Глава 10

У входа в казарму меня ждали. Ругир Мун вышел из тени и хмуро взглянул на плац, где оставалось большинство поступающих:

— Всегда стараешься быть в числе первых, Бриана? И не страшно тебе?

Я остановилась, не отвечая и совершенно не понимая, что нужно этому парню.

— Страшно. — продолжил он, не нуждаясь, видимо, в ответных словах. — Я вижу это по твоим глазам. Тогда зачем тебе все это? Как там звали эту девчонку, что погибла на болотах?

Я вздрогнула, обхватила себя за плечи.

— А, думала, мы не знаем? Поверь, не стоит играть с теми, кто гораздо опытнее тебя!

Порыв ветра всколыхнул короткие волосы молодого человека и, долетев до меня, принес с собой явственный запах алкоголя.

— Вы пьяны, мастер…

— Пьян! Да ты само прозрение! — тихий надрывный смех вырвался из губ Ругира. — Только так теперь я могу засыпать, дорогая девочка. Приняв лекарство для души, я на некоторое время нахожу для себя оправдание и могу жить дальше. Хочешь также? Переступить грань легко…

Я попятилась, не понимая, как реагировать на этого человека.

— Бриана! — голос Торна заставил нас обоих вздрогнуть. Мун, недовольно поморщившись, кивнул мне, словно сказал: «Не прощаюсь», и тихо скрылся в тени здания, обходя его сбоку.

— Ты что, не слышишь меня? Чего замерла? Сдала или нет? — друг подбежал ко мне.

— Сдала.

— Слава Богам! А чего тогда грустная такая? Все уже позади, теперь будем учиться и еще раз учиться! Я сейчас Камилу провожал, вот кому посочувствовать нужно… И сколько их еще будет, отчисленных и растерянных.

Я посмотрела на Торна, обдумывая, стоит ли сказать ему о поведении Муна?

— Кто будет тебя спонсировать? — тем временем не унимался друг.

— Спонсировать? — я вскинула брови, покачала головой: — За меня голосовали трое, как это понимать?

— Ого! Трое — это шикарный результат. — Торн присвистнул, уважительно пожал руку и улыбнулся, объяснеяя: — Один из них станет твоим куратором, за его счет будешь учиться, у него же будешь проходить практику и службу. Сегодня они будут заседать, а завтра утром появятся списки с именами абитуриентов и их спонсоров.

Я потерла лицо и, не в силах больше сдерживаться, внезапно тихо заскулила.

— Эй, подруга, да что с тобой? Идем к вам, там поговорим, — Торн дернул меня за руку, потащив за собой.

Оказавшись в квартире, я тут же почувствовала себя увереннее. И вовсе не потому, что стены здесь за один день стали мне родными. Нет. Дома не лечат людей, лечат крепкие объятия друзей и неподдельная тревога в их глазах — сдала я экзамен или нет? Именно они сделали меня счастливей и сильней в один миг. Все-таки очень страшно оставаться в мире одиночкой, а быть с друзьями — счастье, особенно когда обнимают до хруста костей, доводят расспросами и подколками до слёз… и тут же до смеха.

И страх уходит, пугаясь света наших глаз, горящих жаждой знаний и новостей.

И делиться тайнами становится очень легко, даже если они пугают.

***

Снова картина повторялась: маленькая кухня, чашечка какао в моей руке и пытливые взгляды, обращенные на меня. А я рассказывала все заново: как погибла подруга, как медальон оказался на моей шее, как отец среди ночи вез меня в Мастивир. Ни одной детали нельзя было упустить, потому что теперь каждое мое слово сопровождалось чирканьем перьев по бумаге — ребята записывали подробности: что казалось им странным или вызывало вопросы.

Мы были практически убеждены в том, что бард и мастер Мун — это одно и то же лицо. Когда я вернулась домой и, сообщив о поступлении, разразилась слезами, друзья всполошились не на шутку. Пришлось сообщить им о столкновении с Муном у входа и в старой квартире. Поделившись проблемой и озвучив ее, я почувствовала настоящее облегчение, а уж когда Юхо решил, что пора нам расставить все точки над «и», и вовсе обрадовалась.

Вооружившись бумагой и писчими принадлежностями, все стали вспоминать события, предшествующие пожару. Однако выходило так, что приписать Ругиру что-нибудь, кроме странного поведения, мы не могли.

Всё, что он говорил, было произнесено наедине, без свидетелей. Со стороны он всё еще казался красивым парнем, умницей и мастером своего дела. Да, он бросил свою невесту — Лиссу, секретаря учебной части. Да, он стал более нервным и замкнутым, чем раньше. Но за это не арестовывают и, тем более, не обвиняют во всех смертных грехах. Нам необходимо было найти что-то, с чем можно было бы идти к Тарлаугу и Финрэю.

— Подождите. — Торн сложил ладони вместе и облокотился на них подбородком. — Бриана надела на себя медальон еще дома, ходила в нем несколько дней, а затем уехала под покровом ночи. Никто не знал, куда именно она направляется, даже ее отец. Так? Тогда каким образом ее выследили? Бард под личиной Муна был здесь уже на следующий вечер после ее прибытия! Он шел по следу, это факт! Только вот где теперь настоящий Ругир?

Мы все замолчали, понимая, что парня, скорее всего, просто нет в живых.

— Он учился с шесми Кирианой Виннэр, моей наставницей. — Лени посмотрела на Торна и уверенно кивнула головой: — Это точно. Помните, он сам рассказывал, что поступали они вместе? Она знает его еще с первых курсов академии. Сопровождающий Брианы, этот Ратмир, говорил, что именно к Кириане нужно обратиться в случае беды.

— Точно. Я пойду к ней и поговорю.

— Мы все пойдем, — Юхо поднялся со своего стула и от души потянулся, — но завтра. Сегодня тебе еще отмыться нужно и…

Договорить гном не успел: в окно нашей кухни влетело четыре магических письма, по одному для каждого из нас.

— Началось! — Торн нетерпеливо развернул приземлившийся на его колено листочек. — Внимание, читаю! «Уважаемый Торниус Эгер! Поздравляю Вас с зачислением в наше учебное заведение. Завтра, сразу после завтрака, на первом этаже административного здания будет размещено расписание занятий для адептов-первокурсников. Первое занятие будет ознакомительным, на нем Вы получите все дальнейшие инструкции непосредственно от своего заведующего отделением.

Успехов в учебе, и помните, холодное сердце и трезвая голова — вот залог Вашего будущего. С уважением, пр-р Тарлауг.»

— Ух, аж слезы выступили на глазах! — Лени довольно разглаживала на столе свое послание. — У меня такое же, только имя мое вставили. Я с этим Муном совсем забыла, какая радость у нас: мы ведь поступили! А конкурс здесь совсем не маленький. Сегодня столько хороших ребят домой уехало, а мы остались, разве это не здорово?

— Еще как! — Торн с самой счастливой улыбкой приобнял эльфийку за плечи и показал нам свое послание от ректора: — Я это письмо на стене повешу, у изголовья! Первое достижение все-таки!

Мы все засмеялись и стали продвигаться в прихожую. Еще минут пять никто не решался уйти — вспоминали, сколько всего пережили за последние недели и смеялись от души. Но, когда Юхо в пятый раз широко зевнул, я сообщила ребятам, что отправляюсь в душ и попрощалась с Торном.

Отмываться пришлось долго, несмотря на то что гном поделился со мной мылом домашнего изготовления. Сажа прилипла ко мне, как вторая кожа. Когда, спустя час или больше, я все-таки оказалась в своей постели, то вспомнила о послании от проректора. Улыбнувшись, развернула слегка измятый листочек и прочла следующее:

«Бриана! Поздравляю Вас с зачислением в наше учебное заведение. Завтра, сразу после завтрака, на первом этаже административного здания будет размещено расписание занятий для адептов — первокурсников. Первое занятие будет ознакомительным, на нем Вы получите все дальнейшие инструкции. Я буду очень рад снова увидеть Вас.

Успехов в учебе, Ваш пр-р Тарлауг.»

Перечитав письмо трижды, я все-таки убедилась: мое послание было особенным, не таким, как у Торна и Лени. И пусть оно отличалось несколькими простыми словами, но непрошенное, чисто девичье счастье накрыло меня с головой: щеки запылали огнем, а образ магистра снова предстал перед глазами. Этот черноглазый мужчина пробуждал во мне сильные противоречивые чувства, и я всем своим существом ощущала, что это по-настоящему волновало меня. Только вот как реагировать на такое поведение проректора, и на свое отношение — не знала.

Засыпая, я привычно воскресила перед мысленным взором его улыбку и крепче прижала к груди письмо, губы сами тихо шепнули в ночь: «Вдруг он тоже думает обо мне? Пусть так и будет, пожалуйста?..»

Мой прекрасный сон прервал гулкий стук в дверь. Я заворочалась и недовольно приподняла голову с подушки:

— Кто?

— Поднимайся, спящая королева! — Юхо, судя по удаляющемуся звуку его голоса, уже направлялся в кухню: — Первый день учебы!

Я дернулась вперед и чуть не упала, запутавшись в одеяле!

Ох, дохлые гоблины, нужно завести себе побудник! Десять минут прошли, а я уже побывала в душе, выпила свою порцию какао и собралась на первое занятие. Спасибо гному, разбудил нас с эльфийкой вовремя.

Лени, всё еще сонно моргая, вышла из своей комнаты в полном облачении адептки. Форма безумно ей шла, я даже позавидовала чуточку. На мне новая рубаха и брюки снова немного болтались, волосы по-прежнему являли собой жуткую смесь из всех цветов серого, а под глазами залегли темные круги от усталости.

Завтракать в столовую мы не пошли, сразу отправились в административное здание, где уже висел новенький стенд с надписью: «ВНИМАНИЮ ПЕРВОКУРСНИКОВ». Ребята быстро нашли свои имена и сбежали на занятия, пожелав мне удачи. А я стояла в сторонке и, глупо улыбаясь, вспоминала, сколько всего случилось за последние дни.

Наконец, немного справившись с эмоциями, подошла ближе и нашла свою фамилию в списке поступивших на факультет общих преображений. Никогда не думала, что все-таки попаду в учебное заведение, ведь отец всю жизнь готовил меня к выгодному браку, в этом он видел мое предназначение. А может, просто хотел для меня спокойной безопасной жизни…

Но мы предполагаем, а судьба располагает.

Итак, что мы имеем? Первое и единственное занятие на сегодня — маскировочная деятельность, ведет магистр Д. Тарлауг, тринадцатая аудитория административного здания.

— Брианка, привет! — Торн улыбнулся мне и кивнул на список: — Семнадцать человек, это круто. Нас, скорее всего, на две группы разобьют.

Только теперь я обратила внимание на количество поступивших, последним значился орк Дохляк сын Локара Смельчака. Минуточку! Разве не так звали того мужика, начальника безопасности Эливарда?

— Так Дохляк — сын…

— Конечно, сын. Здесь все чьи-нибудь сыновья, братья или знакомые, — шикнул на меня друг. — Не кричи, лучше пойдем места себе занимать. Зря на завтрак не приходили сегодня, там каша была с мясом, пирог с рыбой и яйца с беконом, давно я так вкусно не ел. На поступающих явно экономят!

— Если бы не Юхо, мы с Лени вообще всё проспали бы.

— Вам нужно побудники приобрести на складе, пока они еще есть. Вот сегодня отучимся и сходим туда, хорошо? Пришли, аудитория тринадцать. Готова?

— Всегда готова, — я улыбнулась и вошла внутрь, чтобы тут же замереть от неожиданности.

Маленькое круглое помещение, по периметру которого тянулись лавки и столы, меньше всего напоминало классную комнату. В центре комнаты находился необычный фонтан: маленький глиняный человек — карлик восседал верхом на черепахе, изо рта которой лилась вода. Не иначе, как портал прямо в аудитории сделали! Невероятно!

— Брианка, это то, о чем я думаю? — Торн выглядывал из-за моего плеча.

— Похоже на то…

— Ну че застыли, приворожили вас там, что ли? — Дорит протиснулся мимо нас и тоже остановился у входа. — Опачки! Нормально так магистр наш устроился! Теперь понятно, куда столько деньжат вбухали — здесь ни одна сотня магов свои силы положила. Чувствуете, как фонит от водички?

— Все-таки портал, — выдохнула я и оглянулась на совершенно обалдевшего друга. — Вот так дела. Недаром народу память стирают при отчислении…

Вскоре стал подтягиваться остальной народ. Все дружно ахали и охали, глядя на маленький фонтан, обходили его по кругу и рассаживались на свободные места.

Мы с Торном и Доритом выбрали столы ближе всего расположенные к выходу и ждали начала занятия.

— Доброе утро, уважаемые адепты!

Все дружно замолчали и уставились на пустой дверной проем в поисках говорившего. Проректора там не оказалось.

— Как вы уже заметили, в центре нашей учебной комнаты расположен фонтан. — в голосе Тарлауга, которого так никто и не видел, послышалась улыбка. — Это портал. Он действующий. Я активировал его за несколько минут до вашего прихода. Прошу вас всех подойти к воде и коснуться ее рукой. Вперед. ыполнять команду. Толкая и сбивая с ног друг друга, посекундно ругаясь и недовольно ворча на ходу, наша куча мала приближалась к фонтану.

— Стоять! — Дохляк вырвался из плена сжимающих его по бокам тел и поднял руки вверх: — Остановились все, я сказал! Каждому врежу, кто не послушается.

Я замерла. Чего орка зря нервировать? Остальные, похоже, решили так же. Множество недовольных глаз уставились на громилу Дохляка.

— Вот так. А то все ноги отдавили на… По порядку давайте. Чего вылупились?! В очередь, я сказал!

Нестройный гул голосов разрезал тишину, однако спорить с орком никто не решился. Спустя минуту мы все выстроились друг за дружкой и смотрели, как толстушка Ани коснулась ладонью воды и исчезла из комнаты.

— Следующий.

Теперь дело и правда пошло быстрее.

Мы спокойно шли вперед, ожидая своей очереди и не торопясь. Вскоре очередь дошла и до меня. Коснувшись ладонью прохладной воды, я почувствовала легкое головокружение и на миг прикрыла глаза, чтобы открыть их в огромном светлом помещении, стены и потолок которого были покрыты зеркалами. В центре здесь также по кругу расположились столы, уставленные всевозможными коробочками и баночками с магическим инвентарем.

Я прошла к нашим ребятам и, уже остановившись у одного из не занятых столов, взглянула на проректора Тарлауга. Высокий и загадочный в своем черном облачении он внимательно смотрел на место прибытия адептов и мерно перебирал в руках какие-то бусинки.

Спустя минуту в комнате появился Дохляк и сообщил магистру, что он последний.

— Прекрасно, теперь можем начинать вводное занятие по маскировочной деятельности. — Тарлауг в своей любимой манере окинул нас всех безразличным взглядом и продолжил говорить. — Этот класс станет для вас родным на ближайшие три года. Стол, который вы заняли сейчас, закрепляется за вами на все время учебы. То же самое касается магического инвентаря. Всё, что есть у вас на полках и столешнице — ваше, распоряжайтесь.

Мы радостно загалдели, проверяя свои столы. Сколько добра там было — не рассказать словами! Еще бы знать, что к чему и зачем…

— Отставить болтовню!!! — Брови магистра на миг сошлись на переносице.

Все в который раз замолчали и безропотно уставились на преподавателя.

— Сегодня моя задача рассказать вам о том, каким образом мы здесь живем. Режим дня необходимо соблюдать безоговорочно. Дисциплина должна быть на высшем уровне. Успеваемость только отличная. Любое отклонение от нормы — это не отчисление из академии, нет. Это потерянная жизнь — ваша или вашего напарника. Мы здесь готовим совершенно особенных специалистов, поэтому спрос на вас так велик. Закончив академию, вы попадете на стажировку к своему куратору, имя которого я озвучу для каждого из вас отдельно. Почему я делаю из этого тайну? Объясняю: вчера, на последнем испытании наши спонсоры сделали свой выбор, некоторые из них голосовали за троих и даже четверых участников. Но по правилам академии ежегодно можно выбирать не больше двоих адептов на одного судью. В этом году было сделано исключение. Трое из вас в будущем станут служить на одну страну. Распределение было нелегким, но оно завершилось, и теперь за каждым из вас закреплено место будущей работы. Если вы еще не поняли, поясняю: кто-то станет работать на орков, кто-то на оборотней, кто-то на людей. Возможно, вам придется встретиться в будущем в совершенно другой обстановке и под другими личинами. Тогда уже не будет места панибратству и веселью. Вы станете врагами. Холодное сердце и трезвая голова, только так вы сможете выжить в той ситуации.

Я вижу страх в глазах некоторых из вас, и мне это странно. Когда вы поступали, Лисси сообщила каждому, какого рода деятельность придется вести в будущем. Никто не говорил о сладкой жизни и вечеринках по выходным дням. Вам не запрещено отдыхать в свободные дни и заводить отношения друг с другом, но любые интрижки не должны влиять на ваше отношение к делу. Запомните это.

Дальше поговорим о ваших командах. Спустя три недели теории здесь вас ожидает первая практика. Вы будете сопровождать старшие курсы на их заданиях. Работа будет не самой тяжелой, в основном «принеси — подай — не мешай», зато увидите на примере, как все происходит на самом деле. За каждым преображенцем закрепляется некромант и оперативник. Таким образом, вы сами, спустя несколько совместных занятий, отберете себе команду, они в скором будущем станут служить вашему куратору. Он будет платить за вас троих. Деньги это немалые, ответственность огромная. Любой недочет — и страдает не только кошелек спонсора, но и вся ваша команда. Вопросы?

— Не понимаю, мы станем шпионить на чужую страну? — красавчик дроу, кажется, его имя Маури, вцепился обеими руками в стол и весьма недружелюбно посмотрел на магистра.

— Не обязательно на чужую, и не всегда шпионить. Поясню на примере. Когда я закончил данное заведение, то поступил на службу к мужчине, назовем его господин Н. Так вот, мы с командой прибыли на место будущей службы и месяц проболтались в его доме без дела. Господин Н присматривался к нам, решал, чего мы стоим. Затем некроманта пристроили в местное сыскное отделение, оперативника взяли в телохранители, а меня просто посылали болтаться по городу под разными личинами, дабы точно знать, какие настроения в народе. Так мы прожили почти год. Затем нам доверили первое стоящее дело, но это уже не для ваших ушей. Все это время мы получали хорошую оплату и официально состояли на службе у господина Н.

— Ну а когда три года прошло? — Торн выглядел непривычно бледным. — Дальше каждый сам по себе?

— Отнюдь. Дальше я послал запрос в академию, и нам с командой предоставили три контракта на выбор.

— То есть, отслужив три года господину Н, вы стали наемниками? — снова заговорил Маури, на этот раз он даже ухмылялся довольно.

— Именно так. Высококлассными наемниками. На таких, как мы, всегда огромный спрос в самых высших кругах Эндорры. При этом задания могут быть очень разными: от охраны любимой жены нанимателя до кражи крупнейшего алмаза из сокровищницы соседней державы.

Мы молчали, переваривая все, что сказал нам проректор. Тогда он снова заговорил:

— Пока вопросы закончились, я хочу, чтобы вы разделись на две группы. Первую возглавит Торниус Эгер, вторую Маури Тан. У остальных есть минута на принятие решения о том, кому он станет подчиняться, время пошло. Торниус встаньте, пожалуйста, справа от меня. Маури слева. Решайтесь, адепты, в чью группу идете?

Я подскочила с места и подбежала к другу. Еще не хватало в чужую команду попасть. Следом за мной подошли Дорит и Дохляк. К Маури подошли два дроу и с довольными ухмылками пожали ему руку.

— Время выходит, адепты, нерешительным здесь не место!

Оставшиеся ребята подскочили с места и разошлись по разным сторонам.

— Замечательно. — Проректор осмотрел нас всех и продолжил, — Дохляк выйди вперед. Тебя я назначаю старшим командиром первых курсов факультета общих преображений. Торниус — командир тридцать первой группы и Маури — командир тридцать второй группы, будут находиться в твоем непосредственном подчинении. Запомните теперь форму представления старшему составу: адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Дорит Пин. На этом примере попрошу адептов первой группы представиться мне, начиная с их командира.

Торн сделал шаг вперед и громко проговорил:

— Командир тридцать первой группы отделения общих преображений, Торниус Эгер.

Повисло неловкое молчание. Мы все нерешительно переглядывались и ждали дальнейших инструкций. Проректор сложил руки на груди и, облокотившись на стол, прикрыл свои черные глаза, тихо проговаривая:

— Я могу и подождать, следующее занятие у меня только завтра…

Его слова не прошли даром.

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений Дорит Пин. Очень хочу на обед успеть, ребят, там сегодня тефтели обещали…

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Эвар Либиц.

— Адептка тридцать первой группы факультета общих преображений, Бриана Рихса. — Глаза магистра открылись и вперились в меня. Я покраснела и переместилась за спину Торну.

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Томиаль эль Диалил.

— Адептка тридцать первой группы факультета общих преображений, Ани Петрыч.

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Докит Бурир;

— Адепт тридцать первой группы факультета общих преображений, Зорг из рода Гардиар.

— Прекрасно. — Драгислав изменил позу, усевшись на парте поудобней. — Вот вы и познакомились. Теперь подойдите к своим столам и сделайте на них пометки: любые, какие сочтете нужными, чтобы все понимали — здесь занято. А мы пока продолжим с тридцать второй группой.

Я подошла к своему рабочему месту и замерла.

Наверняка сейчас требовалось установить магическую защиту, причем, чем сильнее — тем лучше. А мне как быть? Справа от меня Торн увлеченно шептал что-то над ящиками, слева Дорит водил руками над столешницей… Печально вздохнув, я пожала плечами и взяла тоненькую железяку из небольшой жестяной коробочки. Сделать пометку, говорите? Да я всегда пожалуйста. «ЗАНЯТО. Бр. Р.», — гласила немного корявая надпись на моей столешнице. Вот так-то. Я гордо стряхнула остатки стружки на пол и подняла глаза вверх, только теперь обратив внимание, какая тишина повисла вокруг.

— Бриана, вы только что нацарапали на своем столе какое-то слово? — губы Тарлауга сжались в тонкую непримиримую линию.

— Именно так, магистр. Теперь всем будет очевидно, что этот стол мой. Вот и инициалы прорисованы.

— Дело в том, что сейчас от вас требовалось несколько иное…

— Да? — я шире раскрыла глазки и невинно пожала плечиками, — так нужно было выражаться точнее. Когда мне говорят «сделайте пометку, чтобы все понимали, чей это стол», я так и делаю в буквальном смысле.

Проректор открыл рот, явно собираясь сказать что-то еще, но передумал. Махнув на меня рукой, он повернулся к ребятам из второй группы и прокричал:

— Чего стоим? Представьтесь и идите, калечьте мебель!

Интересное дело, все здесь постоянно повторяют, что знают обо мне всё. Но, кажется, они пропустили в личном деле очень важный пункт — моя магия слишком слаба! Конечно, можно было бы попытаться выставить защиту, но потом снова валяться в больнице я не хотела. Уж лучше так, по старинке, как в школе было…

Еще некоторое время мы сами рассматривали все, что оказалось на столах, а проректор что-то записывал в огромном журнале. Затем нам раздали бумаги с подробно прописанной техникой магической безопасности, пустив их по столам и требую ознакомления под роспись…

— На сегодня занятие закончено. — В итоге сообщил Тарлауг. — В следующий раз мы будем знакомиться с магическим инвентарем и учиться наносить грим на напарника. Что касается распорядка дня — запоминаем: в половине восьмого завтрак, в восемь пятнадцать — развод, а именно перекличка, осмотр внешнего вида, объявление планов на день, решение бытовых вопросов. В восемь сорок начинаются занятия; расписание и все изменения к нему будет на доске. В два часа дня обед. Начиная с трех часов, все появляются на плацу и отрабатывают строевую подготовку. С шести часов у вас свободное время, советую тратить его на повторение и закрепление изученного за день материала. Всем в обязательном порядке приобрести побудники на складе. Более подробную информацию получит ваш старший командир, Дохляк. Кстати, когда тебе можно самому имя изменить?

— Так это, после женитьбы только, — ответил он.

— Ясно, ну Дохляк, так Дохляк. Сойдет и так. Свободны. Командиры идут первыми. На месте возврата к телепорту нарисован круг, встаете туда и представляете фонтан из тринадцатой аудитории. Дохляк, руководи процессом.

— А ну все построились в очередь, на!.. Ой, простите, господин проректор. Я хотел сказать, соблюдайте дисциплину, хорош галдеть!

Все выстроились в длинную линию и медленно стали продвигаться вперед. Я оказалась в числе последних — заболталась с Доритом. И вот, когда оставалось совсем немного до выхода…

— А вас, Бриана, я попрошу остаться. — тихо проговорил Тарлауг. — Дорит, передайте своему командиру, что адептка Рихса задержится.

— Ага, передам. — Сочувственно взглянув на меня, гном шагнул в круг и исчез.

Я завистливо посмотрела вслед Дориту и, опустив голову, подошла к магистру. Было жутко неловко оставаться с ним наедине. Вот он стоит и даже не знает, что я уже свадьбу нашу в мечтах три раза справила… А уж сколько раз его фамилию к своему имени примеряла — это вообще счету не поддается. Только то в мои фантазиях, а наяву я по — прежнему Бриана Рихса, девушка, лишенная магии, но не лишенная воображения…

— Вы не могли бы оторвать свой взгляд от пола и посмотреть на меня, — голос проректора был резким и выдавал его раздражение.

Я удивленно взглянула в его черные глаза и тут же почувствовала, как краска заливает мое лицо. Тьфу, гоблины зеленые, ну сколько можно? Вроде не пятнадцать лет уже, а реакция все такая же, как тогда…

— Да, актриса вы прекрасная. Академии очень повезло с такой ученицей.

Магистр поджал губы и, отвернувшись, открыл ящик стола, рядом с которым он стоял все это время. В руках мужчины появился небольшой конверт, который он передал мне:

— Вот, вам очень просили передать. Ваш жених.

— Кто? — я ошарашено захлопала ресницами.

— Жених. — Магистр так и стоял: отвернувшись и протягивая мне конверт.

— Глеб?

— Еще и Глеб?! — Тарлауг наконец повернулся и силком всунул письмо мне в руки. — Нет, это от Марика. Глеб, наверное, пришлет послание в следующий раз. Свободны, адептка.

— От Марика? — я непонимающе посмотрела на мятую бумагу в руках. — Но я не знаю…

— Я сказал, свободны! Мне больше не о чем с вами разговаривать.

— Да что вы меня подталкиваете?! — Мой голос сорвался на истерические нотки. — Нет у меня жениха Марика. Я такого вообще не знаю. А Глеб, он…

— Что он?

— До свидания, магистр Тарлауг, спасибо вам за письмо… от Марика. Кем бы он ни был.

Войдя в круг, я закрыла глаза и припомнила, как выглядит фонтан в тринадцатой аудитории. Непрошеные слезы уже рвались наружу. Очутившись рядом с порталом, я обессилено присела и погладила воду рукой, пытаясь таким образом успокоиться. Комната была пустой — похоже, Торн не стал меня дожидаться. Вот и хорошо, мне хотелось сейчас немного побыть одной. Но, как и всегда, мои мысленные стенания были беспардонно прерваны. Магистр Тарлауг переместился и замер, словно каменное изваяние:

— Вы почему еще здесь, Бриана?

— Просто присела отдохнуть.

— Это портал. Когда вы касаетесь воды и красочно представляете место, он вастуда перемещает. Попробуйте отдохнуть, присев за стол, или в коридоре, или на улице… Только не здесь, хорошо?

— Но разве вы его не блокировали?

— С вашей удачей я бы не полагался на мои скромные попытки магичить. Как письмо? Уже прочитали?

— Еще нет, приду домой и прочту в спокойной обстановке — мне не каждый день пишут новые поклонники.

Тарлауг передернул плечами и злобно уставился на конверт в моих руках. Если бы его взгляд мог поджигать, то сейчас от письма таинственного Марика остался бы лишь пепел.

— До свидания, магистр, — я поднялась на ноги и, старательно глядя в пол, пошла к выходу.

— Бриана, подождите. — Будто вспомнил что-то проректор. — Женихи и поклонники — это все прекрасно. Только вы забыли об одной важной особенности, проявившейся совсем недавно. Я имею в виду оборотничество. Ваши глаза и волосы меняют свой цвет. Как самочувствие? Может быть, терзают новые ощущения, жалобы, недомогания?

«Да! Вы — мое главное недомогание!!! А уж эти страные сны, где я в виде волчицы ищу вас по запаху!..»

— Нет, магистр, ничего такого. Жаль только волосы…

— Скоро всё войдет в норму, а черный цвет вам пойдет даже больше белого, поверьте мне.

Я промолчала, но скрыть довольную улыбку не смогла.

— В общем, давайте договоримся, если вас что-то начнет беспокоить, вы сразу обратитесь ко мне. Как к старшему. Как к тому, кто за вас искренне волнуется, хорошо?

— Да, конечно. Спасибо.

— Вот и чудесно, а теперь…

— Брианка, ты здесь? — Дверь в аудиторию распахнулась, и к нам присоединился Торн. — О, простите, если помешал.

— Я как раз тебя искать собиралась.

Мне было ужасно неловко перед другом, мало ли, что он мог себе придумать. А вот проректор, похоже, снова был раздосадован и даже не пытался этого скрыть:

— Основное я уже сказал, об остальном побеседуем в следующий раз. До свидания. Не забудьте проверить расписание на завтра и как следует подготовиться к занятиям. Я уже говорил, что личная жизнь здесь не запрещается, но во всем нужно знать меру.

Перед уходо магистр бросил уничижительный взгляд в мою сторону и скрылся.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил у меня Торн, провожая дядю очень удивленным взглядом.

— А знаешь что? Хочу. Я тебе расскажу историю об очень странном мужчине и его загадочном поведении, а ты попробуешь объяснить мне, что к чему!