Глава 18

Уже больше получаса мы шли по узкой глубокой речной долине с крутыми склонами. Дальше наш путь должен был пролегать по большому Медному каньону вдоль реки Дагривки до самых Дагхмродских водопадов. На высоте больше семисот саженей было значительно холоднее, чем в нашей академии, тем более что легкий дождик не оставил нас без своего внимания, намочив одежду и длинные густые волосы. Погода в гномьей стране, как ей и подобает, гнала нас назад, совершенно не радуясь ночным визитерам. Земля, размоченная дождем, липла к коротеньким сапогам, значительно увеличивая их тяжесть, так что ноги быстро устали и ослабели.

Сопровождающий нас профессор Финрей еще в начале пути предупредил, что дорога будет нелегкой, поэтому нам надлежало набраться терпения и проявить себя с лучшей стороны. Сейчас Дэфур шел впереди всех, освещая тропу магическими маяками и поминутно ругаясь, поминая наших отцов и матерей, нарожавших таких неуклюжих нелюдей. Мы же тихо злились, регулярно поскальзывались и периодически подвывали от страха и холода.

В очередной раз оступившись, я схватила за руку проходившую рядом орчанку и довольно-таки грубо высказала свое мнение о погоде, природе и начальстве.

— Брианка, ты, что ли? — девушка, как две капли воды похожая на меня, помогла мне подняться и улыбнулась, представившись: — Это я, Ани. Узнала тебя по манере общаться.

Хмыкнув, я кивнула словоохотливой одногруппнице и вернулась на свое место в линейке. Говорить ни с кем не хотелось, да и настроение было отвратительным. Собственно, этого можно было ожидать, учитывая, как начался поход…

За час до полночи всех нас выгнали на плац и вручили каждому по комплекту «на выход». Туда входили: большая пара обуви, нижнее белье, плотная белая рубаха, огромная фуфайка, походная сумка через плечо и брюки огромных размеров, а также флакон с зельем для превращения в стража ярмарки.

Разбежавшись по домам, мы спешно приводили себя в «соответствующий вид», опустошив флаконы и приодевшись в новенькую форму. Судя по размеру нижнего белья, у меня с будущей личиной был примерно один размер груди, а вот нижняя моя часть значительно уступала будущему воплощению. Лени преобразилась первой и тут же шокировано закричала:

— За что мне это?! Да как же живут с таким весом? А волосы-то, волосы! Мерзость какая…

Выглядела подруга действительно устрашающе, впрочем, как и я: ростом мы стали выше, объема прибавилось во многих местах, а уж про лица вообще лучше молчать: широкие чуть приплюснутые носы, толстые большие губы и среднего размера невзрачные глазки если и вызывали желание у мужского пола, то только бежать без оглядки. Обрамлялось все это безобразие густыми прочными волосами мышастого цвета.

Парни выглядели примерно также, разве что брови у них были гуще, выдающаяся грудь отсутствовала, да волосы на голове оказались короче. Где магистр Буперит нашел таких страшных близнецов, оставалось только гадать.

Перед самым выходом из дома я надела фуфайкуи, подумав, прихватила перчатки на руки, скрыв тем самым обручальное кольцо Тарлауга от чужих глаз.

Далее был сбор у КПП, где профессор Жернь устроила перекличку, а Мун стал строить всех нас в две шеренги. Все спешно застегивали на себе фуфайки, ежась от вечерней прохлады.

— Бриана, — проникновенный голос Фаррина Снейри, раздавшийся прямо над моим правым ухом, заставил подпрыгнуть от неожиданности. — Не пугайся, я лишь хотел пожелать удачи на первом выходе.

— Как вы поняли, что это я?

— Перекличка, — коротко ответил мужчина и опасливо оглянулся назад, словно нас могли подслушать. — Послушай, мне не очень нравится поведение Дэфура, он в последние дни слишком напряжен. Ты посматривай за ним, хорошо? В общем, вот, возьми.

Руки профессора ловко прикрепили маленькое зеркальце на нагрудный карман моего пиджака.

— Не снимай. Это оберег. Мне так будет гораздо спокойнее, хорошо?

— Да, конечно.

— Вот и умница.

Снейри улыбнулся мне и, заговорщицки подмигнув на последок, быстрым шагом направился назад, в сторону административного здания. Почти сразу после этого странного поступка профессора, появился «медведь» и дал команду выпускать «стадо недоучек из загона».

— Бриана! — снова раздалось мое имя, теперь меня звал Мун, растерянно осматривая одноликих орчанок вокруг. — Бриана Рихса! Где ты? Подойди ко мне, пожалуйста!

Обреченно вздохнув, я направилась к Ругиру. Если еще и он сейчас начнет на меня амулеты вешать — это уже будет не смешно.

— Что случилось? — спросила я, добравшись до парня.

— А ты точно Бриана? Чем докажешь? — подозрительно прищурился мастер.

— У меня жених недавно появился, только он еще об этом не знает, — тихо сказала в ответ. — А теперь докажи, что ты — тот, за кого себя выдаешь.

— Чего? Хотя ты права, в этом есть смысл. Я знаю, как ты обручилась, сам ведь колечко тебе передал.

— Ладно, верю, говори теперь, чего хотел?

— Предупредить. Снейри получил несколько писем извне, после чего запретил мне, Кире и Бупериту сопровождать ваш отряд. Дэфур в бешенстве, да и мы в полном шоке… Похоже, у нас здесь что-то намечается. А вот вы идете почти без защиты, так что смотри в оба. Договорились?

— Как и всегда. Но кто же пойдет с нами?

— Старшие курсы уже ушли вперед со своими профессорами, а значит, обратно вернетесь все вместе, но туда пойдете с Финреем и Галаниодель. Кажется, Драгислав узнал что-то очень важное и поэтому решил вас спровадить. Что это за зеркальце ты нацепила на карман?

— Оберег, — беспечно махнула я рукой, — Фаррин Снейри прикрепил, просил не снимать.

— Вот как? — брови Муна взметнулись вверх, а губы сжались в одну тонкую полоску. — Не чувствую в нем магии, вообще никакой. Но Снейри не из тех, кто делает что-то просто так. Беги, уже почти все вышли.

— Хорошо, увидимся ближе к утру. Удачи вам здесь!

Махнув рукой Ругиру, я забежала в контрольно-пропускной пункт и услышала рокочущий голос «медведя»:

— Соберитесь, тряпки! Что у вас с лицами? Вы должны символизировать собой угрозу и мощь, а не изображать потерявшихся уродов — переростков!

Сия величественная речь длилась около пяти минут, после чего Финрею наконец надоело разоряться перед нами; развернувшись в сторону гор, «медведь» махнул лапищей и направился вперед, скомандовав:

— И чтобы никаких жалоб и соплей! Сделаем дело, тогда нойте, сколько влезет!

Так мы и пошли. Долгая дорога вела вперед, вверх, в сторону. И снова вперед. Дождь безжалостно вымочил нашу одежду, гадкие волосы все время липли к лицу, а под ногами бесконечно хлюпала грязь. Какой-нибудь оптимист назвал бы все это романтикой, но среди нас таковых не нашлось.

В какой-то момент я уловила тихое подвывание сзади, оказалось — это Ани. Девушка шла в одной рубахе, продуваемая всеми встречными ветрами, с полной обреченностью в глазах. Видно, ей не досталось верхней одежды, как и еще некоторым опоздавшим на перекличку преображенцам. Губы ее посинели от холода, а волосы сбились в непонятный комок. Выглядела «орчанка» просто ужасно. В следующий миг я, не задумываясь, стащила с себя фуфайку и накинула на плечи Ани.

— Держи, так будет гораздо теплее. Согреешься — вернешь.

Девушка благодарно кивнула, при этом клацнув замерзшей челюстью так, что мне за нее стало страшно, как бы вывих не заработала.

Тропинка снова плавно повернула влево, открывая шикарный вид на большой медный каньон.

— Внимание! — пророкотал Финрей. — Вода в реке очень холодная, а дно каменистое, так что постарайтесь ради сохранения своих жизней идти след в след за мной! Не оступаться, не останавливаться на передышку, не нагибаться, чтобы что-то там рассмотреть! Только вперед, только по моим пятам!

Хрясь! Мимо лица что-то вжикнуло, заставив отшатнуться. Не понимая, что произошло, я подскользнулась и упала на колени, сжимая руками голову и оглядываясь по сторонам.

— А-а-а! — раздалось позади меня, и тут же Финрей метнулся в сторону кричавшего. Медленно обернувшись, я наблюдала, как «медведь» упал на колени перед одной из орчанок, лежащей спиной на земле и пытавшейся остановить кровь, вытекающую из огромной раны на ее груди.

Ани, еще минуту назад шедшая следом за мной, смотрела на мир остекленевшими глазами, совершенно не понимая, зачем Дэфур велит ей убрать руки и перестать кричать. В следующий миг подбежала профессор Галаниодель, но, увидев раненную девушку, пошатнулась и тут же отвернулась. Я решила, что от мадам не будет никакой пользы, но она закричала:

— Кортни! Кортни Фарт! Бегом сюда! Немедленно!!! — голос эльфийки сильно дрожал и срывался на визг.

— Я здесь! — от толпы отделилась одна из орчанок и, спешно приблизившись к месту происшествия, бегло взглянула на раненую. — Моих сил хватит ненадолго, нужна будет помощь еще одного некроманта и желательно сильного. Ленианель подойдет. Пусть выйдет сюда и возьмет меня за руку.

Когда моя подруга появилась там же, Кортни уже открыла свою сумку, надела перчатки и развесила над мертвенно бледной Ани магические светляки, принимаясь за осмотр раны.

Спустя минуту девушка постановила:

— Без всяких сомнений, это попытка убийства и все, что мы с Ленианель можем сделать — это оплести тело некро-паутиной. Тогда, возможно, она дотянет до медблока в академии. Дайте нам несколько минут. И еще. Это Бриана Рихса, я видела, как профессор Снейри надевал ей зеркальце на пиджак, он назвал это оберегом. А вот и осколки в ранении, пропитанные каким-то специфическим ядом.

Ребята засуетились, Дэфур злобно рычал на всех и каждого, затем подозвал к себе Торна и что-то нашептал тому на ухо. Парень понятливо закивал и исчез в темноте. Шокированную, потерявшую дар речи меня оттеснили к самому обрыву, всюду слышались тихие обсуждения моей возможной смерти и того, кому она выгодна. Я стояла, прижав руки к груди и боясь выдать себя хоть чем-то, в душе во всю разрасталась паника, ведь отравитель легко мог быть среди нас.

— Все за мной! Возвращаемся! — наконец скомандовал «медведь», осторожно поднимая Ани на руки и осматривая перепуганных «орков», — командиры групп, найдите своих, пересчитайте всех. У вас минута. Я ухожу вперед, догоняйте. За каждого потеряшку ответите лично! Группу Торна возглавит Дохляк, его не считать, он ушел по моему заданию. Всем ясно?! Тогда приступайте!

Мы все разбились по маленьким группам и пошли за своими командирами. Меня ощутимо трясло, но не от холода, а от жуткого страха. А внутри гневно билась волчица, рвалась на волю, требовала свободы и безопасности…

Двадцать минут в пути показались мне вечностью, но вот мы прошли каменную арку-потрал и где-то в низине стали виднеться очертания академии; адепты тут же радостно загалдели и стали спускаться бодрее. Идти стало значительно легче еще и потому, что дождь кончился, но почва под ногами продолжала ужасно скользить.

Я спешила вместе со всеми, хотя и боялась того, что ждет меня дальше. Снейри надел мне на пиджак тот пресловутый оберег, но ведь, с другой стороны, это мог быть кто угодно, воспользовавшийся его личиной. Сейчас под подозрением были абсолютно все, и это ужасно нервировало меня и мою волчицу. Сил сдерживать ее оставалось все меньше; в какой-то момент парень позади меня оступился, и окружающие отвлеклись на него, тогда-то я и нырнула за ближайший валун.

Хотелось отсидеться всего минуту, привести дыхание в порядок и быстренько вернуться в строй. Только вот отдых мой затянулся. Сначала навалилась жуткая усталость, такая, что даже поскулить сил не хватало. Сколько пробыла в таком состоянии — сказать не могла, но вот по телу прошла дрожь и силы стали возвращаться.

Волчица не давала мне покоя: внутри всё заклокотало, а сердце забилось так, словно стало больше в разы. Я и сама не поняла, в какой момент начала судорожно стаскивать с себя обувь и брюки. Все тело болезненно ломило и трясло, ноги отказывались слушаться беспомощную хозяйку. Рванув рубашку, я откинула ее в сторону, но до нижнего белья так и не добралась — оно расползлось само под напором волчицы.

— Гр-р… — поднявшись, я тряхнула мохнатой головой и навострила уши. Ничего себе, сколько таинственных звуков здесь можно услышать! Страх медленнопроходил, уступая место животным инстинктам.

Хотелось охотиться, но не ради еды!

Я вспомнила запах!!!

Снейри никто не подставлял, все это время вместо него был бард. Волчица фыркнула, припоминая мерзкий запах профессора, когда он навешивал на меня свой «оберег»: то был страх и жуткая боязнь разоблачения, от парня просто разило ужасом. Не понимаю, как не ощутила этой вони, будучи двуногой! Но, припоминая его поведение тогда, теперь могла взглянуть на все под другим углом. Нужно было срочно предупредить ребят!

Обогнув валун, я помчалась в низину, лавируя и огибая попадающиеся на пути ямки и кочки. Здесь пахло дичью и какими-то неизвестными травами, хотелось задержаться и изучить все подробней.

И вдруг я резко остановилась, поддавшись какому-то неведомому чутью. Подняв морду вверх, волчица склонила голову на бок и с удовольствием взглянула на очень хорошо знакомого мужчину. Он стоял в сотне саженей, в расстёгнутой рубахе и приспущенных брюках, явно собираясь перекидываться, как и я.

Черные волосы Драгислава развивались на ветру, словно флаг пиратского корабля, а пристальный взгляд, безошибочно нашедший меня среди валунов, не сулил ничего хорошего.

Проректор двинулся вперед.

И мне бы бежать куда глаза глядят, вот только очень захотелось подойти к этому двуногому и вновь ощутить его запах: терпкий, немного горьковатый и опьяняющий. Волчица соскучилась по нему, как впрочем и я, и сейчас это стало очевидным.

Я металась на месте, перебирая лапами, подвывая и поскуливая, чувствуя исходившую от оборотня животную силу и мощь и не зная, как лучше поступить. А он вдруг остановился, не уходя и не приближаясь, ожидая моих дальнейших действий.

Пока человеческая суть переживала, сомневаясь, стоит ли приближаться к взбешенному мужчине, волчица устала от раздумий и, несколько раз вильнув хвостом, рванула к цели в ускоренном темпе.

Удивительно, но встречали меня крепкими объятиями. Встав на задние лапы, я преданно заглядывала в бездонные черные глаза своего жениха, при этом фырча и довольно порыкивая от его ласкового почесывания за моим правым ушком.

— Бриана, живая, здоровая, девочка моя… — ласково приговаривал Драгислав, продолжая ласкать меня одной рукой, а второй прижимать к своему крепкому телу. — Напугала всех нас, меня чуть на тот свет не отправила, мегера неблагодарная. И это свадьбы еще не было! Чего же дальше ждать?

Голос у мужчины был нежным и тихим, поэтому я не сразу уловила, о чем он говорит. А уж когда поняла, то тут же виновато прижала уши к голове.

— Стыдно стало? Поделом. Надо было такое устроить?! Ну, ничего, и мне урок будет на будущее, — сильные руки по-прежнему обнимали меня, не позволяя улизнуть. — Пора возвращаться, Бриана. Только запомни: что ранили не тебя, знают немногие, поэтому придется тебя на врпемя спрятать.

Волчица лизнула вкусно пахнущего оборотня в щеку. Он улыбнулся этой ласке, а затем скомандовал:

— Перекидывайся, невестушка. Пора!

Он знает! Ему рассказали про кольцо! Но времени на стеснение не было. Прикрыв глаза, я задумалась, как вернуться в человеческий облик, чтобы поскорее рассказать о Снейри.

— Просто представь себя на двух ногах и расслабься, — снова понял меня без слов Драгислав, — ничего не бойся и не волнуйся, я рядом.

В следующий миг я вновь ощутила ломоту во всем теле, а потом холод и неудобство: одежды-то на мне не было, она осталась за одним из валунов.

Поднявшись с земли и выпрямившись в полный рост, я обхватила себя руками за плечи. Поворачиваться к Драгиславу не было никакого желания: одно дело вешаться на него в образе волчицы и совсем другое вот так, раздетой и виноватой девицей.

Постояв пару секунд, показавшихся мне вечностью, я начала замерзать и мучиться от незнания, что он делает там, за моей спиной? Спустя еще несколько секунд, врожденное любопытство победило во мне стыд.

Драгислав стоял, протягивая мне свою рубашку, и о-очень старался сохранить серьезное выражение лица. Уголки его губ подрагивали, а вокруг заинтересованно разглядывающих меня глаз появились мелкие морщинки, явственно говорившие о настроении их обладателя.

— Тебе смешно?! — Развернулась к нему, я схватила вещь и топнула голой ногой по земле, больно ударившись пяткой о мелкий камешек. — Ой!

— Прости, — Драгислав тут же шагнул ко мне и помог накинуть свою рубашку мне на плечи, — очень уж ты забавно смущаешься. Я не смог себе отказать в том, чтобы полюбоваться будущей женой.

— И как? Налюбовался? — буркнула я, краснея.

— Нет, — честно ответил жених, подхватывая меня на руки. — Если бы не обстоятельства, я бы задержался здесь с тобой дня на три. И то, не факт, что насмотреться успел бы.

И, не давая мне опомниться, Тарлауг склонил голову, коснувшись губами кончика моего носа. Затем, немного помедлив, опустился чуть ниже. Захватив в плен верхнюю губу, приводя этим мое сердце в полное неистовство, углубил поцелуй. Не в силах сдержаться, я подалась ему на встречу и позволила времени замереть лично для нас, прижимаясь всем телом к разгоряченному телу Драгислава. Он продолжал свою сладкую пытку, заставляя меня таять в сильных руках и разжигая внутри настоящий пожар. Неуверенно подняв руку, я провела ею по его лицу, вверх, до висков. Коснулась его волос, зарылась в них пальцами. Он тихо зарычал, не отрываясь от моих губ, впиваясь в них с новой силой, уже не пробуя на вкус, а требуя своего…

— Кхм, кхм, — раздалось от ворот академии.

С сожалением разорвав наш поцелуй, Тарлауг глубоко вздохнул и обернулся назад. Я же, не глядя на подошедшего, спрятала пылающее лицо на груди жениха, пытаясь успокоить сбившееся дыхание и привести чувства в порядок. Никогда раньше со мной не случалось подобного! Это надо было так увлечься, чтобы забыть, где мы и в каком виде!

— Дэфур, все получилось? — голос Драгислава был хриплым. Поставив меня на ноги, одной рукой он прижимал к себе, а второй оправлял на мне свою рубашку, прикрывающую оголенное тело. — Нашли его?

— Нет. Похоже, он ушел в зачарованный лес, только туда был открыт проход из телепорта.

Тарлауг весь подобрался, руки его напряглись, а на шее усиленно запульсировала артерия:

— Я сам виноват, нужно было приехать раньше. Хотел собрать как можно больше доказательств. В любом случае не будем пока афишировать воскрешение Брианы. Как та девушка, с раной?

— Ее зовут Ани Петрыч. Будет жить. Яд в зеркальце был предназначен для черных волков, а девушка оказалась лисицей. Конечно, Слоу пришлось знатно потрудиться, и еще многое предстоит, но опасность миновала. Некромантки молодцы — удержали душу в теле до его вмешательства.

— Моя фуфайка, — тихо шепнула я. — Ани очень замерзла, поэтому…

— И слава Богам! — пророкотал «медведь», явно подслушавший мои стенания. — Хорошо, что дала ей погреться. Иначе мгновенная смерть.

— Я найду эту тварь, — Драгислав в последний раз крепко сжал мои плечи и, взяв за руку, зашагал в сторону КПП, приговаривая: — Теперь ему не скрыться от нас. Сейчас отведу Бриану к себе, а ты поднимай тех ребят, что приехали вместе со мной, пускай обшарят каждый сантиметр в академии. Не факт, чт он ушел в лес. Макс всегда прячется там, где его меньше всего ожидают найти.

— Хорошо. Как насчет друзей Брианы?

— Актеры из них никудышные, поэтому сообщи, что она на грани, между жизнью и смертью, как и остальным. Так нужно. И подмените Ани Муном. Нужно подстраховаться. Дай ему зелье памяти, только не перестарайтесь.

— Это можно, он там рвет и мечет.

— Я понимаю. Всё, расходимся, увидимся через полчаса. А ты, Бриана, закрой глаза, я накину на нас полог, сейчас все вокруг мельтешить будет, с непривычки голова может сильно разболеться.

Кивнув, я крепче прижалась к груди Драгислава и почувствовала секундное головокружение, после чего мы быстро пошли вперед.

Финрей, приоткрыв для нас двери, остался о чем-то говорить с орками, ну а мы больше нигде не задерживались. Я слышала голоса вокруг, затем хлопнула дверь, и снова повисла тишина. Спустя минуту, меня аккуратно подвели к широкой постели, небрежно застеленной легким покрывалом.

— Это моя квартира, Бриана. Мы сейчас в Огриве, городе воров. Не пугайся так, здесь гораздо безопаснее, чем в том же Мастивире, а на жилье такая защита, что никто без спроса не войдет, поверь мне.

— Но как?..

— Через домик в академии. Один из ходов ведет сюда. Пройти могу только я или кто-то по моему разрешению. Тебе нужно отдохнуть, эта ночь была очень тяжелой. В хладнике на кухне есть кое-что из продуктов, если захочешь перекусить. Мне нужно идти, и вернуться я смогу только к вечеру. Справишься сама?

— Конечно. Только почему мне нужно прятаться? Это связано со снейри? Я узнала его запах…

— Я объясню тебе позже, хорошо? — он кивнул на дверь. — Не выходи никуда и никого не пускай в квартиру. Ты обещаешь?

Хотелось спорить и требовать ответов на многочисленные вопросы, но стоило мне взглянуть в его усталые глаза, как всё отошло на задний план и показалось не таким уж важным. Потреплю.

— Обещаю. — набрав в легкие воздуха, я выпалила: — Только ты должен знать, это я принесла медальон в академию и привела Максимилиана за собой.

— Нет, девочка моя, он пришел за день до тебя. Думаю, просто рассчитывал пересидеть шумиху под личиной моего старого друга. Тебя же привел Ратмир, сын Змееуста, по велению Видящей болотной ведьмы. Это разговор не одной минуты, Бриана, и мне жаль, что мы не завели его раньше. Теперь надо бежать, поэтому снова придется оставить тебя одну. Меня ждут. А ты…

— Я просто буду спать. Честно-честно. Обещаю.

— Хорошо. — Тарлауг улыбнулся в своей особенной манере, быстро подошел, поцеловал меня в уголок губ и поднялся, бормоча себе под нос: — Боги специально не оставляют нам времени на уединение, так они наказывают меня за гордыню.

Он ушел через узкую дверь в спальне, плотно прикрыв ее за собой, а я откинулась на подушки, обдумывая, что делать дальше. Спать совсем не хотелось.

За следующие полчаса квартира была осмотрена мною полностью: все три комнаты, кухня и ванная. В целом, планировка мне понравилась, вот только обстановка опечалила: минимум мебели и посуды, никаких украшений, картин и других атрибутов уюта не было и в помине.

Что ж, если когда-нибудь мне доверят данное жилище для его обустройства, то я мелочиться не стану: обои сменим, кухню перекрасим, утварь прикупим, над кроватью непременно появится балдахин, а в гостиной прекрасно впишутся огромный диван и два кресла прямо у камина. Улыбнувшись своим планам на будущее, я отправилась в ванную, неожиданно обустроенную по последнему слову магии, и от души прогрела замерзшее тело под горячей водой.

Ничего готового на кухне не оказалось, а в хладнике лежали две мороженые курицы и початая бутылка самогона.

— А не пьющий ли он у меня? — тут же закралась в мою голову запоздалая мысль. — Хотя, если бы пил, то разило бы, как от моего папы по утрам после праздников: там мимо пройти невозможно, сразу хмелеешь, вдыхая один с ним воздух.

Выложив одну из куриц для разморозки на вечер, я попыталась обмануть желудок стаканом воды и быстренько пошла спать. Уснуть сразу, несмотря на всю усталость, не получилось. Еще какое-то время я крутилась на кровати, не в силах понять, что же меня так беспокоит. Однако вскоре, в очередной раз подмяв под себя одну из подушек, я осознала: всюду был его запах. Драгислав Тарлауг привел меня в свою волчью берлогу, где явно не бывало никого, кроме него самого. Это было для меня откровением и показало его чувства, лучше, чем любые слова…

Проснулась я после полудня. Сначала лежала, не понимая, где нахожусь, а потом, вспомнив, никак не могла стереть довольную улыбку с лица. Потянувшись, сползла с кровати и выглянула из-за занавешенного окна наружу. Всюду виднелись многоквартирные дома и лавки: похоже, Драгислав приобрел квартиру в хорошем районе. Улочки здесь были чистенькими и довольно широкими, ни намека, на то, что это пристанище всех воров Эндорры, Огрив.

В голову пришла внезапная мысль о моем спонсоре, ведь Торн уже сообщил мне его имя, а значит служить мне и моей команде предстоит именно здесь. Удивительно, но страха больше не было, теперь во мне зарождалось любопытство к этому удивительному месту и его негласному главе.

Следующий час я посвятила готовке и уборке на кухне. Курицу просто засыпала солью и поставила в магическую печь, безуспешно разыскивая спички длоя поджига. Тут меня и постигло разочарование — огонь нужно было вызвать магией.

Что ж, собрав всю волю в кулак, я напряглась и выдала несколько искорок, благо этого хватило. А вот у меня жутко закружилась голова, и подкосились ноги, отчего снова пришлось прилечь в постель. Почти сразу я снова задремала.

— Бриана, просыпайся, — меня ласково погладили костяшками пальцев по щеке, — ты — просто невероятная соня, знаешь?

Я приоткрыла глаза и лениво улыбнулась своему жениху:

— Привет.

— Привет. Ты не против того, что я выключил магическую печь, раньше, чем она сожгла наш ужин?

— Ох, дохлые гоблины! — откинув покрывало в сторону, я рванула с кровати, чтобы тут же оказаться в железных объятиях Тарлауга.

— Там все хорошо. Курица остывает, запах от нее просто божественный. К тому же, я захватил кое-что из столовой, так что голодными не останемся, — произнося последнюю фразу, Драгислав озорно улыбнулся и прижался лбом к моему лбу. — Выспалась?

Я улыбнулась и кивнула.

— Как же ты всех напугала этой ночью… Твои друзья сходят с ума и пытаются прорваться к Муну, бедный парень лежит в палате под твоей личиной и требует сообщить ребятам правду, они его извели.

— Ты рассказал? — тихо спросила я, привыкая к его новому отношению.

— Нет, пока нельзя, — мужчина прерывисто вздохнул и, слегка отодвинувшись, заглянул в мои обеспокоенные глаза. — Макс может быть где угодно, он совершенно неадекватен, а я не намерен больше рисковать твоей жизнью.

Драгислав взял мою руку в свою и нежно провел большим пальцем по родовому перстню, свидетельствующему о нашем обручении. Внезапно лицо жениха изменилось, приняв прежнее выражение безразличия ко всему, после чего он напрямую спросил:

— Жалеешь об этом?

Отведя взгляд в сторону, я робко покачала головой, а затем дополнила свой ответ словами:

— Жалею о том, что не знаю точно, хотел ли ты этого. А еще понятия не имею, что теперь нас ждет. Все происходит так быстро, а ведь мы совсем не знаем друг друга.

— Посмотри на меня, Бриана. — Драгислав дождался, пока я повернула к нему смущенное лицо и взглянула в его черные, как самая темная ночь, глаза, а затем спокойно и очень серьезно проговорил: — Я — лирый волк. Независимый, упрямый и заносчивый. Я непримиримый и вспыльчивый. Со мной тяжело, поэтому меня сторонятся и не тревожат по пустякам. Так было всегда. Было, Бриана. Потому что для тебя я готов меняться. Не сильно, конечно но — заметь — иду на уступки. Сразу скажу, что вряд ли когда-то позволю командовать собой, но обещаю прислушиваться к твоему мнению. Потому что ты нужна мне, с каждым днем я понимаю это все отчетливее. Но и неволить тебя не стану.

В следующий миг Тарлауг медленно снял с меня родовой перстень, не переставая смотреть на мое шокированное лицо.

Взгляд черных глаз прожигал насквозь, обычное самообладание покинуло Драгислава, теперь я видела, как сильно он волновался перед тем, как протянуть мне все то же кольцо и задать следующие вопросы:

— Бриана Рихса, согласишься ли ты стать моей парой? Согласишься ли ты разделить со мной все тяготы и радости моей жизни? Согласишься ли терпеть мой скверный характер и попытаешься ли полюбить, так же как я полюбил тебя?

— Ты что, мне в любви признаешься? — совершенно невпопад ляпнула я и тут же, испугавшись, что Тарлауг решит забрать свои слова назад, протянула ладошку вперед, оттопыривая безымянный палец.

Жених облегченно выдохнул, вернул перстень законному владельцу (мне, то есть) и только тогда скороговоркой проговорил:

— Вот и замечательно, теперь все как следует, пора бы и перекусить. Я страшно голоден, знаешь ли…

— А про чувства поговорить? — подскочив вслед за улепетывающим Драгиславом, я все еще ждала продолжения: нежных слов, ласки и романтичных посиделок…

— Все будет, Бриана, обещаю, сразу после того, как услышу от тебя признание на ту же тему, — донеслось до меня из кухни.

Вот гад! Видит же, как я стесняюсь говорить подобное! Ну и ладно, главное он уже сказал, а перекусить и правда не помешает.

Выбравшись на кухню и демонстративно задрав нос повыше, я достала тарелки и выставила их на стол, рядом с самой ароматной курицей на свете. Только сейчас до меня дошло, как же хочется есть! Драгислав также молча выложил на стол приборы и тарелки с большим куском рыбного пирога и картофелем. Тишина в помещении разбавлялась только тиканьем часов и громким сопением оборотня: он явно чувствовал себя неуютно в моей компании. Еще бы, наверняка ждал очередного скандала на тему «Даешь романтику даме сердца или валишь на все четыре стороны!». Представив себя на его месте, я набрала в грудь побольше воздуха и, подкравшись сзади, так чтобы он не видел моего красного лица, пролепетала:

— Прости, я не стану больше заставлять тебя что-то делать, чтобы доказать свои чувства. Только давай не будем вот так молчать?

Тарлауг резко обернулся ко мне и благодарно улыбнулся:

— Эта ты хорошо придумала. Тем более что мне очень не нравится ругаться с тобой и не иметь возможности поговорить. Давай сейчас поедим, Бриана, хорошо? Ты ведь и сама, должно быть, страшно голодна.

Я кивнула и плотоядно глянула в сторону курицы. Поймав этот взгляд, Тарлауг засмеялся и отодвинул для меня стул:

— Присаживайтесь, госпожа Рихса, давайте не будем заставлять эту ароматную курицу ждать.

Следующие двадцать минут мы ели, обсуждая мое село, его встречу с моими родными и забавные моменты, случившиеся во время поездки. Я смеялась и разглядывала Драгислава, всё больше понимая, насколько мне повезло с мужчиной. Он был красив настоящей мужской красотой и силен не только физически, но и духовно. Но, пожалуй, больше всего вдохновляло то, как он смотрел на меня: в его взгляде появилась нежностьи восхищение. Так мой папа многие годы смотрит на маму, и именно такого взгляда я ждала от Глеба…

— О чем ты задумалась? — Тарлауг взял меня за руку и испытующе заглянул мне в глаза. — Я сказал что-то, заставившее тебя грустить?

— Нет, просто вспомнилось былое… Еще недавно всё было иначе: я готовилась выйти замуж за другого, моя подружка мечтала о большой и чистой любви, а в результате всё вышло совсем наоборот. Знаю, ты стараешься обходить этутему стороной, не желая обсуждать ее со мной. Но не могу молчать. Я получила настоящие чувства, а Феня — та погибшая девушка — увязалась не за тем парнем и осталась на болотах. Можно ли было что-то изменить? Кто теперь сможет ответить?

— Я смогу.

Мой оборотень отодвинул от себя тарелку, вытер руки и лицо салфеткой, поднялся из-за стола и повел меня за собой в спальню. Дождавшись, пока я сяду на кровать, Драгислав присел рядом и посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, после чего начал свой рассказ.

— Макса зажали в тиски. Мун устроил не просто охоту на брата, это была травля. Лучшие ищейки и наемники были привлечены к «делу чокнутого преображенца», а вот афишировать свою деятельность они не могли, так как официально ни академии, ни ее выпускников не существует.

Кроме того, никто не ожидал, что парень станет творить непотребства, ведь раньше он убивал и калечил только тех, кто помешал его карьере. А Макс решил по-другому. Приехав в ваше село с бродячими актерами, он уже знал, что среди них есть ищейка, но, видимо, не имел понятия, кто именно. Твоя Фенька подвернулась ему под руку, и он, не задумываясь, использовал девушку в качестве подопытной, «подарив» ей медальон силы. Только вот изменений с ней никаких не происходило, а ищейка себя как-то проявил.

На третью ночь бард напал на нашего выпускника и долго пытал его, выяснив, что медальон излучает сигналы, которые способны уловить такие, как Мун. К тому же, наш парень проговорился, что аура Макса стала настолько непрочной, что любой ищейка или оборотень, запомнивший его в этом облике, сможет распознать парня и под новой личиной, кем бы он ни стал.

В общем, перебив всех, кто с ним близко общался в последнее время, кроме тебя, братец Ругира бросился в бега. Здесь мы долго гадали, куда же он дел медальон. Тогда-то и появился Кристиан (некромант из моей группы), он приезжал на место происшествия, осматривал трупы и допрашивал свидетелей. Твой отец вызвал у него подозрение, между прочим, тем, что спровадил куда-то единственную горяче любимую дочь. Его даже допрашивали телепаты, но криминала никакого не нашли и отпустили домой. Но вернемся к предыстории: некромант сделал вывод, что медальон остался где-то в селе, а позже и вовсе предположил, что твоя подруга утопила лже-артефакт в болоте, за что и поплатилась жизнью. Ты ведь знаешь уже. Что медальон был не настоящим?

Дальше — больше. После всех происшествий в академии, я решил лично там все проверить. Мы с Кристианом и твоим отцом выкопали Аграфену и взывали к ее душе, и вот что странно: никто не пришел…

— Потому что она осталась на болотах, бродит там неприкаянной, ждет его. Он обещал, что они вместе будут навсегда. — Я не выдержала и заплакала, уткнувшись лицом в грудь Драгислава.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил оборотень, поглаживая мою спину.

— Видела во сне. Фенька ждет этого гада. Спрашивает меня, скоро ли он вернется к ней.

— Он свое получит, девочка моя, я тебе обещаю. И подруга твоя дождется обязательно, раз такое дело.

Внезапно до меня дошло кое-что из сказанного Тарлаугом, и, сопоставив факты, я отодвинулась от мужчины, быстро рассказывая новую догадку:

— Макс перебил свидетелей, так как боялся, что его смогут опознать, но меня не тронул. Конечно, простая деревенская девчонка, без магических способностей не вызывает подозрений. А я оказалась волчицей! Этой ночью, перед самым выходом, Снейри надел мне то зеркальце, и я почувствовала его запах, только поняла это значительно позже, перекинувшись в волчицу. Вот почему ему так важно было убрать меня!

— Да, Бриана, ты одна из тех немногих, кто видел и общался с ним в предыдущем преображении.

— Значит, и сейчас он не уйдет, так ведь? Как только станет известно о том, что я выжила…

— Он вернется, чтобы замести все следы. Сначала этот гад погрузил настоящего Фаррина в стазис и заменил его в академии, чтобы ненадолго спрятаться. Ну а потом все вышло из-под контроля. Ты со своими друзьями сделала то, что давно не удавалось никому из нас: сбила этой мрази все его планы. Сейчас Макс по-настоящему уязвим и в то же время очень опасен, ведь терять ему нечего. — Драгислав снова притянул меня к себе, прижавшись губами к моему виску и прошептав: — Я не позволю причинить тебе вред, Бриана, только доверься мне, хорошо?

— У тебя есть план?

— Есть. Но об этом мы поговорим завтра, если ты не против.

Взглянув на оборотня снизу вверх, я совершенно неожиданно даже для себя сказала:

— Прости за то, что не доверилась тебе раньше, Драгислав. Если бы я пришла к тебе до отъезда, если бы нашла в себе смелость… Но ты даже не представляешь, как влияешь на меня!

Краска вновь стала заливать мои щеки, но, прежде чем я окончательно стушевалась, оборотень мягко улыбнулся и произнес:

— Представляю, можешь мне поверить. Кроме того, ты многое пережила за эти дни, девочка моя, и, если быть откровенным, я не очень-то старался добиться твоего доверия. Привык, что все поступают так, как я им скажу, думал и в этот раз будет также. Тебе не в чем себя винить.

Его руки медленно скользили по моей спине, поглаживая ее круговыми движениями, стремясь успокоить и придать уверенности. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что взгляд Драгислава изменился, в нем не было больше прежней тревоги и заботы, теперь в черной бездне плескались нежность вперемешку с чем-то еще, от чего у меня сбивался ритм сердца.

Осознание того, что мы с оборотнем находимся наедине в его квартире, и я сижу перед ним в одной рубашке, накрыло меня с головой. Признаюсь, в первые секунды ситуация напугала, ведь я столько раз убегала от Глеба, стараясь сохранить обещание, данное отцу, что это вошло в привычку.

Тарлауг, видимо, заметил какие-то изменения во мне и тут же ослабил хватку, хрипло проговорив:

— Сейчас самое время ложиться спать, ведь завтра нас ждет тяжелый день. Прости, если утомил тебя, — немного помолчав, оборотень ухмыльнулся и добавил: — Курт Рихса взял с меня слово, что пока ты не наденешь кольцо моего рода, я не стану покушаться на твое девичество. Твой отец очень щепетилен в этих вопросах, Бриана… А мне лучше переночевать в гостиной.

— Мой папа всегда заботится о благополучии всех членов своей семьи, — отозвалась я, разглядывая тяжело дышащего жениха и принимая очень важное для себя решение. — Но ведь перстень, как ты знаешь, уже у меня и отказываться от такой красоты я не собираюсь.

— Бриана?

— Не уходи, пожалуйста.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — голос Драгислава стал надломленным, он обхватил мое лицо руками и, четко проговаривая каждое слово, произнес: — Я в любом случае никуда не уйду из твоей жизни. Что бы ты не решила. Не нужно делать ничего, чтобы просто угодить мне.

Положив свои ладошки поверх его, я тихо, но уверенно зашептала:

— Не хочу, чтобы ты уходил, не хочу, чтобы прекращал обнимать меня. Ох, не нужно так смотреть, прошу! Неужели ты еще не понял, как нужен мне? — Я попыталась отвернуться, не в силах больше говорить о сокровенном, очень уж хотелось снова спрятаться под маску полного безразличия, но сбежать мне не дали.

Драгислав обнял меня за талию и, прильнув горячими губами к моему уху, доверительно шепнул:

— Теперь не отпущу, Бриана, убегать поздно…

В следующий миг руки оборотня стали медленно расстёгивать на мне рубашку, спускаясь все ниже, задевая вспыхивающую от мимолетных прикосновений кожу и заставляя меня замирать, ожидая большего. Губы Драгислава сводили с ума: он покрывал поцелуями мою шею, плечи, грудь, тихо приговаривая самые желанные в мире слова:

— Родная моя, девочка моя, Бриана; такая красивая, такая притягательная, моя-я-я.

Каждое прикосновение этого мужчины вызывало ответную дрожь в моем теле, я млела и таяла в его руках, словно свеча. Сдавленные вздохи, прерывистые стоны и тихие мольбы о продолжении разрывали тишину комнаты, задавая ритм стремительным движениям Драгислава и провоцируя его на новые сумасшествия…

Это была наша ночь, одна из тех, которую я сохранила не только в своей памяти, но и в сердце на всю дальнейшую жизнь. Мой волк превратил робкую девушку в женщину, готовую принять его и отдать всю себя, целиком. Только его, без остатка.