Глава 5, в которой Алиса придумывает дипломный проект

Просторное помещение было залито ярким светом, льющимся из высоких окон. Стены украшали сложные магические схемы и чертежи, а в воздухе ощущалось лёгкое потрескивание энергии. В большом зале нашего факультета, отведённого для занятий, который находился рядом с библиотекой, собрались многие старшекурсники для того, чтобы усиленно готовиться к предстоящей преддипломной защите проектов. Звуки напряжённой суеты заполняли пространство: шипение колб, гудение механизмов, тихий шёпот заклинаний и сосредоточенные голоса студентов. За длинными столами сидели группы учащихся, склонившись над своими проектами. Некоторые тихо переговаривались, советуясь друг с другом. Были и одиночки, которые предпочитали работать без отвлекающей болтовни сокурсников. Я обожала дни и часы, когда все были заняты делом: учились, готовились к экзаменам или самостоятельно что-то придумывали. Общая сосредоточенность, словно высекала искры сумасшедших идей над нашими головами. И мы ловили новые мысли и пытались воплотить их в жизнь! Я была уверена, что такая атмосфера увлечённости царит и в Гильдии артефакторов, ведь там собрались лучшие умы нашего мира! Мы всей нашей дружной компанией расположились в дальнем углу. Гном и эльф оживлённо обсуждали идеи для своих дипломных работ. Рафаэль считал, что надо быть тише, чтобы никто не позаимствовал их концепции. Друзья только лишь отмахивались от его предостережений. – Ты понимаешь, друг Рафик, у нас с этим эльфом в работах стоит всего лишь какая-то метафора гениальности, – отмахивался Гарик. – Это вам надо распотрошить весь мозг наизнанку, чтобы старики из комиссии, которые видели в своей жизни всё, сказали: “Вот это прям чёткий проект! Братишки, мы таких проектов никогда не видели!” – Ты прав, – кивнула я и потянулась к единственному циркулю, лежавшему на столе. Рафаэль демонстративно сидел от меня подальше, чтобы не подглядывать. Свой проект он мне не показывал, обосновывая это тем, что мы с ним конкуренты, как ни крути. Мне было очень любопытно, но я старалась воздерживаться от вопросов. – Я собираюсь создать нечто действительно уникальное и полезное. Но тут даже метафоры, как у Гарика нет. Всё довольно прозаично, – Йосэф развернул свои чертежи. – Это что? Мы все склонились над листами. Гарик вчитался в неразборчивый из-за обилия завитушек почерк эльфа. – Это, мой друг, то, ради чего твоя тётушка Ануш будет всю жизнь угощать меня своими великолепными овощными и фруктовыми заготовками. Это отпугиватель вредителей. Мечта любого садовода и огородника. Золотая жила для меня! Я подам на патент. Гарик схватил листы Йосэфа и стал водить по ним пальцем, чтобы помочь себе не запутаться в густых завитушках, потом откинулся на спинку стула и пафосно ткнул пальцем в чертёж. – Эта тема обречена на успех! – Гарик хлопнул эльфа по плечу. – А я решил создать красоту. Вот. Это пластины для трафаретов, чтобы наносить внутренние узоры на хрусталь или стекло. Я, как завещали мои предки, беру наше дело в свои руки и преумножаю его. Я задумчиво потёрла подбородок, ловя новую идею. – Звучит неплохо, слушай, Гарик, а можно я попробую твою разработку в своём проекте? С указанием авторства, разумеется. Я почти придумала нечто, что могло бы изменить жизнь всех любителей путешествовать. Рафаэль молчал, его задумчивый взгляд был устремлён на меня. Наверное, ему всё же было любопытно, что я там придумала. Впрочем, мне тоже очень хотелось заглянуть к нему в записи, но он сам предложил работать под грифом “Абсолютно секретно”. – Алиса, до сдачи черновиков осталось мало времени, чтобы вносить, такие правки, – начал было выговаривать мне Рафаэль, но его прервал голос, который разом будил и приводил в тонус все мои инстинкты: начиная от самосохранения, заканчивая странным и волнующим влечением. При первых звуках голоса Виктора я рефлекторно сжалась, но не от страха. Я сама не понимала, что со мной происходит каждый раз, когда он оказывался рядом. – Добрый день, парни, – сказал Виктор, проигнорировав меня. Даже мимолётным взглядом не удостоил. – Риччи вызывает всех на тренировку. Прямо сейчас. Поторопитесь. Мои друзья начали спешно собираться, а я вся буквально вскипела от негодования. Нам уже через две недели сдавать свои черновики, а из-за этой идиотской игры, у ребят не остаётся времени, чтобы нормально подготовиться. – Но её же сегодня отменили! – воскликнула я. Виктор посмотрел на меня до обидного раздражённым взглядом. – Винтер, все свои претензии неси в письменном виде профессору Риччи. И ещё постарайся не разговаривать со мной и в принципе не попадайся мне на глаза. Все опешили от такого неожиданно злого выпада. Обычный и бесящий ироничный тон Виктора внезапно сменился на тон, сочащийся откровенной ненавистью. Мне до слёз стало обидно. Я сглотнула образовавшийся в горле ком. – Виктор, нехорошо обижать хорошего человека… Гарик не успел договорить, как Виктор заморозил его порыв защитить меня своим фирменным властным взглядом. – Если кого-то обидел, то прошу прощения, но… Я всё сказал. Пошли. Рафаэль нагнулся, чтобы поцеловать меня на прощание. Я увернулась, потому что целился он в губы. Воровато и немного сконфуженно взглянула на противного беловолосого гада. На лице Виктора было написано отвращение. Да что происходит в последнее время? После нашего столкновения в саду он стал абсолютно невыносим. Точнее, мне было невыносимо его безразличие. Он проходил мимо меня так, словно я вообще неотличима от мебели. Раньше я думала, что было бы неплохо, если бы он оставил меня в покое и перестал задирать. И вот Виктор стал серьёзным студентом последнего курса, который в упор меня не видит. А я чувствую себя так, словно в моей жизни выключили свет. А ещё Рафаэль всё чаще приставал со своими поцелуями. Вот где-то с четырнадцати лет я мечтала, что этот умопомрачительный парень обратит на меня внимание. Мечтала о свиданиях под луной и тех самых пресловутых поцелуях. Но что-то пошло не так. Когда на днях Рафаэль пригласил меня прогуляться по территории академии, я с удовольствием согласилась и даже прихорашивалась целый час, чтобы быть красивой и романтичной. Но когда он увёл меня подальше от людских глаз, обнял и попытался поцеловать, то всё моё нутро воспротивилось этому. Я до сих пор не понимаю, как смогла выкрутиться. Он вряд ли поверил, что у меня резко и так некстати разболелся зуб. Я позорно сбежала со своего первого свидания, испугавшись долгожданного поцелуя. В следующие дни Рафаэль был очень обходителен, но постоянно норовил меня обнять и поцеловать. Я даже стала немного жалеть, что согласилась с ним на романтические отношения. Наверное, я пока к ним не готова. В читальном зале факультета артефакторики я осталась в гордом одиночестве. Мои приятели собрали свои вещи и убежали на тренировку так быстро, что я и моргнуть не успела. Хотела продолжить чертить схемы, как обнаружила, что на столе их нет. Кто-то из них впопыхах прихватил мои конспекты с собой вместе с книгами, которые я использовала в качестве источников. Пришлось достать другие учебники и просто сделать домашку. Что тоже было неплохо. С домашними заданиями я расправилась довольно быстро. Свободного времени осталось слишком много. Я решила пойти к ребятам на тренировку и если будет возможность, спросить у них, могу ли я забрать свои наработки и книги из раздевалки. На поле профессор беспощадно гонял моих друзей и парочку друзей Виктора. Самого противного гада не было видно. На трибунах сидели редкие зеваки, пришедшие сюда, чтобы понаблюдать за тренировкой. Большинством из них оказались глупо хихикавшие девушки. Среди которых я разглядела своих соседок по комнате. Если Оливия веселилась со всеми, то Николь выглядела серьёзной и даже немного грустной. Меня заметил Гарик, который пробегал мимо трибуны. – Ты уже закончила? – задал он вопрос, прерывисто дыша. – Э-э-э… нет. Вы утащили мои вещи. Я могу посмотреть в раздевалке? – Ага. Я побежал, а то профессор меня уничтожит. Я махнула ему рукой и торопливо зашагала по коридору в сторону мужской раздевалки. Зайдя в раздевалку, почувствовала себя довольно неловко, словно вломилась в мужской туалет в час пик, но хорошо, что сейчас здесь никого не было. Оглядываясь по сторонам, я быстро пересекла просторное помещение, наполненное неожиданным запахом свежести и пара, исходившего от душевых кабинок. Знакомые сумки были небрежно скинуты на скамейку у дальней стены. Я наклонилась, чтобы поднять одну из них, когда за спиной вдруг раздался знакомый голос. – Что ты здесь делаешь? Я резко вскинула голову. Сердце пропустило удар. Из ближайшей душевой вышел Виктор, обёрнутый лишь в белое полотенце. По обнажённому мускулистому торсу стекали редкие блестящие капли. Белоснежные влажные волосы растрёпаны. Взгляд хмурый и пугающий. Его абсолютно не смущало, что он предстал передо мной практически голым. Я почувствовала, как пунцовый стыд невольно заливает мои щёки, заставляя их пылать. – Я… ребята случайно взяли мои учебники, – пролепетала я, невольно разглядывая полуголого Виктора. – Просто пришла забрать их. Он уловил мой изучающий и, наверное, даже немного плотоядный взгляд. На его лице появилась та самая нахальная усмешка, по которой я, как последняя дура, скучала. Внезапно Виктор медленно провёл рукой по влажным волосам, намеренно демонстрируя своё тело. Я как загипнотизированная смотрела на широкие плечи, рельефные мышцы пресса и кожу с лёгким загаром, не успевшим сойти за эти недели после лета. – Нравлюсь? – спросил он, игриво вздёрнув тёмную бровь. Я почувствовала, что ещё немного и мои щёки воспламенятся натуральным образом. Прикусила губу, чтобы не сказать правду. Он ведь специально привлекал моё внимание, наслаждаясь моим смущением и замешательством. – Нет! – солгала я, изо всех сил стараясь не смотреть на Виктора, но взгляд против воли то и дело возвращался к его обнажённому телу. А внутри при этом всё сжималось от волнения и смущения. – Ну, тогда… забирай то зачем пришла. Или ты уже обо всём забыла, Винтер? – голос Виктора потерял игривые нотки и вновь стал холодным и резким. Я отвернулась от его и начала было искать свои вещи, но передумала, заглянув поочерёдно во все три сумки и на беглый взгляд не найдя ничего. – Я, наверное, ошиблась, – растерянно пробормотала я, чувствуя, что Виктор стоит за моей спиной непозволительно близко. Он взял в руки мою косу, а я выпрямилась и замерла. Приятные мурашки промчались вдоль позвоночника. Я услышала глубокий вздох, а потом моя коса осторожно коснулась спины. Что это было? Я обернулась. В глазах Виктора мелькнуло что-то странное, похожее на нестерпимое желание, от которого у меня перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось. – Вик-тор, – с трудом проговорила я. – Скажи ребятам, что у них мои конспекты и чертежи. Пожалуйста. – Я предам, – Виктор сложил руки на могучей груди. Я же трусливо попятилась к выходу и позорно выбежала из раздевалки, пытаясь унять бурю чувств. Что со мной происходит? Этим вопросом я задавалась весь остаток дня. А ночью мне приснился странный сон, в котором Виктор пытался меня поцеловать, а я не очень-то сопротивлялась. Я лежала с закрытыми глазами, половиной сознания плавая в остатках сна, и видела перед мысленным взором лицо Виктора. Окончательно проснувшись, я напомнила себе: – Я люблю Рафаэля… – Мы знаем, – донёсся насмешливый голос Оливии, которая уже встала и даже оделась. Николь тоже ходила по комнате, но была неодета. Она выбирала, какую из своих форменных блузок белых наденет. – Снилось что-то романтичное? – спросила Николь, приложив к себе очередную блузку, а потом и галстук своего факультета. – Нет. Скорее какой-то сумбур, – я села и потянулась, с наслаждением зевнув. – Ну да, конечно, – язвительно согласилась со мной Николь. Оливия стала перебирать на полках книги. Взяла две и положила к себе в сумку. – А почему ты так быстро ушла с тренировки? Было так весело. – Спорт – это не моё, – ответила я, собираясь в ванную, но поймав осуждающий взгляд Оливии, решила оправдаться. – Ну ладно, настоящую игру интересно будет посмотреть. Там хоть есть интрига, и ты болеешь за благополучный финал. А что интересного в тренировках? Если честно, на наших ребят смотреть больно. – Ничего ты не понимаешь. Вчера, например, случился конфуз: Рафаэль выстрелил в Виктора какой-то жижей. Тому пришлось идти мыться, а профессор Риччи целый час кричал, что это заклинание не входило в список разрешённых на игре. Я продолжала недоумевать, что весёлого в том, что Рафаэль всё напутал и получил взбучку? – И? – спросила я. – Мне кажется, что твой парень специально это сделал, – сказала Николь. – Он не очень хорошо ладит с Виктором. – Ну тогда я тем более не пойду на игру, – сказала я. – Они ведь команда. Довольно разобщённая. Скорее всего, проиграют. – Мне кажется, вместо Рафаэля профессору Риччи надо было взять Йосэфа, – немного мечтательно проговорила Оливия. Я удивлённо на неё покосилась. Чего это она вдруг вспомнила о несчастном эльфе? – Ладно, мне тоже надо собраться, – я заторопилась в ванную. Время поджимало. А мне ещё хотелось успеть в столовую, пока там все вкусняшки не разобрали. Пришлось даже пожертвовать красотой и вместо красивой причёски завернуть волосы в гладкий пучок, и заколоть их чудесными палочками. В столовую я зашла в тот момент, когда многие уже закончили завтракать и стали расходиться. Я быстро взяла себе поднос и взглядом нацелилась на единственную оставшуюся на раздаче булочку. Но едва я протянула к ней руку, как кто-то ловко цапнул её. – Вот же! – воскликнула я и увидела Виктора. – Ты это специально, да? Он посмотрел на меня снисходительно, как на букашку, а у меня перед глазами некстати возникло его голое тело, словно оно отпечаталось на сетчатке. Неловко стало и душно. Я снова почувствовала, как румянец проступил на щеках. – Винтер, я, кажется, буквально вчера попросил тебя со мной не разговаривать и держаться подальше, – он своим недружелюбным тоном буквально приморозил меня к полу. Я невольно обиделась и поджала губы. Виктор выглядел как бесчувственный чурбан. Вчера в раздевалке я точно помнила, что в нём бурлили всякие-разные недетские эмоции. А сейчас… Он посмотрел на меня, потом на булочку в своей руке. Положил её на мой поднос и отвернулся, чтобы выбрать что-то другое из оставшихся продуктов. Я просто не знала, как реагировать. Быть вежливой и поблагодарить его за то, что он уступил мне свой завтрак, но, с другой стороны, он уже дважды запретил с ним разговаривать. И что делать? Виктор сам разрешил мои сомнения. Даже ни разу не повернувшись ко мне лицом, он нагрузил свой поднос едой и отправился на своё излюбленное место. Там уже сидели его друзья и весело что-то обсуждали. Я же взяла себе чай и пошла в противоположную сторону к Гарику и Йосэфу. Рафаэля почему-то с ними не было. – Доброе утро! А где… Я не закончила фразу, потому что заметила немного нетипичное для моих открытых и прямолинейных друзей поведение. Они переглянулись и натянули на лица непринуждённые улыбки. Поставив поднос на стол, вопросительно на них уставилась. – Что случилось? – Как тебе сказать, – начал Гарик, удручённо поглаживая свою коротенькую рыжую бороду. – Рафаэлю профессор Риччи вчера несколько раз сказал: “Ты тут не один пупок надрываешь. Команда есть, на капитана ориентируйся!” А у нашего Рафика к Виктору антипатия… – Профессор Риччи – источник конфликтов какой-то, – тяжко вздохнул Йосэф. – Я был ни сном ни духом, как вдруг сегодня узнал, что должен заменить Рафаэля. – Так его выгнали из команды? – ахнула я. – Ну как выгнали… Мы предпочитаем пользоваться более дипломатичной версией, которую предложил Виктор. Он предложил, чтобы Рафаэль сам ушёл. – Йосэф пододвинул ко мне поднос. – Так мы сохраним самоуважение нашего друга и хорошие с ним отношения. Ты кушай, Алиса, обед нескоро, а учёба требует сил, – поддакнул Гарик. Есть уже не хотелось, но пришлось насильно запихнуть в себя завтрак. Первой парой у нас стояла артефакторика, на которой мы опять будем искать подвохи в чертежах и пояснительных записках профессора Блэквуда. Я, несмотря на абсолютное безразличие профессора к нам, студентам, очень полюбила практику. Знания и навыки он в нас развивал как никто другой. Не хотелось, чтобы голодный желудок меня отвлекал. Решила спросить о своих конспектах у ребят, когда мы доберёмся до аудитории. В просторной аудитории академии уже сидели наши одногруппники в ожидании лекции по артефакторике. Вдоль стен стояли ряды массивных дубовых парт, за которыми мы обычно работали. Каждая парта была оснащена встроенными пюпитрами для записей и небольшими магическими светильниками, готовыми загореться по первому требованию. По бокам в столешницах были вырезаны выемки для того, чтобы можно было удобно расставить инструменты. Мы вошли в аудиторию вместе. Я взглядом нашла Рафаэля, который раскладывал свои инструменты по местам. Заметив нас, он дружелюбно махнул рукой, и мы заняли свои места вокруг него. – Я рад, что ты не в обиде на меня, – сказал Йосэф, поздоровавшись с Рафаэлем. – Ты же ни в чём не виноват. Профессор Риччи так решил, – Рафаэль пожал плечами. – Да и у нас Виктором свои счёты, поэтому мы не можем быть в одной команде. Точнее, я с ним не могу там быть. Тем более под его началом. Рафаэль многозначительно посмотрел на меня. Я, признаться, вообще не поняла, к чему был этот взгляд, но тут же покраснела, вспомнив, в каком пикантном положении мы оказались вчера с недругом Рафаэля. Почему-то почувствовала себя предательницей и невольно отвела взгляд. Стало как-то неловко. – А какие у вас с Виктором счёты? – шёпотом спросила я, когда Гарик и Йосэф, болтая о чём-то своём, стали готовиться к занятию. – Я не люблю снобов, – так же шёпотом ответил мне Рафаэль. – А ещё Виктор специально срубил на меня четвёртом курсе во время зачёта по физической подготовке. Это не все мои претензии, но я не хочу становиться нытиком и жалобщиком, Алиса, так что скажу только одно: держись от Виктора подальше. Раньше он подставлял меня с зачётными баллами, а сейчас его целью стала ты. Я опешила. – Я?! Но ты же сам слышал, что мне сказал Виктор. Он перестал со мной общаться. – Это может быть частью тактики соблазнения. Сначала он тебя игнорирует, а потом… Алиса, детка, ты плохо знаешь парней. Я уверен, что он нацелился на тебя, чтобы позлить меня. Просто помни об этом и будь осторожна. Что касается меня, то я тебе полностью доверяю. Рафаэль прошёлся пальцами по моей щеке, я, наверное, должна была зардеться от удовольствия, но почему-то я еле сдержалась, чтобы не отстраниться. – Алиса… К нам повернулся озадаченный Йосэф. Я как раз доставала из сумки учебники и прочий инвентарь и хотела спросить о потерянных конспектах и библиотечных книгах. – Да? – я подняла голову. – Я не знаю, как они у меня оказались, но вот, – Йосэф протянул мне мои вещи. – Странно, что вчера я их не заметил. Хотя мы были жутко уставшими. – Ничего страшного! Спасибо! Я взяла свои конспекты, чертежи и книги и удостоверилась, что всё на месте и не надо искать по сумкам Гарика и Рафаэля части от моего проекта. Остальные наши одногруппники постепенно заполняли оставшиеся места, негромко переговариваясь между собой. Некоторые достали свои учебники и блокноты, готовясь к предстоящей лекции, другие просто болтали, ожидая появления профессора Блэквуда. Я принялась просматривать свои учебные конспекты, настраиваясь на предстоящее занятие, и старалась не обращать внимания на Рафаэля, который бросал на меня пылкие взгляды. Внезапно разговоры стихли, когда двери аудитории распахнулись, и в проёме показалась высокая фигура профессора Блэквуда, облачённого в строгую тёмных оттенков одежду. Мы все тут же замолчали, ощущая нарастающее напряжение. Профессор Блэквуд встал перед нами, держа в руках стопку чертежей артефактов. Его мрачный взгляд с некоторых пор внушал трепет, а занятие по артефакторике стали похожи на настоящее расследование, в ходе которого каждый из нас должен был дойти до сути того или иного артефакта. – Сегодня, – начал профессор, оглядывая аудиторию, – мы рассмотрим несколько чертежей магических артефактов. Ваша задача – внимательно изучить их и найти ошибки в конструкции. С этими словами он начал раздавать нам чертежи и пояснения к ним. Я получила свой комплект и, затаив дыхание, принялась изучать детали рисунков. Я знала, что профессор Блэквуд не потерпит небрежности или поверхностных ответов. Повернув голову, я увидела, что Рафаэль уже нашёл несколько ошибок и что-то быстро записывает в свою тетрадь. Опустила глаза обратно на свои чертежи, сосредоточившись на задании. Профессор Блэквуд неторопливо прохаживался между рядами, внимательно следя за работой студентов. Когда он подошёл ко мне, то остановился, скрестив руки на груди. – Ну что, нашли что-нибудь? – спросил он, обводя взглядом мой стол. Я замешкалась, чувствуя, как взгляды всей группы устремились на меня. Робко подняла на него глаза и ответила: – Я… пока не нашла ошибок, профессор. Профессор Блэквуд кивнул, внимательно изучая чертёж. – Что ж… не буду вам мешать, – и он медленно двинулся дальше вдоль рядов. Я почувствовала, как краска стыда заливает мои щёки, и стала лихорадочно перебирать детали чертежа, сверяясь с пояснениями, но никак не могла найти ошибку. В панике оглядывала аудиторию и видела, как мои сокурсники строчат в своих тетрадях как сумасшедшие. Периодически встречалась безразличным взглядом профессора Блэквуда. Сверившись в десятый раз с чертежами и записями, я написала в своей тетради, что в работе номер пятнадцать ошибок не обнаружено. Перечислила все компоненты, которые никак не могли ослабить друг друга или войти в конфликт. Даже, наоборот, вместе они давали хороший результат. У артефактора получилось очень мощное кольцо дрессировщика. Слабое ментальное воздействие никак не смогло бы пробить природную защиту человека, но прекрасно справлялось с разными животными. До конца занятия оставалось несколько минут. Я встала и сдала свою скудно расписанную работу профессору, будучи уверенной, что, скорее всего, что-то упустила и сейчас получу неуд. Он тут же её просмотрел. – Очень хорошо, – сказал он. – Садитесь, Винтер, на своё место. По его вечно безразличному тону я не поняла, он насмехается надо мной или нет. Прошла к своему месту и едва успела сесть, как на всю аудиторию раздался вопрос: – Поднимите руки, кто из вас нашёл ошибки в чертежах и пояснениях? Как говорили учителя в моём прошлом мире, перед профессором вырос лес рук. Я одна осталась сидеть, словно мои ладони прибили к парте. – Алиса Винтер получает высший балл, все остальные – неуды. Ни в одной разработке ошибок не было. Были лишь возможные погрешности, которые вы могли принять за ошибки. Можете не сдавать свои контрольные. Всем спасибо, все свободны. Наступила оглушительная тишина. Профессор Блэквуд сел за свой стол, развернул “Вестник артефакторики” и стал внимательно что-то читать. – Ну, поздравляю, – Рафаэль улыбнулся мне. Я непонимающе на него посмотрела и кивнула. – Спасибо… – Я всегда знал, что ты у нас самая умная девушка на курсе! – Гарик, обхватив мою ладонь, стал энергично трясти её. – Главное, направить твой талант в нужное русло. История знает множество гениев умерших… – Йосэф, я не умру в нищете. Мы с тобой так долго дружим, что я механически перевожу все свои идеи и всевозможные проекты в деньги. Спасибо, ребята, я, честно сказать, думала, что не справилась. Слушайте, может, я дам профессору Блэквуду посмотреть свой проект, пока он мной доволен? – Я сомневаюсь, что это хорошая идея, – сказал Рафаэль, складывая свои вещи. – Профессор учит нас самостоятельности. А ещё он может отдать твою работу на анализ другим курсам, как он это часто проделывает. – Да? Ну, возможно, ты прав. Мне ещё надо Око разума купить для дипломного проекта. Хотела заказать папиному доставщику, скоро его корабль должен вернуться в порт, но не успела. – Да, Око – вещь очень редкая и дорогая, – кивнул Гарик. – Ага. Я нашла у одного поставщика. Сегодня должна забрать, иначе он перепродаст его другому покупателю. Рафаэль кивнул, и, торопливо попрощавшись, вышел, сказав, что у него небольшие вопросы к зельеварам относительно его проекта. Это было странно, потому что в нашем деле зелья никак не применялись. Хотя, может быть, его артефакт, наоборот, предназначен для работы с растворами? Интересно, что у него за задумка?