Глава 17

Разговора в парке так и не случилось: нам помешала толпа старшекурсников, выбравшихся в это же место на прогулку.

Тогда Юхо пригласил Ругира к нам для серьезной беседы. Мун согласился, и мы, с подозрением переглядываясь, отправились домой.

Я все еще зевала и без конца смотрела на обручальный перстень. Он вызывал во мне невероятную гамму чувств: от страха перед неизвестным будущим до восторженного ликования, словно бы свершилось то самое, чего мне так хотелось. Прислушавшись к себе, я также поняла, что совершенно не виню ни Муна, ни Торна в том, что они стали невольными сватами и буквально навязали мне артефакт. Зато постепенно увеличивалось волнение перед предстоящей встречей с Драгиславом. Мне нужно будет объяснить ему так много всего и при этом не лишиться его доверия навсегда…

За всеми этими мыслями история с бардом немного позабылась… Ровно до того момента, как мы все оказались дома и обосновались на нашей маленькой кухоньке. Тогда Мун создал точно такую же защиту для помещения, как Тарлауг несколько дней назад, во время нашего последнего разговора. Парень стал предельно серьезным и потребовал от нас сохранить в секрете всё, что он нам расскажет и приступил к исповеди:

— Вы не должны разглашать то что услышите. Никому и никогда. И, скорее всего, чуть позже данные, полученные сегодня, сотрут из вашей памяти. Но сейчас хочу, чтоб вы знали. Чтоб поняли. Мне следовало гораздо раньше поверить Драгиславу, — Ругир, глядя на меня, покачал лохматой головой, — эта история действительно слишком сильно подкосила меня. Возможно, необратимо… Что ж, думаю, стоит начать с того, на чем я закончил в парке. Мы с Максимилианом братья по крови и по команде. Это истина, от которой не сбежать, которую не исправить. Мне придется жить с ней до конца своих дней.

Всё началось больше шести лет назад. В тот вечер мама ждала отца с работы пораньше, он прислал вестника, предупредив, что нас ждет сюрприз. Оказалось, что пришло письмо из академии. Сам Крамер Тарлауг, бывший проректор, выслал приглашение для меня. Это был настоящий праздник в семье! Отец весь вечер рассказывал, как сам поступал и учился, как встретил там маму, как они попали в разные группы и даже всерьез соперничали: ведь любовь — любовью, а служба важнее… Было тогда в их жизни невероятное количество приключений и тайн, а потом мама забеременела, и родители ушли на покой.

Я был в восторге от открывающихся перспектив, всю ночь не мог уснуть, мечтая о том, как стану одним из лучших некромантов на курсе, как и мои родители когда-то… Едва дождавшись утра, я оделся и помчался к Максу — моему двоюродному брату, другу и верному сообщнику во всех проделках.

По всем правилам рассказывать об академии запрещается, но можно привести претендентов на поступление, и они узнают все на месте. Я объяснил брату, что он просто обязан попробовать поступить вместе со мной в невероятное место, ведь там нас ждут настоящие приключения!

Уговаривать лучшего друга не пришлось, уже через два часа мы с ним отправились в путь. Поступили мы оба легко: знаний и умений хватало, амбиций тоже было хоть отбавляй… Только вот Макс попал на факультет преображения, а меня распределили на факультет к оперативникам. Несколько недель я приходил в себя, никак не мог смириться, что не стану некромантом, и все это время меня поддерживала очень милая девушка с моего курса. Лисса. Она была невероятно сильным магом огня, и при этом оставалась хрупкой и нежной…

К концу третьего месяца обучения случилось две очень важных вещи: Лисса согласилась со мной встречаться, а Макс выбрал меня в свою команду. Распределение было нелегким, но так и должно быть. Вы ведь еще не знаете, как все происходит? Я расскажу немного об этом, для ясности.

Всех собирают на плацу, и проректор произносит небольшую назидательную речь. Затем магистр Буперит раздает адептам с факультета преображений зелье, позволяющее им отринуть все чувства и мыслить логически. Таким образом, преображенец выбирает себе партнера исходя из холодного расчета, не опираясь на чувства долга, дружбу, любовь и не терзаясь угрызениями совести. Начинают выбор лучшие на курсе, заканчивают худшие. Все очень банально и жестко. Ни оперативникам, ни некромантам права выбора не предоставляют, вы можете только проявлять себя на открытых уроках, чтобы вас заметили отличники и выбрали к себе.

Было, правда, одно исключение. Даже сейчас вспоминаю его с улыбкой. Ратмир. Он учился на оперативника, был лучшим из нас, но когда его выбрал первый преображенец на курсе (наглый заносчивый урод, таких еще поискать), парень отказался работать с ним в команде и покинул академию. Перевелся в какой-то маленький институт для полукровок на драконьем острове, там и заканчивал обучение. Это с ним ты пришла сюда, Бриана, не так ли?

Я несколько секунд сопоставляла факты, потом неуверенно кивнула:

— Скорее всего. Мы не очень хорошо знакомы с Ратмиром, он сын друга моего отца. Но откуда ты знаешь?

— Видел вас двоих в коридорах института магического мастерства, он хлопотал за тебя. Твоему отцу очень повезло с друзьями. — Мун ненадолго замолчал, потирая ладонями уставшее лицо, потом привычно тряхнул головой и продолжил: — Пора переходить к самому важному.

Итак, нас распределили по командам. Макс выбрал оперативником меня, а в некроманты взял первую красавицу и потрясающе талантливую девушку — шесми Кириану Виннэр. Отличное вышло трио. Первый год мы притирались друг к другу, старались думать и действовать как единое целое. Попутно я встречался с Лиссой, учился контролировать и направлять свою силу, раскрывал внутренний потенциал. Второй и третий годы учебы пролетели как один день: мы все время проводили на практиках различного рода и очень сблизились, ведь жить приходилось под одной крышей.

Затем был потрясающий выпускной, а на утро за нами прибыли спонсоры. Нам с Кирой и Максом предстояло служить королю Мастивира, а непосредственным начальником команды стал Томас Кард.

Мы получили должности в тайной полиции, где отлично служили в течение следующих двух лет. Макс за это время практически сроднился с шефом, тот часто хвалил его, восхищался его талантами и вообще всячески привязывал к себе, не желая отпускать брата в будущем. Кира и я тоже работали хорошо, однако нас больше волновали личные отношения. Девушка тогда познакомилась с неким Бродриком Лаймом, ответственным за безопасность короля. У них завязался роман, так что она всё чаще пропадала на свиданиях и мечтала об окончании опостылевшей службы.

Ну а я скучал по Лиссе, она служила очень далеко, но мы постоянно переписывались и использовали малейшую возможность, чтобы встретиться.

Из нас троих только Макс бредил работой и новыми свершениями. Как-то раз он ввалился ко мне с начатой бутылкой гномьего самогона и потребовал взяться за ум. Мой брат под действием алкоголя признался, что жалеет о своем выборе. Мы с Кирой совершенно не устраивали его как команда, не стремились расти и развиваться и, значит, тянули гениального преображенца на дно! На утро он протрезвел и извинился за свое поведение, сославшись на слишком большое количество выпитого. Я, конечно, простил и постарался забыть, однако с того дня невольно стал обращать внимание на изменившееся поведение друга. Его заносило. Всё чаще в речи Макс говорил «я» вместо «мы», всё чаще требовал поступать именно так, как считал нужным он, не считаясь с нашим мнением, всё чаще я с ужасом ловил себя на мысли, что не узнаю в этом парне своего брата.

Но, прежде чем я всерьез задумался о том, что происходит, от Томаса Карда поступило новое задание. Нам поручили добыть одно зелье. Его изобрели гномы и держали новинку в строжайшем секрете. Шпионы Мастивира донесли эту ценную информацию своему королю, а мы должны были достать образец и рецепт изготовления снадобья.

Макс был в восторге от порученной работы, ведь она была по-настоящему опасной и требовала от нас проявления всех возможных и невозможных талантов. Гномы — народ подозрительный и вспыльчивый, в случае поимки вора с ним расправляются с особой жестокостью. Зная все это, мы с Кирой не испытывали особого трепета, скорее даже наоборот. Во время очередной встречи с Лиссой, прямо перед поездкой, я сделал ей предложение выйти за меня замуж и подарил кольцо, связующее наши энергетики. Она согласилась. Не поймите меня неправильно, приключения, расследования и интриги мне нравились, но именно в тот период хотелось небольшого перерыва только для себя.

В общем, вернемся к заданию. Шел третий год работы на Карда, этот старый пес по-прежнему распевал дифирамбы моему брату, при этом требуя как можно скорее доставить ему зелье правды. Макс, задрав нос, спешил угодить любимому работодателю и разработал достаточно неплохой план. Настало время для команды, чтобы проявить себя во всей красе, выложиться на сто процентов. Гонорар нам обещали просто баснословный.

Разделившись, мы отправились в Дагхмрод, гномье царство, где нестабильны практически все телепорты. Магическая почта туда идет в десять раз дольше, чем обычно, кроме того там блокируется большинство необычных способностей людей и нелюдей. «Чудесное место», в котором нам предстояло прожить ни один месяц.

Я поехал туда в роли отвязного путешественника, прожигателя жизни и балагура. Мне выделили крупный мешок золотых и нашили пару-тройку костюмов на заказ, чтобы образ соответствовал. Избалованный молодой человек, которому все наскучило дома, готовый сорить деньгами и жаждущий новых впечатлений.

Кира играла роль заезжей ведьмы с болот. Она должна была остановиться в небольшой избушке на окраине одной из деревень для сбора сезонных трав и ловли редчайших видов змей.

Последним должен был появиться Макс в роли гнома, скупщика антиквариата.

Мы точно знали, кто создал зелье правды, и продумали до мелочей, как именно добудем у него рецепт и образец. Только все пошло не так, как было запланировано.

Начнем с того, что я немного сбился с намеченного пути и прибыл с опозданием. Кира уже жила в городке, вернее, лежала в одном из съемных домов с горячкой. Ее в дороге укусила хумисенаминос — маленькая, но очень ядовитая тварь, которая встречается только в горах. Пришлось срочно менять план. Я стал братом юной травницы — практикантки, сорвавшимся с учебы для ее поиска, так как почувствовал, что с аурой сестры творится что-то неладное. Пока она вставала на ноги, мне хитростью удалось познакомиться с главой города и втереться к нему в доверие. Время шло, Кира постепенно приходилав себя, а Макса все не было. Зато приехал племянник главы, его единственный наследник, Молак…

И все бы ничего, да только повадки у племянничка были до боли знакомыми. Как-то раз я поймал парнишку в темном переулке и силой, на свой страх и риск, влил в него нейтрализующее зелье. Мои опасения подтвердились — брат взял на себя роль, которая была ему не по силам! Настоящий Молак был оглушен им и спрятан, но в каком месте Макс не говорил.

Убедить друга, что его действия неверны, нам с Кирой не удалось. Он принял отвар для смены личины и отправился домой «к дяде», обозвав нас трусами и перестраховщиками. До поздней ночи я не мог уснуть, все думал над словами брата, оправдывал его и не желал признавать, что он нарушил все мыслимые правила только для того, чтобы выслужиться перед Кардом.

Утром мы с Кирой устроили совет, она считала, что в Мастивире должны знать о нашей неразберихе. Однако магическое письмо мы послать не могли: они бы шли слишком долго; тогда решили по-другому.

Рано утром я отправился в дом главы и попросил у него аудиенции. Тот дал добро на встречу. Мы с напарницей все продумали, но как же тяжело было осуществить этот план. Дело в том, что нам обоим пришло в голову одно и то же решение: опорочить Молака в глазах дяди.

— Не понимаю, зачем? — Торн вскочил со своего места и нервно провел рукой по волосам, жутко их взъерошив. — Ну вот, решил он пойти другим путем, не по плану… Да мало ли что у него случилось в пути, вот и пришлось резко все поменять! А вы решили предать его! Почему?

Мун сидел, откинувшись на спинку стула и прикрыв уставшие глаза. После пламенной речи оборотня на его лице ничего не изменилось, разве что губы дрогнули в кривоватой ухмылке.

— Дело в том, адепт, что вы плохо знаете законы Эндорры. Но я здесь и смогу просветить вас по этому поводу, — в следующее мгновение Ругир сел очень прямо и осмотрел всех нас долгим внимательным взглядом, при этом четко выговаривая каждое слово. — У каждого жителя Эндорры есть право на проявление второй ипостаси, принадлежащей ему от рождения, либо приобретенной им в процессе развития в следствие родовых изменений, далее следует применять термин «переворот». В Дагхмроде есть еще один закон: лик и тело правителей неприкосновенны! В случае покушения любого жителя Эндорры на лик и тело высокородного гнома в целях наживы в особо крупных размерах, шпионажа или убийства, такое деяние карается смертью. Проще говоря, в случае поимки Макса, его бы казнили за своевольное преображение. Конечно, он и так собирался надеть личину какого-то заезжего гнома, но там риск был минимален! А здесь… Нельзя было допустить ни малейшей оплошности, иначе и ему, и всему делу конец!

— Так это только если за руку поймают, — вклинился в разговор Юхо. — Кроме того, он ведь рисковал только собой. С вами, насколько я понимаю, даже знакомства не заводил, чтобы не подставлять.

— Вот именно! Мой брат считал себя героем! Он просто вычеркнул нас из этой работы, позволив наслаждаться жизнью. Мол, отдыхайте, я все могу один! Но представьте на мгновение, какие пытки ожидали парня, если бы его раскрыли?! Макс всегда боялся боли, а нам с Кирой было хорошо известно, сколько знаний таилось в его умной, но слишком заносчивой голове. Кроме того, мы не собирались сдавать его врагу. Нет! Но попытались сделать так, чтобы глава сам погнал юношу взашей.

— И что было дальше? — Лени махнула на вновь открывшего рот Торна рукой и, подбадривая Муна кивком головы, застыла в ожидании продолжения.

— Дальше? Дальше начался мой самый страшный кошмар. И не только мой. Вы не против, если я закурю? Прекрасно, — во рту у Ругира появилась самокрутка, один из концов которой парень поджег заклинанием. Крепко втянув в себя дым, Мун вновь прикрыл глаза и продолжил свой рассказ. — Все пошло не так. Глава поверил моей клевете, мы вместе отправились в комнату к его племяннику для серьезной беседы. Только Макс, услышав о чем пойдет разговор, не задумываясь отключил «дядюшку» и сцепился со мной. Я пытался объяснить ему, почему поступаю так, а не иначе, но брат не желал слушать. Он вызвал охрану, и пока мы с парнями выясняли, почему глава без сознания, аккуратно ушел.

Вернувшись домой, я обнаружил Киру, она сидела привязанной к стулу и все время что-то рассказывала о своем детстве, о родителях, об учебе… Макс напоил ее зельем правды, приготовленным им самостоятельно по украденному рецепту. Девушка чуть не сошла с ума — доза отвара была слишком большой для нее. А через два дня нашли тело Молака. Вскрытие показало, что парень был убит сразу перед тем, как в город въехал кто-то с его ликом. Началось глобальное расследование, нам с Кирой едва удалось бежать.

У меня было огромное количество вопросов к брату, но я еще надеялся, что все можно вернуть в прежнее русло.

В Мастивире нас ждал Томас Кард, он был весьма удивлен тому, что мы с Кирой ему поведали, и вызвал Макса к себе. Парень отрицал, что причастен к убийству и требовал изгнать нас из команды, так как мы абсолютно бесполезны в настоящем деле. Кард выслушал своего протеже, вызвал стражу и велел допросить его с помощью привезенного им же зелья. Тогда-то и выяснилось, что я сбился с пути в Дагхмрод отнюдь не случайно, да и Киру укусила тварь, подкинутая нашим добрым другом. Он все хотел сделать самостоятельно, а мы мешали. Молака глава нашей команды убил сразу, чтобы не отвлекаться на парня в дальнейшем. И нет, его не волновали чужие жизни, главное — это выполнение возложенной на него миссии.

Все, что сказал Кард после допроса: «Очень жаль, из него мог получиться действительно неплохой преображенец, посадите его в камеру до вынесения приговора».

Из камеры Макс сбежал, убив троих знакомых охранников. Я был шокирован, испытывал муки совести и винил себя в том, что не обратил внимание на поведение друга раньше. Так продолжалось около недели. Пока не пришла настоящая боль.

Я подарил Лиссе кольцо, связующее наши энергетики и первым узнал, что моя избранница выжгла свою магию до капли, сражаясь со мной же. Максимилиан решил мстить, а наши слабые места он знал, как никто. Кира перепугалась за своего жениха и рассталась с ним, без объяснения причин, вернувшись вместе со мной в академию.

Когда я впервые вошел к Лиссе в палату, она впала в истерику и умоляла ее пощадить. На фоне стресса во мне стали развиваться родовые преобразования. Мой прадед был дроу-ищейкой, лучшим из лучших. Вот уже полгода я меняюсь. Этот процесс то затихает, то набирает новые обороты. Изменения необратимы, и сейчас они на стадии завершения. Именно по этой причине на меня не подействовало ваше сонное зелье. Ищеек практически невозможно отравить, усыпить, загипнотизировать…

— Стоп! А как же медальон? — Юхо слегка приподнялся со стула и внимательно посмотрел на карман Муна, куда тот припрятал наш артефакт. — Вы ничего про него не сказали.

— Медальон? — Ругир вынул пресловутую вещицу наружу и швырнул ее на стол, прямо передо мной. — А это вовсе не то, о чем вы подумали, ребятки. Простая побрякушка, кусок метала… приманка. Моя личная месть брату, которая обернулась против нас всех. Томас Кард потребовал от меня план поимки нашего обезумевшего преображенца. На все про все мне давали месяц.

После случая с Лиссой я не мог ни есть, ни спать, без конца думал, где искать этого урода. А потом меня осенило. Еще на первом году обучения Кира рассказала нам легенду о медальоне силы, Макса она очень задела, ведь была вероятность увеличить свою силу в разы.

Дальше дело было за малым: я вернулся в Мастивир и встретился там с наставником; тот выслушал меня и выделил ребят для воплощения моего плана в жизнь. Спустя неделю, по городу поползли слухи о том, что мастер Эверит, знаменитый артефактор, стал временным хранителем медальона силы.

Буквально через пару дней после начала операции к старику на работу устроился младший помощник, очень способный парень, за которым мы установили слежку. Его звали Кольн, он старался во всем услужить мастеру и его старшему помощнику Дэгу Паркинсу. Одинокий парень, без вредных привычек и привязанностей, без личных отношений… Все в нем так и кричало «я — фальшивка».

Рисковать и терять время никто не хотел, поэтому уже через двенадцать дней упорных наблюдений, мы арестовали новенького и устроили ему настоящий допрос с применением силы. Парень отрицал свою причастность ко всей этой истории, тогда ему влили зелье для снятия личины… и ничего не произошло. Кольн был обычным полукровкой, мечтающим стать артефактором.

В повисшей на кухне тишине можно было расслышать мерное тиканье часов на руке Муна.

— Как же это? Значит, приманка не подействовала? — Лени с беспокойством осмотрела всех нас и схватила за руку стоявшего неподалеку Торна.

— Подействовала. — Ругир сделал долгую паузу: снова поднеся к пересохшим губам самокрутку, он жадно затянулся, откинул голову назад и медленно выпустил изо рта целое облако дыма, после чего продолжил говорить. — Тело старшего помощника мастера Эверита нашли тем же вечером в подвале его дома. Самого артефактора обнаружили изувеченным в собственной мастерской. Макс под личиной Дэга пытал своего нового наставника. Тот до последнего настаивал на нашей легенде и отдал убийце приманку. Так у моего брата оказался поддельный медальон, и он снова сбежал от нас, оставив лучших сыщиков Эндорры с носом.

Следующие полгода я плохо помню. Я совмещал работу с преподаванием в академии. И искал Макса.

Дело в том, что побрякушку наделили некими магическими свойствами, благодаря которым я и еще трое, подобных мне, могли отследить носителя приманки даже на достаточно большом расстоянии. Вот мы и искали. Последнее место, где засветился и наследил Максимилиан — это село Брианы. Туда эта паскуда приехал с бродячими актерами, среди которых затесался один из наших ищеек. Ен, так его звали, никак не мог найти доказательств того, что его не подводит чутье, и наш парень путешествовал в труппе.

— Ен — это сыщик? — Лени тряхнула головой, демонстрируя тем самым, что уже окончательно запуталась в именах и событиях.

Мун саркастически скривил губы в нелепой улыбке, затем вскочил на ноги и, пробежав к мойке, потушил остаток сигареты, ответив:

— Ен — это сыщик, друг, руководитель одной из лучших групп, выпущенных из академии. Но даже его терзали сомнения, которые в результате стоили жизни всем актерам и молоденькой девушке по имени Аграфена.

Ругир замолчал, затем обернулся к нам и, склонив голову на бок, тихо закончил:

— Я опоздал на два дня — задержался, проверяя другое место. А потом пришло письмо от Томаса Карда с требованием срочно вернуться в академию и оставаться на месте лишь в качестве преподавателя. Так хотел не он, а Видящие драконы с Назира. Они не объясняют своих просьб, но им не отказывают. Я прибыл сюда, не имея права сделать что-то иначе, и вы наверняка догадываетесь, что случилось дальше.

— Дальше случилась Бриана, — с лукавой ухмылкой закончил Юхо. — Приехала сюда с медальоном на шее, напугала всех до тролльей икоты, спутала все карты, а теперь вот спокойно замуж собирается.

Я улыбнулась другу и, взглянув на свой новенький перстень, ответила:

— Это Драгислав еще не знает, что я его предложение все-таки приняла. Представляю его счастливое лицо, когда он увидит родовой перстень на моем безымянном пальце.

— Да, кстати, об этом! — Мун быстрым движением расстегнул свой пиджак и вынул из внутреннего кармана мятую бумагу, сложенную вчетверо. — Это письмо от Тарлауга. Для Брианы. Он попросил передать, но, честно говоря, я не собирался этого делать… Ведь раньше мне не было известно, насколько далеко зашли ваши отношения.

— Ничего себе! — Юхо уже стоял рядом с мастером и держал в руках заветный квадратик. — Оно же не вскрыто еще! Неужели даже любопытно не было?

— У меня есть понятие чести! — пафосно выдал парень, после чего тихо добавил: — Кстати, послание магически запечатано, его может открыть лишь адресат. Я со злости эту бумажку выкидывал два раза, а она все равно у меня в кармане снова оказывалась.

— Дайте его сюда! — Лени вскочила с места и стала вырывать у гнома письмо Тарлауга, а я сидела на своем стуле и боялась пошевелиться. Хотелось прочесть написанное, и страшно было одновременно. Мало ли, что там написано? Может, и лучше, если порвут?

Подруга победила Юхо и торжественно передала подранный квадратик мне в руки. Я закусила нижнюю губу и приняла сей драгоценный дар, тут же спрятав его в карман брюк.

— Так нечестно! — Юхо прыгал вокруг меня, с опаской поглядывая на эльфийку. — Читай и рассказывай, что там он нарасследовал? Хоть своими словами!

— Письмо личного характера, — тут же вмешался Ругир, — про цель поездки Тарлауг уж точно не стал бы писать на бумаге. Это, во-первых, а во-вторых, я бы хотел услышать версию Брианы, что с ней происходило с тех пор, как Макс появился в ее жизни. С самого начала и очень подробно.

Я поднялась со своего места и умоляюще посмотрела на Ленианель и Торна:

— Расскажите сами, ведь вы знаете мою историю уже гораздо лучше меня самой. Я бы хотела отлучиться ненадолго. Пожалуйста.

Ребята великодушно дали добро, принявшись тут же описывать события, повлекшие за собой смерть Феньки.

По привычке последних дней я уединилась в комнате Лени и быстрым шагом прошла к ее кровати. Присев, сжимая в руках письмо от проректора, на миг задумалась.

Кем он стал для меня за эти дни? И кем являюсь для него я? Такие простые вопросы зародили в моей голове невероятное количество путаных мыслей, сомнений и переживаний. А еще, получив послание от неожиданного жениха, я испытала радость и страх вперемешку. Что он узнал, находясь в моем родном селе? Говорил ли с моими родными? Не поменял ли свое мнение обо мне?

Непроизвольно затаив дыхание, я развернула запечатанную магией бумагу. Первые же строки письма, написанные аккуратным красивым подчерком Драгислава, вызвали во мне необъяснимый трепет, словно он лично явился ко мне и, стоя за моей спиной, говорил тихим проникновенным голосом:

«Дорогая Бриана,

первое, о чем хотелось бы сказать: я скучаю по тебе. Представляю, как ты сейчас, читая это мое признание, краснеешь и недоверчиво улыбаешься. Пусть так, лишь бы не ругалась и не клялась, что никогда не примешь от меня предложения руки и сердца.

Расстояние многое расставляет на свои места. Меня нет рядом с тобой всего несколько дней, но, поверь, за это время я понял, что ты по-настоящему нужна мне. Каждый день, такая, какая есть: вспыльчивая, ранимая и мечтательная. Конечно, хотелось бы, чтобы ты мыслила хоть немного более рационально, но все получить невозможно.

Я познакомился с твоими родителями и теперь точно знаю, кто передал тебе в наследство актерское мастерство и любовь к романтическим прогулкам под луной. Твоя мама. Не так ли? Пообщавшись с твоим отцом, я понял, почему он заблокировал свои силы и отказался от огромной части своего «я»: ради тебя и любимой женщины. Еще месяц назад я бы осудил его за такой поступок, но не теперь. Прости меня за вмешательство в ваши семейные тайны, но тему оборотничества необходимо было поднять.

К сожалению, у меня очень мало времени, поэтому придется заканчивать письмо, практически ничего не написав, но, обещаю, когда я вернусь, мы обязательно поговорим на любые интересующие тебя темы.

Еще раз повторюсь: скучаю по тебе. Это правда.

Твой Д. Тарлауг.»

Поднявшись, я подошла к окну и убрала с него магическую защиту, позволяя ветру огладить лицо и ласково растрепать прическу. Глупая улыбка никак не могла оставить губы в покое, а мысли бродили где-то очень далеко. Там, где мог скучать по мне высокий сильный и смелый мужчина, с ямочкой на подбородке.

В это же время маленький мир академии преображался. В окнах казарм загорались магические светильники, а улицы достаточно быстро пустели.

Подобного не наблюдалось до введения комендантского часа, однако теперь такая жизнь стала нормой. Вокруг царил полумрак, небо медленно зажигалось бесконечным количеством звезд, и большинство адептов сладко спали, стараясь набраться сил перед походом на ярмарку гномов. Поэтому я, рассчитывая на тишину и уединение, несколько удивилась, услышав через какое-то время приближающиеся шаги.

Наученная горьким опытом, быстро вернула магическую защиту на окно и притаилась рядышком, поглядывая на улицу из-за занавески. Кто-то действительно подошел к нашей части казармы и остановился прямо напротив моей комнаты. Прислушавшись к внутреннему зверю, я не ощутила никакого беспокойства, лишь глухое раздражение. Спустя еще пару секунд пришло понимание — это Глеб снова решил меня посетить.

Честно говоря, я немного растерялась, так как понятия не имела, как отвадить столь настырного кавалера. Пока решала, что же нужно сделать, в моей комнате зажегся магический свет, а из окна показался Мун.

— Что вы хотели? — услышала я уставший голос Ругира. — Могу я вам чем-то помочь?

— Мне? Нет. Я просто хотел… А где Бриана?

— Адептка Рихса спит перед первым выходом за территорию академии. А я здесь по просьбе ее жениха, Драгислава Тарлауга.

— Чего? — не понял Глеб.

— Слухи до него дошли, что какие-то нелюди под окнами невесты ночами выть повадились, представляете? — как ни в чем не бывало продолжил Мун. — Вы, может, подскажите мне, кто это может быть?

— Я? А мне-то откуда знать? Мимо просто иду, поздороваться с односельчанкой хотел, только и всего. А давно ли она с Тарлаугом того, заженихалась?

— Не так уж и давно, — Мун кажется призадумался, потом проговорил уверенно: — Но Драгислав за эту девушку любому голову (и не только) оторвать грозился. Так что, вы гуляйте аккуратней, не так близко к ее окнам. Он завтра возвращается, тогда и допрос среди вояк устроит: выяснять начнет, кто на самое дорогое покусился.

Глебушка облокотившись на стену и громко проговорил:

— Зачем допрос?! Сами разберемся мы! Я среди ребят расспрошу, ух и не поздоровится этому гаду, гуляющему по чужим невестам! Я ведь тоже женат и прекрасно понимаю господина Тарлауга. Уж мы-то накажем, не сомневайтесь.

— Что ж, тогда буду надеяться на вас. Действительно, чего сор из избы выносить? Разберитесь там между собой, чтобы по совести все было.

Мой бывший жених несколько раз кивнул и быстренько развернулся, направляясь в другую сторону.

— Глеб! Вас ведь так зовут? — в голосе Ругира появились насмешливые нотки. — Представляете, насколько Эндорра круглая? Я знаком с отцом вашей жены, мы встречались с ним во время моей последней поездки. Он просил меня узнать, как вы проявляете себя на службе. Так вот, к концу этой недели я отпишусь ему, так что вы постарайтесь найти того ухажера незадачливого и сделать так, чтобы он в жизни адептки Рихсы никогда больше не появлялся. Договорились?

— Конечно, мастер Мун, больше никогда!.. То есть найду его и того. Не придет он больше. Обещаю.

Парень быстро покинул территорию казарм, направляясь в сторону плаца, а я вернулась на кровать, задумчиво разглядывая сжатое в руках письмо от Драгислава.

Чуть помолчав, тихо проговорила:

— Теперь всё, с прошлым покончено. Пора задуматься о будущем. Бриана Тарлауг. Мисси Тарлауг. Жена. Обрадуется ли он такому повороту событий? Нужно продумать свое поведение и постараться больше никуда не вляпываться. Нехорошо злить своего проректора прямо перед тем, как он узнает, что его уже обручили на тебе же.