ее, окрутили. Ты дядьку своего хорошо знаешь? Нормальный он?

— Да вроде нормальный. Был. Я его до академии редко видел, он в делах вечно, карьеру строит.

— Брианка, — Лени преданно заглянула мне в глаза и счастливо улыбнулась: — А ну, говори, было чего? Дальше поцелуев заходили?

— Да ты что? — я обвела друзей хмурым взглядом. — Я же оборачивалась. Волком была…

— Так и он волком. — Эльфийка поиграла бровями, впилась в меня как клещ и продолжала ждать чего-то.

— Ну ты, Торн, даешь! — воскликнула я, переводя взгляд на друга. — Значит, тайна за семью замками? Сдал дядю…

— Да они меня пытали! Куда увел, что сделал, кому передоверил… Я с них клятву взял!

— Это вы потом все выясните, — гном шагнул поближе ко мне и кивнул, подбадривая: — Ты лучше расскажи, у волков все так же, как у людей по ощущениям? Или…

— С ума посходили?! Что за ерунду придумали. Бегали мы просто. По лесу гуляли и всё!

— Мда, вот что работа с мужиками делает. — Юхо разочарованно отвернулся и пошел в сторону кухни. — Ему девку юную на блюдечке с голубой каемочкой подают, а он и не в силах уже…

— Всё он в силах! — на меня уставились три пары любопытных глаз. — Наверное…

Дружный разочарованный вздох заставил меня сболтнуть лишнее, я, правда, не виновата!

— А пока нас не было, гномку-кладовщицу кто-то убить пытался!

Вот так, перевела тему, как сумела… Прости меня, черный волк, это всё в целях защиты твоего мужского достоинства!

— Только это секрет, меня попросили молчать как рыбу.

— Это кто тебе так доверяет? — гном гоготнул и подмигнул Торну: — Явно тот, кто очень плохо знает женщин.

Я промолчала. Снова подставлять Тарлауга под насмешки друзей совершенно не хотелось.

— Вот так пироги!!! Рассказывай! — Лени схватила меня под локоток и повела на кухню. — Что там за убийство?

Спустя полчаса мы дружно решили, что мастер Мун замешан и здесь. Я рассказала друзьям о своем разговоре с шесми Кирианой, а Юхо покаялся перед нами за то, что настроил ребят против меня. Когда они возвращались домой после обеда, то заметили меня уже на пороге РЗН. Лени кричала мне, но я не услышала. А дома они нашли письмо от Ратмира и сделали соответствующие выводы.

— Из кого-то получится великий следователь, — дожевывая очередную плюшку пробубнила я, глядя на гнома, — но все равно я готова взять тебя в свою команду. Просто плюшки ты печешь обалденно.

Торн и Юхо засмеялись, а Лени внимательно посмотрела на меня и спросила:

— Так это правда? Нам намекнули на вводном занятии, что место будущей службы будет зависеть от преображенца.

— Вроде того. — Я переглянулась с Торном. — Только мы сами пока не знаем, кто нас курирует. Как только нам сообщат — начнем присматривать себе команды. А ты хотела работать самостоятельно?

— Понятия не имею, — эльфийка поднялась со стула и подошла к окну. Задумчиво глядя вдаль, она тихо проговорила: — Я ночами иногда просыпаюсь и не могу понять, где нахожусь. А потом вспоминаю и начинаю скучать по дому. Теперь только начинаю осознавать, почему отец так не хотел отпускать меня сюда.

Я собиралась подойти к подруге, но Торн меня опередил. Медленно приблизившись к Лени, он улыбнулся в своей особенной неповторимой манере, отчего лицо его преобразилось до неузнаваемости, и тихо, почти шепотом, проговорил:

— Мы же рядом. Мы все. Не стоит скучать по тому, что прошло. Проснувшись в очередной раз, подумай: «Мне предстоит прожить длинную удивительную жизнь, полную приключений и невероятных открытий. Да, будет все: и печали, и радости, зато никакого однообразия!» Разве могла ты о таком мечтать сидя дома?

Тишину, воцарившуюся на кухне, разрушил мой томный вздох, Торн вздрогнул, мельком глянул на нас с гномом и закончил уже в шутливой форме:

— Кроме того, разве могла ты мечтать, что станешь дружить с таким потрясающим парнем? — он указал на себя и, подмигнув повеселевшей эльфийке, кивнул в нашу сторону, добавив: — Ну и эти двое тоже ничего, с ними не соскучишься.

Так, в непринужденной дружеской атмосфере, мы просидели немало, болтая на все возможные темы и смеясь от души. А потом наступила ночь, и меня посетил очередной сон, от которого на утро пела душа…

Впервые встав самостоятельно, без напоминаний Юхо, я умылась и сделала всем завтрак. Сегодня предстоял первый день настоящей учебы, а расписание мы с Торном взять так и не удосужились. Поэтому, свалив в сумку все свои писчие принадлежности, я отправилась в административное здание, дабы переписать распорядок дня.

После завтрака на сегодня значились следующие события: в восемь пятнадцать — развод, в восемь сорок — начало занятий: этикет и актерское мастерство (седьмая аудитория), зельеварение (двенадцатая аудитория), уличная тематика (занятия на плацу). В два часа дня — обед. С трех часов — строевая подготовка на плацу.

Ух, ну что ж, пора показать себя в лучшем виде! Полная решимости стать круглой отличницей, я ворвалась в седьмую аудиторию и замерла у порога. Это был огромный зал, обставленный роскошной мебелью из красного дерева. Три стены были обиты дорогой, приятной на ощупь тканью, а в недрах четвертой расположился декоративный камин. Пока я глазела по сторонам, кто-то деликатно кашлянул и проговорил тихим девичьим голоском:

— Потрясающе. А стучать перед входом в помещение вас матушка не научила?

Я обернулась и уставилась на обладательницу самой красивой внешности, из всех, что мне доводилось видеть раньше. Высокая и стройная эльфийка, одетая в элегантное атласное платье, подчеркивающее все достоинства ее хрупкой женственной фигуры, она представляла собой видение из сна.

— Теперь вы решили не пускать меня в собственный кабинет, девушка? Интересно, что будет дальше?

— Ох, простите, — отодвинувшись в сторону, я проследила, как красавица проплыла мимо и остановилась у камина. Рядом кто-то громко выдохнул. Оказалось, что у входа уже собралась небольшая толпа из наших ребят. Впереди всех стоял Дохляк и, некрасиво раскрыв рот, шумно дышал мне в затылок, разглядывая загадочную даму.

Ну вот, снова! Почему, объясните, эльфам и драконам достается такая красота, а простым оборотням нужно учиться работать с маг-гримом, чтобы их хотя бы замечать начали?!

— Хватит устраивать ветродуй в моей прическе! Уже весь хвостик испортил.

Ткнув зачарованного орка локтем в грудь, я перевела взгляд на Дорита и Торна. Стало стыдно за парней — настолько глупо они выглядели.

— Ау, командиры тридцать первой группы, развод сегодня будет, или ну его? Будем стоять здесь?

— Что? — Дохляк перевел на меня пустой взгляд и прищурился: — Бриана, ты чего там говорила? Разводишься с кем-то?

Я приподняла брови вверх и, медленно покачав головой, сложила руки на груди. Кажется, до старшего командира стало что-то доходить. Тряхнув головой, он резко развернулся и, выйдя в коридор, прогрохотал на весь этаж:

— Тридцать первая группа, всем выстроиться в ряд. Тридцать вторая группа, тоже самое! Молчать!!! Выполнять!!!

Эх, вот кого голосом Боги не обделили, аж в ушах зазвенело от орочьего рыка. Опомнилась я уже в линейке, стоя между Доритом и Эваром. Вот так старший командир у нас — талантище! Торн и Маури нерешительно топтались рядом с орком, ожидая дальнейших инструкций.

— Порядок проведения развода демонстрирую командирам первый и последний раз. Ясно? — парни слаженно кивнули и преданно уставились на Дохляка. — Начнем с тридцать первой! Внимание, адепты! Проверка личного состава. Каждому представиться по всей форме, добавляя порядковый номер! Ну, чего ждем?!

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений Дорит Пин — первый.

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Эвар Либиц — второй.

— Адептка тридцать первой группы факультета общих преображений, Бриана Рихса — третья.

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Томиаль эль Диалил — четвертый.

— Адептка тридцать первой группы факультета общих преображений, Ани Петрыч — пятая.

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Докит Бурир — шестой;

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Зорг из рода Гардиар — седьмой.

— Все на месте! Проверяем внешний вид. Заправить рубашки в брюки, застегнуть все пуговицы до горловины! Отвратительно! Ужасно! Никуда не годится! К следующему смотру форма должна быть приведена в полное соответствие с нормами, установленными в академии. Чистая, выглаженная, по размеру! — Последнее замечание было адресовано моей скромной персоне. — Далее будет проверяться знание клятвы преображенца. Вам необходимо заучить ее слова, командиры позже раздадут текст. И последнее: планы на день. Сегодняшнее расписание висит на доске, после обеда возвращаемся на плац и занимаемся строевой подготовкой. Вопросы?

А в ответ благоговейная тишина.

— Прекрасно, командиры, после занятий задержитесь, я расскажу, что еще от вас требуется. Тридцать первая группа — на занятия! Тридцать вторая, не отвлекаемся!

Во главе с Торном, мы ворвались в седьмую аудиторию и замерли у стены. Эльфийка уже переместилась за большой письменный стол и, изящно откинув выбившийся из прически локон с прелестного лица, посмотрела на нас:

— Ну что ж, раз стучаться и просить разрешения войти никого не учили, присаживайтесь, — легким движением кисти она указала нам на мягкую мебель и открыла большую тетрадь. — Я так поняла, это тридцать первая группа? А кто из вас командир?

— К вашим услугам, мисси, — друг вскочил с кресла и, прижав правую руку к груди, слегка поклонился. — Торниус Эгер, прошу быть милосердной и простить наши манеры. Вы покорили всех нас своей красотой, заставляя забыть обо всем на свете! Дайте немного времени, и мы обязательно исправимся, обещаю.

Эльфийка улыбнулась. Речь пылкого юноши пришлась ей по душе, хотя по возрасту она явно была старше него лет на пять-десять.

— Присаживайтесь, Торниус. Посмотрим, как вы проявите себя в дальнейшем. Ждем остальных и приступаем к первому уроку.

Спустя десять минут, когда я уже всерьез переживала за развитие косоглазия у Дорита, посекундно выглядывающего из-за моего плеча, занятие все же началось.

Эльфийка представилась нам, звали ее профессор Галаниодель, она преподавала в академии около семи лет. С каждым из нас дама познакомилась отдельно, а затем рассказала о том, чем нам предстоит заниматься:

— Вы пришли сюда не только для того, чтобы научиться жить под чужими масками. Иногда будет необходимо слиться с толпой, иногда, наоборот, выделиться и привлечь внимание. И в той, и в другой ситуации важно проявить умение и применить точные знания. На моих уроках мы с вами научимся вести себя, ориентируясь на различные моменты и самую разную публику. Я научу вас правилам поведения, принятым в тех или иных социальных слоях нашего общества, научу скрывать эмоции, или, наоборот, выставлять их напоказ…

— Чего она там про специальные слои мелит? — Дорит с недовольным лицом уставился на меня, продолжая шептать: — Вроде красивая баба, а тупая, как…

— Молодые люди, вам совсем не интересно? — Эльфийка, прервав свою воодушевленную речь, уставилась на нас с гномом своими огромными синими глазами и недобро усмехнулась. — Что ж, теория не всегда находит благодарных слушателей. Тогда покажем наглядный пример. Выходите сюда, адепты. Пин и Рихса, если я не ошибаюсь?

Мы с гномом слаженно кивнули и поднялись с дивана.

— Подходите ближе, не стесняйтесь! Итак, я ставлю перед вами следующую задачу: вы двое убегаете от преследователей после очередного задания. У вас есть выбор, где спрятаться: грязная таверна на углу или большой дом, дверь которого приоткрыта. Первым действует молодой человек. Куда вы свернете?

— В таверну, конечно, — Пин довольно осклабился, а ребята радостно загалдели, поддерживая товарища в выборе и советуя напитки по своим вкусам.

— Чудесно. Забегаете внутрь. Из посетителей вы видите человека в дальнем конце зала и двух пьяных гномов слева. Кроме того, по залу ходит девка, предлагая себя, а у стойки стоит хозяин — старый орк. Ваши действия?

— Бегу к хозяину и прошу спрятать меня.

— Пусть так. Я орк у стойки. Просите.

Дорит растерянно взглянул на профессора, затем на меня. Я пожала плечами и кивнула, мол, давай уже, действуй.

— Эй, друг, — гном заговорщицки улыбнулся эльфийке и продолжил, — мне бы сховаться на время, за мной упыри там гонятся — ни за что ни про что порешить хотят!

По комнате прошла волна смеха, все ждали вердикта профессора Галаниодель. А та ни с того, ни с сего нахмурилась и, слегка ссутулившись, прохрипела:

— Лопатник покажи, друг, тогда и базланить будем. Мне неприятности задарма не нужны, своего дерьма хватает.

И тишина…

Смотрю я на Дорита, а у него подбородок подрагивает, и глаза на лоб лезут. Оно и понятно: кто подобное мог предвидеть от эльфийки? Вот вам и самая утонченная раса.

— Почему вы молчите, Пин? Неужели ожидали от хозяина захудалой таверны иного поведения?

— Я просто от вас не ожидал, мисси…

— Садитесь, вы меня разочаровали сегодня. Теперь дама. Подходите ко мне. Вы тоже прячетесь в таверне?

— Нет, я бы предпочла дом. Девушке моего возраста вряд ли стоит прятаться в злачных местах.

— Допустим. Вбегаете в дом. Навстречу выходит дворецкий и гонит вас прочь.

— Я не ухожу, объясняю ему, что меня ждут хозяева дома, и это дело жизни и смерти.

— Рискованно. А вдруг хозяев нет? Или есть только хозяин…

— Ну, если только хозяин — разберусь точно! Скажу, что наниматься пришла в прислуги, и идти больше некуда, а там по ситуации разберусь. Мужчинам лапши навешать гораздо легче, чем женщинам. Они суеверные и лесть любят — что-нибудь да поможет! А если дома нет никого… Тогда обморок.

Эльфийка улыбнулась и, склонив голову на бок, продолжила разговор:

— Хорошо. Хозяйка сейчас дома, ее скоро позовут. Вас ведут в гостиную. Через минуту спускается женщина средних лет, на ходу поправляет прическу. Говорите.

— А на даме есть какие-то украшения? — задумчиво спросила я.

— Да, пожалуй. На безымянном пальце кольцо с несколькими бриллиантами. Плюс серьги в ушах — маленькие аккуратные гвоздики.

Я с облегчением выдохнула и, набрав полную грудь воздуха, запричитала:

— Мисси, здравы будьте! Простите меня, простую девку, Богов ради! Да только виноватая я перед вами, и сил моих больше нет, крест этот тяжкий на себе нести! Брюхатая я от супружника вашнего.

Уголки губ у эльфийки дрогнули.

— Ну, в целом я поняла ход ваших мыслей. Мне нравится. Вы умеете подстраиваться под ситуацию, мы найдем общий язык, адептка Рихса. Присаживайтесь.

До конца занятий профессор Галаниодель вызвала практически всех ребят по очереди, кто-то справлялся лучше, кто-то хуже. Все результаты она заносила в свою большую тетрадь. В конце нам дали задание на дом: отрепетировать перед зеркалом шесть разных эмоций.

Весь перерыв до начала урока зельеварения мы дружно обсуждали, кто лучший актер на факультете, и предполагали, как нужно было поступить в той или иной ситуации…

Замолчать нас заставил громкий стук двери об косяк. Маленький, очень серьезный гном стоял у двенадцатой аудитории и злобно разглядывал каждого из нас по очереди.

— Ну, здорова, перваки! Учиться будем или как?

Мы согласно закивали головами, подтаскивая к себе сумки и оправляя форму.

— Мда, очередное стадо баранов! За мной, и чтобы ни звука! У меня голова сегодня сама не своя, — гном развернулся и опрометью вбежал назад, в свой кабинет, приговаривая: — Какого лешего их столько оставляют, ведь сразу видно, что половина — дармоеды…

Аудитория внешне походила на своего хозяина: маленькая и вызывающая полный упадок настроения с первого взгляда. Начнем с того, что там жутко воняло.

Представьте себе смесь серы, ландыша и перца, а теперь вдохните поглубже. Мы кашляли больше минуты, и все это время гадкий гном ухмылялся, сидя на своем крутящемся стульчике, и радостно сверкал маленькими глазками. Наконец, немного принюхавшись и прикрыв носы рукавами рубашек, мы расселись за столы, расставленные в грандиозном беспорядке, и стали ждать начала занятия.

— Меня зовут магистр Горди Буперит. — снова заговорил преподаватель. — Я — гениальный зельевар, а вы, в основной своей массе, кучка неудачников! Именно благодаря мне часть из вас будут отчислены к концу этого года, а может быть, и раньше! В ваших интересах слушать меня внимательно, запоминать каждое слово и следовать всем моим указаниям! У нас не будет четырех лет на теорию, как в других институтах и академиях. Все прелести зельеварения вы познаете на практике. А дома, до глубокой ночи, будете заучивать названия новых ингредиентов для наших следующих занятий! Вопросы?

Вверх взметнулась одинокая рука эльфа из нашей группы.

— Имя?

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Томиаль эль Диалил. Профессор Буперит…

— Магистр!

— Простите, магистр Буперит, меня ужасно тошнит…

— В стене позади тебя есть дверь. Она ведет в холл, оттуда можно попасть в туалет. Есть еще неженки, вроде этого? — тон гнома был на удивление спокойным и даже располагающим.

На этот раз поднялись две руки, это были Эвар и Ани.

— Вон!!! И чтобы больше не появлялись на этом занятии!

Эвар тут же сел на место и стал демонстративно разглядывать склянки на своем столе. Томиаль закрыл рот рукой и выбежал прочь, а Ани так и стояла, нерешительно поглядывая на магистра.

— Либо туда, либо сюда. Середнячков мы здесь не держим.

Девушка сжала кулаки и села на место, снова прикрыв нос рукавом.

— На этой чудесной ноте мы закончим с приветствиями! — Горди Буперит поднялся и хлопнул в ладоши. — Сегодня варим снотворное! Все ингредиенты у вас на столах. Если чего не хватает — возьмете в ящиках, что позади вас. Внимание, я диктую, что за чем следует и как применяется!

***

Выползая из двенадцатой аудитории, мы еле двигались. Нет, магистр не заставлял нас сдавать нормативы по физической подготовке, всё было гораздо хуже! Свои зелья мы проверяли на напарниках. Мне достался Дорит, и сейчас я его ненавидела всеми фибрами своей души!

Гном решил не взвешивать травки на весах, как положено, он накладывал всё «на глазок». И, честно говоря, мне было это абсолютно все равно, пока магистр не сообщил, что пойло Дорита должна выпить я. Сколько измельченной валерианы и мелиссы накрошил этот гад в котелок — одним Богам известно, но зевала я так, что можно было разглядеть остатки не переваренного какао в моем желудке.

Торн тоже выглядел бледным: его напарницей была Ани, она варила всё одной рукой — второй девушка прикрывала нос от запахов… На прощание, Буперит задал нам выучить все свойства использованных сегодня растений и пожелал хорошего отдыха. Мы дружно проводили гнома ненавидящими взглядами, чем очень его порадовали.

На выходе из административного здания, Торн, пересиливая слабость, вяло скомандовал: «Всем следовать расписанию, отставить засыпать на ходу! Идем на плац», и, спотыкаясь, повел нас на последний урок.

Уличная тематика. Так назывался наш следующий предмет. На плацу, рядом с медицинским блоком, нас ожидал профессор Финрей. Увидев, как мы, дружно зевая, идем к нему, мужчина жутковато оскалился, отчего еще больше стал напоминать медведя.

— Как вам магистр Буперит? — спросил он. — Может, кто-то уже устал от учебы?

Мы молчали. Я же сделала для себя окончательный вывод: преподавать в эту академию берут исключительно садистов. Еще немного поразмыслив, решила, что Юхо наверное, тоже станет магистром и будет хорошо здесь принят.

Тем временем, Дэфур Финрей жестом предложил нам усаживаться прямо на свежескошенную траву.

«Бесстрашный он, однако» — подумала я, уже представляя, как хорошо можно выспаться на свежем воздухе.

— Профессор, у меня просьба! — Дохляк потряс головой и, потерев глаза, продолжил: — Разрешите нам остаться стоять, иначе, боюсь, группы просто заснут во время лекции.

— Вы считаете, что мои занятия настолько скучные? — Медведь заложил руки за спину и нахмурился.

— Нет. Я считаю, что снотворное, выпитое нами на зельеварении, как раз сейчас начинает действовать в полную силу.

Финрей еще минуту постоял с серьезным лицом, разглядывая всех нас по очереди, а потом вдруг откинул голову назад и захохотал так, что я даже из дремы выплыла.

— В сумке, — профессор с трудом говорил, перебарывая смех, — в моей сумке семнадцать склянок с антидотом. Пейте и начнем. Уф, видели бы вы себя со стороны…

Мне хотелось рычать! Если когда-нибудь на задании нужно будет убить, я представлю на месте жертвы Финрея и, не задумываясь, выполню свой долг.

Схватив протянутую мне Торном бутылочку, опрокинула ее содержимое в рот и, сделав огромное усилие, проглотила. Это была та еще гадость! Через минуту пришло облегчение: в голове прояснилось, хотя слабость все еще не покидала. Присев на траву, я достала из сумки тетрадь и уставилась на нашего очередного мучителя.

— Проснулись? Замечательно. Вам очень повезло со старшим командиром! Многие перваки предпочитали смолчать, не показывая своей слабости, а потом храпели здесь так, что даже я с трудом перекрикивал их.

— Но иногда лучше промолчать. На зельях один из нас показал слабость, и магистр выгнал его с занятия, — Ани недовольно поджала губки и мельком глянула на Томиаля.

— Ну, зелья — это вообще особенный предмет! Там обычные правила не действуют, — медведь снова оскалился. Видимо, ему казалось, что так он выглядел добродушней. Брр… — Магистр Буперит работает здесь большую часть своей жизни, с тех самых пор, как вся его команда погибла на первом задании. Их раскрыли из-за применения магического грима. В некоторых местах магия не работает, и грим просто осыпается, открывая ваш истинный облик. Об этом подробнее расскажет магистр Тарлауг на своих занятиях, а сейчас…

— То есть как, осыпается? — Дохляк обеспокоенно заелозил на месте, — а как же тогда сменить облик без риска для жизни?

— Совсем без риска — никак. Ну а вообще, есть много способов. Применение актерского таланта, обычной косметики, париков и, конечно, зелий. Зелья обнаружить практически невозможно. Потому зельеварение — очень важный предмет, согласитесь.

— Но их можно нейтрализовать, — Торн задумчиво крутил в руках пустую склянку из-под антидота, — а значит, это снова риск.

— Конечно. Я же сказал, что совсем избежать неприятностей не получится. А теперь открывайте свои тетради. Сегодняшнее занятие мы посвятим языку улиц! Сейчас только записываем, выучите все вечером.

***

— С таким словариком я смогу завтра же ехать в Огрив и сойду там за своего, — Торн помахал перед моим носом тетрадкой и бережно прижал ее к груди. — Это настоящий кладезь сокровищ.

Я засмеялась и похлопала по своей сумке:

— У меня с собой в бутылочке половина настойки Дорита. Вот это точно сокровище! Просто убойное снотворное.

— Зачем оно тебе?

— Понятия не имею, я отлила его, чтобы все не пить. Пусть будет, мало ли что?

— Бриана! — до боли знакомый голос, раздавшийся позади, заставил мои губы растянуться в улыбке. — Адептка Рихса, постойте минутку, мне нужно с вами поговорить.

Торн, глядя на меня, понимающе хмыкнул и скрылся за дверью, ведущей в столовую.

— Добрый день, магистр Тарлауг, — я безуспешно пыталась выглядеть безразличной: сердце колотилось, словно сумасшедшее, а щеки предательски розовели.

Проректор же, посмотрев на меня, вынес вердикт:

— Вы так и не сменили свою форму.

В моей голове молниеносно пронеслись картинки того, как я сейчас выгляжу: вид замученный, форма висит, глаза до сих пор красные после снотворного… По мере того как разгуливалось воображение, настроение стремительно опускалось.

— Некогда было. Вчера поздно уже вернулась, а сегодня занятия с самого утра…

— Да, занятия. И как они тебе?

Сердце пропустило удар, стоило понять, что магистр снова перешел на «ты».

— Мило. Особенно магистр Буперит понравился, — я пожала плечами и стала расправлять многочисленные складки на своей рубашке в ожидании дальнейшего разговора.

— Да, он может вывести кого угодно. Первое занятие — это только капля в море. Завтра у вас «Видения и анализ ситуации» будет, этот предмет ведет профессор Жернь, — магистр на мгновение замолчал, ожидая моей реакции. Я шумно вздохнула, после чего он удовлетворенно кивнул и продолжил: — Потом будут танцы и напоследок законодательство Эндорры.

Это конец! Жернь, законы и танцы! Если бы мне сказали, что завтра мою комнату снова подожгут, я бы расстроилась меньше. Удивительно, но проректор выглядел очень довольным собой, словно ему нравилось меня мучить.

— Спасибо. Вы для этого меня позвали? Сказать мне, какое у нас расписание на завтра? — я непонимающе смотрела на развеселившегося Тарлауга, ожидая от него отрицания и смены темы разговора.

— Именно, — в подтверждение своих слов он кивнул и еще раз довольно ухмыльнулся. — Дальше будет только тяжелее, Бриана. С каждым днем ты все больше будешь тосковать по дому и этим вашим женским штучкам…

Мои брови взметнулись, а вопрос сам сорвался с губ:

— Вы меня пугаете?

— Нет, я просто рассказываю, как все будет.

— Не понимаю. Считаете, что мне нужно уехать? Еще недавно вы убеждали меня, что я не должна сдаваться.

— Это было до того, как… — он нахмурился, подбирая слова: — В общем, все измеенилось. Обдумав на досуге происходящее, я принял очень важное решение.

Волчица внутри меня проснулась и настороженно приподняла ушки.

— Думаю, ты и сама чувствуешь, какое притяжение растет между нами, — в лоб сообщил проректор, заставляя меня покраснеть.

— Не то чтобы…

— Это неизбежно! — прервал меня он, выставляя вперед ладонь, чем страшно возмутил. — Сопротивление бессмыссленно. Можешь мне поверить и почитать о привязке оборотней.

— О привязке? — я прикусила губу, ене понимая, чего конкретно добивается Тарлауг. Если так своеобразно он признавается в любви, то должны дальше быть хоть намеки об ухаживаниях? Комплименты? Подарки?..

— Твой жених мне не помеха, — тем временем, уверенно продолжил Тарлауг. — Во-первых, я почти наверняка сильнее его, как физически, так и магически. А во-вторых, хоть ты ничего и не помнишь о прогулке в лесу, очевидно, что твоя волчица выбрала меня. Конечно, можно было бы сделать все намного романтичнее, но у меня сейчас и без того слишком много проблем. Поэтому, взвесив все как следует, я принял решение сделать тебе предложение руки и сердца.

Магистр стоял рядом с очень довольным лицом и ждал от меня ответа. А я все никак не могла решить, рассмеяться мне или заплакать? Как же сейчас не хватало в руках огромной лопаты, чтобы «отблагодарить» щедрого жениха за оказанную честь. Однако прежде чем я успела раскрыть рот и дать волю своим эмоциям, Тарлауг продолжил:

— Чуть не забыл! Само собой, что ты должна будешь бросить учебу и жить в моем доме. Как я уже говорил, все равно вытянуть здешнюю программу ты вряд ли сможешь, так что…

Я сжала кулаки посильнее и тихо проговорила:

— Хватит.

— Прости?..

— Не прощу! — меня буквально трясло от праведного гнева, а изнутри рвался нечеловеческий рык. — Вы считаете меня пустоголовой дур-рой, которой можно распоряжаться по своему усмотрению?! Как мило! Но запомнеите: Ни-ког-да!!! Слышите?! Никогда я не приму вашего предложения и не брошу учебы!

— Адептка Рихса…

Он нахмурился, глядя на мои сжатые кулаки. Довольная ухмылка сбежала с его самодовольного лица, уступив место растерянности. А меня несло все дальше…

— Ха! Адептка!!! Да, я — ваша адептка! Не вещь, не игрушка, не домашнее животное!!! Я адептка! А вы — ненормальный, если думаете, что я соглашусь на столь щедрое предложение, посвятить свою жизнь вам! До свидания, магистр Тарлауг, желаю успехов в решении своих многочисленных проблем. Меня из этого списка можете вычеркнуть!!!

Развернувшись, я опрометью вбежала в столовую и, не оглядываясь на магистра, захлопнула за собой дверь.