60

После завтрака мы сразу отправляемся в лавку к госпоже Марике. Жалобно звякнул дверной колокольчик, и мы вошли внутрь. Непривычно тихи и пусто. Стоящий за прилавком Варик вскинул на нас тоскливый взгляд. Но тут же приосанился, увидев меня.

— А мы уж и не чаяли… проходите, леди Лиза. Марика-то как рада будет. Марика! — раскатисто прозвучал голос Варика в тишине.

— Что случилось? — раздался приглушенный голос госпожи Марики со второго этажа.

— Иди, встречай пропажу!

Варик и сам вышел из-за прилавка. Подошел ближе. Сдержанно поздоровался с Фордеем, приняв его скорее за слугу и провожатого, и с теплотой спросил у меня:

— Как ты, дочка? Мы уж думали, забыла про стариков.

— Как я могла про вас забыть, Варик, — укоризненно покачала я головой, — вот, привела, кого обещала…

— Лизушка, — звучит оглушительный голос Марики и в следующее мгновенье я утопаю в ее объятьях, — а мы уж волновались, не случилось ли чего.

— Со мной все хорошо. А где Сэм? У меня для него сюрприз.

Марика тяжело вздохнула и отстранилась от меня.

— Второй день, как с постели не встает. Доконала его эта проклятая Тьма. Да что говорить…

Марика обреченно взмахнула рукой и шмыгнула носом.

— Тогда не будем медлить. Проводите меня к пациенту, — по-деловому распорядился Фордей.

— Марика, Варик, позвольте вам представить самого лучшего лекаря королевства. Господин Фордей. Но и правда, не будем медлить…

Надрывный кашель мы услышали еще в коридоре. Прибавили шаг и широко распахнув дверь, вошли в комнату.

Сэм лежал, положив широкую ладонь на грудь. Приоткрыл рот, жадно втягивая воздух в легкие. При нашем появлении вскинул взгляд и тут же попытался сесть в кровати. Но очередной приступ прервал его попытку.

Я с жалостью посмотрела на Сэма. Под глазами залегли тени, а лицо осунулось. Во взгляде плещется отчаяние, которое он пытается скрыть слабым подобием улыбки.

— Лиз …кхе-кхе… ты вернулась…

— Вернулась. Я же обещала. Сэм, я Фордея привела. Господин Фордей, это мой друг Сэм. Вы же поможете ему?

— Посмотрим, голубчик, что можно сделать.

Фордей деловито ставит свой саквояж с лекарствами на столик у кровати Сэма. Склоняется над ним и заглядывает в лицо. Ощупывает пальцами грудь. Задает вопросы, не прекращая свои манипуляции.

— Как давно с вами Тьма, голубчик… почти год? Хм… долго себя не проявляла, а вы ее настойками глушили… такс… здесь болит? А здесь?

После осмотра Фордей раскрыл саквояж и покопался в его содержимом. Достал склянку с темной мутной жидкостью.

— Мой опытный образец. Приправлен каплей вашей магии, Лиза. Вот и посмотрим, как подействует.

Звучит не слишком обнадеживающе. Все же Сэм не подопытный кролик, чтобы на нем опытные образцы испытывать.

Я с волнением облизываю губы, когда Сэм выпивает до дна экспериментальное содержимое склянки. Чуть морщится, отдает опустевшую склянку Фордею и с надеждой смотрит на него.

— А теперь спать, — повелительно говорит Фордей и у Сэма тут же закрываются глаза.

— Это все? — с недоверием спрашиваю я. Как-то слишком быстро. Я-то рассчитывала на представление. Пассы рук по телу и вливание магии. Кучу лекарств на столе.

— Сомневаетесь? — Фордей понимающе приподнимает брови, — ваша магия способна творить чудеса, леди Грэйвин. Так что в его выздоровлении большая часть вашей заслуги.

— Может быть мне нужно сделать что-то еще? Поделиться магией? Наполнить еще несколько кристаллов? Вы только скажите! Я все сделаю. Главное, чтобы Сэм был здоров!

— Не тратте понапрасну вашу силу. А вашему другу и этого достаточно. Я оставлю еще одну порцию лекарства на утро и поверьте, к вечеру он танцевать будет.

Марика стояла в дверях. Услышав слова Фордея, кинулась ему в ноги.

— Как нам благодарить вас? Мы уже и надежду потеряли… Варик всю торговлю забросил. Не до товаров мне, говорит, пока сын болеет. Да и я уж какую ночь не сплю…

Марика тихонько заплакала, вытирая рукавом мокрые от слез щеки. Фордей поднял ее с колен. Залез одной рукой в саквояж и выудил еще одну склянку. Протянул Марике:

— Не нужно напрасных слез, голубушка. Лучше выпейте успокоительную настойку. Вот так… хорошо. И не нужно меня благодарить. Леди Лиза очень о вас хлопотала.

Фордей оставил склянку с лекарством на столике и велел дать Сэму его утром, когда тот проснется.

Мы вывели обмякшую после настойки Марику из комнаты. Довели до ее спальни и усадили на кресло у окна.

— Спите, Марика. Вам нужно отдохнуть. Все у вас и ваших близких будет хорошо, — внушительно произнес Фордей.

Марика вяло кивнула и откинулась на спинку кресла. Тут же засопела, склонив голову на плечо.

— Ну вот. Поспит пару часов, а как проснется, все уныние исчезнет. Пойдемте, леди Грэйвин. Я навещу их через пару дней. Но, думаю, необходимости в лекарстве больше не будет.

Мы попрощались с Вариком, предупредив, чтобы не тревожил супругу. Я пожала ему на прощанье руку, шепнув, что, Сэму больше ничего не угрожает. Полный благодарности взгляд Варика был для меня лучшей наградой.

Вот и все. Одной проблемой меньше. Мне бы радоваться, но…

— Почему вы грустите, Лиза? — спросил Фордей. Мы возвращаемся во дворец, который мне все больше кажется золотой клеткой. И я не представляю, что ждет меня, когда откроется дверца, выпускающая на волю. Но волнуюсь я все же не за себя.

— Я хотела бы знать, что ждет Лойда, — признаюсь я.

— Вам лучше забыть о своем бывшем супруге. Если все пойдет так, как я предполагаю, то вы еще долго не встретитесь. Возможно, что и никогда.

— Никогда? — от этого слова замирает сердце. И становится так тоскливо, неуютно.

Никогда, это же навсегда. Мы расстанемся навсегда. И никогда не увидимся.

Осознание этого словно бьет под дых. Перехватывает дыхание. Внутри что-то сжимается, превращаясь в пульсирующую точку боли. И рука сама тянется к груди. Туда, где сердце.

— Разве ничего нельзя изменить? — спрашиваю с отчаянием.