Глава 14 Защита дипломов

Сегодня с утра должна была состояться защита у Виктора. уверял меня, что не надо приходить и терять драгоценное время на то, чтобы послушать болтовню его курса. Я, конечно, покивала, но решила всё же прийти и поболеть за него. Виктор ведь наплевал на свои дела и всё это время помогал мне собирать разрозненные части моего проекта воедино. Я, позавтракав в комнате, сначала забежала в библиотеку для того, чтобы хоть что-то успеть сделать перед тем, как пойти болеть за успешную защиту Виктора. Завтра утром отстаивать свой проект буду уже я. Артефакторов всегда оставляли на закуску, потому что наши защиты были самые зрелищные и, если так можно выразиться, весёлые. На фоне моего факультета все остальные меркли и казались унылыми. А у нас случалось всякое: эпические провалы, когда артефакты не работали, эпические удачи, когда наоборот, работали очень хорошо и поражали воображение присутствующих, а ещё происходили разные казусы, когда артефакт работал самым неожиданным образом. Например, в позапрошлом году кто-то зачаровал зеркало, чтобы оно показывало истину. Так оно в какой-то момент стало игнорировать одежду, и вся комиссия отразилась в нём в самом своём первозданном виде. Это был скандал. Надеюсь, в этом году опозорится всего один человек. И хоть бы это была не я! Я прибежала на защиту, наплевав на то, что совершенно ничего не успеваю. И каким-то образом очутилась на скамье рядом с отцом Виктора. Точнее, на входе в зал меня поймал один седовласый старик. – Госпожа Винтер? – спросил он, когда я немного опоздав, пыталась как можно незаметнее протиснуться к зрителям. Оливия и Йосэф махали мне с галёрки. – Да… – Идите за мной. Я засомневалась и хотела было возразить, что с незнакомцами никуда не хожу, но он прошёл дальше по залу. В принципе туда я изначально направлялась, поэтому все свои возмущения оставила при себе и пошла следом. Мы тихо прокрались вдоль рядов. Точнее, кралась я, а пожилой господин удивительно лёгкой походкой, скрадывавшей звук шагов, прошёл на нужное место и сохранил достойный вид. Свободными оказались два кресла. Я села рядом с каким-то смутно знакомым мужчиной, а по левую руку присел мой провожатый. Тогда я и осознала, где видела раньше и мужчину, и старика. Я ошарашенно повернула голову и встретилась с таким же льдистым взглядом, как у Виктора. Орлов-старший рассматривал меня с не меньшим интересом. – Здравствуйте, – выдавила я любезную улыбку. – Доброе утро, – ответил он. Я ещё раз улыбнулась и невидящим взглядом уставилась на сцену перед собой. – Вы ведь Алиса Винтер? – спросил господин Орлов. – Да, – я отчего-то замялась. – Вы очень похожи на свою мать. Пришлось снова повернуть голову к отцу Виктора, хоть я ужасно робела перед ним. – Спасибо, – зачем-то поблагодарила его я. – То есть я хотела сказать, что да, многие замечают сходство. Оглянулась на старика, который привёл меня в эту ловушку и замкнул её. Тот безучастно смотрел на сцену, с которой вещала девушка. А том, что это была ловушка, я ничуть не сомневалась. Ловко они это провернули. Нет, всё же больше никогда и никуда не буду ходить с незнакомцами, даже если нам будет по пути. Орлов-старший явно решил со мной поговорить. В голове за долю секунды пронеслись страшные варианты предстоящего разговора. От уверенности, что господин Орлов знает о том, что его сын женат, до момента, когда мне будут угрожать расправой. От напряжения я сидела прямо и сжимала кулаки. – Вы интересуетесь дипломатией? – задал он на первый взгляд совершенно невинный вопрос, но в моём сознании тут же застучала паническая мысль о подвохе, который, вполне возможно, кроется в нём. Я решила, что буду честной и вежливой. – Нет. Я просто пришла поддержать… своих однокурсников, – ответ получился почти честным. Ну не могла же я признаться, что прискакала сюда ради его сына. Или могла? – А кого конкретно вы пришли поддержать? – Виктора. Господин Орлов усмехнулся. Вот же ужас. Теперь я поняла, в кого пошёл мой муж своим ехидством. Этот драконище явно в курсе, что мы с Виктором женаты, но не говорит об этом прямо. Играет со мной как кошка с мышкой. На сцену вышел Виктор. Моё сердце отчаянно заколотилось в груди, как будто я сама сейчас стою перед членами комиссии и готовлюсь отвечать на их каверзные вопросы. Виктор обвёл взглядом зал и безошибочно остановился на мне. На его губах заиграла странная улыбка. – Уважаемые члены комиссии, – начал Виктор, его голос звучал уверенно и громко, – сегодня я представляю вам свой дипломный проект, посвящённый созданию нового мирного соглашения между королевствами Тарнгольд и Элирия. Виктор говорил, развернув на доске карты и схемы. Он описывал, как два королевства, несмотря на враждебность, могут сотрудничать, используя общие ресурсы и усиливая экономические связи. Он приводил примеры из истории, когда временные союзы приводили к процветанию, и показывал, как его план может помочь избежать войны. Но в этот момент один из членов комиссии поднял руку. – Господин Орлов, – произнёс он с хриплым голосом, – вы говорите о сотрудничестве, но как вы намерены убедить правителей оставить свои амбиции и личные интересы в стороне? Я чуть не подпрыгнула на месте, потому что понятия не имела, что можно ответить на такой каверзный вопрос. Но Виктор, не теряя уверенности, ответил: – Я понимаю ваши сомнения. Но ведь это и есть суть моего проекта. Я предлагаю создать независимый совет, в который войдут представители обоих королевств. Этот совет будет заниматься вопросами, касающимися обеих сторон, и его задача – выработать механизмы доверия. Кроме того, я напоминаю, что некогда спорные территории, которые привели к разногласиям, отошли третьей стороне во время восстания. Я заметила, как его голос становился всё более уверенным. Комиссия продолжала задавать вопросы, проверяя каждую деталь его проекта, но Виктор отвечал на них спокойно и обстоятельно. Я бы так не смогла. – Он говорил, что вы не придёте, – шепнул Орлов-старший, вернув меня в реальность. – Он ошибся. Тем временем Виктор покинул сцену и направился прямиком к нам. Здесь я и заметила, что студенты вокруг поворачиваются в мою сторону. По залу волнами ходят шепотки. – Я думаю, что мы можем уйти отсюда, – предложил отец Виктора. Мы втроём встали. Заметив это, Виктор остановился и прошёл в сторону выхода. – Хорошее выступление, – похвалил его Орлов-старший, когда мы отошли на достаточное расстояние от зала. – Теперь нам остаётся только ждать решения комиссии, – пожал плечами Виктор. – Поздравляю. У тебя целый этап позади, – сказала я и решила быстренько сбежать. – Была рада с вами познакомиться, господин Орлов. – Это взаимно, Алиса. Мы ведь поедем в город, чтобы в спокойной обстановке обсудить некоторые вопросы? Я растерянно оглянулась на Виктора. У меня сейчас не было ни времени, ни душевных сил, чтобы разговаривать о нашем скоропостижном браке. И вообще, я отчаянно струсила, хоть и теплилось в душе предположение, что отец Виктора отнёсся к случившемуся благосклонно. – У Алисы завтра защита, мы не сможем сейчас выйти в город. Предлагаю отметить всё вместе на неделе. Возможно, нас будет гораздо больше, – многозначительно закончил говорить Виктор. Я же была совершенно не против, если наша камерная встреча в тесной компании будет разбавлена гостями. Мой обрадованный взгляд не остался без внимания. Отец Виктора сдержал улыбку и попрощался с нами. – Ты ему понравилась, – сказал Виктор, глядя ему вслед. – Да? Мне кажется, что я вела себя очень глупо. – Ты просто переволновалась. Виктор обнял меня за плечи и ободряюще улыбнулся. Волновалась, конечно, но я была уверена, что испортила первое впечатление о себе. Мне совершенно не хотелось, чтобы господин Орлов думал обо мне плохо. – Наверное, – согласилась я. – Виктор, я не пойду с вами праздновать окончание учёбы… Завтра приедут мама с Максом. Скорее всего, мы будем вместе отдыхать и праздновать после защиты, я не представляю, как объяснить им, что меня уже пригласили в другую компанию. Выразительные брови Виктора насмешливо изогнулись. – Это повод осчастливить их новостью о том, что ты устроила свою жизнь во всех смыслах. – Мы ведь расстанемся, – сказала я, уставившись на верхнюю пуговицу его рубашки. – Не факт. Я этого не хочу, Алиса. А ты? Я вскинула на него глаза, ожидая увидеть очередную усмешку на его лице. Но Виктор смотрел на меня серьёзно и словно от моего ответа зависела его жизнь. – Я тоже этого не хочу, – еле слышно прошептала я. Признание далось мне с трудом. Было страшно услышать в ответ, что Виктор на самом деле пошутил, но нет, он притянул меня к себе и нежно обнял. Мои руки сами скользнули и сомкнулись за его спиной в замок. – Рад это слышать. Кажется, все догадались, на ком я женат. Только после этих слов на меня со всех сторон хлынули звуки, словно Виктор их внезапно включил. Наша огромная Академия гудела как улей. Вокруг кипела жизнь: сновали люди, хлопали двери, в коридорах раздавался смех и слышались оживлённые разговоры. У стены стояла группа студентов и с любопытством на нас посматривала. Несколько девушек открыто обсуждали нас. Судя по недовольным лицам, они были готовы заплевать меня ядом. Смутило то, что такой личный и важный для меня разговор стал достоянием сплетников нашей Академии. Я разомкнула объятия. Виктор тоже немного отступил. – Мне надо найти профессора Блэквуда, – несколько смущённо пробормотала я. – Пошли вместе, если ты не против. Я взяла Виктора за руку, и мы отправились в мастерские, где пропадал в последнее время наш куратор. Но там мы его не нашли. В мастерской кипела работа. Я с облегчением поняла, что многие не успевают к сроку закончить свои проекты. – А где профессор? – спросила я у Гарика, который прибирал рабочее место. – Он пошёл к тебе в библиотеку несколько минут назад. Беги, успеешь его перехватить. А я тоже сейчас к вам приду. Буду помогать тебе, двоечница. Гарик широко улыбнулся и снова стал махать тряпкой. Теперь уже Виктор тянул меня за собой в сторону библиотеки. Мы почти бежали по длинным коридорам Академии, мимо витков лестниц и витражей, которые ярко сверкали на солнце. Я думала о своём артефакте и не могла допустить, чтобы все усилия пошли насмарку. Вновь нахлынула тревога и время, замедлившее ход, когда мы с Виктором обнимались, словно взбесилось и помчалось стремительным галопом навстречу завтрашнему дню. Когда мы, наконец, добрались до библиотеки, я заметила, что в там царило умиротворённое спокойствие. Стеллажи с книгами тянулись до самого потолка, а несколько студентов сидели за столами, погруженные в чтение. Однако профессора Блэквуда нигде не было видно. – Где же он? – пробормотала я. Мы быстро поднялись по лестнице и вскоре оказались на втором ярусе, где за книжными стеллажами пряталась деревянная дверь, ведущая на небольшой склад, в котором располагался мой артефакт. Ректор разрешил описать несколько стеллажей из каждого отдела библиотеки и, чтобы мне было удобнее, он выделил эту узкую каморку для работы и выдал ключи. Я медленно открыла дверь и заглянула внутрь. Там и обнаружился профессор Блэквуд. Он сидел за столом, погружённый в чтение книги с золотым обрезом, и, казалось, совершенно не замечал того, что происходило вокруг. – Профессор! Как хорошо, что вы здесь, – бесцеремонно прервала его занятие я. Эльф мазнул по мне взглядом и аккуратно закрыл книгу, отметив закладкой нужную страницу. – Да, я ждал вас, Алиса. Профессор встал и подошёл к моему артефакту. Я тоже сделала пару шагов вперёд. – Простите. Я… – Вы пошли поддержать господина Орлова, – понятливо кивнул он. – Как всё прошло? Вопрос адресовался Виктору, который протиснулся в каморку следом за мной. – Я защитил свой проект. – Поздравляю вас. Теперь очередь за Алисой. Пока вас не было, я протестировал артефакт. Всё работает прекрасно. Только занесите в память побольше книг, к скудному набору могут придраться. Успеете? – профессор Блэквуд красноречиво посмотрел на Виктора. – Да. – Я на вас надеюсь, господин Орлов. Винтер ни за что одна не справится с таким объёмом работы. Удачи вам. Эльф уже хотел уходить, но обернулся, словно что-то вспомнил. – Кстати. До меня дошли кое-какие слухи… Вы женаты? Мы с Виктором переглянулись. – Да. Это вышло случайно, – сказала я немного сконфуженно. Перед эльфом было как-то особенно неловко вспоминать наше судьбоносное приключение после бала. Профессор Блэквуд вопросительно изогнул идеальные брови, а Виктор прикрыл рот рукой и издал неопределённый звук то ли хмыкнул, то ли деликатно кашлянул. Мне захотелось очередной раз беспощадно ткнуть его локтем в рёбра. Но профессор обвёл нас мудрым всепонимающим эльфийским взглядом, который словно говорил, что мы ведём себя как дети малые и несмышлёные. – Такие случайности неслучайны. Они предопределены. Виктор, я вижу, что вы всё ещё носите артефакты. Они вам нужны даже сейчас? А вот это было любопытно. Что это за дела у Виктора с эльфом? – Да. Профессор Блэквуд бросил на меня полный любопытства взгляд. Потом перевёл его на Виктора. – Интересно, почему так… Можно вас на пару слов? Они вышли, оставив меня наедине с неуёмным любопытством. Что происходит? Когда Виктор вернулся в каморку, я едва сдержала рвущиеся наружу вопросы. Он, конечно, имеет право на секреты. Но мне нестерпимо захотелось у него это право отобрать и выпытать, что за артефакты он носит и зачем? Может быть, он участвует в интереснейшем эксперименте профессора Блэквуда? – Ты так громко думаешь. Просто буря эмоций на лице. Виктор подтащил к маленькому столику, который стоял рядом с моим артефактом, стопку книг. Он стал методически описывать каждую, подготавливая их к загрузке в базу данных. Словно специально испытывал моё терпение на прочность. Я же пристально его разглядывала, стараясь найти, где спрятаны артефакты профессора Блэквуда. – А если я спрошу, ты ответишь? Наш профессор – гений. Тебе так повезло поучаствовать в его опытах. Виктор хмыкнул. – Да уж… повезло. Я когда-нибудь говорил, что ты… Он захлопнул очередную книгу и подошёл ко мне. – Что ты невероятно привлекательна. Провёл рукой по моим волосам, вызвав во мне трепетное волнение. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а мысли, которые ещё мгновение назад были сосредоточены на их с профессором странном сотрудничестве, вдруг улетучились, оставив лишь ощущение от его прикосновения. Но усилием воли я не дала ему потушить моё любопытство и сменить тему. Я отстранилась и, глядя ему в глаза, спросила: – Виктор, подожди. Кажется, твоё хвалёное умение переводить разговор в другое русло сейчас куда-то испарилось. Что за артефакты дал тебе профессор? Виктор опёрся руками о стол, на который я присела, поймав меня в ловушку. – Винтер, ты ужасно любопытная и непредсказуемая. Если я тебе расскажу всё как есть, то… Даже не знаю, как ты отреагируешь. Его губы едва коснулись моих, и я ощутила, как он слегка усмехнулся, когда я потянулась к нему. Это было нежное и в то же время жгучее прикосновение, которое вызвало в моей душе волны тепла. Я не смогла удержаться, и, обняв его за шею, притянула ближе. Виктор почувствовал мой пыл, и его губы стали более настойчивыми, обрисовывая контуры моих. Я закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в этот момент, в его прикосновения и в ритм нашего дыхания. Тишина библиотеки окутала нас. Словно в мире остались только мы вдвоём и нет за закрытой дверью каморки старинных книг с хранящимися в них знаниями, и студентов, погруженных в учёбу. Я ощущала, как его руки нежно скользят по моим плечам,бесстыдно спускаясь ниже. – Алиса, – прошептал он, отстраняясь на мгновение, чтобы встретиться с моим взглядом. В его глазах горел драконий огонь, который завораживал меня. – Что? – спросила я, но не дала ему ответить, потому что сама стала целовать его. Я потеряла счёт минутам, и когда, наконец, отстранилась, чтобы перевести дыхание, Виктор посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. – Я расскажу тебе всё. Но сначала ты защитишь свой проект, – сказал он. – Не хочу отвлекать тебя, поэтому, Винтер, прекрати меня соблазнять. – Я?! Ты первый начал, – воскликнула я, стараясь скрыть смущение. – Тогда я первый и закончу. Не отвлекайся, а то останешься неучем. Виктор взъерошил мои волосы и вернулся к фолиантам, которые следовало описать и включить в память артефакта. Мы вернулись к работе, но вскоре нас отвлёк дробный стук и дверь распахнулась. На помощь к нам пришли ребята: Гарик, Йосэф и Оливия. – Алиса, мы пронесли с собой контрабанду, – заговорщически произнёс Гарик, подмигивая нам и запирая дверь. Он быстренько расчистил стол и накрыл его старыми газетами. Затем с хитрыми улыбками на лицах, они с Оливией вытащили еду из своих сумок, в которых нормальные студенты таскали учебники. – Сначала еда! – торжественно произнесла Оливия и поставила на стол два термоса. Следом появились бутерброды, фрукты и несколько контейнеров с салатами. Оливия ловко распределила всё по тарелкам, а Гарик разлил всем чай. – Я был против! – Йосэф скрестил руки на груди и осуждающе смотрел на Гарика с Оливией. – Однако и в твоей сумке нашёлся перекус, – Виктор взял бутерброд. – Меня никто не спрашивал. Тащить тарелку супа в храм знаний считаю надругательством. Я засмеялась, глядя на осуждающие лица Гарика и Оливии. Виктор, сидя рядом, тоже не смог сдержать улыбки. – Надругательством будет то, что мы почти до утра будем работать голодными. – Пустое брюхо к учению глухо, – поддержал Оливию Гарик. Я не была голодна, но с удовольствием присоединилась к скромному студенческому пиршеству. Смех и веселье заполнили комнату. Я смотрела на своих друзей, и сердце наполнялось теплом. Правда длился наш стихийный перекус недолго. Йосэф и Виктор быстро вернули нас в рабочее русло. Зануды. Впятером мы сидели в библиотеке до самой ночи. Таскали книги и ставили на них специальные знаки. Виктор помогал мне вбивать их в “память” поисковика. И одним лишь своим присутствием сбивал с меня рабочий настрой. Я впервые в жизни не хотела заниматься своей любимой артефакторикой. На губах продолжали гореть его поцелуи, а по телу с завидной периодичностью растекалась истома. Под конец мы позвали профессора Блэквуда и выполнили контрольный запуск моего артефакта, чтобы удостовериться, что всё нормально работает. Око разума работало превосходно. На этом и разошлись. А утром мне предстояло выступить перед внушительной публикой. Я стояла в коридоре рядом с приоткрытой дверью, из которой доносился взволнованный голос Гарика. Он в своей слегка нагловатой и косноязычной манере рассказывал о своей работе. Я слышала только обрывки слов и вопросов, поэтому его диалог с комиссией мне приходилось частично додумывать. Рядом, привалившись к дверному косяку, стоял напряжённый Йосэф. Он-то слышал получше меня, но отвлекать его расспросами я не решилась из-за страдальческого выражения на его лице. Гарик, никогда не отличавшийся красноречием, заставлял нашего утончённого эльфа страшно нервничать и краснеть. У Йосэфа подёргивались уши, беззвучно шевелились губы, словно он повторял за Гариком слова из его речи, и периодически ладонь сокрушённо прикрывала глаза. – Всё будет хорошо, – не выдержав душевных мук эльфа, прошептала я. Но Йосэф меня не услышал, продолжив переживать за Гарика, а я порадовалась, что не обладаю феноменальным эльфийским слухом. Всё же лучше будет, если на одного свидетеля дипломного конфуза у нашего друга будет меньше. Хотя, зная Гарика, его смутит только полный провал. Но накануне я лично проверила его чертежи и артефакт. Всё было простенько, но со знанием темы. Поодаль стояли наши однокурсники, ожидавшие своей очереди защитить дипломы. Многие нервничали. Мое же сердце колотилось в унисон с тиканьем часов на стене. Я знала, что скоро меня вызовут, и волнение из-за ожидания приближающейся защиты с каждой секундой становилось всё более невыносимым. Даже стало завидно, с каким самообладанием выступали на своём экзамене дипломаты. Они словно заряжались от слушателей, а мы… Мы паниковали и заикались перед внимающей толпой. Послышались одобрительные хлопки. Я мельком увидела, как Гарик прошёл в зрительный зал с таким видом, словно его пытали. Мы заранее договорились с Оливией и Виктором, чтобы они заняли места для нас. Гарик, очевидно, направился к ним. Большинство наших одногруппников предпочитало остаться среди зрителей и поболеть за своих приятелей. Но были и те, кто спешил на свежий воздух после пережитого волнения. Я каждый раз, когда кто-то из наших выходил, чувствовала, как меня накрывает очередная волна тревоги. Словно в ответ на мои мысли, за дверью раздался хриплый голос профессора Блэквуда: – Йосэф, ваша очередь! Алиса, готовьтесь, вы следующая. – Удачи! – шепнула я Йосэфу. Он выпрямился, нервно одёрнул форменный пиджак и вошёл в зал. Я зажмурилась и мысленно послала другу удачу. – Ну что, Алиса, выполнила работу в условиях секретности и думаешь, что победила? Я обернулась и увидела Рафаэля. Он встал рядом со мной с такой самоуверенной улыбкой, словно имел право меня уколоть. – Тебе, наверное, очень любопытно? Поверь, меня есть все шансы попасть в Гильдию. Но сейчас мне не до тебя, извини. Я сказала это и поймала смутное осознание того, что уже не так уж и стремлюсь туда попасть. Зерно сомнения, которое заронил в нас профессор Блэквуд, пустило крошечный росток, а я и не заметила. Профессор много раз намекал на то, что большинство членов Гильдии поступают друг с другом так же подло и как и Рафаэль со мной. Хочу ли я попасть в этот серпентарий? Важный вопрос, на который надо найти ответ прямо сейчас. Я вспомнила, как тяжело мне было пережить предательство, но всё же я не хотела давать Рафаэлю шанс на выигрыш. Это будет несправедливо. Я неприязненно глянула на него и сказала: – Ты проиграешь. – Скоро увидим кто кого. Рафаэль отошёл от меня и зарылся в свой конспект. Я же чувствовала, как внутри поднимается гнев, но старалась не обращать на это внимания и сосредоточилась на долетавших до меня звуках из зала. Йосэф рассказывал о своём проекте более уверенно и громко. Судя по одобрительным возгласам, его артефакт пришёлся публике по душе. Но всё же последнее слово оставалось за экзаменационной комиссией. Послышался дребезжащий голос. Я не разбирала слова, но Йосэфу явно начали задавать вопросы. Я была уверена, что начался самый сложный этап защиты, когда приходилось аргументированно противостоять каверзным выпадам уважаемых специалистов. Снова послышались одобрительные хлопки. – Алиса, готовьтесь, – внезапно раздался голос профессора. Сердце ухнуло в живот и свернулось там в трепещущий ледяной ком. Я сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, направилась к двери и вошла в аудиторию, ощущая, как на меня обращены взгляды членов комиссии. Вся моя решительность мигом испарилась под гнётом возрастающей паники. Расторопные парни из четвёртого курса выкатили мой артефакт на сцену и поставили рядом со мной. Он выглядел внушительно и фантастически красиво, а после того, как я прикоснулась к нему, послав по жилам магию, мой артефакт стал немного загадочным на вид. Сфера на столешнице засветилась и стала медленно пульсировать. Тем временем с помощью заклятия левитации, профессор Блэквуд установил пару книжных шкафов, которые аккуратно разместились по обе стороны от артефакта. Довольно громоздко получилось, но я от чего-то была горда собой. – Доброе утро, уважаемые члены комиссии, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Меня зовут Алиса, – я запнулась, фамилия у меня теперь другая, а маме с Максом я так ничего не рассказала. В панике обвела глазами зрительный зал, в поисках шокированной родни. Профессор Блэквуд изменил мою фамилию, чтобы уладить все бюрократические формальности. Было как-то непривычно называться при собравшемся народе Орловой, и я промолчала, предполагая, что мой выход объявили согласно обновлённым данным. Наверное, мои родственники сидели в полном шоке. Так и не смогла их высмотреть среди присутствующих. Я прочистила горло и как ни в чём не бывало продолжила: – Хочу представить вам свой дипломный проект. Этот артефакт представляет собой поисковую систему "Умная картотека". Он может систематизировать все книги в нашей академической библиотеке и облегчить поиск нужной информации. Также артефакт можно использовать в различных организациях, где есть архив. С каждым словом я чувствовала, как волнение ушло, а уверенность возросла. Я обожала рассказывать о разных артефактах, но редко встречала интерес у собеседников. Даже среди одногруппников. А здесь целый зал сидит и внимает. Через несколько минут перешла к чертежам на больших листах бумаги, которые были аккуратно прикреплены на доску за моей спиной. – Как вы видите, для "Умной картотеки" была использована специальная магическая матрица, которая позволяет устройству запоминать информацию, быстро и эффективно сортировать книги по различным критериям, будь то автор, жанр или дата публикации. Всё зависит от конкретного запроса. Это значительно ускоряет и упрощает процесс поиска нужной информации и облегчает работу библиотекарям и студентам, – продолжала я, показывая на чертёж, где были изображены основные компоненты артефакта. Я рассказала о своём исследовании совместимости материалов, о том, как проводила тесты на прочность и устойчивость, делая акцент на том, что использованные мной компоненты абсолютно безопасны. Затем я перечислила преимущества "Умной картотеки": экономия времени, эффективность работы с архивами и возможность интеграции с уже существующими системами управления данными. Я заметила, как некоторые члены комиссии обменялись одобрительными взглядами. Но были и скептические, что очень сбивало с мысли. – Также стоит отметить, что артефакт может адаптироваться к различным языкам и форматам, что делает его универсальным решением для любой организации в любой стране мира. Я провела несколько тестов в нашей академической библиотеке, и результаты показали, что скорость поиска информации увеличилась в среднем на восемьдесят процентов. Когда я закончила свою презентацию, почувствовала, как меня окончательно отпустило волнение. Замолчала, показывая, что готова к вопросам. В принципе, вопросы мне задавали несложные, кроме последнего. – Спасибо, Алиса, – произнёс незнакомый мне старичок. Он демонстративно протирал своё пенсне, словно собирался с мыслями, чтобы сказать завуалированную гадость. – Весьма впечатляющая работа. Не могли бы вы рассказать подробнее о магической матрице? Кажется, такая закладывается в артефакт при создании големов. Как мы знаем, это противоречит закону. Как вы прокомментируете это? Именно этого вопроса я боялась больше всего, но мой артефакт не имел собственного сознания. – Профессор, – начала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, – действительно, магическая матрица, используемая в моём артефакте, имеет некоторое сходство с той, что применяется для создания големов. Однако, в отличие от неё, “Умная картотека” не имеет самостоятельного сознания или интеллекта. Она не может принимать решения или действовать вне заложенных в неё алгоритмов. Я сделала паузу, чтобы дать время комиссии осмыслить мои слова, и продолжила: – В "Умной картотеке" матрица служит лишь для управления процессами обработки и поиска информации. Она не наделяет артефакт собственной волей. Все действия системы строго определены пользователем, и никакие иные магические вмешательства не предполагаются. Я уверена, что это полностью соответствует действующему законодательству. На лицах членов комиссии я заметила некоторое смятение. Старик-профессор, казалось, задумался над моими словами. – Но как вы можете гарантировать, что в будущем не произойдёт злоупотреблений с использованием вашего артефакта? Что будет, если кто-то попытается модифицировать его для создания чего-то более опасного? Старик опять задал каверзный вопрос, и ответ на него должен быть чётким и убедительным. – Злоумышленники могут из любого артефакта смастерить оружие. Я не могу отвечать за действия незнакомых мне людей. Конкретно моё устройство не противозаконное. Профессор кивнул, но в его взгляде я увидела некоторое ехидство, словно он видел в моей работе сплошные недостатки и хотел их критиковать. Остальные члены комиссии оказались мне более доброжелательными. После моего ответа на последний вопрос старик снова обратился ко мне: – Алиса, мы высоко ценим вашу изобретательность и проделанные исследования. Однако, чтобы мы могли окончательно убедиться в возможностях вашего артефакта, не могли бы вы продемонстрировать его работу прямо сейчас? Я почувствовала, как внутри всё замерло от волнения. Это был решающий момент, когда я должна была показать, на что способна "Умная картотека". – Конечно, профессор, – ответила я, удивляясь, что мой голос прозвучал уверенно. Я подошла к артефакту и стала нажимать на светящиеся литеры, набирая название учебника. Линза засияла мягким светом, и в воздухе над ней появилась проекция. – Как вы видите, – начала я объяснение, – "Умная картотека" способна не только хранить и обрабатывать информацию, но и визуализировать её. Сейчас перед вами отображается каталог книг и статей, которые мы успели загрузить в память артефакта. Я тронула проекцию, и искомая книга засветилась на полке, а рядом с проекцией появилась информация о том, где именно книга лежит. Краем глаза заметила, как члены комиссии, затаив дыхание, наблюдали за демонстрацией. Их лица выражали искреннее любопытство и удивление. – Достаточно, – прервал меня голос профессора Блэквуда. – Коллеги, проголосуем. Кто даст студентке Алисе Орловой высший балл? Практически все проголосовали “за”, кроме того самого старичка. Он сидел, демонстративно сложив руки на груди. – Практически единогласно. Поздравляю, Алиса. Вы свободны. Я благодарно улыбнулась профессору и, ориентируясь на Оливию, размахивавшую руками, направилась на своё место. Там меня ждали друзья и Виктор, а за их спинами я разглядела господина Орлова и мою семью в полном составе. Увидев отца, я на мгновение замерла на месте. Сердце забилось быстрее – я не могла поверить в то, что он здесь. Отец очень изменился. Его лицо, когда-то жизнерадостное и добродушное, теперь выглядело усталым и измождённым. Щёки запали, а подбородок стал более резким, что делало его вид более угловатым и суровым. На лбу и вокруг глаз пролегли глубокие морщины. Взгляд, в котором сейчас сияла гордость, всё же оставался тусклым. Мне ужасно хотелось броситься к нему в объятия. – Садись, Алиса, – сказал папа, прервав моё замешательство. – Мы поговорим после. – Серьёзно поговорим, – добавила мама строгим голосом, обещавшим хорошую взбучку. Кажется, меня будут отчитывать и воспитывать. Хотя всем ясно, что уже поздно. Вот и господин Орлов подтвердил мои мысли: – Наши дети сделали свой выбор, Ольга. Нам остаётся только отпраздновать его. Мама прожгла его неодобрительным взглядом. Макс, сидевший рядом с ней, внимательно рассматривал свои ногти, стараясь выглядеть так, словно он не из нашей компании. Я почувствовала, как Виктор потянул меня за руку. – Садись! Профессор Блэквуд вызывает следующего. И правда. Со сцены к этому моменту унесли мой артефакт. Его, вероятно, унесли в фойе, где после защиты обычно проходила небольшая выставка дипломных работ. – Ты была великолепна! – прошептала Оливия, обняв меня. – Я была уверена, что ты справишься! – Спасибо, – улыбнулась я. – Без вас я бы ни за что не успела. – Мне понравились наши ночные бдения. Надо будет как-нибудь повторить, – тихо хихикнула она. Гарик шикнул на нас, приложив короткий палец к губам. – Слышали? Вора на сцену вызвали. Сейчас он будет позориться, как павлин, который не знает, что ему общипали хвост, – сказал он и с предвкушением уставился на сцену. Виктор ободряюще сжал мою ладонь. Рафаэль вышел на сцену и поприветствовал приёмную комиссию. Вёл он себя нарочито смело и самоуверенно, но в резких и дёрганных движениях сквозило напряжение. Я заметила, что его руки слегка дрожали, когда он поправлял бумаги, а в бегающих глазах мелькала тень неуверенности, которая странным образом контрастировала с его широкой улыбкой. – Добрый день, уважаемые члены комиссии, – начал Рафаэль. – Сегодня я представлю вам свой проект “Иллюзион”, который, уверяю вас, изменит мир. Я скрестила руки на груди и стиснула зубы. Мои чертежи, мой кропотливый труд сейчас был воплощён его руками. Надо признать, Рафаэль постарался, и артефакт выглядел более чем солидно. Короб из белого дерева. Хрустальная линза, выглядывавшая из деревянного основания, ловила и красиво рассеивала блики. – Как вы можете видеть на чертеже, – продолжал Рафаэль, – мой артефакт способен проецировать изображения с невероятной чёткостью и реализмом. Он активировал Иллюзион, и проекции чертежей взмыли в воздух. Они были выполнены в перспективе. Потом он продемонстрировал пейзажи, а следом изображение Николь, которая явно с большим удовольствием согласилась стать моделью. – Это просто потрясающе! – послышалось чьё-то восклицание. Я не могла отвести от сцены взгляд. Всё внутри кипело от злости. – Какие возможности вы видите для использования этого устройства в науке и образовании? – члены комиссии начали задавать вопросы. Рафаэль ответил с очевидным удовольствием: – Представьте себе, как учёные смогут взаимодействовать с трёхмерными моделями, изучая анатомию или строение каких-нибудь сложных систем. Это открывает совершенно новые в науке! Я вспомнила, как долго работала над этой идеей, как ночами сидела в библиотеке, разрабатывая концепцию. Как использовала основы этого артефакта, чтобы сделать свою “Умную картотеку”. Интересно, люди заметят некоторое сходство? Люди заметили. – Алиса Орлова пользовалась вашими идеями, когда визуализировала картотеку? – спросил тот самый ехидный старичок из комиссии, а я с тревожным интересом наклонилась вперёд. – Она вполне могла у меня подсмотреть, – ответил Рафаэль. Вот скотина! Он намекает на то, что это я у него украла идею?! По залу прошёлся тихий ропот. Некоторые гости обернулись на меня. – Это неправда! Я сама не поняла, как вскочила на ноги и выкрикнула эти слова. Чувство несправедливости напрочь смело все остальные эмоции. Некоторые члены комиссии повернулись ко мне. – Вы хотите сказать, что вам в голову пришла идея Иллюзиона раньше? Я открыла рот, чтобы отстоять себя, раз уж Рафаэль решил пакостить и дальше, но увидела, как профессор Блэквуд отрицательно качнул головой, пронзая меня своим мудрым искристым взглядом. – Уважаемая комиссия, – сказал он спокойно, – Это два разных артефакта. – Выполненные в едином стиле, – перебил профессора старичок из комиссии. – Вам не кажется это странным? – Нет, – профессор Блэквуд едва заметно ухмыльнулся. – Я прекрасно знаю способности своих студентов. И готов поручиться за госпожу Орлову. С лица Рафаэля сошла самодовольная улыбка. – Вот как? – послышалось со стороны комиссии. Вот только я не поняла, кто задал этот вопрос. Народ вновь стал поглядывать в мою сторону. Кажется, назревал скандал. Я почувствовала, как на моё плечо опустилась чья-то рука. Обернулась и увидела ободряющую улыбку отца и вопросительный взгляд мамы. – Что происходит? – спросила она. Ответил ей Макс: – Очевидно, что Рафаэль пытается подставить нашу Алису. Ты же нам объяснишь всё… потом? Я кивнула и снова повернулась лицом к сцене. Профессор Блэквуд встал рядом с Рафом. – Да. Алиса, принимала непосредственное участие в разработке этого артефакта. И даже нашла в нём ошибку. Но, как вы знаете, не все способны внять голосу разума и честно признать талант коллеги, – он бросил насмешливый отеческий взгляд на Рафаэля. Профессор Блэквуд явно старался одновременно сделать несколько вещей: замять скандал, отстоять меня и намекнуть на нелицеприятные вещи, связанные с проектом. – И какую же ошибку нашла в этой прекрасной работе Орлова? – Вот, пожалуйста. Профессор Блэквуд протянул им мою папку. – Я считаю, что Рафаэлю следовало указать Алису в соавторах, учитывая её вклад в реализацию проекта. Рядом я услышала недовольное пыхтение Гарика. – И где здесь справедливость? Какой из этого придурка соавтор?! – Никакой, – проворчал Йосэф. – Профессор Блэвкуд не может доказать, что проект целиком и полностью принадлежит Алисе, – начал вполголоса объяснять Виктор. – Но он может приписать её имя сейчас и хотя бы частично отдать ей право на авторство. – Возмутительно, – прошептала Оливия. Я тоже была возмущена, но понимала, что мне придётся смириться с таким несправедливым положением вещей. Пришлось прикусить язык, с которого так и рвалась правда, и наслаждаться растерянным и несчастным выражением, появившимся на лице Рафаэля. Свои лавры он ни с кем делить не хотел, но теперь ему придётся это сделать. Внезапно Иллюзион озарил помещение ослепительной вспышкой света. Все замерли, прикрывая глаза. Рафаэль отступил от артефакта на шаг. Проекция дрогнула и исказилась. Как я и предсказывала, Око разума оказалось слишком мощным для работы в таком простом артефакте. Загруженные в него картинки начали дёргаться, исчезать и вновь появляться. Появление каждой новой картинки сопровождалось очередной вспышкой. У меня начали слезиться глаза. Потом свет померк. Изображение Николь, на котором остановился артефакт, грозно подёргивалось, словно решило взорваться в любой момент. Но это было невозможно. Нематериальные объекты не взрываются. В зале воцарилась напряжённая тишина. Все взгляды были прикованы к сцене. – Что происходит? – прошептала одна из наших однокурсниц, её голос дрожал от страха. Рафаэль, потирая лоб, попытался взять ситуацию под контроль. Пробовал наладить работу артефакта, но у него ничего не выходило. Магия камня перенасытила остальные элементы. – Это всего лишь… временные помехи, – произнёс он, метнув на меня убийственный взгляд. – Я сейчас всё исправлю. Старик из комиссии кивнул и как ни в чём не бывало продолжил листать мой исправленный вариант Иллюзиона. – Не стоит ничего исправлять. Просто погасите его. Дождавшись, когда Рафаэль торопливо погасит свой артефакт, старик передал мою папку своим коллегам. В зале стояла тишина, прерываемая лишь шорохом бумаг и тихими шепотками удивлённых зрителей. – Это не просто помехи, молодой человек. Это свидетельство того, что артефакт не готов к защите, – выговорил он Рафаэлю. – Скажите, вы знаете, что именно привело к такому печальному результату? Рафаэль, чувствуя, как его затея присвоить мою работу себе, стала рушиться, бросил на меня отчаянный взгляд. – Н-нет. Возможно, дело в камне. – Вполне возможно, – согласился старик. – Вы знаете, как исправить ошибку? Гарик издал тихий злорадный смешок. Йосэф шикнул на него. Я же почувствовала, как Виктор осторожно взял меня за руку и слегка сжал мои пальцы. Под скулами Рафаэля прокатились желваки. Его лицо стало красным. Я очень надеялась, что он сгорал от стыда, но вряд ли. – Нет, я не знаю. – А почему вы не воспользовались расчётами вашего соавтора? – старик продолжал топить гада неудобными вопросами. Рафаэль молчал. Всем и так всё было понятно. В зале нарастала напряжённость, и члены комиссии обменивались многозначительными взглядами. Кто-то в зале ответил вместо него: – Наверное потому, что хотел забрать себе все лавры. – Что же… Кто за то, чтобы поставить студенту удовлетворительно? Все члены комиссии подняли руки. Рафаэль метнул на меня ещё один злобный взгляд. – Так тебе и надо, вор. Ты ещё легко отделался, сволочь, – ворчал Гарик и даже пару раз грозно хрустнул пальцами. Тем временем сломанный артефакт унесли, и защита продолжилась. Я сидела и чувствовала, как нервное напряжение медленно отпускает меня. А вместе с ним отчего-то уходили и силы. В ушах звенело. Навалилась, скопившаяся за много дней переживаний и упорного труда, усталость. Мучительно захотелось спать. Я даже не поняла, как положила голову на плечо Виктора и уснула. Проснулась, оттого что Виктор хлопал меня по щеке и шептал: – Алиса, сейчас начнут говорить о патентах. Просыпайся, Винтер, не позорь меня. Твой храп слышен на всю Академию! В голосе, как всегда, слышалась явная насмешка, но она быстро привела меня в чувство. Я всё же не смогла сдержаться и зевнула. – Я храпела? Я никогда не храплю. Оливия, подтверди! – Да, да, – кивнула моя соседка по комнате. – У твоего мужа специфический юмор. Отомсти ему в будущем. Начни храпеть по-настоящему.