Глава 2. «Прекрасное» начало новой жизни

Статанори осторожно подошел к кровати, ступая будто по трясине и выбирая кочки потверже, чтобы не провалиться в коричневую бездну пола, и склонился над куклой. Долго её в тишине разглядывал, не прикасаясь, затем выпрямился и повернул к служанке изумленное лицо:

- На вид обычная кукла пожилой женщины. Няньки, например, для пупсов. Хотя есть небольшое сходство с вдовой, но я бы не сказал, что это она. Почему вы так решили, Маргарита?

- У нас никогда не было кукол. Это, во-первых, - ответила пришедшая немного в себя служанка. – Хозяйка почему-то их боялась. У неё и детей не было. Возможно по той же причине. Хотя… мужа её, умершего в молодости, как поговаривали, вообще мало кто помнит, - зачем-то добавила подробности семейной жизни Курбацкой.

- А во-вторых? – прервал Статанори разглагольствования Маргариты.

- А во-вторых, присмотритесь, - та снова протянула указующий перст к кровати, - вон там на левом виске есть родимое пятно в форме сердечка, которое было у хозяйки. Зачем, спрашивается, оно кукле? А глаза? Прям точь-в-точь. И морщинка, которая к пятну ведет, такая же длинная.

- Хм-м… - промычал Статанори и снова стал осматривать куклу. – А волосы ведь не такие? У вдовы были черные без малейшего проблеска седых, – вытащил из кармана пиджака темно-серую перчатку из тонкой кожи и надел на правую руку. Дотронулся до шеи куклы, словно решил проверить, бьется сердце или нет, и приподнял локон, показывая Маргарите. – Они же совсем белые.

- Вот тут не знаю, как объяснить, - пожала та плечами. – А лицо и платье, всё ейное. Мы это платье у модистки Тюссорины вместе покупали. Оно немного теснило в талии, но хозяйка не захотела отступиться, так оно ей понравилось, что попросила расширить и кусок на жопе вставить. Ой, - скорчила добропорядочное выражение лица и замолчала.

- А может вдова поседела, когда что-то страшное увидела. Так бывает, - предположила Милочка.

В кругу ее знакомых парикмахерш ходили разные слухи про ставших в одно мгновение такими дам. Может, сказки. Может, пугалки мистические. Но молодую, годков двадцати, девушку полностью седую она видела сама. Та пришла однажды на маникюр и попросила сделать перламутровые белые ногти. Еще пошутила, мол, под цвет волос, теперь хоть красить их не надо, вечная блондинка. Спрашивать, что случилось, Милочка сочла неприличным, а клиентка ничего больше рассказывать не стала.

Но потом среди подруг поползли сплетни. Видимо, напарница Катя поделилась с Мариной, та с Кристиной… ну, в общем, так далее. Соответственно жизнь «белой леди», как ее прозвали, не зная имени, обросла придуманными подробностями, взятыми из еще более далеких легенд, и разрослась до походов по катакомбам (подземельям, кладбищам), в одном из которых девушку кто-то до жути напугал.

- Поседела? – переспросил Статанори и как-то странно брезгливо (или боязливо?) отбросил белый локон, резко убрав руку от куклы. И перекинулся на Милочку, выражая очередное недовольство. – Вы опять лезете, куда не просят. Выдвигать версии, это моё, а вы должны их только записывать, - покосился на блокнот, который Милочка держала в руке, вспомнил, как угодил под раздачу, и сделал вид, что ничего предосудительного не сказал. – Принесите саквояж.

- Хорошо, - Милочка не стала спорить.

Хотя очень хотелось сказать какой сыщик неотесанный чурбан и мог бы сам сделать лишних пару-тройку шагов. Но от резких слов удержало любопытство. Интересно же, что он задумал. Достанет свои магические штучки-дрючки и будет колдовать? Посмотреть уж очень хочется. Небось, посложнее, чем рисовать волшебной палочкой загогулины на брусчатке. Поэтому Милочка смело шагнула за порог комнаты, подхватила сумку, обошла тихо сидящую Маргариту и подошла к кровати.

- Берите, - ткнула саквояжем в грудь Статанори, а когда тот выпучил глаза, заметила ехидно. – Вы же не думали, что я кланяться вам буду?

- Не думал, - пробормотал сыщик, вглядываясь в глаза Милочки, будто искал в них что-то. Подозрительное и опасное. – Вы просто должны его держать. Как я, по-вашему, артефакты, определяющие эманации магии, достану? – так и не взялся за ручки, гаденыш.

- А где ваше спасибо? – Милочка решила, что намекнуть на вежливость открытым текстом не помешает. Похоже, сыщик слишком привык к неприметности Амалии, не замечая, что та не только его помощница, но и девушка. «Хотя неизвестно какая на мордаху, - подумала тотчас. – Божечки-кошечки. Я уродина?!» - Нате, можете не благодарить, - плюхнула саквояж на кровать рядом с куклой. – Теперь достанете? – потеряла интерес к сыщику и поискала глазами зеркало.

Сделала шаг в сторону, чтобы увидеть свое отражение, и зажмурилась, боясь, что заорет от испуга.

Что, что там на лице?

Шрамы?

Оспины?

Угри?

А-аа!!!

Она черная?

Поэтому перчатки?

Или азиатка узкоглазая? Хотя нет. Те очень даже красивыми бывают.

Тогда что? Что еще можно думать, отчего такой красавчик игнорирует свою стройную помощницу и не тащит ее в постель?

Черт!

«Я старая кочерыжка!» - сделала единственно «правильное» заключение Милочка и зажмурилась еще сильнее. Решиться открыть глаза никак не получалось. Сила воли, никогда не подводившая, вдруг куда-то испарилась и, исчезая в туманной дымке, помахала легким пером… не, не пером, а жуткими крыльями серой моли.

- Госпожа Ккорбан, вы тоже испугались? – Маргарита увидела, как Милочка силится открыть глаза, и решила поискать у нее сочувствия, которого от сыщика точно не дождешься. – Правда, она… бррр? – передернула плечами, стараясь не смотреть на кровать и почему-то продолжая сидеть на полу.

- Ага, - согласилась Милочка, на куклу даже не взглянувшая, и поняла, что стоять дальше, зажмурившись, нельзя.

Не хватало еще, чтобы Статанори стал над ней насмехаться. Пусть не замечает, пусть командует, пусть опасается, как недавно сказанул, но не насмехается. Это вообще неприятно. К тому же Милочка не из пугливых, и практически ничего не боится. Кроме паршивой моли, которая заводится неизвестно откуда и неизвестно как. Вот что она ела в шкафу подсобки и, судя по количеству набросившихся на девушку мотыльков, активно там размножалась? Тайна за семью печатями.

«Соберись, тряпка, и не давай никому вытирать о тебя ноги», - подбодрила себя Милочка и бесстрашно распахнула глаза. Похоже, стимул сработал. Тот, где она подумала про красавчика, сосредоточенно копающегося в саквояже. Мельком взглянув на него, всмотрелась в отражение.

Хмм…

Ну, издалека…

Да ладно!

Да ну нафиг!

Не, так не бывает!

Из зеркала на Милочку смотрела… вполне симпатичная девушка. Фух. От сердца отлегло. Хорошо, что не бабка. И на лице вроде никаких изъянов нет. Чистенькое, гладенькое, бледноватое немного, потому как ненакрашенное, но очаровательное. Вполне. Один только нюанс – Амалия младше Милочки лет на десять. А с учетом, что предыдущая владелица тела отучилась в какой-то академии, то ей и есть, наверное, годков за девятнадцать. Плюс два.

Хотя нет. Примерно двадцать. Выражение лица слишком наивное. Только в ярко голубых глазах, да-да, именно там, выглядывала твердость Милочки, привыкшей принимать решения и за себя, и за подруг, а иногда и за своих парней. По этой причине те долго в «свите» не держались, быстро раскрывали свои недостатки, в которые Милочка безжалостно тыкала носом, и сваливали в туман.

«И демон с ними, - в очередной раз подумала Милочка и развеселилась. Выглядела она отменно. – И чего этому хорьку Статанори не хватает? – задала вопрос, на который страстно захотелось получить ответ. – Высокая, с тонкой талией, подчеркнутой корсетом бордового платья и белыми кружевами. Что вообще тебе надо? Пожалуй, туфли бы я поменяла на высокий каблук. И тогда держись, хорёк». Кличка, которую Милочка придумала для сыщика, похоже, закрепилась.

В приподнятом настроении (не считая того, что попала в другой мир и в другое тело – первый вариант, а второй – в коме) девушка тихонько подошла к Статанори. Тот успел вытащить из саквояжа два амулета и, держа их на ладонях, видимо выбирал какой использовать. Отличный момент, чтобы…

В детстве девчонки частенько пугали так друг друга. Какая моль укусила сейчас Милочку, она и сама не поняла, но что-то выкинуть из ряда вон выходящее от радости захотелось.

Отличный момент, чтобы неожиданно схватить Статанори за рукав и заорать, тыча в куклу:

- Ой, она моргнула! Ааа!

И затрясти руку жертвы розыгрыша, чтобы стало страшнее.

Обычно реакцией подружек было:

- Ё… блин… твою… Дура что ли?! Так кондрашка хватит.

А потом все смеялись и просили Милочку больше так не делать.

С сыщиком вышло совершенно по-другому.

Вместо того чтобы заорать, он мгновенно схватил Милочку за талию, прижал к себе, почти сплющив ее небольшую грудь о твердую свою, и выставил вперед левую ладонь с амулетом. Тот, засверкав желтым огнем, мгновенно создал упругую стену из силового поля, распространившуюся между людьми и кроватью. А затем огонь потянулся всполохами к кукле и его цвет внезапно изменился на черный, затрещавший синими искрами. Как трещат поленья в печке.

- Вот, вот, это я и слышала, - прошептала Маргарита.

Милочка в изумлении глядела на проявление магии и боялась пошевелиться. Хотя причиной вряд ли был испуг от увиденного. Больше всего ей почему-то не хотелось выпасть из крепких объятий и лишиться приятного терпкого запаха мужского тела, который с близкого расстояния ощущался как манящий афродизиак.

Прикинув, сколько в этом пропорционально сложенном самце сексуальной энергии, Милочка представила… Вот да. Надо бы думать о странном преступлении, а она уперлась глазами в лощеное лицо Статанори и мысленно рисует, как он может выглядеть без одежды. Совсем голенький. Наверное, как на картинках в эротических книжках – гора мышц, бицепсов, трицепсов, четко очерченные кубики пресса, складочка, ведущая к основанию того самого…

- Амалия, быстро рассказывайте, что вы заложили в свой амулет. Что-то возбуждающее? – очнулась от легкого встряхивания и шипящего шепота сыщика в самое ухо. – Вы гладите своей коленкой у меня между ног. Прекратите сейчас же. Что о вас подумает Маргарита, если увидит?

- Подумает, что я вас глажу, - меланхолично начала повторять Милочка вслед за Статанори и резко отдернула ногу, вдруг поняв, что тот не врет. – Что?! Ой! Простите, само получилось… потому что… от испуга, - попробовала выкрутиться.

А действительно, чего это она? Видимо как-то автоматом вышло. Когда сильный мужчина держит тебя в объятиях, почему бы не воспользоваться? Правда, не в данном случае, слишком уж сыщик заносчивый и грубиян. Совсем не во вкусе Милочки. Совсем. Она любит нежных, заботливых. Хмм… А есть идея. Может, он во вкусе наивной Амалии, которая мужиков-то приличных сроду не видела, кроме этого? Очень может быть. Ещё амулет какой-то. Случайно не из-за него всё?

- Вы никогда раньше себя так не вели. И не лгите мне, что напугались. Вы редко чего боитесь, уж я-то знаю, - просипел Статанори. – Я только поэтому взял вас в свои помощницы из кучи претенденток. Помните, сколько их было?

- Понятия не имею, - равнодушно буркнула Милочка. – Ну, не нравится вам, что я от испуга к вам прилипла, представьте, что немного выпила, - не решила на какой из горячительных напитков стоит сослаться, чтобы ей поверили. Вряд ли молоденькая девушка решится употребить что-то крепкое. – Рюмочку. Всего-то.

- Чооо? – продолжилось удивленное шипение хорька. – Опять врете? Вы же никогда не пили.

«Да? Какое упущение с её стороны», - подумала Милочка про Амалию.

- Никогда? Бывает. А сегодня вот попробовала, - вполне искренне захлопала ресницами. – А я-то думаю, откуда у меня такое прекрасное настроение? – с удовольствием поизмывалась над Статанори, который зыркал глазами как разъяренный лев.

- А ну дыхните.

- И не подумаю. Вы ко мне целоваться полезете.

- С чего бы?

- По глазам вижу.

- По моим?

- А чьим же?

- Нет там ничего.

- Скрываете.

- Я?!

- Вы, - Милочке было приятно видеть, как сыщик сначала растерялся под её напором, но очень быстро пришел в себя.

Ух, какое у него самообладание. Уважуха. Еще и щит магический в другой руке держит, не отпускает, заслоняя Милочку и Маргариту от сине-черных вспышек. Те продолжали трещать мелкими раскатами, постепенно угасая, но были, вероятно, до сих пор опасны для окружающих.

- Да я и так чувствую, что вы не пили, - Статанори наклонился к девушке ближе и демонстративно несколько раз вдохнул носом (ну точно хорёк, обнюхивающий воздух в поисках пищи). Выпрямился. – Просто что-то намутили с амулетом и не признаетесь, - вернулся к своему предположению.

- Не мутила, - уперлась Милочка и подумала, что возможно сыщик прав.

Опять этот злосчастный амулет. А не из-за его ли волшебных завихрений Милочка угодила в этот мир? Не могла же она свалиться со стремянки, там и высоты-то почти ничего, три ступеньки, и так хлопнуться головой, что теперь вот это мерещится.

Хотела спросить у Статанори, что он знает про амулет Амалии, но в этот момент на месте куклы блеснула на секунду вспышка яркого света, озарив комнату, и потухла так же быстро вместе с трескотней. Во внезапно обрушившейся тишине послышались негромкие всхлипывания Маргариты, которая снова закрыла лицо руками и съежилась в комок, подтянув под себя ноги.

- А я ведь наблюдал уже нечто подобное, - прошептал Статанори на этот раз не Милочке, а куда-то в пространство. Увидел, как недоумевающее смотрит на него помощница, тут же подобрался и разжал объятия, свернув магический щит. – Она исчезла, - констатировал пропажу куклы вдовы Курбацкой. – А дело-то всё загадочней и загадочней, - повернул к себе почерневший защитный артефакт, до этого бывший блестящим и стального цвета.

- Из-за вашей штуковины исчезла? – Милочка кивнула подбородком на артефакт. – Как думаете, да? – заглянула в глаза стоящему в шаге от неё Статанори, мысли которого, судя по его виду, витали где-то в облаках. А раз сыщик молчал, выдвинула по своей старой привычке версию. – Очень похоже, что магическое воздействие стало ускорителем. У меня появилась идея, что кукла должна была исчезнуть сама по себе, не оставив следа преступления, только позже.

Милочке нравилось разбираться в запутанных делах подруг. Отсюда и привычка. В основном девчонки искали ответ, почему тот или иной мужчинка отказывался что-либо делать. Например, куда слинял во вторник (среду, четверг…), когда заранее договорились сходить вместе в кино (театр, выставку…).

В результате анализа информации выяснялось, что во вторник вместо «непредвиденной» протечки батарей с вызовом сантехника (а позвонить не мог, так как залило и телефон) к парню ввалились друзья, приехавшие из Урюпинска. И они ушли в бар отмечать это радостное событие. А сообщить, что променял любимую на друзей не хватило силы воли, ведь та будет орать как зарезанная и вытрясет ему все нервы. Дурачок. Нафига тогда твои друзья выставили свои косые рожи в ОК вместе с тобой?

И хотя парень собственный аккаунт ничем не дискредитировал, найти фотки труда не составило, стоило лишь полистать ленту новостей и перейти по ссылкам. Однако подружке Милочка говорить об этом не стала, решив, что лезть в чужую жизнь хуже некуда. Сами пусть разбираются. Просто Милочка любила искать правду, играя в наблюдательную сыщицу Агаты Кристи.

- С каких пор, Амалия, вы стали называть «Силланий керцион анторас» штуковиной? – Статанори вынырнул из размышлений и бросил оба артефакта, который использовал и который хотел применить, в саквояж и, захлопнув его, стащил с кровати. – Что за муха вас укусила?

- Не муха, а моль серая, - буркнула себе под нос Милочка, а потом громче. – Не забыли, что у меня память отшибло? Я ведь уже говорила. Похоже, там где были отложены сведения о Силлании, начисто стерлось. Так что… - развела руками.

- Понятно. С этим тоже придется разбираться, - сыщик оглядел Милочку, проведя взглядом по её растрепавшейся прическе, замысловато сложенной из темно-каштановых волос и крепившейся красивыми заколками, ненадолго остановился на декольте, мужчина все-таки, посмотрел на носки туфель и перевел взгляд на служанку. – Маргарита! Вставайте. Всё, что должно было случиться, уже случилось. Так что советую привести себя в порядок.

- Да, да, бояться больше нечего. И хватит на полу сидеть, - Милочка подошла к женщине и наклонилась, чтобы помочь. Сыщик явно был не в настроении ухаживать сегодня за дамами. Или всегда такой. – Поднимайтесь, - подцепила служанку под левый локоток и потянула вверх.

- Ноги затекли, - пробормотала Маргарита, хватая другой рукой подол длинного платья, чтобы не запнуться. – Спасибо, госпожа Ккорбан, вы такая добрая, - наконец, встала и заохала. – Это чё ж мне теперь делать-то? Это как же я без хозяйки-то?

- Нууу… - начал Статанори, - скорее всего, вам придется смотреть за домом, пока наследники не объявятся. Это в худшем случае, - тут же исправился, увидев, как у Маргариты округлились глаза. – А может, мы вдову Курбацкую найдем целой и невредимой. Сдается мне, что ее похитили. Не понятно зачем и не понятно кто. Но не зря же я самый лучший королевский сыщик Департамента магии. И если за дело берусь я, то оно непременно будет раскрыто. Это в Ивванарии известно всем.

«Угу, угу. Как себя не похвалить? Тщеславный хорёк, - подумала Милочка и усмехнулась. – А вот возьмём и посмотрим, как ты это дело раскроешь. Не думаешь, что первой нашу потеряшку найду я? Я тоже кое-что умею».

- Амалия, вы чему так загадочно улыбаетесь? – обратил Статанори внимание на помощницу. – Не верите мне? – с подозрением прищурился.

- Верю, не сомневайтесь, - утвердительно кивнула Милочка. – Вы лучший. Я ведь поэтому выбрала вас в свои наставники. А варианты были очень даже неплохими, - припомнив высказывание про претенденток на ее место, язвительно подколола сыщика.

Наверняка так оно и было. Если Амалия с отличием закончила академию, то куда пойти работать после учебы выбор точно был. Почему она сунулась к этому красавчику, можно догадаться. Кто же знал, что тот её невзлюбит. Хотя нет, не так. Просто не будет замечать, считая удобной тенью. Подай, принесли, пошла нафиг.

Ошибся Статанори в одном – теперь в теле тихони совершенно другой типаж.

Держись, сыщик!

Или не держись, тут как пойдет. Но раз за расследование берется Милочка с её-то опытом, загадочное дело исчезновения вдовы Курбацкой с мертвой точки непременно сдвинется. Надо только разобраться с крупными проблемами и по мелочам. И в первую очередь узнать:

Как работает магия (видимо придется в библиотеке для волшебников посидеть).

Что за амулет изобрела Амалия (судя по всему, переход Милочки в этот мир случился из-за него).

Разобраться, можно ли обратить действие амулета вспять, чтобы вернуться.

Кто такой артефактор (Амалия закончила учебу вероятно на таком факультете, Статанори упоминал).

Остальное по ходу возникновения.

Вот такой план.

- Если вы боитесь жить здесь одна, пригласите какую-нибудь подружку, если она у вас есть. Хотя бы ночевать пусть приходит. Но из дома уходить не советую. Мало ли, - тем временем давал Маргарите инструкции, что делать, Статанори. – Можете спальню запереть, а если что-то будет вас беспокоить, вызывайте меня. Вот мой личный зуммер, - вытащил из саквояжа красную кнопку размером с десятирублевую современную монету на подставке и протянул служанке. – А я разблокирую магическую защиту, чтобы сразу попасть в дом, а не к входу, - стал рисовать на полу волшебной палочкой.

Светящиеся символы из кривых черточек и неровных колечек тотчас образовали замкнутый круг, затем слились в одну точку и исчезли.

- Это на случай, если по какой-либо причине вы не сможете отпереть мне дверь, - объяснил сыщик насупившейся Маргарите. – Не бойтесь, от других защита будет работать по-прежнему, - захлопнул саквояж и сказал уже Милочке. – Госпожа помощница, нам пора. Прошу на выход, - показал рукой, куда следует идти.

- Вы обещали доставить меня домой, - Милочка не сдвинулась с места. – И как я понимаю, теперь можно портануть прямо отсюда, а не с улицы. Да? – с хитринкой посмотрела на сыщика, догадавшись, для чего он только что колдовал.

- А вы быстро учитесь, если не врёте, что всё забыли, - усмехнулся тот. – Хорошо, давайте я вас подвезу, коли обещал, - взмахнул рукой, снова рисуя на полу загогулины, а когда те открыли темную вертикальную дыру с клубящимся внутри серым туманом, подставил Милочке свой локоть, мол, хватайтесь. – До свидания, Маргарита.

- До свидания, - попрощалась и Милочка, просунув тонкую ладошку между предплечьем и боком Статанори, сдавила пальцами его руку, почувствовав, какими крепкими, да просто железными, мышцами он обладает. – Ой-ёй… - испуганно выдохнула, шагнув в портал.

А испугалась потому, что на миг почудилось, что в тумане копошатся какие-то летучие мелкие твари, хлопая крылышками и стуча о зубы зубами. Клацают, одним словом, что-то пережевывая. Шумно так и одновременно, аж уши заложило. А затем показалось, что крылья скопом бросились ей в лицо…

Фобия снова дала о себе знать, и Милочка потеряла сознание.

Очнулась. Открыла глаза.

Божечки! Да это её маникюрный салон, а она лежит в подсобке у долбанной стремянки, с которой свалилась! Надо же, какая фигня в бессознании привиделась. Хотя жалко, конечно, что больше не увидит красавчика-сыщика. Ведь очень хотелось утереть зазнайке нос, доказав ему, что Милочка может не только чужие слова в блокнот записывать, но и сама многое умеет. И прежде всего – мыслить аналитически. Теперь вот не получится. Э-эх…

- Долго прохлаждаться будешь? – спросил голос из рабочего зала. Кто это, видно не было, но Милочка его узнала.

- Андрей? Ты-то что здесь делаешь? – спросила удивленно, приподнимаясь и стараясь заглянуть в щелку двери. – Просила ж тебя не возвращаться. Мы ведь расстались. А ты опять за своё? – потрогала шишку на голове, усаживаясь на полу, навалившись спиной на стремянку.

Затем подумала, что войти в салон Андрей никак не мог. Заперто. Да и вообще, откуда бы ему взяться? Уж полгода прошло, как Милочка высказала своему последнему возлюбленному всё, что о нём думает. А тот психанул окончательно, перед этим уходя и снова приходя. Раз пять. Или больше. Милочка не считала, но каждый раз думала, что, наконец, закончились сложные и токсичные отношения, от которых устала. И сама же их принимала вновь. На месяц, неделю, меньше недели, на три дня.

Передышки и страстная любовь длились по времени всё меньше и меньше, пока Андрей не понял сам, что будущего у их пары нет.