Глава 21

Время замедляется, и в какой-то момент я просто теряю ему счет. Врастаю в кожаное кресло, пропитываясь запахом салона и ароматом парфюма Марка. Чем-то терпким, но в то же время пестрящим нотками свежести. Свободы, которой он меня лишает.

Возможности сделать глубокий вдох нет.

Шанса на передышку, чтобы собраться с мыслями, – тоже. Валиев сжимает меня в крепкие, теплые объятия, продолжая поглощать все мое существо своей бешеной энергетикой.

Пальцы слабеют. Если еще секунды назад я пыталась цепляться за него, то теперь обессиленно опускаю руки, отдаваясь в его полную власть.

Марк как чужеродный захватчик. Проникает в мой разум с каждым новым прикосновением губ.

Кожа покрывается испариной. Невыносимый жар удушает и лишает остатков рассудка.

Нужно что-то делать… Нужно уходить. Все это неправильно. Все это лишь игра. Правила, контракт, что угодно, но только не чувства. Мы так не договаривались. Нет.

Закрываю глаза и, зафиксировав ладони на мужских плечах, стараюсь оттолкнуть Марка как можно дальше. Получается плохо. Я полностью провалила эту миссию, потому как по-прежнему нахожусь в плену его рук и глаз.

Наши губы больше не соприкасаются. Мы переходим на какой-то новый уровень. Проникновенный взгляд затмевает рассудок. Я ничего не смыслю, а мое жалкое сердце только подливает масла в огонь, потому как вот-вот выпрыгнет, разворотив грудную клетку. Покрошит ее в порошок своей сумасшедшей реакцией на такую нелепую, но в то же время желанную близость.

– Мне нужно идти… – улавливаю момент, чтобы взглянуть в окно. Под козырьком общаги уже собрался небольшой кружок зевак. Понятия не имею, кто там, но они без стеснения пялятся в нашу сторону.

– Давай поговорим.

Марк настроен решительно, я же хочу спрятаться под одеяло и не высовываться оттуда до утра.

Звенящие нотки в его голосе нервируют. Да вся эта ситуация выводит меня из себя и лишает равновесия. Где он, тот самый баланс, к которому я всегда так стремилась?

Идеальность. Равенство ума и сердца, когда ни то, ни другое не имеет даже помысла перетянуть ситуацию на свою сторону. Где же оно?

– Это не входило в наши договоренности. Ни разговоры, ни вот это, – скольжу взглядом по его губам и торопливо склоняю голову вниз, рассматрива свои пальцы, которые он тут же переплетает со своими.

– Ты же все видишь, чувствуешь… понимаешь.

– Это просто слова, – нахожусь с ответом, вновь бросая взгляд на улицу.

Суетливые группки студентов подтягиваются к общаге после пар и явно считают своим долгом заглянуть в лобовое стекло. Ну вот зачем он вообще подъехал так близко?

Марк прищуривается, ведет ладонью по моим торчащим из-под шапки волосам и, откинувшись на спинку кресла, опускает стекло буквально на пару сантиметров. В салон мгновенно попадает шум улицы, а беглый поток воздуха закрадывается под расстегнутое пальто. Легкий озноб облепляет тело узкой перчаткой. Я замираю, прислушиваясь к своим ощущениям.

Минувшая близость придала щекам пунцовый оттенок, а губам – истерзанный и немного припухший вид. Она осталась и в глазах. Стоит только откинуть козырек, чтобы взглянуть на себя в зеркало, как на лбу мгновенно вырисовывается кричащая надпись: «Тебе понравилось, не отрицай!»

– Чего ты от меня хочешь?

Обессиленно прилипаю щекой к подголовнику, чуть подтянувшись выше и закинув колено на сиденье.

– Я вчера озвучил. Но могу повторить.

– Не стоит, – мотаю головой, не в силах еще раз это услышать. – Я просто не понимаю, зачем тебе это?

– Глупый вопрос.

– И тем не менее ты от него уходишь, – прикрываю глаза на вдохе, чтобы набраться смелости, прежде чем наши взгляды снова встретятся.

– То есть вероятности, что ты просто мне нравишься, ты даже не допускаешь?

Марк лениво тянется к рулю и, уместив на него руку, поворачивает голову. Как я и предполагала, смотрит он в глаза. Уверенно, даже нагло. Мне кажется, что я слышу в его словах насмешку.

– Не в нашей ситуации. До этого ты меня даже не замечал.

– Видимо, поэтому срисовал тебя, когда рассказывал Русу про невесту, – на его губах снова проскальзывает ухмылка.

Зато вот я окончательно теряюсь. Что он сейчас имел в виду?

– Что?

– Сам в шоке.

Марк пожимает плечами, а вот я теперь хочу докопаться до сути брошенной им фразы.

– Что значит, срисовал, когда рассказывал Русу?

– Все. Внешность, имя, повадки твои, Лейкина, вредность. В первую очередь вредность и несносность. Еще задолго до того, как он прилетел в Питер.

– То есть ты…

Сухость во рту становится просто невыносимой. Я даже ясно мысли излагать не могу. Жутко хочется пить. А после всего услышанного это должна быть явно не вода. Точно не она.

– Без тебя тебя женили, Ева. Именно так.

Марк шумно выдыхает и запускает двигатель. Я же мгновенно напрягаюсь. Ехать с ним сегодня куда-то еще будет просто выше моих сил. Именно поэтому стоит мотору заурчать, как я сразу же хватаюсь за ручку двери, а вот Валиев крепко удерживает меня за локоть.

– Пять минут еще посиди, иначе точно сосчитаешь носом ступеньки от своего перевозбуждения.

– Шутник.

Облизываю сухие губы и с явным интересом поглядываю на Марка. Он сидит, как и сидел. Ровно. Смотрит в лобовое стекло. Голова откинута на подголовник, шейные мышцы расслаблены, и только рука все еще удерживает меня под локоть.

– Можешь отпустить, я не сбегу.

Он кивает и разжимает пальцы.

– Даже если ты говоришь правду…

– Зачем мне врать?

– Не знаю, но выглядит это, мягко говоря… странно.

– Сама знаешь, что познакомились ближе мы с тобой давно и при совершенно других обстоятельствах. Видимо, мозг мой не сообразил, а вот подсознание явно что-то чувствовало.

– Допустим. За три года мы с тобой ни разу больше не общались.

– За три года я пару раз в месяц приходил на пары. Других мест, чтобы пересечься, не было. Ты вроде как затворница.

– И правда…

Прикусив нижнюю губу, прослеживаю взглядом идущего по дорожке Макса и внутренне сжимаюсь. Ладошки сразу же становятся влажными.

– Какие люди, – улыбается Марк.

– Не выходи из машины, я не хочу скандала. Мы расстались, но все же, – уточняю, сама не знаю для чего, и только сейчас концентрируюсь взглядом на припухшей губе Марка. Перед глазами сразу промелькивают картинки этой дурацкой потасовки у театра.

Марк улыбается шире, и я же сразу добавляю:

– Ты тут ни при чем.

– Разумеется.

Валиев преспокойно реагирует на мою реплику, продолжая наблюдать за идущим Одинцовым. Уверена, он нас уже заметил, но даже вида не подал. Идет и смотрит прямо перед собой. Здоровается с кем-то из парней, взбежав по ступенькам на крыльцо общежития.

Я наблюдаю за разыгрывающимся спектаклем со стороны.

Секунда, и Макс все же поворачивается. Точнее, не может не повернуться, потому что Волошин, тот, с которым он стоит под козырьком, не стесняясь тычет пальцем на машину Валиева.

Еще секунда, и наши взгляды сталкиваются. Макс чуть прищуривается, крутит головой, видимо что-то отрицая в словах Волошина, и, хлопнув того по плечу, заходит в здание.

С его исчезновением я расслабляюсь. Даже не заметила, насколько мое тело сковал этот зрительный контакт. Я сидела не шевелясь пару минут. Даже вздохнуть боялась.

– А ты переживала, – отзывается Марк, и мне стоит больших усилий посмотреть на него.

– Я пойду.

Марк оставляет это без комментариев, просто наблюдает за тем, как я выбираюсь из машины и шагаю в сторону общаги. Я чувствую его взгляд спиной, но продолжаю идти, так ни разу и не повернувшись.

На этаже прилипаю к стенке, накрывая колотящееся под грудью сердце ладонями.

Я только что целовалась с Марком, и, как бы ни хотелось этого признавать – мне понравилось.

Прикрываю глаза и заостряю слух на приближающихся шагах. То ли это шестое чувство, то ли просто отголосок того, что мы с Одинцовым встречались, но я заведомо знаю, что это он.

Он идет по коридору и, заметив меня, теперь уже во все глаза пялящуюся на его фигуру, проходит мимо.

Я должна радоваться, что он не закатил очередной скандал, но где-то внутри меня все же терзает странное чувство, будто вся эта отстраненность показная, как затишье перед бурей. Он что-то задумал или просто обижен на мой поступок?

Черт его разберет.

Мы расходимся в узком коридоре каждый в свою сторону, так, будто никогда не были знакомы.

После того как я юркаю в комнату, на меня вдруг наваливается отчаяние. Оно захватывает каждый закуток души по миллиметру. Медленно, но уверенно. Оседаю на пол, успевая повернуть ключ в замке, чтобы никто сюда не пришел без приглашения.

Девчонок еще нет, а это значит, у меня есть немного времени, чтобы побыть в одиночестве, разобраться в себе и том, что происходит в моей некогда спокойной жизни.

Марк был прав, говоря, что я затворница. Шумные компании, выходные в клубах и барах – не мое и никогда моим не было. Может быть, поэтому так сложно строить отношения и знакомиться с кем-то новым?

Ты априори воспринимаешь всех чужаками, которые посягают на твою свободу.

Растираю руками лицо, и в голове вновь всплывают слова Валиева.

«Видимо, поэтому срисовал тебя, когда рассказывал Русу про невесту… Внешность, имя, повадки твои, Лейкина, вредность… Все. Еще задолго до того, как он прилетел в Питер».

Неужели это действительно так?

Зачем ему мне врать? Выставлять себя в таком свете… Если только он не преследует какой-то корыстный интерес…

Тогда наговорить можно все что угодно. Учитывая ситуацию, в которую меня втянул Марк, выстраивать различные махинации для него вполне обычное дело. Если он прокручивает такое с дядей, чего уж говорить обо мне.

Думать на эту тему не хочется. Червяк сомнения и так отожрал половину разума, куда уж больше? Я просто затаюсь и посмотрю, что будет дальше.

Главное, никаких резких движений, Ева. Спокойно, рассудительно. Да, именно так.

Теперь нужно подняться с пола, снять пальто, поесть и пойти в ближайший салон сотовой связи, чтобы восстановить свою сим-карту.

Это я и делаю. Доедаю свой вчерашний обед и включаю телефон, который немного скользит в руках без чехла. Быстро нахожу ближайший сотовый салон и, закрыв комнату на ключ, отправляюсь туда.

Пока иду по коридору, пару раз сталкиваюсь с довольно любопытными взглядами девчонок из соседних комнат. Мы с ними особо не общаемся, только здороваемся.

– Привет, – взмахиваю рукой.

В ответ получаю еще более широкие улыбки и короткие кивки. Плечи напрягаются. Становится немного неуютно. Что вообще происходит? А может, мне уже кажется? Столько произошло за последние дни, что моя психика, видимо, уже на автомате продолжает развлекаться и строить теории заговора.

За новой сим-картой решаю идти пешком, тут всего километр, да и мысли проветрить мне не помешает. Сую телефон в карман и, обойдя лужу, перехожу дорогу. Терпеть не могу пешеходные переходы без светофоров. Всегда кажется, что водитель просто не заметит наличия полосок и размажет тебя по асфальту на всей скорости.

Ускорив шаг, касаюсь носком ботинка тротуара и не сразу соображаю, что у меня звонит телефон. Мелодия новая и непривычная. На моей прошлой модели базовый рингтон был другим.

Достаю телефон, на экране которого красуется имя Марка.

Было очень самонадеянно вбивать свой контакт, Валиев. После наших с тобой разговоров я точно хочу все переосмыслить. Поэтому не думая выключаю звук и прячу телефон обратно, а уже в салоне связи просто выбрасываю симку, заменяя ее на другую с моим старым номером телефона.

Приходится вытащить все старые контакты из облака, чтобы продолжать быть на связи, и сразу позвонить маме, которая сто процентов успела оборвать мне вчера телефон.

Как и ожидалось, первым делом мама спрашивает про Савку, потом прикапывается к моей учебе, бросает пару слов про бабушку, которой с каждым днем становится все хуже, и, сославшись на то, что уже спешит, отключается, практически не давая вставить ни слова.

Я уже привыкла, что мама выражает свою заботу контролем и указаниями. Ну вот такая она. Не исправишь. Остается смириться и немного дистанцироваться. С переездом это удалось намного лучше, потому что в родном городе она не давала мне продохнуть своей так называемой «заботой».

Снова перебегаю пешеходку, уже с телефоном в руках, когда мне звонит незнакомый номер. Отвечаю с настороженностью. А вдруг это Марк?

Но нет. Стоит мне поднести динамик к уху, и я сразу понимаю, что это Руслан.

– Здравствуй, Ева, это Руслан. Нужно встретиться.

– Встретиться?

– Да. Как можно раньше. Скажи куда, и я отправлю за тобой своего водителя.

Я пару секунд мешкаю, осматриваюсь по сторонам и называю адрес ближайшего кафе.