Глава 9, в которой Алиса совершает безрассудные поступки

Я проснулась после бала не одна. Лежала, натянув на голое тело одеяло, боялась повернуть голову и увидеть того, кто сейчас мерно дышал рядом. Осознание, какую ужасную ошибку я в эту ночь совершила, приходило ко мне вспышками воспоминаний о прошлом вечере. Хотелось застонать от стыда, заползти под одеяло и никогда не вылезать в суровую реальность. Как я могла так сглупить? А вот знаю как. Однажды после первого курса я попробовала настойку на драконьей ягоде. Мы тогда с Максом и Рафаэлем сидели в каком-то ресторанчике. Я выпила немного и практически никакого эффекта не почувствовала. Только спала в ту ночь как убитая. Вот и всё. Макс тогда решил провести эксперимент так, чтобы я была под его контролем. Мой старший брат очень волновался, что кто-нибудь в Академии может мне подлить этой настойки, и моя вторая драконья половинка, доставшаяся от матери, окажется восприимчива к этой отраве. По итогу нашего эксперимента мы поняли, что настойка на драконьей ягоде не сильно на меня действует. Поэтому совершенно я совершенно не боялась пить разбавленный этой самой настойкой сок. Ну, захмелею от неё чуть-чуть и буду спать как в последний раз. Только и всего. Но что-то пошло не так почти сразу. Я прекрасно помнила вкус настойки в том ресторанчике. Слегка похожий на смесь вишни и малины. Сегодня он показался мне просто ядрёным. Словно я выпила спиртовой концентрат вишнёво-малиновых духов. Во рту образовалось неприятное вязкое послевкусие. Я почувствовала, как стремительно всасывается в кровь экстракт драконьей ягоды, и нехотя осознала, что Виктор был прав. Не надо было выпендриваться и пить эту гадость ему назло. Мне постепенно становилось легко. Настроение поползло вверх. Хотелось смеяться, танцевать и совершать всякие глупости. Голова, в тумане зачарованного сознания, кружилась. Мысли путались, а в ушах звенело, словно я провалилась в бездонный и гулкий колодец. Я почувствовала, как по телу разливается сладкая истома, а в груди разгорается пламя, которое я уже однажды испытала на себе. Когда-то давно… В библиотеке… С Виктором. Я стала искать его взглядом и не видела. Рафаэль тянул меня за руку, чем очень раздражал. Напиток усилил и это чувство. Я чрезмерно ясно осознала, что больше не любила своего парня и почему-то понимала, что у нас это чувство взаимно. Словно вместо угасающего чувства самосохранения во мне стала особенно бодрой и говорливой интуиция, которая подсказывала мне, что от Рафаэля сегодня мне стоит держаться подальше. Интересный был эффект. – Пошли со мной, – жаркое дыхание Рафаэля неприятно опалило ухо и щеку. Я дёрнулась. Он затащил меня в какой-то закуток и попытался поцеловать. Прихлопнула ладонью его губы и рассмеялась. – Рафаэль, я не хочу с тобой целоваться. Давай всё же останемся друзьями? Я не поняла, как Рафаэль воспринял мой вопрос. Его лицо плыло перед глазами. Остатками разума я понимала, что пора бежать. Запереться в своей комнате и не выходить до утра. Спастись. Виктор был прав! – Ну, хорошо, моя девочка. Всё будет, как ты захочешь, – покладисто сказал Рафаэль и снова повёл меня в зал. – Я хочу домой. – Мы поедем с тобой, куда ты скажешь. А завтра обговорим наши отношения и поставим окончательную точку, – успокаивающим тоном проговорил он. – Хорошо. Завтра поговорим. Я была рада, что он не обиделся на меня, но в его голосе почему-то слышались коварные и злодейские нотки. Мы вновь вышли в зал. Яркий свет на мгновение ослепил меня. Чуть привыкнув, я стала озираться по сторонам. Сердце бешено заколотилось, когда я, наконец, заметила его. Виктор стоял в стороне, с задумчивым видом наблюдая за танцующими парами. Я отчаянно захотела подойти к нему. Когда наши взгляды встретились. Не задумываясь ни на секунду, Виктор решительно направился ко мне сквозь толпу гостей. Рафаэль же тянул меня в сторону выхода. – Постой! Раф! – я упиралась и не хотела никуда с ним идти. – Возможно, настойка ещё не до конца подействовала, – пробормотал мой бывший парень. – Милая Алиса, – он провёл пальцами по моей щеке. – Ты скоро будешь моей. – Это вряд ли. Виктор встал между нами. Если бы злобные взгляды могли высекать искры, то Рафаэль с Виктором точно устроили бы фейерверк. К нам стремительно подошёл Гарик. – Друзья, только не говорите, что вы собрались драться. Я вас считал приличными людьми, – попытался урезонить их гном. – Тут не все такие, – Виктор хмурился и явно боролся с дурманом, так же, как и я. – Гарик, хорошо, что ты здесь. Нам с Алисой надо где-то пересидеть опьянение. Принеси, пожалуйста, нашу верхнюю одежду. – Да, – кивнула я. – Принеси, если несложно. – Я не отпущу её с тобой, – Рафаэль попытался схватить Виктора за грудки. Виктор ударил его магическим импульсом. Рафаэль налетел на Гарика, а я схватила Виктора за руку и скомандовала: – Бежим! Мне совершенно не хотелось, чтобы из-за меня случилась драка, поэтому я увела дракона подальше от бального зала и своих друзей. Вещи, упавшие на пол, мы прихватили с собой. Экипажей рядом не было. Где их искать, мы не знали. Прохладный ветер холодил лицо и хоть немного привёл сознание в порядок. Я не могла стереть с лица глупую улыбку. Да и не хотела. Моя рука спряталась в тёплой ладони Виктора. Мы шли по освещённой фонарями улице, по которой стлался реденький туман. Иногда нам приходилось поддерживать друг друга, так как улица под ногами слегка накренялась то вправо, то влево. – Я знаю одну гостиницу неподалёку, – сказал Виктор. – Сниму два номера. Винтер, ты мне должна теперь. Не забудь. – За свой номер я вполне могу заплатить сама! Не захотела я ходить в должниках у дракона. – Я в этом не сомневаюсь. На лице парня появилась настоящая улыбка. Тёплая и искренняя. Он никогда раньше мне так не улыбался. Я остановилась и повернулась к нему. – Виктор… Мои руки легли на его плечи. Я встала на цыпочки и потянулась губами к его губам. Глаза закрылись. Я ощутила мягкое прикосновение. Виктор меня поцеловал. Нежно, почти невесомо. Потом притянул меня к себе и обнял. Мы, наверное, стояли бы, подпирая друг друга, целую вечность, но я стала замерзать. Пришлось идти дальше. И правда. Недалеко от зала торжеств обнаружилась небольшая гостиница. У стойки стоял полусонный и очень недовольный гном. – Приветствую вас в гостинице “Тёплый ключ”, – сказал он безэмоциональным голосом. – Вы бронировали номер? Пока гном говорил, я озиралась по сторонам. Вся обстановка была устаревшей, но очень чистой и добротной. Словно хозяин когда-то давно решил не поскупиться на ремонт и сделать его на века. Так же и с мебелью. Всё было выдержано тёмно-коричневых тонах, отчего мебель и стены казались довольно грузными. – Нет, мы не бронировали. Мы хотим взять два номера на эту ночь. Гном тяжело вздохнул и уставшим голосом промолвил: – Свободных одноместных номеров нет. Виктор слегка сжал мою ладонь. Мне кажется, что он намекал на то, чтобы я не волновалась. Но я была спокойна и счастлива, поэтому погладила в ответ большим пальцем его запястье. – А двухместные? Гном совершенно неторопливо пролистал журнал. – Двухместный только один. Номер для молодожёнов. Будете брать? Тут я немного растерялась. Мозг совершенно отупел и зацепился только за одну мысль: как мы будем спать в номере для молодожёнов, если мы не женаты? – Вы уверены, что свободных мест у вас больше нет? – вкрадчиво спросил Виктор, положив на стойку перед гномом золотую монету. Гном убрал взятку со стойки в свой карман и сказал: – Сегодня бал. Студенты – люди молодые и беспутные. Ни стыда, ни совести… Он хотел ещё поворчать насчёт испорченности молодёжи, но Виктор его перебил. – Хорошо, мы возьмём номер для молодожёнов. Винтер, ты согласна? Гном кинул на нас осуждающий взгляд, а я устыдилась своей, как он выразился, беспутности. Придав себе непорочный и высокомерный вид, я взглянула на Виктора и сказала ужасную и одновременно судьбоносную вещь: – Виктор, я не могу ночевать с тобой в номере для молодожёнов, так как мы не женаты. Виктор слегка пошатнулся, словно мои слова выбили пол из-под его холостяцких ног, но, скорее всего, это всё же было пагубное действие настойки. Ему пришлось опереться о стойку, чтобы поймать равновесие. – Тогда нам надо пожениться. Он с трудом опустился на одно колено и торжественно задал мне провокационный вопрос: – Алиса Винтер, ты согласна стать моей женой? Я, растерявшая по дороге в гостиницу последние крохи разума, ответила: – Да! Гном возвёл глаза к потолку. – Там за углом есть храм, – пробормотал он. – И я точно знаю, что в часовне есть дежурный жрец. За небольшую плату он проведёт для вас обряд, – его ленивый голос вызывал во мне сонливость. – Будете резервировать номер? – Да, – ответил Виктор, и ещё одна монета, сверкнув, спряталась в кармане гнома. Мы с трудом обошли гостиницу и нашли малюсенький храм, в окнах которого горел свет. К зданию вела узенькая каменная тропинка через небольшой заросший сад, ограждённый от внешнего мира невысоким кованым забором. Храм затерялся среди старых, покрытых мхом деревьев, стоявших вокруг тёмными силуэтами. Приблизившись, мы увидели, что храм был построен из грубо обтёсанных камней, почерневших от времени. Тяжёлая дубовая дверь скрипнула, когда Виктор потянул за неё, открывая проход внутрь. Нашим взорам предстал полумрак, разгоняемый лишь несколькими зажжёнными свечами. Стены были увешаны старинными изображениями богов в тяжёлых окладах, а в центре располагался простой деревянный алтарь. Здесь уже стояла парочка, решившая тайно пожениться. На тот безумный момент мне всё это показалось ужасно романтичным. – У тебя есть время передумать, Винтер, – шепнул мне на ухо Виктор. Меня внезапно обуяло ослиное упрямство. Я вздёрнула подбородок и спросила: – Может быть, это ты передумал и уже жалеешь? Виктор явно не хотел проигрывать в битве, кто откажется от брачных уз первым. – Всю жизнь мечтал на тебе жениться, – заявил он. – Прямо всю жизнь? – усомнилась в его заявлении я. – Ну… в последнее время точно, – исправился он. Тем временем служитель довольно быстро справился со своей задачей, записал имена молодожёнов в объёмный фолиант и выпроводил парочку на улицу, забрав у них деньги. Настала наша очередь совершать необдуманные поступки под влиянием гадской настойки. – Чего вы хотите, молодые люди? – обратился к нам жрец. Он,в отличие от гнома, был слишком энергичным. Аж голова кружилась. – Мы хотим обвенчаться, – сказала я, достав из небольшой сумочки монетку, чтобы показать Виктору серьёзность своих намерений. – Да, – Виктор протянул жрецу ещё одну. – Х-м-м-м… Истинная пара, – сказал он прищурившись. – Ну, тут всё понятно без слов. Мужчина быстро цапнул наши деньги и провёл для нас стремительный как вихрь обряд. Я раньше думала, что выйду замуж с благоговейной торжественностью, но нет. Подняв руки, жрец начал произносить ритуальные слова на старинном языке, его голос звучал торопливой скороговоркой. – Да будет союз ваш нерушим, как камни сих стен. Да будет любовь ваша вечна, как огонь сих свечей. Да пребудет благословение Богов над вами отныне и во веки веков, – провозгласил жрец, соединив наши руки. Он взял наши ладони в свои, закрыл глаза и призвал магию. Его пальцы засветились, немного рассеяв темноту храма. Вскоре он убрал свои руки, а на наших безымянных пальцах появились двойные тонкие золотистые ободочки, словно мы сделали светящиеся золотом татуировки. Такие ободки я видела у всех женатых людей в своём окружении. Путь обратно не занял у нас много времени. Я с чувством выполненного долга протянула гному свою руку и продемонстрировала золотистые всполохи на безымянном пальце. – Поздравляю, – скучающим голосом сказал гном, отодвинув мою руку от своего лица. – Проживите вместе сто лет. Он открыл небольшую подвесную ключницу, в которой было полно ключей. На наш немой вопрос он сказал: – Все эти номера заранее зарезервированы. Бал скоро закончится. Пойдёмте, я провожу вас. Он достал потрёпанную связку ключей и поплёлся вперёд, прихрамывая на одну ногу. Мы последовали за ним, стараясь не отставать. Гном привёл нас к массивной дубовой двери и, с трудом повернув ключ в замке, распахнул её. – Вот ваша комната, – буркнул он недовольно. – Только недолго тут сидите, завтра же выселяйтесь. Другие постояльцы ждут. С этими словами гном вручил нам ключ и поплёлся обратно, бормоча что-то себе под нос. Мы недоумённо переглянулись и зашли в номер. Виктор запер дверь. Мы остались наедине, и я осознала, глядя на массивную кровать, застеленную белым покрывалом, что по идее у нас сегодня внезапно в программе развлечений образовалась первая брачная ночь. У меня случился припадок стеснительности. Виктор прошёл мимо меня и открыл дверцу сбоку. – Винтер, нам несказанно повезло. Здесь есть ванная. Кто первый? – Наверное, ты, – пробормотала я тихо из-за охватившего меня волнения. Виктор покосился на меня, но ничего не сказал и оставил одну. Я присела на краешек кровати. Сердце в груди беспокойно колотилось. Надо было обдумать создавшуюся ситуацию, но в тот момент я была способна мыслить исключительно эмоциями. За закрытой дверью слышался плеск, а расшалившееся воображение не давало мне расслабиться или заскучать. Перед мысленным взором предстали прозрачные ручейки воды, которые быстро стекали по широкой спине Виктора. Волнение и робость наполняли меня, но вместе с ними внизу живота скрутился тугой жаркий узел. Виктор вышел довольно быстро. Я опустила взгляд на свои ладони, не решаясь посмотреть на него. Одетым он не был. Пройдя мимо меня, Виктор аккуратно повесил свои вещи на стул. – Алиса, советую не закрывать дверь. Не хочу её ломать, если тебе станет плохо. Там есть ещё одно полотенце или, если хочешь, можешь надеть мою рубашку. Спать в полотенце будет неудобно. Он болтал, пытаясь разрядить обстановку, давал мне инструкции, а я кивала и хотела, чтобы он меня поцеловал, точно так же как тогда в библиотеке. Сам. – Хорошо, спасибо, – ответила я и забрала с собой его рубашку. – Но она помнётся… – Под верхней одеждой не видно. Тёплая вода меня расслабила, если во время прогулки по прохладной улице я немного пришла в себя, то в ванной опять разомлела. Вышла я в тёмную, освещённую только тусклым светом ночника комнату. Виктор спал, закинув одну руку за голову. Я прислушалась к его дыханию и ощутила разочарование. Я одёрнула на себе его рубашку, которую чувствовала на коже потрясающе ярко, словно не бездушная ткань касается моего тела, а тот, чьим запахом она была пропитана. На цыпочках я обошла кровать и нырнула под одеяло. Лежала, уставившись в потолок, не в силах заснуть. Как-то странно действовала на меня в этот раз настойка. Раньше сонливость была просто невыносимой, а сейчас невыносимое возбуждение охватило каждую клеточку моего тела. Повернулась набок и стала рассматривать мужской профиль. Все девушки нашей академии сходились на том, что Виктор – один из самых красивых парней старшего курса. Но в полутьме комнаты мне не были видны детали его внешности. Жаль. Раньше я практически не оценивала его внешность. Да, привлекательный, но такой бесячий. – Виктор, ты спишь? – спросила я шёпотом. Он продолжал спокойно дышать, а я поняла, что если не поцелую его сейчас, то просто умру. Немного привстала, наклонилась и едва успела коснуться его губ, как комната совершила кульбит, и я оказалась на спине. Виктор навис сверху. – Что ты делаешь, Винтер? – спросил он довольно бодрым голосом. – Я… думала, что ты спишь, – сказала я и провела пальцами по его плечам. Виктор шумно выдохнул мне в шею: – Прекрати. Мы не совсем в своём уме сейчас. – Да, – согласилась я и поцеловала его робким неумелым поцелуем, надеясь, что он всё же соизволит взять инициативу в свои руки. Я затаила дыхание, чувствуя, как его губы коснулись моих в долгом опьяняющем поцелуе. Тело наполнялось сладкой истомой, и я обняла Виктора, прижимаясь к нему всем существом. Если у меня и были сомнения и стеснение, то они стремительно растаяли, уступая место всепоглощающей страсти. Прошлась ладонями по коже его спины, с наслаждением ощущая твёрдые мышцы. Бесстыдно спускалась всё ниже и ниже пока… – Виктор, ты потерял своё полотенце, – ошарашенно прошептала я. – Да, – бесстыдно промурлыкал он, покрывая короткими поцелуями мою шею. – Если мы не остановимся, то ты сейчас потеряешь мою рубашку. Он приподнялся на локте и прошёлся пальцами по пуговицам. – Ну как? – Я считаю, что это будет честно, – сказала я, расстегнув первую. Потом он сам медленно начал расстёгивать рубашку пуговицу за пуговицей. Провёл тыльной стороной ладони по моей коже в образовавшейся прорехе. Я думала, что он распахнёт полы рубашки, но нет. Виктор не спешил, словно наслаждался тем, что его вещь всё ещё скрывала меня от его глаз. Он наклонился и поцеловал моё плечо. Отодвинув белую ткань, он стал спускаться ниже. Я откинулась на подушку, зарылась пальцами в мягкие волосы на его голове. – Виктор, поцелуй меня, пожалуйста. Его губы снова слились с моими. Ласки становились умопомрачительно грубыми. Руки скользили, исследуя каждый изгиб моего тела. Я выгибалась им навстречу. Я и сама решила пройтись губами по мужественной груди, рельефному прессу. Виктор зарылся пальцами в мои волосы и закрыл глаза, наслаждаясь моими прикосновениями и направляя движение моих губ. – Алиса, я больше могу. Я снова оказалась под ним. Кожа стала волнующе чувствительной. Его ладонь скользнула по животу, а затем ниже, туда, где сосредоточилось всё пламенное напряжение моего тела. – Сначала ты, – шепнул он и вновь поцеловал. Всё моё сознание сосредоточилось на нарастающем удовольствии. Виктор поймал губами мой протяжный стон. – Быстро… Я услышала сдавленный смешок, потом он коротко поцеловал меня в губы и шепнул: – Ты готова? – Да, – сказала я. Боль была резкая, но она отступила перед нарастающим чувством полного единения. Я отдавалась во власть Виктора без остатка, понимая, что отныне мы – одно целое. Утро, судя по свету, заливавшему комнату, началось у меня где-то в середине дня. Я еле разлепила глаза и не сразу поняла, где нахожусь и как я сюда попала. Сначала вспомнила, где я, а потом с ужасом поняла, что я это больше не я! То есть отныне я больше не Винтер. Я вытащила свою руку из-под одеяла и увидела на пальце чёткий золотистый след. Виктор спал спокойным сном младенца. Мне ужасно захотелось стукнуть его, но абсурдность ситуации была в том, что я практически насильно женила бедного парня на себе! Даже обвинить его ни в чём не смогу. Это скорее он жертва моих пьяных капризов. Я быстренько сбегала в душ и обнаружила свою одежду в ванной. Она была свалена на пол неопрятной кучей и сильно отсырела. Я слегка прогрела её чарами, но от противного ощущения несвежего платья, это не спасло. Вышла в комнату в более приличном виде, чем покинула её ранее. Виктор продолжал безмятежно спать. Я кинула в него тяжёлой перьевой подушкой, которую мы каким-то образом скинули на пол. – Пора вставать! – безжалостно проголосила я. Виктор встрепенулся и тоже сначала непонимающе огляделся вокруг. Его блуждающий взгляд остановился на мне, а губы украсила самодовольная ухмылка. Я отогнала прочь воспоминания о том, что эти губы несколько часов назад исследовали с упоением моё тело. Я была раздосадована тем, что мне настолько понравилось, что я хотела плюнуть на то, что тараканы в моей голове бегали и кричали: “Пожар!” – и продолжить это безумие. Виктор, судя по всему, никакой паники и мук совести не испытывал. – Да ты ранняя пташка, Винтер, – сказал он, фривольно развалившись на подушках. Его ничуть не смущало то, что наготу едва прикрывало сползшее с него одеяло. А меня вот это смущало очень. – Виктор! Ты хоть помнишь, что мы наделали? Он смерил меня насмешливым взглядом и закинул руку за голову. – Да. А ты? Его взгляд переменился. В нём появилось внутреннее плотоядное пламя, которое словно спалило одежду на мне. Я почувствовала, как заливаюсь румянцем. – Вставай! Нам надо что-то делать, – я упрямо упёрла руки в бока. – То, что хочу делать я, требует того, чтобы ты легла рядом, – он похлопал по кровати, а я скрестила руки на груди и вскинула подбородок. – Это было недоразумение. Ты меня вчера не так понял. – Нет… Я тебе давно говорил, что ты горячая штучка, Винтер. Я не против продолжить наше тесное знакомство. – Виктор. Ты, наверное, не помнишь, но мы вчера немножко поженились. – Да. Совсем чуть-чуть. Я это помню, – этот драконистый гад передразнил мой ехидный тон. – Тогда… почему ты так спокоен? – Потому что я смирился с судьбой, дорогая жена. – Не называй меня так. Боги! Папа меня убьёт! – окончательно запаниковала я перед лицом неотвратимого будущего. – А Макс… Он убьёт тебя, – не без злорадства констатировала я, глядя на насмешливо улыбающегося дракона. – Твой старший брат? Я не понимаю, за что я должен пострадать? Перед тем как обесчестить тебя, я на тебе женился. Все традиции соблюдены. Дракон был спокоен, доволен жизнью и весел, чем бесил меня неимоверно! Такое чувство, что он не понимал, в какое безвыходное положение мы с ним попали. Может быть, действие настойки ещё не закончилось, заподозрила я. – Что ещё хуже! Если мы могли бы утаить позорную правду о том, что я больше не девица, то вот это, – я продемонстрировала двойной ободок на пальце, – мы скрыть никак не сможем. Если Макс тебя не убьёт, то твой отец уж точно. А я останусь молодой, красивой и перспективной вдовой. Я взглянула на него с чувством собственного превосходства. – Ты умеешь испортить момент, Винтер. Боги! Я женился на ведьме! – воскликнул он и упал на кровать, словно сражённый этим открытием. – Я тебе должна деньги за номер. Половину суммы. Виктор привстал на локтях и изогнул бровь. – А я думал, что у нас теперь общий семейный бюджет. – Ты издеваешься, да? – Да. Я глубоко вздохнула, призывая к себе потрёпанное самообладание, и сказала: – Раз уж ты хочешь продолжить нежиться в постели, то больше не буду тебе мешать. Я пошла. С Виктора мигом слетела маска гнусного весельчака. Он выскочил из кровати и захлопнул дверь, которую я успела открыть. – Куда ты собралась? – Ты, вообще-то, голый! – Сказали мы одновременно. Я смотрела ему исключительно в глаза, испытывая ужасную неловкость. Виктор, снова запер дверь на ключ и пошёл в ванную, прихватив его с собой. – Чтобы ты не сбежала. Я не хочу бегать по всему городу и искать тебя. Хотя… Я примерно представляю, куда ты сейчас можешь направиться. – И куда же? – Очевидно, в храм. Мы пойдём туда вместе, Винтер, если тебе так хочется. Но подозреваю, что отменить обряд не получится. Виктор захлопнул дверь, а я осталась его ждать. Опять. Вышел он гораздо быстрее, чем вчера ночью. Я смерила его оценивающим взглядом. Он помятым, в отличие от меня, не выглядел. Одежда в порядке, лицо отдохнувшее. – Я думала, что ты решил ходить исключительно голым. Виктор вернул мне ухмылку. – Исключительно голым я отныне буду только в нашей общей спальне, как и ты, дорогая жена. И потом… на улице холодно. Ты же не хочешь, чтобы я простыл? – Нет, конечно, дорогой, – на слове муж я запнулась и поджала губы. – Хочу напомнить, что у нас с тобой нет общей комнаты. И не будет! Открой дверь и пошли! Я подошла к двери вместе с Виктором, но этот гад развернул меня к себе и с каким-то непонятным мне отчаянием поцеловал.