Глава 26

Марк

Вытрясти из Евы, что сказал Одинцов, не вышло, да я особо и не пытался, просто взял на заметку, что нужно навестить нашего общего «друга». Поэтому с утра быстро сгонял до Одинцова, вытащил этого придурка с лекции и доступно объяснил, что его ждет за несоблюдение договора. Когда такие, как Максимка, видят маячащие на горизонте шестизначные числа, обычно в детали уже не вникают. А они там есть. Конечно, бумажки, которые он подписал, с двойным дном.

Там даже формулировки такие, что будут до конца в правовом поле действовать. А за нарушение нашего с ним договора пацанчик не только вернет бабки, но и заплатит штраф в размере вверенной ему суммы.

Нужно было смотреть, что подписываешь, дятел.

С первого раза он не понял, но после нашей утренней встречи извилины у него хаотично зашевелились. Взгляд потупился, да и наглость как-то резко пропала. Урок номер один: читай, прежде чем ставить свою закорючку, и будет тебе счастье.

Сразу после поехал на пары. Не сказать, что самочувствие сильно улучшилось, но отсутствия температуры достаточно, чтобы не пролеживать дома кровать.

В универе, как и обещала, Лейкина делает вид, что мы едва знакомы. А мне теперь приходится поддерживать это безумие, хотя особого желания подыгрывать нет. Но уговор есть уговор.

На парковке едва заметный кивок, а дальше полный игнор с ее стороны. Взгляд сам за ней следует. Видимо, зрение сегодня работает отдельно от мозга. Раздражение подкатывает с невероятной мощью.

Домин постоянно отпускает тупые шутки касательно меня и Евы, потому что почти сразу просек, что что-то не так. Хотя его догадки меня сейчас мало волнуют. Я наблюдаю за Лейкиной и прикидываю свой дальнейший план действий, жаль только, что в башку ничего не лезет.

А когда на мировой экономике Ева выходит к доске, разумные мысли окончательно машут мне ручкой. Реально залип, пока она там что-то болтала преподу в своей привычной рассудительной манере. Следил за губами и выражением ее лица.

– Да ты маньячина, – Вик хлопнул ладонью по моему плечу.

Ева тем временем оттянула подол платья и улыбнулась профессору, который нарисовал ей очередную пятерку. Это тот случай, где явно не за красивые глаза, а за мозги.

Когда усаживалась обратно, цепанула колготки над коленом о неровный угол лавки. Стрелка поползла сразу. Ева нахмурилась и, прикусив губу, видимо, почувствовала, что я снова смотрю, подняла взгляд, демонстративно закатила глаза и отвернулась. Зараза.

Денисова, та, что Вероника, помотала головой в ответ на Евин вопрос и поджала губы. По губам я читать не умею, но в принципе и так все понятно. Пока пара не закончилась, написал одному задолжавшему мне перваку, чтобы сгонял за колготками. Правда, сначала погуглил, что там с размерами. Костян уложился вовремя и после звонка уже ждал в коридоре напротив двери в нашу аудиторию.

– Тебя че это на бабские шмотки потянуло? – Арс не смог удержаться от комментария как раз в тот момент, когда Лейкина в сопровождении своей подружки выплыла в коридор.

– Ей отдай, – кивнул в сторону Евы и перевел взгляд на Костяна.

Тот без слов ринулся в высыпавшую из аудитории толпу, чтобы догнать девчонок.

– Я смотрю, ты на ней зациклился, – Домин уселся на подоконник, упираясь пятками кроссовок в белый пластиковый край.

– Она та девчонка с вечеринки. Три года назад.

Арс, который до этого хлестал минералку, выпучил глаза и оторвался от пластикового горлышка.

– Та, которую ты искал? Серьезно?

– Ага.

– Вот это поворот. Помню, как ты нам весь мозг вынес. Погоди, так получается, Денисова знала, что это Лейкина была. Они ж подружки.

– Значит, знала, – пожимаю плечами.

– А так натурально играла. Понятия не имею и бла-бла-бла. Курица.

– И че делать думаешь?

– А вот это уже не ваше дело, мужики. Давайте закроем тему. На следующую пару не пойду, надо в офис заехать, Рус просил.

Пожимаю пацанам руки и, накинув ремень сумки на плечо, спускаюсь на первый этаж.

На парковке еще пару минут залипаю в лобовуху. Настроение болтается на минусовой отметке. Я только сегодня заметил, что Ева была в платье? Или она и раньше так ходила? Не помню. Зато хорошо помню свои сегодняшние ощущения, когда Климчук с первого ряда пялился на ее ноги. Хотелось убивать.

Три свидания. Три встречи, после которых я буду должен от нее отстать, если Ева продолжит делать вид, что ничего не понимает. И кто меня вообще тянул за язык? Сам себе яму вырыл.

Упираюсь лбом в сжатый на руле кулак, замечая боковым зрением шагающего мимо моей тачки Савелия. Брат Лейкиной – та еще находка для шпиона.

Опускаю стекло и подзываю малого.

– Прогуливаешь? – спрашиваю чисто ради завязки беседы.

– Ну… я это… ты Еве не говори только.

– Без проблем. Садись, подкину, куда надо.

– Серьезно?

Пацан огибает машину и прыгает в салон, накидывая ремень безопасности.

– Серьезно. Но ты мне за это кое в чем поможешь.

– В чем?

То, что придется выдавать информацию, малого вообще не напрягает. Он обшаривает глазами обшивку салона с очень заинтересованным видом.

– Расскажи, что любит твоя сестра.

– Орать и нудить.

– Я про вкусы.

– Ты знаешь вот это место? – показывает фотку рестика с геометкой из инсты. – Говорят, туда сложно попасть.

– Допустим.

– У меня девушка хочет туда сходить. К чему клоню, улавливаешь?

– Улавливаю. Говоришь, не рассказывать сестре, что ты прогуливаешь?

– Ева любит ромашки, триллеры, кофе, где много сливок и карамели, паназиатские рестораны и терпеть не может тебя.

– Понял.

– Меня до Площади Восстания подкинешь?

– Без проблем. Пристегнись.

Отвожу Савку к метро и сразу еду в офис.

Руслан уже ждет в переговорной. Пока один. Можно сказать, я вовремя, потому что следом заходят руководители отделов.

Совещание начинается еще до того, как все расселись. Рус в своей экспрессивной манере начинает навешивать всем люлей.

Я мало вникаю в его речевые обороты, да и мысли сегодня немного далеки от работы. Снова проверяю телефон, все еще надеясь, что Ева что-нибудь напишет, но нет. Засовываю смартфон обратно в карман джинсов, отвлекаясь на вид города из окна.

– Ты чего ворон сегодня считаешь? Марк! – Рус ударяет ладонью по столу, привлекая мое внимание.

– Тебе показалось.

– Если мне что-то кажется, значит, не кажется. Соберись. На кону большие деньги.

– Я понял, – перевожу взгляд на таблицу роста прибыли, выведенную на экран за спиной дяди. Откидываюсь башкой на кресельный подголовник, покачиваясь из стороны в сторону, отталкиваясь ступнями от пола. На телефон падает сообщение. Внутренние блокировки не срабатывают. Вера в то, что это Ева, лидирует, и я, как слегка пришибленный, лезу в карман.

Тупая рассылка рекламы. Ты встрял, братан, сильно встрял…

***

– Ты Лейкина? – какой-то парень обгоняет нас с Никой и практически перегораживает проход. – Тебе просили передать, – незаметно пихает мне в руки какую-то пачку и без слов растворяется в людском потоке.

От его недавнего присутствия остаются разве что колготки, упакованные в плоскую картонную коробку.

– Смотри-ка, а размер твой, – практически без удивления выдает Ника. – Валиев молодец. Угадал.

– С чего ты взяла, что это он? – отмираю, выпуская из виду фигуру долговязого паренька.

– Он на тебя всю пару глазел. Видел же, что ты колготки порвала, сто процентов.

– Думаешь?

– Ты еще спрашиваешь?! Я вообще не понимаю, почему ты тогда просила меня молчать?

– Той ночью я была на грани нервного срыва и в этом костюме чувствовала себя другим человеком. Ты это прекрасно знаешь. Он искал не меня… даже не узнал ведь…

– Я помню твои проблемы с матерью и этими тупыми пацанскими спорами в группе. Но…

– Никаких но, Ник. Пойдем в туалет, мне нужно переодеться.

– Ага, значит, помощь ты все же принимаешь?!

– Конечно, я не собираюсь остаток дня ходить с дырой на коленке.

– Спасибо хоть ему напишешь?

– Напишу, – вздыхаю и, сжав Вероникину ладошку, направляюсь в сторону туалета.

Пока переодеваюсь, закрывшись в кабинке, мысленно репетирую свою благодарственную речь. В деталях представляю, как подойду к Марку и что ему скажу. Только вот на следующей паре, да и вообще до конца дня, в универе он не появляется.

Пару раз ловлю на себе взгляды Домина и Шумакова, но стараюсь не пялиться в ответ и не придавать этой внезапно вспыхнувшей заинтересованности значения.

Сначала отсутствие Марка даже приносит облегчение. Я больше не напрягаю плечи и не сижу так, будто проглотила лом. Но потом его резкое исчезновение нагоняет тоску, и это сильно раздражает.

С каких вообще пор меня парит его отсутствие?

– Ты идешь?

Рука Ники касается моего плеча. Я вздрагиваю и роняю ручку.

– Пара уже минут пять, как закончилась, а ты все сидишь.

– Блин, задумалась, – начинаю не без волнения засовывать в сумку тетрадь, маркеры и эту злополучную ручку.

– О чем? Или на повестке дня более актуален вопрос: о ком?

– Вероника! – говорю сквозь зубы, уместив сумку на плечо. – Давай без твоих шуточек.

– Какие шутки? Все очень серьезно. Прием-прием, – она прикладывает кулак к губам, начиная имитировать шипение рации, – объект, кажется, влюбился!

– Не неси чушь.

– Ну, после всего, что ты рассказала, это не чушь. Это наша с тобой реальность.

– Ты, кажется, спешила к своему Коленьке? Так вот и иди.

– Какие мы злые. Тебя, кстати, подвезти? Коля на машине меня заберет.

– Если ты успокоишься и перестанешь нести весь этот бред, то…

– Я буду тихой как мышка. Поехали, докинем, а то на улице сегодня мерзко.

– А когда здесь в конце осени бывает по-другому?

– И не поспоришь.

Мы спускаемся в раздевалку, и, пока я наматываю шарф в несколько оборотов, Денисова повисает на шее у своего жениха, который только-только зашел в корпус.

Они познакомились, когда мы с Вероникой учились еще на первом курсе. Коля тогда был на четвертом. Они пару раз пересеклись в универе, потом в клубе, так и закрутилось.

– Привет, – машу рукой и прячу шапку в сумку.

В машине смотрю в окно и пару раз открываю строку для сообщений на телефоне. Нужно написать Марку, но палец не поднимается начать.

Хотя всего-то нужно поблагодарить.

Печатаю короткое «спасибо» и прячу смартфон в сумку, делая над собой усилие, чтобы не заглядывать в его ответы до момента, пока не поднимусь в комнату. А вот когда прихожу, первым делом лезу за телефоном, даже пухан не снимаю, так и замираю у двери, прилипнув к ней спиной.

«За что?»

Марк ответил мне моментально, но я, как приличная девочка, выждала паузу. Поездка от универа до дома сделала это промедление идеальным.

«За колготки», – строчу в ответ и наконец расстегиваю молнию, высвобождаясь из верхней одежды.

После моего сообщения Марк больше не пишет, а сразу перезванивает. Ну вот зачем?

Нервно тру нос и подношу динамик телефона к уху. Общаться в мессенджере получается гораздо проще.

– Не отвлекаю? – Он чем-то шуршит на заднем фоне, и, зациклившись на этом шуме, я начинаю гадать, где он и что делает. – Ева?

– А? Нет. Чайник ставлю, – брякаю первое, что приходит в голову. – Еще раз спасибо. Как ты угадал с размером?

Вопрос глупый, конечно, у него было столько баб, что неудивительно. Но сейчас я не придумываю ничего лучше, а еще чувствую, как покалывает пальцы. Это все от волнения. Я с самого начала так себя рядом с Марком чувствую.

Что-то странное происходит в его присутствии. Я вечно как на иголках. Вечно очарована, но при этом зла – на него же.

А как тут не злиться? Первое время меня до острой боли в мышцах бесило осознание, что он мне нравится. Весь первый курс от себя эти мысли поганой лопатой отгоняла. А они все лезли и лезли, тогда как сам Валиев внимания на меня не обращал. Моему эго было сложно с этим смириться, особенно после той вечеринки. Если бы он только тогда сам меня узнал… И что? Вот что бы это изменило? Наверное, абсолютно все.

– У меня есть младшая сестра-подросток, и, естественно, я имею смутное представление обо всех этих ваших приблудах.

А ведь точно! Хотя это скорее официальная версия, чем правдивый ответ.

– Ты помнишь про наш уговор? – Марк снова заводит свою шарманку.

– Три свидания? Забудешь тут…

– Тогда предлагаю завтра поужинать. Часов в семь, нормально?

– В семь? – сама не знаю для чего смотрю на часы. – Ладно, давай в семь.

– Хорошо. Тогда заеду за тобой, – Марк меняет тон, будто на что-то отвлекается, и быстро бормочет: – Перезвоню.

Валиев скидывает звонок, а я еще несколько секунд стою с прижатым к щеке смартфоном. И что это сейчас было? Я зачем так быстро согласилась?