Глава 16

На улице только начинало темнеть, а плац уже освещался магическими светляками. Решив не рисковать лишний раз, мы с друзьями ринулись в обход казарм.

Торн накинул на всех полог невидимости, хотя при движении он скорее привлекал внимание своим мерцанием, чем отводил от нас взгляд; к тому же, нам приходилось очень тесно жаться друг к другу. Лени все время хихикала и извинялась за это, объясняя чересчур хорошее настроение нервозностью. Юхо громко сопел, и часто наступал мне на пятки. Я, в свою очередь, глухо рычала на гнома и подталкивала Торна вперед, чтобы шел быстрее, ну а тот в ответ только бубнил что-то неприличное на языке орков.

Первый патруль встретился нам спустя минут десять, когда мы обходили последнюю казарму. По команде Торна: «Стоять, рты закрыли уже!», мы замерли и очень тихо смотрели, как мимо проходят двое красавчиков военных. Лени порывалась взять этот огонь на себя, но Торн ТАК взглянул на нее под пологом, что даже мне за ее поведение неудобно стало.

Дальше шло здание библиотеки. Позади него мы на некоторое время остановились. Пока Юхо выглядывал наружу, проверяя обстановку, Торн присел на землю и набирался сил для нового броска. Впереди было самое ответственно мероприятие — предстояло вытащить медальон из стены контрольно-пропускного пункта, а ведь она находилась у всех на виду! Больше наша затея не казалась мне легко выполнимой.

— Торн, ты как? — участливо заглянув другу в глаза, я силилась понять, сможет ли он создавать и нести над нами полог и дальше. На лице парня отразилась усталость, но тем не менее он нашел в себе силы на веселую улыбку.

— Брианка, если я сказал, что смогу прикрыть четверых, то так и сделаю. В моей семье пустословов никогда не было и не будет.

Торн поднялся и немного свысока осмотрел нашу разношерстную компанию. Эк его заносит, весь в дядюшку, тот тоже себя мнит самым умным, смелым и сильным… Ладно, герой, посмотрим, так ли ты хорош. Переглянувшись с остальными, я поняла, что их терзают примерно те же смутные сомнения.

— А может, двое пересидят здесь? — подал голос Юхо, — для надежности. Все-таки сил тратишь немало.

— Я справлюсь, а если кто-то струсил, так и говорите, не нужно переводить стрелки на меня! — оборотень плотно сжал губы и демонстративно поднял руки, готовясь к созданию нового полога.

Что ж, веди нас, дружище, и будь, что будет! Встав под защиту, мы снова ринулись в путь. Ровно пятьдесят шагов отделяло нас от заветной цели, я считала. Как только стена появилась в поле видимости, сердце заколотилось как сумасшедшее, а в голову полезли жуткие мысли о том, что артефакт могли забрать до нас.

Что тогда мне говорить Драгиславу? Снова промолчать и сделать вид, что ничего не знаю? А вокруг будут гибнуть люди… Нет, что бы там ни было, я расскажу ему правду при встрече, и пусть сам решает, как со мной поступать дальше.

— Пришли, — едва слышный шепот Юхо вывел меня из грустной задумчивости, заставив напрячься всем телом в ожидании результата.

В стене напротив действительно была брешь, а уж насколько она глубокая, не знал никто. Гном аккуратно закатал рукава своей рубахи и начал тихо произносить какое-то заклинание. Несколько секунд ничего не происходило, а потом по стене пошла едва ощутимая вибрация и в дрожащие руки гнома скользнул маленьких серебряный медальон.

— Забери от меня эту гадость, — друг резко развернулся и отдал артефакт мне, после чего стена позади него снова завибрировала.

Эльфийка тихо пискнула рядом со мной и ткнула длинным пальчиком в Торна, я оглянулась и обомлела: оборотня шатало, а со лба его тоненькими струйками стекали ручейки пота. Вот же упрямый болван!

— Юхо, хватай нашего всесильного преображенца и тащи его за библиотеку! — скомандовала я, понимая, что незамеченными нам уже не уйти.

Гном понятливо хмыкнул, закинул Торна на плечо и, кряхтя, поспешил к библиотеке. Оглянувшись на Лени, я увидела, как трепещут ее ушки, это могло значить лишь одно — мы попали!

Медальон все еще лежал у меня в руках, и если бы нас поймали, то могли устроить досмотр…

Не придумав ничего лучше, я надела его себе на шею и заправила под рубашку. На украшения обычно никто внимания не обращает, а там будет видно…

Эльфийка, увидев, что я натворила, ладони к груди прижала и давай возмущенно шипеть:

— Нельзя же так, сними эту гадость, лучше пусть поймают с поличным!

— Некогда. Вот закроют нас в камере, тогда и сниму, — произнося последнюю фразу, я уже видела приближающихся к нам воинов. Их было двое, но лиц в сумерках было уже не разглядеть. Ободряюще улыбнувшись Лени, я взяла ее за руку и проговорила: — Не переживай, подруга, выкрутимся. Кажется, у меня идея возникла, просто соглашайся со всем, что скажу.

— Стоять на месте, барышни, — стражи порядка приблизились к нам почти вплотную.

Первый из них (высокий светловолосый парень с невнятными серыми глазками) осмотрел каждую из нас с ног до головы и довольно заулыбался, а вот второй (ростом чуть выше среднего, с большими карими глазами и сурово поджатыми губами) принялся оглядываться вокруг и грубо спросил:

— Сколько вас здесь? Где остальные нарушители?

— Да что вы, товарищ военный! — я сделала самое раскаявшееся лицо и усиленно начала вспоминать всякие нелепые моменты из своей жизни. Помогло! Почувствовав, как щеки начали предательски розоветь, продолжила играть придуманную роль: — Мы здесь с подругой… Такое дело у нас… Я одна-то побоялась бы, а с ней вроде и не так страшно…

— Что вы там лепечите? — кареглазый нахмурился и уставился прямо на меня. — Не нужно юлить, говорите, как есть.

— Хорошо, — я прерывисто вздохнула и, заламывая руки, выпалила как на духу: — Жениха своего бывшего ищу, Глеба. Он меня на свидание звал, а я не пошла, теперь вот раскаялась… А как найти его — ума не приложу. Вот и ходим мы с подружкой. Сама бы я побоялась, а с ней вроде не страшно…

А сама трясусь вся стою и ножкой круги на земле вычерчиваю. Сердце в груди бьется, как сумасшедшее: волнуется, поверят или нет? Тут Лени не выдержала, схватила за руку светловолосого и давай причитать, преданно заглядывая ему в глазки:

— Простите нас, неразумных. Отговаривала я ее, но разве против любви что-то поможет? Она третий день не ест, не спит, только о нем и говорит… Помогите, прошу, если сердца у вас есть, то не бросите нас. Ну а если нет, так и быть, мы к наказанию готовы, сами виноваты…

Кареглазый — явный романтик — тяжело вздохнул, махнул на меня рукой и пошел назад, тихо приговаривая:

— Снова Купидон дел натворил, куда ни приедем — одно и то же, оборзел, честное слово, хоть бы одна баба его на место поставила.

А я рядышком с парнем бегу и киваю, как болванчик. Сероглазый и Лени за нами пошли, тихо переговариваясь и немного приотстав. Достигнув третьей казармы, я услышала громкие голоса и хохот. Смех Глеба узнала сразу, он явно уже выпивший был. Ну и охрана у нас — просто загляденье.

Тут же пришла нервозность: мой план был только в том, чтобы сыграть роль влюбленной дурочки перед стражами, а что дальше делать — понятия не имелла. Беспомощно оглянувшись на Лени, я поняла, что и подруге совсем не сладко. Сероглазый вился вокруг эльфийки, не давая ей и шагу в сторону сделать.

Ох, что же мы творим? Развить мысль мне не дали: Глеб заметил свою бывшую невесту пошел навстречу.

Дохлые гоблины, почему мне не сиделось на месте этим вечером?!

— Брианочка! Я так рад! Молак сказал, что ты меня искала… Это замечательно, родная моя, а то я уже весь извелся, покоя нет никакого. Идем в парк прогуляемся, с ребятами вопрос решим, не переживай!

Выдавив из себя робкую улыбку, я вложила свою ладошку в протянутую мне руку и тихо ответила, лихорадочно соображая на ходу:

— В парк не могу идти, но буду безмерно счастлива, если ты нас с подругой домой проводишь. Тут такое дело: гном с нами живет, он не понимает моих чувств, грозился старшим завтра все рассказать, если мы с Лени к девяти дома не окажемся.

— Ну и соседи у тебя, золотко! Одна припадочная, второй стукач… Как ты живешь-то с ними? Погоди, так это и есть та самая эльфийка, что в шкафу у тебя пряталась недавно? — Глеб обличительно ткнул пальцем в блондинку позади меня. — Так нужно Горелого предупредить, а то западет еще на нее, потом век мучайся. Побудь здесь, сейчас я ее приведу.

Я кивнула. Вскоре ко мне присоединилась Лени, а сероглазый обошел нас по широкой дуге, опасливо поглядывая на мою подругу.

— Никогда не думала, что стану так радоваться репутации дурочки, — поделилась со мной эльфийка, и мы вместе тихонько рассмеялись. Однако счастье длилось недолго.

— А вот и я, красавицы, теперь можно и домой идти, — бывший жених приобнял меня за талию и стал наглаживать поясницу, заговорщицки мне подмигивая.

Было в его взгляде многое: от обожания до жгучего вожделения, только меня это почему-то совсем не трогало. Впервые поймала себя на мысли, что каждое его прикосновение скорее раздражает, чем приносит удовольствие… Раньше никогда подобного не случалось.

До нужной казармы дошли быстро. Эльфийка всю дорогу читала стихи о разбойнике, похищавшем женские сердца и продававшем их потом за копейки… Рифмы там не было и в помине, зато смысла хоть отбавляй. У Глебушки даже челюсть свело, так ему «нравилось» сочинение моей подруги. У окна эльфийка обернулась и предложила рассказать еще что-нибудь «из своего», а в следующий миг бывший жених уже запихивал начинающую поэтессу в мою спальню.

— Ну, вот и все, — я подошла поближе к окну и неловко улыбнулась парню, — как жаль, что наша встреча была столь недолгой, но всему хорошему когда-нибудь приходит конец.

И тут Глеб отодвинул рукав своей рубахи и, прищурившись, взглянул на часы! Ох, зеленые гоблины, про такой вариант не подумала!

— Есть у нас время еще! — счастливо сообщил этот красавчик и к себе меня притянул. — Четыре минуты всего, зато наши!

Было время, когда от подобных слов меня обуревал восторг: отец ведь строго воспитывал и плевать ему было, что в селе многие девушки отдавались парням до свадьбы. Он и на маме женился, хотя она невинной уже не была, зато меня и в хвост и в гриву погонял, стоило задержаться с Глебом вот так, у окошка.

«Вот женится на тебе, тогда делайте, что хотите, а пока ты в моем доме живешь, чтоб даже не думала о подобном!» — не единожды говорил мне папа. Так и находили мы с женихом время: то на сеновале поцелуемся, то на пустырь прогуляемся… Он часто просил большего, только я ведь слово отцу дала, так что отказывала… свадьбы всё ждала.

Пока меня терзали подобные мысли, Глеб времени не терял.

Внезапно я поняла, что его губы аккуратно прижались к моим, как раньше, а руки уже под рубаху полезли, словно спрашивая, можно ли продолжать…

Я не отстранилась. Не знаю, что было тому причиной. Мне захотелось вдруг, чтобы Глеб целовал меня совсем как тогда, под окнами родного дома, пока последние минутки отведенного мне отцом времени истекали. Пока еще Фенька была жива. Пока я была девчонкой полной светлых надежд…

И я приоткрыла свои губы, приглашая его, ожидая прежнего накала эмоций и волны удовольствия. Он только того и ждал. Прижав меня к деревянной раме, парень стал целовать меня, распаляясь все больше с каждой секундой; в мой рот ворвался его язык и начал жадно все исследовать, стараясь вызвать во мне такую же страсть. Я ждала от себя ответных чувств не меньше, только все оказалось напрасно. Не тот это был поцелуй, что мог успокоить мою запутавшуюся в хитросплетениях судьбы душу, а может, просто не тот это был мужчина…

Оторвавшись от молодого человека, отступила на шаг и тихо произнесла то, чего раньше не понимала:

— Время наше прошло уже, Глеб, не стоит это продолжать…

Только мой бывший жених, получив малую долю от пирога, в этот раз останавливаться не желал, ему хотелось продолжения и немедленно:

— Да ну его, гнома этого, Брианочка, кто ему поверит, родная? Слово недоучки какого-то против слова военного много меньше значит! Идем со мной, вовек не пожалеешь! Будет все у нас, как раньше. Помнишь, как гуляли в селе на Митров день? Фенька тогда еще…

— Нет больше Феньки! — я вскинула горящие гневом глаза и посмотрела прямо в лицо горе-жениху. Волчица внутри меня присела и головой тряхнула скидывая с себя последний сон. — И нас с тобой нет больше. Уходи, Глеб, не убивай во мне то хорошее, что еще осталось в воспоминаниях. Многое было, это ты верно сказал, только теперь всё изменилось.

— Для меня всё по-прежнему, милая моя, никого лучше тебя нет и не было. Просто расстояние между нами охладило сердца немного, а вот теперь, вновь встретившись… — руки его потянулись ко мне, собираясь продолжить начатое.

— Убирайся! — По моему телу пронеслась дрожь, опаляя конечности жаром. Зрение обострилось, как впрочем, и слух.

Глеб удивленно округлил глаза, но не уходил.

— Видеть тебя не хочу, — сказала ему я. — Запомни, если придешь еще раз, письмо твоей жене напишу, чтобы знала, с кем связалась, и отвадила тебя, пока не поздно! Уж лучше ей одной ребенка поднимать, чем с таким «Купидоном» р-рядом!!!

Глеб сначала качнулся в мою сторону, будто снова убеждать меня собирался, но потом передумал. Махнул на меня рукой и ушел, не оглядываясь и не обещая вернуться. А я, привалившись к стене, прикрыла лицо холодными ладошками и почувствовала жгучую тоску по светлому беззаботному прошлому. Жалко стало себя, и погибшую Феньку, и даже повариху беременную жалко.

В следующий миг из моего окна высунулись две пары рук, скрутили меня на ходу и внутрь затащили. Окинув взглядом всю честную компанию, я остановилась на Торне, ожидая от него очередной порции нравоучений и критики. Только друг удивил меня сильнее, чем когда-либо раньше. Он подошел поближе, обнял меня крепко, к себе прижал и тихо заговорил тихо:

— Прости меня, дурака, Брианка. Перед ребятами я уже извинился. Заносит меня часто, я понимаю, только это в крови у мужчин из моей семьи: сначала бед натворим, а потом только понимаем, что нельзя так. А ты — умница. Всегда нужно с прежними отношениями до конца разобраться, чтобы иметь шанс на счастье в будущем. Поверь мне, пожалуйста, все у тебя будет хорошо, а Купидону этому скатертью дорога, он еще не раз о тебе вспомнит и прибегать будет.

— Только мне он больше не интересен ни капельки.

— Конечно, ты ведь у нас красавица, и… эээ… Лени, подключайся, давай, я в комплиментах не очень-то пока поднаторел.

— Запоминай, на будущее, — эльфийка подошла поближе, присела на тумбочку и стала, загибая пальчики, перечислять: — Неповторимая, великолепная, неподражаемая, безупречная, обольстительная, остроумная, прелестная…

— Хватит-хватит! — Юхо замахал на Ленианель руками и ткнул в меня пальцем: — Она же все на свой счет принимает! Сейчас зазнается, что потом с ней делать?

Мы все засмеялись и напряжение в комнате окончательно спало. Ни в этот вечер, ни в другие тема моего поцелуя с Глебом между нами больше не поднималась, он просто был и точка. Зато мы очень долго решали, куда деть нагревшийся медальон до приезда Тарлауга, не носить же мне его все это время на себе?

Решили, что артефакт временно спрячет Лени. Она выглядела самой безобидной из нас, меньше всего вызывая подозрения. Эльфийка засунула серебряное украшение в один из кармашков своей сумки и попросила меня скорее писать письмо магистру, чтобы он избавил ее от этого милого сувенира раз и навсегда.

А утром случилось непредвиденное: я немного проспала и, когда добралась до места, чтобы передать письмо для отправки Тарлаугу, увидела наших ребят. Их вел Мун. Оказывается, этот гад вернулся ночью в академию и устроил засаду на «контрабандистов». Так шестеро наших и трое некромантов подверглись наказанию только за то, что хотели отписаться родным. Меня Ругир не заметил.

Вернувшись домой, я вся дрожала от страха и волнения. Ребята, услышав новости, тоже помрачнели. Каждый из нас понимал, почему парень так быстро вернулся, но никто не знал, чего от него ждать дальше. Решение пришло от Торна:

— У меня есть амулет. Мать подарила мне его, когда я решил поступать сюда. Это кольцо Тарлаугов. Стоит любому магу надеть его на палец, как с него слетает чужой лик. Даже если он пользуется зельем. Эффект амулета длится минуту, не больше, но, думаю, нам этого хватит.

— И что? — не поняла я.

— Разоблачим Муна! — постановил друг. — Увидим, кто носит его личину.

— Зачем нам смотреть, кто там на самом деле? — Лени недоуменно уставилась на парня. — Мы ведь и так знаем, что это чужак и убийца.

— Нашего знания недостаточно! Драгислав верит Муну, но если мы увидим его истинный облик и считаем ауру — у нас появятся неоспоримые доказательства! Рано утром приедет мой дядя, к этому времени мы должны найти способ снять с Ругира личину. Тогда все козыри будут у нас в руках, понятно?

Несколько минут жарких споров привели к тому, что мы снова разделились на два лагеря. Я и Лени считали, что приключений довольно, а Юхо с Торном, наоборот, настаивали на том, что пора положить конец этой истории. Победили ребята.

План у нас нарисовался простой: вечером Лени отвлекает Муна разговором и подливает ему в ужин мое снотворное, затем мы следим за парнем, пока он не отключится, и надеваем ему кольцо. Торн считывает ауру убийцы, и мы дружно ждем Тарлауга, чтобы отпраздновать победу.

На завтрак мы шли как на убой: все время оглядывались по сторонам, вздрагивая от малейшего шума и готовясь к худшему. Однако Ругир в столовую не пришел, отчего Юхо вздохнул с облегчением и съел две добавки впрок.

В расписании преображенцев на сегодня случились перемены: все три предмета заменили на один — зельеварение, где нас радостно встретил магистр Буперит Гард. В его аудитории воняло как никогда, и меня сразу начало тошнить, а волчица внутри просто упала без чувств. Торну пришлось сделать мне и себе магические маски, чтобы воздух хоть немного очищался перед вдохами. Видимо, тем же самым занимались и остальные, только вот не всем удалось успеть вовремя.

Ани, которая либо была так же слаба в магии, как и я, либо просто не знала нужного заклинания, не дождалась помощи и рухнула на пол как подкошенная. Буперит выругался и самолично сделал ей маску, выговаривая остальным:

— Понабирали стадо неженок, чтобы вместо занятий я с вами нянчился и успокаивал! Может, еще чего нужно? Не стесняйтесь, балбесы, говорите, как на духу. Давайте вместо урока будем обсуждать, как вам здесь тяжело, и поплачем от жалости к самим себе?! А потом я сам накормлю вас всех с ложечки и подотру сопли!

Мы, опустив головы, стояли у своих столов и ждали, пока гном немного успокоится. Бедная Ани вернулась в строй совсем зеленого цвета, но старалась при этом выглядеть как можно бодрее (получалось у нее плохо, прямо скажем).

— Итак, оболтусы, слушаем меня внимательно и мотаем на ус! Сегодня мы должны завершить приготовление зелья памяти! Что это такое? Это отвар из множества ингредиентов, который вам придется пить перед первым выходом за пределы академии! Я искренне считал, что у нас еще есть время, но вернувшийся рано утром профессор Снейри сообщил, что выходить вам нужно уже этой ночью. Поэтому все дружно беремся за дело, халатность не допускается, любая ошибка может привести к весьма плачевному результату!

До самого обеда мы помешивали, просушивали, процеживали и снимали пенку… Это было ужасно. В помещении стояла жуткая жара, а зловонный запах прорывался даже сквозь магическую защиту. В завершение всего, Буперит Гард достал из своих закромов большой деревянный ящик и стал раздавать нам оттуда локоны чьих-то волос. Девочкам — светлые, мальчикам — темные.

— Это последний ингредиент, промойте его как следует и добавляйте в зелье. В результате должно получиться оранжевое варево для дам и синеватое для мужчин. У вас десять минут на завершение работы. Время пошло.

Конечно, мы все засуетились, толкаясь у мойки и стремясь скорее покончить с этим гадким занятием. Локон светлых волос в моих руках был жестким и спутавшимся. Меня тошнило от одной мысли о том, кому он мог принадлежать… Закончив с помывкой, я ринулась к своему чану, еще немного помешала получившееся варево и, обреченно вздохнув, закинула последний ингредиент, проговаривая заключительные слова.

Некоторое время ничего не происходило. Посмотрев по сторонам, я поняла, что и остальные ребята озадачены не меньше. И вдруг зелье начало булькать и пениться, а затем, буквально в считанные секунды, все помещение заволокло белесым туманом.

— Прекрасно!

Буперит Гард хлопнул в ладоши и произнес скороговоркой какое-то не выговариваемое предложение. Я застыла с грязным половником в руке, удивленно глядя, как туман рассеивается, а жидкость в моем казане приобретает все более насыщенный оранжевый цвет.

— Закончили на сегодня, можете быть свободны, дальше я сам! Увидимся в полночь, упыри, ну и вымотали вы меня!

— Магистр, и все-таки для чего нам данное зелье? Неужели нам этого никто не объяснит? — Томиаль эль Диалил замер у выхода, заставив своим вопросом остановиться и всех остальных.

Гном свел густые брови на переносице и осмотрел всю нашу компанию странным взглядом, словно в нем боролись два желания: послать всех к тролльей бабушке или рассказать, что да как. В этот момент из-за моей спины выбрался Дорит Пин и как всегда «тихонечко» добавил:

— Волосняку в варево явно от орков взяли, только у них такие толстые лохмы. А потом нам это пить. Даже меня воротит.

Мы дружно загалдели, возмущаясь происходящим, а Ани приготовилась уже падать в новый обморок, когда Буперит Гард все-таки решил ответить.

— Зелье памяти необходимо вам для смены личины. Вы будете еще не раз варить его под моим чутким руководством, а на экзамене именно это «варево» поможет вам перевоплотиться в нужную нечисть. Оно «запоминает» лик того, чьи волосы вы опустили в казан, и переносит на вас новую внешность. Сегодня ночью, по распоряжению исполняющего обязанности проректора Фаррина Снейри, абсолютно все первокурсники отправятся на первое задание под чужой личиной. Вам предстоит просто сопровождать вторые и третьи курсы и стоять в стороне на мероприятии под названием «стальная лихорадка». Все девушки станут на одно лицо, также, как и все парни. Вы будете выглядеть как настоящие орки.

— Мы отправляемся в медвежий стык? — Дохляк вышел вперед и, не мигая, уставился на магистра: — Едем на место распродажи, в Дагхмрод?

— Именно так, вы прибудете туда через лес, выпив зелье, для того чтобы поприсутствовать на съезде в виде одинаковых орков, призраков во плоти. Гномы предоставляют нам свою территорию, а мы взамен всегда присутствуем на их ярмарках оружия.

— Но эти ярмарки запрещены уже много лет, — Маури оглядел всех присутствующих негодующим взглядом, — «стальная лихорадка» вне закона, это все знают.

Магистр Буперит хрипло рассмеялся и махнул на парня рукой:

— Да знаешь ли ты, сколько еще незаконного увидишь, будучи адептом этой тролльей академии? Если тебя что-то не устраивает — забирай свои манатки и беги в институт благородных девиц, там таким самое место. А теперь вон отсюда, достали по самые гланды! Вон, я сказал!

Оказавшись на улице, я схватила за рукав пробегающего мимо меня Дорита и сразу перешла к делу:

— Так значит, ваши нелегальные ярмарки существуют? Насколько это опасно? К чему стоит готовиться?

Гном почесал в затылке и с ухмылкой проговорил:

— Не боись, Брианка, я бывал уже на «лихорадке» однажды: батя брал меня с собой. Ну и страху тогда натерпелся! Представляешь, приезжаем мы с ним на стихийный базар среди двух самых высоких гор Дагхмрода, народу немерено, а уж товару и того больше… А там бандитских рож видимо — невидимо, я, как их разглядел, решил, что не уйти нам живыми. И тут из леса выходят нелюди! Их было много, и все на одно лицо… Выстраиваются они, значит, полукругом, прямо на вершине горы и смотрят на нас вниз — зрелище жуть. А потом появились и другие, молодые парни и девушки в шикарной форме, они обступили всех присутствующих на ярмарке по кругу, и только тогда началась торговля. За полчаса мы с батей продали все, что они с братом полгода в кузнице ковали. А потом просто открылся стихийный портал, и покупатели стали уходить. Ни одной драки не было, все контролировалось неизвестными в форме и призраками с гор… Тогда-то батя и рассказал мне про академию, он ведь сам здесь учился, ну я и решил, что тоже пойду поступать.

— Но, насколько я слышал, «стальная лихорадка» проходит в дни полной луны, а это только через два дня. — Томиаль был тут как тут. — Почему мы идем так рано?

— Понятия не имею, — Дорит безразлично пожал плечами и вытащил свой рукав из моего плена, — я есть хочу, ребят. Пошли уже, что ли?

На обед мы с Торном пришли немного позже остальных и удивленно замерли: в помещении сегодня все расселись по факультетам. Первая треть столовой была занята оперативниками, вторая некромантами, а у входа сидели все наши, преображенцы. Окна здесь были открыты настежь, впрочем, как и двери. Оказалось, что всему виной был запах, исходящий от нас после пяти часов зельеварения. Некроманты-то к этому делу привычные, и то носы зажимали, а вот оперативники откровенно морщились, зеленели и злобно косились в нашу сторону. Эх, им бы сюда магистра Буперита Гарда, тогда бы было действительно весело.

Подсев к Дохляку и Докиту, мы с аппетитом поели, не обращая внимания на остальных, и приготовились уже отправляться на плац, когда на пороге появился мастер Мун.

Утром я видела его издали и только сейчас обратила внимание, насколько парень похудел и осунулся. С ним явно происходило что-то плохое, но почему все старшие закрывали на это глаза — оставалось загадкой. Пока я размышляла о том, с чем могут быть связаны подобные перемены во внешности, Мун заговорил:

— Внимание, перваки! Сегодня вместо строевой подготовки и тренировок преображенцы и оперативники идут со мной на открытый урок к некромантам. Для выбора партнеров остается все меньше времени, так что соберитесь и смотрите в оба.

Взгляд Ругира, блуждающий по лицам адептов, остановился на мне. Парень поморщился и почти сразу отвернулся со словами:

— Обед закончен, все отправляемся в подвалы РЗН.

По залу пронесся недовольный ропот первокурсников, но спорить с мастером Муном никто не решился. Уже по дороге мимо меня пробежал Юхо, он зажимал свой нос одной рукой, а второй махнул нам, чтобы держались подальше. Вот же гад!

— Ты видела это? — Торн досадливо цокнул и кивнул в сторону улепетывающего от нас гнома: — Помчался так, словно за ним волки гонятся.

Спустя несколько секунд мы с другом одновременно переглянулись и весело расхохотались — оговорочка получилась со смыслом… Волчица внутри меня разминалась, ей явно хотелось на волю, поэтому я с нетерпением ждала Тарлауга и обещанного свидания.

В подвале рабочей зоны некромантов было холодно и сыро, Мун дождался всех нас там и указал на двустворчатую дверь слева от него. Мы вошли в огромный зал, отделанный белым мрамором и пропитанный очень резким отвратительным запахом. Глаза начало жечь, затем из них потекли слезы.

— Всем надеть магические маски, — Ругир прошел мимо, снова скользнув по мне неприязненным взглядом, — здесь третий курс сегодня занимался, трупы с кладбища вскрывали и чистили кости для перваков. Отсюда и запах. Привыкайте.

Дохляк, прикрывая нос рукой, бросился к пошатывающейся Ани и стал создавать защиту для ее обоняния. Торн в это время занимался мной. А я наконец поняла, что меня так напугало в этом чистом белом помещении — здесь все было пропитано запахом смерти.

— Располагайтесь у стены, вам предстоит наблюдать, как работают ваши будущие коллеги. — Мун остановился напротив входа и устало тряхнул головой: — Час, а то и больше. Сначала можете смотреть лишь издали, но, как только шесми Кириана даст добро, сможете приблизиться и рассматривать все, что вас заинтересует… Если вас что-то заинтересует.

Спустя несколько минут в зал вошли некроманты. Каждый из них нес в руках раскладной столик и большую железную коробку — там, как выяснилось, хранились инструменты для работы и перчатки.

Заведующая этим жутким отделением вошла последней и, поприветствовав нас едва заметным кивком головы, стала раскладывать столик для себя. А затем началось самое неприятное: шесми Кириана подошла к противоположной от нас стене и, что-то проговорив, открыла потайную дверцу. Оказалось, это был хладник с телами.

В то время как преображенцев и оперативников колотило от страха и отвращения, глаза будущих некромантов засияли как никогда. Они, расталкивая друг друга, бросились к своей заведующей за материалом для урока. Получив по набору костей, ребята с самыми счастливыми лицами устремились назад, распаковывать свои сокровища.

— Итак, начнем! — тем временем вещала драконша, возвращаясь к своему столику с искусственной человеческой рукой под мышкой, — анатомическое строение руки достаточно простое. Она прикрепляется к туловищу посредством костей плечевого пояса, суставов и мышц. Состоит из трех частей: плеча, предплечья и кисти. Плечевой пояс является самым мощным. Кисть состоит из множества подвижных суставов, именно благодаря им человек может показывать пальцем в нужном направлении, нести сумку, орудовать мечом и многое другое….

Кириана говорила и показывала все наглядно на искусственной руке, а я все больше мечтала оказаться как можно дальше отсюда.

— Сегодня мы впервые будем самостоятельно собирать кисти рук!

Драконша замолчала, так как среди некромантов поднялся довольный рокот, все дружно стали натягивать перчатки и разглядывать маленькие косточки внутри полученного «набора».

— Тишина! Не забываем, дорогие, что у нас открытый урок! — наконец прервала адептов преподаватель. — Давайте не будем пугать будущих коллег. Продолжим. Кисть состоит из ладони и пяти выступающих частей — пальцев. Она включает в себя двадцать семь небольших костей. Запястье состоит из восьми небольших костей, соединенных между собой крепкими связками…

Больше часа мы слушали и следили, как эти странные нелюди с непередаваемым удовольствием ковырялись в чужих костях, пытаясь собрать кисть скелета. Больше всего меня поразила Лени. Наша прекрасная воздушная эльфийка, не обнаружив в своем наборе какую-то там крючковидную кость, стала бросаться на остальных и требовать предоставить ей замену. При этом, мне кажется, ее совершенно не волновало количество зрителей на занятии. Заветная потеряшка обнаружилась-таки у той самой пресловутой Кортни Фарт. Девчонки погрызлись между собой, но Лени удалось отвоевать нужную деталь и даже собрать кисть одной из первых. Сразу после Кортни.

В конце занятия шесми Кириана лично обошла каждого из адептов и проверила получившийся результат. Семеро из ребят не справились с поставленной задачей, перепутав какие-то косточки местами, еще у одного горе-некроманта никак не держалась вся кисть целиком — постоянно отпадали детали, остальных драконша похвалила и выставила всем оценки в журнал.

— Простите, — внезапно подал голос Томиаль, простоявший практически все время урока с прикрытыми глазами, — но зачем они собирали кисти рук? Некромантия, насколько мне известно, подразумевает общение с душами мертвых, а также управление их телами в случае особой необходимости.

— Некромантия, мой чувствительный друг — это гораздо больше, чем вам известно, — ответила драконша. — Наша магия действительно в той или иной степени связана со смертью, но это не значит, что мы несем собой смерть! Хороший некромант сможет поднять безнадежно больного на ноги, излечить самые жуткие раны и принести исцеление туда, где его уже не ждали… Правда, после этого он потребует от вас такой платы, что вы, скорее всего, сами пожелаете уйти к праотцам. — Шесми улыбнулась эльфу практически плотоядно, так что у меня невольно мороз по коже прошел. — Но есть в ваших суждениях доля истины: наша главная задача действительно состоит в том, чтобы воскрешать мертвых и общаться с духами. Для этого иногда нужно собрать развалившееся умертвие чуть ли не по частям, а как это сделать, не зная его физиологии? Видели бы вы, как мои ребята с третьего курса сегодня кости очищали от плоти…

Томиаль больше не слушал, он просто выбежал вон, не в силах находиться в этом месте.

Оставшиеся ребята тут же стали прощаться и последовали его примеру, и мы с Торном в том числе. Уже на выходе я оглянулась назад и увидела, как шесми Кириана обеспокоенно притронулась ко лбу Ругира Муна. Он не сопротивлялся, только слегка морщился и вяло отвечал на ее вопросы.

На секунду в моей голове мелькнуло сомнение: а действительно ли Мун виновен в убийствах и покушениях? Ведь драконша доверяет ему, да и Тарлауг, несмотря ни на что, оставил парня без присмотра… Может быть, это мы упускаем из вида что-то важное?

Но продумать пришедшую в голову мысль как следует мне не дали: Торн ткнул меня локтем в бок и указал на Юхо. Задняя часть гнома торчала из-за здания некромантов, он опорожнял свой желудок. Причем наш парень был не одинок, к нему присоседилось несеколько оперативников и кое-кто из преображенцев.

— Сейчас они там целое болото устроят, слабаки. — Торн передернул плечами и брезгливо скривил губы.

— Зато ты самый сильный и смелый! — послышался звонкий голосок Лени за нашими спинами. — Подержишь кисть от моего будущего скелетика? Представляете, это все были настоящие люди, их только вчера раскопали из безымянных могил!

Оборотень позеленел на глазах и нетвердой походкой двинулся в сторону казарм, прокричав на ходу:

— Буду ждать вас у дома.

Я посмотрела на подругу и, не сдержавшись, засмеялась:

— Ты выглядишь так, словно уже отучилась и получила диплом с отличием.

— Лучше! Представляешь, шесми Кириана сказала, что следующие десять уроков физиологии двуногих мы посвятим созданию собственных скелетов! А в конце, на поднятии нечисти, сами оживим этих созданий и сможем распорядиться ими, как захотим! Пошлю своего Вариуса домой, вот все удивятся!

Глаза эльфийки горели от азарта и предвкушения, а я на минуту представила лица членов ее семьи, когда к ним приедет такой себе подарочек от дочки из академии. Что ж, думаю, удивление будет слабейшей из их эмоций…

Ужин должен был начаться только через пару часов, но чем быстрее он приближался, тем сильнее я нервничала. Лени тоже постоянно предлагала отменить на сегодня операциюпо разоблачению Муна и перенести ее на следующий раз. Года через три-четыре, если он сам к тому времени не помрет от неизвестной болезни. Все мы обратили внимание на то, как плохо парень выглядел. Юхо тут же решил, что это зелье для преображения на него так влияет, а Торн вспомнил, что в подобные варева добавляют волосы и предположил, что у Муна просто заворот кишок начался от количества выпитого.

Перед самым выходом «на дело», я и сама хлебнула немного снотворного для успокоения и тут же почувствовала легкую негу и абсолютное безразличие к результату нашего похода.

— А зелье-то настоялось за это время, — задумчиво поглядывая на меня, проговорил Юхо, — как бы парня не прибить. Может, все выливать не будем?

— Будем! — уверенно кивнул Торн. — Бережёного Боги берегут. Пусть дрыхнет до утра, пока Драгислав не вернется в академию!

И вот настал час нашего триумфа… В столовой толпилось непривычно много народу: все курсы собрались вместе в одно и тоже время. Лени нервно осматривалась, разыскивая нашу жертву. Однако Мун не спешил появляться.

Ребята всерьез заволновались: а ну как наш бард вообще не соизволит появиться? Ну а мне, если честно, было очень хорошо и спокойно, единственное, чего не хватало — это мягкой постели и пожелания приятных снов. Но вот, когда я практически доела второе и собиралась откланяться, дверь распахнулась, и в столовую неспешно вошел наш объект.

Набрав себе всего и побольше, Мун уселся за столик у самого выхода и приготовился хорошенько поесть.

Пришло время Лени. Наша эльфийка залпом выпила мой компот, поднялась и, под одобрительными взглядами Торна и Юхо, ринулась исполнять задуманное.

Следом пошла я. Мое задание было простым — отвлечь внимание гада на себя, пока подруга будет подливать зелье в суп.

— Здравствуйте, Ругир, — с милой улыбочкой я остановилась у его столика и, не удержавшись, сладко зевнула. — Как вы поживаете? Вид у вас болезненный, может, нужно чего? Водички там…

Сначала Мун смотрел на меня с нескрываемым ужасом, затем в его прищуренных глазах промелькнула подозрительность и что-то еще, чего я не разобрала.

— Спасибо, Бриана, мое здоровье в полном порядке. А вот ты выглядишь странно. Наверное, сказываются бессонные ночи, во время которых ты бродишь по территории академии со своим женихом?

Откуда он узнал об этом?! Я даже немного проснулась.

Если Тарлауг услышит подобное и проверит, то мне конец… Ну, гаденыш, если раньше меня и терзали сомнения, то теперь я уже не сомневалась — пора раскрыть эту мерзкую личину!

— До свидания, мастер, приятного вам аппетита, — сжав кулаки, я разомкнула губы и продемонстрировала свой лучший дружеский оскал. Парня перекосило от моей красоты.

***

Стоя на углу здания столовой, я вяло осматривалась в ожидании друзей. Напряжение спало и меня снова клонило в сон. В сотый раз зевнув, я уже хотела привалиться к стене и спокойно вздремнуть, как вдруг поймала себя на мысли, что что-то не так. Внутри меня яростно билась волчица, а шестое чувство просто кричало об опасности. Я тряхнула головой и резко обернулась назад, в этот момент мне почудилось быстрое движение совсем рядом, словно кто-то приближался ко мне под пологом невидимости.

Стало страшно, сон как рукой сняло.

— Эй, есть здесь кто?

Голос слегка дрожал, хотя я очень старалась придать ему уверенности.

— Брианка! — неожиданный оклик сзади чуть не оставил меня заикой на всю оставшуюся жизнь. — Что с тобой? Привидение увидела?

Торн довольно переглянулся с Юхо и, снова посмотрев на меня, добавил:

— Все получилось. Змея заглотила наживку. Осталось только подождать… Кстати, интересно, сколько времени барду понадобиться, чтобы отключиться?

— Думаю, что немного, — за спиной Торна появилась бледно-зеленая эльфийка. — Он и так выглядел вялым…

— Тихо, он вышел. — Юхо схватил меня и Лени за рукава и снова потянул за угол здания. — Хоть и сонный, все равно светиться не нужно. Сейчас проследим, куда парень пойдет, а потом сделаем все, как планировали. Теперь ему не скрыться от возмездия!

Мун направился в парк.

Его походка напомнила мне ходьбу моего отца в Присвятень — народный праздник Эндорры… Тогда я увидела папу издали: он шел часто спотыкаясь, лавируя между выбоинами на дороге и размахивая руками, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Это воспоминание вызвало у меня в душе приятный трепет, напомнив, как я скучаю по родным. Очень хотелось снова увидеть родителей, рассказать им о том, что со мной приключилось, и познакомить их с Драгиславом Тарлаугом.

Представляю, как мама под невинным предлогом утащила бы меня на кухню и с горящими от любопытства глазами закидала бы вопросами: «Кто он тебе?» «Как вы познакомились?» «Он тебе нравится? Правда-правда? Ну, расскажи подробнее…»

— Брианка, ты чего заснула на ходу? — Юхо безжалостно потряс меня за плечи и показал ладошку: — Помни, у меня есть отработанная методика, как быстро привести тебя в чувства.

— Не надо! — я замахала руками перед гномом, отступая на несколько шагов назад. — Всё хорошо, просто обдумывала, как действовать дальше…

— Ага, поэтому у тебя такая счастливая улыбка на губах нарисовалась, и щеки порозовели. — Торн весело хохотнул и тут же сам себя оборвал. — Пора идти за Муном. Соберитесь, наступает самый ответственный момент!

Встревоженно переглянувшись между собой, мы вновь последовали за своей законной добычей в парк.

Ругир шел, не оглядываясь, и вообще вряд ли хорошо понимал, где он. Парня с каждым шагом все сильнее качало из стороны в сторону, и я уже всерьез начала опасаться за его состояние, при этом сама поминутно зевала и щипала себя за руки, чтобы не заснуть.

Вскоре были пройдены первые деревца и кустарники, а Мун всё никак не останавливался, преследуя только ему одному ведомую цель. Когда я уже готова была сдаться и просто попросить ребят оставить всё как есть до возвращения Драгислава, Ругир внезапно замер у очередной лавки, пару раз пошатнулся, примеряясь к ней, а затем прилег и затих.

Мы нерешительно замерли в десяти шагах от жертвы сонного зелья.

— А что если он того… помер? — Юхо перевел многозначительный взгляд на меня.

Я поежилась и посмотрела на Торна, тот повернулся к Лени.

— Нормально так! — эльфийка широко распахнула прекрасные глаза и погрозила нам кулаком: — Нечего на меня всех волков вешать! Я что, по своей воли ему зелье подливала? Говорила, давайте подождем проректора. Всех за собой под суд поведу, так и знайте! Как соучастники пойдете!

— Да бросьте, дышит он, — неуверенно проговорил Торн, старательно отводя взгляд от затихшего в нелепой позе Муна, — просто редко очень, издалека и не разглядишь сразу.

— Хватит гадать! Давай сюда перстень. — Юхо протянул ладонь вперед, и, получив требуемое, нарочито непринужденной походкой направился прямиком к предполагаемому убийце.

Мы трое смело шагнули вслед за товарищем. Не знаю, как себя чувствовали друзья, а у меня медленно начала проплывать жизнь перед глазами. Пришло осознание, что я еще очень молода и, кроме того, хочу на свидание с Драгиславом.

Тем временем гном вплотную подошел к спящему (надеюсь, не вечным сном) парню и порывисто притянул его руку к себе. Я шумно набрала воздуха в грудь, но выдохнуть не успела…

Одним быстрым движением Мун вскочил с места и опрокинул нашего Юхо на землю, придавив ему шею ногой. Гном отчаянно замахал руками и, выпучив глаза, захрипел что есть сил.

Что происходило дальше — не сможет описать точно ни один из нас. Если попробовать объяснить в двух словах, то лучше всего подойдут эти — «куча мала». Операция по разоблачению Муна как-то слишком быстро была забыта, зато желание его покалечить приобрело особенную силу.

Да, я кусалась… возможно, некоторые из царапин на теле Муна также принадлежали мне…

Жаль только, что этот гад оказался гораздо сильнее нас четверых. Спустя какие-то две-три минуты, я лежала на земле между Торном и Лени, и, злобно пыхтя, сдувала со своего лица растрепавшиеся волосы, ожидая, чем закончится наше опрометчивое мероприятие.

Мун придирчиво и не спеша осмотрел нашу горе-компанию сверху и, подняв с лавки выпавший у Юхо перстень, присел на корточки.

— Артефакт с большой силой, — констатировал Ругир спустя несколько секунд, — зачем вы хотели надеть его на меня? Он лишает способностей? Ослабляет?

Ответом ему была тишина.

— Молчите? Что ж, я могу узнать правду по-другому. Сейчас мы все отправимся к профессору Снейри, он лично допросит каждого и пошлет отчет Тарлаугу. Вы будете отчислены за покушение на жизнь мастера академии. Вы все. Не представляю, каково это: вернуться домой к родным изгнанными и с клеймом бесчестия на ауре. Да, Торн? Уж твоя мать точно оценит подобный поступок по достоинству, это ведь артефакт ее семьи?

— Откуда вы знаете?

— Я много чего знаю, но сейчас хочу понять, для чего вы пытались опоить меня? Это ваш последний шанс уйти от наказания.

Мы крепко задумались, переглядываясь между собой и грустно вздыхая. Осторожно усевшись ьпрямо на земле, попыхтели еще чуть-чуть и… Я не выдержала первой:

— Это перстень, который снимает личину. Мы знаем, что ты такое, грязный убийца! И профессор Снейри тоже узнает, недолго тебе осталось ходить безнаказанным по этой земле! — в следующий момент по моему телу пронеслась крупная дрожь, а во рту стали расти массивные клыки.

— Аэрто! Зуфариосслипиндо. — Ругир выкинул руки вперед, и меня качнуло в сторону. Еще перед болезненным приземлением, я уже знала, что превращение пошло вспять. Меня поймал Юхо, аккуратно положил рядом с собой и с ненавистью уставился на врага:

— Ты за все ответишь, Максимилиан! Даже если убьешь нас, Тарлауг вернется и силами некроманта из своей команды пробудит наши души. Он найдет тебя и убьет мучительной смертью!

Мастер Мун поднялся. Теперь он стоял под прицелом четырех ненавидящих пар глаз и задумчиво почесывал обросший щетиной подбородок. Спустя несколько десятков секунд, показавшихся мне вечностью, парень внезапно поднял руку с перстнем вверх, демонстрируя нам артефакт, а затем быстрым движением надел его себе на палец.

Мы затаили дыхание.

Но ничего не случилось. Перемен в облике Муна не произошло, как мы ни ждали.

Прошла минута, прежде чем Юхо решился первым заговорить:

— Слышь, Торн, или твой подарок сломан, или мы немного ошиблись с убийцей.

Мы с Лени одновременно переглянулись, понимая, чем нам грозит такая ошибка.

— Перстень не может сломаться, — категорично ответил оборотень и с мольбой посмотрел на меня: — Слушай, а может, это бард был личиной, а сейчас он настоящий?

Я пожала плечами, глядя в растерянные глаза друга, и снова уставилась на Муна, внешность которого не изменилась ни капельки. Тот стоял молча, с нескрываемым интересом ожидая наших дальнейших действий.

— Но ведь он вел себя странно и угрожал тебе, помнишь? — Лени медленно поднялась с земли. — Все равно доверять ему не стоит, возможно, он просто сообщник этого Макса!

— Тогда нам нужно…

— Закрыть рты и прислушаться к голосу разума, вот, что вам нужно! — Ругиру, похоже, надоело слушать наш бред. Он вернулся на лавку и, сняв с себя перстень, кинул его мне со словами: — Теперь примерь эту штуку ты, Бриана Рихса. Ведь я точно знаю, что такая девушка существовала до появления Макса в селе и исчезла сразу после его отъезда оттуда. Плюс на тебе отпечаток медальона. Ты надевала его совсем недавно, это очевидно.

— Что? — я покрутила артефакт в руках и вкрадчиво проговорила: — Да, это правда, я — та девушка. Это меня пытались убить, а не наоборот! Ты что всерьез полагаешь, что Максимилиан мог взять мою внешность и разгуливать здесь как дома?

Мун продолжал ждать, настаивая таким образом на своем. Я демонстративно фыркнула и, нацепив перстень на палец, громко произнесла:

— Я — Бриана Рихса, доволен?

В этот момент колечко медленно уменьшилось на пальчике до нужного мне размера.

Необычно так получилось: ладошка-то у меня узкая, пальцы длинные, а камень, впечатанный в украшение, оказался довольно крупным, хотя в целом всё смотрелось неплохо.

Невольно заглядевшись на свою преобразившуюся руку, я не сразу уловила смысл сказанного Торном:

— Бриана! Ты только что активировала предложение Драгислава. Перстенек-то родовой, из поколения в поколение передается. Но действует как обручальный он только у истинных пар, когда волк с волчицей встречаются… Ну и… Поздравляю, короче, с помолвкой.

В повисшей тишине слышно было, как пролетел мимо комар.

Я столяла посреди парка, вся такая непонятая и не понимающая и хлопала ртом, пытаясь высказать вопросы, рождающиеся один за другим в моем шокированном мозгу, но не имея ни сил, ни возможности это сделать. Шок не давал нормально думать.

— Чет я не совсем уловил смысл, — Юхо, встряхнувшиь, поднялся с земли, похлопал меня по плечу, толи поздравляя, толи сочувствуя, и продолжил: — Она же ничего такого не сказала, как это у вас действует?

— Ну, как действует? Как у всех, наверное. — Торн оттолкнулся от земли и тоже встал, посясняя: — Драгислав сделал Брианке предложение. Было? Было. Она колечко взяла наше родовое, надела себе на нужный палец — согласилась, то есть. Имя свое произнесла, к тому же, чтобы путаницы не возникло никакой. Так что добро пожаловать в семью. Через пару месяцев свадебку нужно сыграть, хотя можно и без торжества, родовые рисунки и без того на плечах появятся… Чего вы на меня так смотрите? Вон ему спасибо скажите, я перстень никому насильно не надевал.

Мы все дружно уставились на виновника моего будущего торжества. Он сидел на том же месте и с не меньшим любопытством следил за нами. Вид у Ругира был такой, будто ему только что сообщили о полной победе в кровопролитной войне.

Вроде и счастье, и в то же время не верится пока…

— То есть вы с Тарлаугом действительно пара? Ты — БрианаРихса, настоящая? К тому же волчица! Так вот оно что! Вот почему он так категорично настаивал, что я не прав. Драгислав знал наверняка, что ты не подделка. Это многое меняет. Но тогда где медальон? Ведь я чувствую, он у вас!

— Артефакт спрятан в надежном месте, — пропищала Лени и тут же покраснела под заинтересованным взглядом Муна. — Если вы нас убьете, то никогда не найдете эту вещь, потому что…

Эльфийка с каждым словом говорила все тише, глядя, как Ругир медленно приближается к ней, и, в конце концов, когда он остановился впритык к ее телу, она замолчала, беспомощно пискнув напоследок.

— Что вы себе позволяете? — Торн подался к девушке на помощь, но тут же замер под действием силы мастера. — Отойдите от нее! А иначе…

— Вот вы мне скажите, детки, — Мун, не обращая на оборотня никакого внимания, осторожно снял с плечика эльфийки ее сумку и залез в один из внешних карманов левой рукой, — насколько нужно быть глупыми (заметьте, я не употребляю слова «тупыми»), чтобы заполучить медальон силы и таскать его с собой в сумке, рядом с пудрой и лентами для волос?

В руках у нашего бывшего главного подозреваемого оказался маленький серебряный круг, из-за которого, собственно, и началась вся эта история.

Я схватила Торна за руку, надеясь получить от него заряд моральной поддержки. Парень переминался с ноги на ногу, постоянно оправляя на себе рубашку и глядя на перепуганную Лени. Та вообще стояла ни жива ни мертва, собираясь в скором будущем пополнить коллекцию экспонатов для своих коллег.

— А че сразу тупые? — как всегда нашелся Юхо. — Вы-то откуда про медальон знаете? И как его отследили? Мы вам ничего не скажем, пока не расскажете, что к чему!

— Понятно. — Мун вздохнул и вымученно улыбнулся. — Так мы с вами результата не добьемся, а времени все меньше. Хорошо, начну с себя, мне давно следовало так поступить… Я не Максимилиан, в этом вы, несомненно, ошиблись. Но это не значит, что мы с ним не знакомы. Полное мое имя произносится так: Ругир Эльдин Мун Эдингейский. Мы братья по крови и по команде… Были когда-то…