Глава 3. Всё сложно

- Опять двадцать пять. И снова что я здесь делаю? – возмутился мужской голос, который теперь почему-то не был похож на голос Андрея. – Судя по всему, таскаю на себе ваше бесчувственное тело и никак не могу с вами расстаться.

Милочку словно током ударило, и она… открыла глаза. Второй раз? Опять? Да сколько можно! Или сейчас материализовался её очередной глюк и перед ней стоит… чтоб тебя. Статанори!

- Вы? – Милочка не могла поверить увиденному. Она лежала, а вернее полусидела, облокотившись спиной о кованую спинку неширокой односпальной кровати, находящейся в маленькой комнатушке, где кроме кровати стояли тумбочка и светильник на ней. И сыщик собственной персоной. – Зараза, - тихо выругалась, но Статанори услышал.

- Ну, это с какой стороны посмотреть, - усмехнулся он. – Хозяин дома, любезно открывший нам дверь, решил, что вы надрались фейской альбомаки и впали в сонное состояние. И наверняка подумал, что зря сдал вам комнаты, купившись на ваш целомудренный вид. Обо мне идет совсем другая слава.

- М-мм… - промычала Милочка, не зная, как на это реагировать. – А вообще я не вас спрашивала, что вы здесь делаете. Разве не ясно? Я думала, что с Андреем, моим бывшим, разговариваю. Вы же могли понять, что я не к вам обращаюсь?

- Да? – у Статанори поползли вверх брови. – Интересно как я мог это понять, если вы мое имя назвали? Причем довольно сильно его зажевали. Я Ундраг, если вы забыли.

- О, надо же. Прям похоже, угу, - кивнула Милочка скептически, потому что в её представлении имена совершенно разные.

- У вас есть мужчина? – без всякого перехода от только что обсуждаемой темы с каким-то странным чувством удивления (не ревности ли?) спросил Статанори.

- Уже нет. Был в другой жизни, - вздохнула Милочка. – И весь вышел.

- Куда вышел? Сбежал в другое королевство?

- Можно и так сказать.

- Забавно.

- Я вам еще нужна? – Милочка решила, что обсуждать свою личную жизнь с сыщиком не будет. Ни за какие коврижки. И уселась на кровати, свесив ноги. – Сами дорогу найдете или проводить? – показала головой на выход.

- Все-таки пора бы вам дать мне разрешение заходить к вам напрямую, а не через входную дверь, где постоянно дежурит господин Ликранков. А теперь, сдается мне, он будет следить за вами тщательнее.

- Плевать, разберусь, - беспечно махнула Милочка ладошкой, подумав, что не таких козлов видала. – И с вами ничего не случится, если будете меня у входа ждать.

- Я? Ждать? – Статанори затормозил у самой двери, взявшись за ручку, и обернулся с весьма серьезным видом. Даже озабоченным вероятнее всего. И злым. Несколько секунд смотрел Милочке в глаза, которые она не отвела, и… промолчал. Хотя было видно, как сильно он возмущен. – Сегодня можете отдыхать. А завтра утром жду вас в Департаменте. И не вздумайте опаздывать, - хлопнул дверью, закрывая ее за собой.

- Ишь, расхлопался, - фыркнула Милочка ему вслед и огляделась.

Да, комнатка Амалии, вернее, спальня, реально была маленькой. Радовало только, что стены были оклеены светлыми очень светло-зелеными обоями, что придавало пространству кажущийся большим объем. На обоях заметно выделялись темным оттенком зеленого зигзагообразные полосочки, между которыми в геометрическом порядке были раскиданы непонятной формы, что-то кругло-овальное, белые лепестки. В целом миленько. А в сочетании с малахитового оттенка покрывалом на кровати даже стильно.

К тому же светлая из некрашеного дерева тумбочка занимала совершенно мало места, чтобы на паркетном полу оставался свободный квадратик, где можно походить, размять ноги, раздеться, сложить одежду и лечь спать. Хотя нет. Куда тут одежду складывать? Её же вешать надо. Вон платье какое пышное. Наверняка шифоньер где-то в другой комнате. Значит, снимаемые Амалией, как поняла Милочка со слов Статанори, апартаменты, не такие уж и мизерные.

А еще здесь явно южная солнечная сторона, и послеобеденное дневное светило активно заполняло всю комнату ярким светом через единственное окно, прикрытое белыми шифоновыми занавесками до пола. Висевшие на стене круглые часы с позолоченным циферблатом и тонкими стрелками под золото показывали без пяти минут три. Так что обед прошел, но время в этом мире, самое интересное, соответствовало.

Милочка свалилась со стремянки примерно около двух часов, успев перекусить парой принесенных с собой бутербродов из ветчины с сыром и собираясь закончить с уборкой за полчаса. А уж потом вернуться домой и приготовить что-то более существенное – суп или второе. А может и то, и другое. Вторник день тяжелый, считала Милочка, поэтому и выбрала его для выходного. Обычно клиенты второй день недели особо не жалуют. Такая вот загадка.

«То есть всё произошло в два часа и плюс примерно час на расследование в особняке вдовы Курбацкой. Значит, время совпадает, - путем анализа пришла Милочка к логичному выводу. – И что мне это дает? – задумалась, но ничего не придумала. Ответила сама себе. – Пока ноль».

Аккуратно отцепила от юбки запутавшийся в ней ёжик-амулет, воткнувшийся иголками в ткань, встала с кровати и положила его на тумбочку рядом со светильником в форме белого непрозрачного шара. Подойдя к двери, огляделась еще раз, чтобы убедиться, что ничего не упустила, и вышла, как и предполагала, в другую комнату.

«О! А это совсем другое дело!» - воскликнула в восторге от увиденного.

Да, посмотреть было на что.

Новое помещение оказалось намного больше предыдущего и являлось не то чтобы гостиной в её классическом понимании, а скорее походило на лабораторию, кухню и библиотеку одновременно. Вдоль левой стены (от начала до конца) стояли шкафы из светлого дерева со стеклянными дверками, позволявшими увидеть содержимое. Четыре шкафа под завязку были заполнены книгами с темными корешками и выцветшими буквами, а один шкаф с посудой, видимо сервизом.

Даже тремя сервизами – чайным, кофейным и столовым, выполненным в одном стиле. Верх посуды зелененький с золотой каемкой, а ниже – белый фон и мелкие красно-синие цветочки. И много-много тарелок разной величины. Явно для какого-то торжества. Хотя, судя по их унылому виду и приличному слою пыли, вынимали эту посуду в прошлом веке. Если на раньше.

Зато другая половина комнаты была более живой. Радовали глаз многочисленные разноцветные пузырьки, колбочки, пробирки и баночки, полностью занявшие собой длинный деревянный стол, покрытый клеенкой, потерявшей свой первоначальный цвет. Возможно, ранее он представлялся зеленым или того же малахитового оттенка, что и покрывало на кровати. На сей момент это представляло собой потертое нечто, защищавшее столешницу от химикатов и ядовитого содержимого лабораторной посуды.

В самом углу комнаты у двери, ведущей наружу, массивной по сравнению с межкомнатной, и явно входной, стоял шкафчик с мойкой и краном. А рядом еще такой же, но с плитой. Ах да, справа от спальни обнаружился трехстворчатый шифоньер, куда сразу же заглянула Милочка, но разочарованно выдохнула. Три обычных платья, чем-то напоминающих друг друга и то, в котором Милочка была сейчас, совсем не впечатлили. Хорошо, что не кукольно-розовые, а темно-синее, голубое и коричневое.

Обувь тоже не понравилась – вроде туфель старшеклассниц, когда им еще не разрешают носить каблуки, а очень хочется.

«Нда-а, - подумала Милочка, закрывая шифоньер. – С этим придется что-то делать. Разве можно с такой симпатичной внешностью прятать её за дурацкой одеждой? Конечно, Статанори не обращал на нее внимания, - посмотрела на себя в зеркало, встроенное в дверку, и улыбнулась новому лицу, к которому предстояло привыкнуть. – Ничего, ничего. Мы это изменим», - подмигнула и обвела взглядом гостиную в поисках блокнота Амалии.

Эта единственная вещь могла прояснить, что случилось в доме вдовы Курбацкой. И в первую очередь хотелось бы узнать, существует ли связь между магическим амулетом и исчезновением самой вдовы. Вряд ли, конечно, связь есть, но кто знает. Возможно, амулет взорвался неспроста. Типа одно энергетическое воздействие наложилось на другое, и что-то там заклинило… переклинило…

Размышления Милочки прервал настойчивый стук в дверь, а затем недовольный скрипучий голос заорал:

- Госпожа Ккорбан, вы совсем ополоумели?

Милочка терпеть не могла наездов и сразу же дернула на себя ручку двери, выходящей в темный коридор. Увидела стоящего напротив жирного пузрана невысокого роста, одетого в коричневые брюки, к которым прилагались белая рубашка и черная домашняя велюровая куртка вместо пиджака. И все бы ничего, мужик как мужик за пятьдесят, если бы не странная прическа. Пегие волосы средней длины торчали в разные стороны, а на макушке кардинально стояли вверх.

Словно из бездны ада явилось лихо лупоглазое, только с очень глупым видом.

- С чего вы так решили? – холодно поинтересовалась Милочка, с трудом сдержавшись, чтобы не расхохотаться.

- И вы еще спрашиваете? – взвизгнул тот, отчего его волосы встряхнулись, немного прилегли, но тут же снова встали. – Вы на меня посмотрите! Это что? – ткнул указательным пальцем себе в висок.

- Вам интересно, какая это часть тела? Полагаю голова. Или вы название костей хотите уточнить? – Милочка непонимающе захлопала ресницами, пытаясь сообразить, чем возмущен её собеседник. – Тут я помочь вам не смогу. Я в анатомии не сильна.

- Да вы издеваетесь! Вместо того чтоб извиниться! – задохнулся тот и часто-часто задышал.

- Не издеваюсь. Нисколько. А пытаюсь понять, чего вы от меня хотите, - Милочка старательно отводила от торчащих волос глаза, но те постоянно на прическу натыкались. Поэтому приходилось закусывать губы, чтобы не расползались до ушей. – Если вам нужно поменять внешность, то это не ко мне, а к парикмахеру, - собралась захлопнуть дверь, видя бессмысленность препирательств.

- У-уу, - вдруг завыл мужик, сжимая голову обеими ладонями. – Вы на улицу выгляните. Это всё ваших рук дело, - сердито прищурился.

- Моих? – переспросила Милочка, скорчив мордашку непонимающей обезьянки, и подумала, что сегодняшний день у Амалии явно не задался. – Ну, давайте, посмотрим, что вы мне инкриминируете. Показывайте, - взмахнула левой ладошкой, вывернув её снизу вверх, изображая некий пируэт и как бы намекая, куда должен идти первым господин Ликранков (а это определенно он, хозяин снимаемых апартаментов, хотя не точно).

- Выход там, - мужик показал пальцем в противоположную сторону той, куда указывала Милочка, и пристально на нее посмотрел. С подозрением.

- Почему стоим? – Милочка сделала вид, что на самом деле ткнула куда нужно, просто не так выразилась. Помахала снова ладошкой, выписывая на этот раз более замысловатые вензеля и остановив руку в нужном направлении.

- Идите сами, - мужик передернул плечами. – Вы должны сначала это нейтрализовать, - мотнул головой, отчего его волосы запрыгали, зашевелились, прилегли, а через секунду вернулись в исходное состояние стояния.

- Я получила сегодня производственную травму, - Милочка потрогала затылок под пышной прической, где почти, как оказалось, не болело, что странно. – У меня взорвался амулет, и я частично потеряла память, - жалобно вздохнула, решив вызвать у собеседника сочувствие. Но тот его не проявил, только отступил назад, освобождая от своей туши проход. – Вы хотя бы можете сказать, что там? – рассердилась, потому что тоже опасалась выходить.

- Вероятно один из ваших вновь изобретенных артефактов, - ответил мужик, нисколько не прояснив ситуацию. – Я в них не разбираюсь. Я всего лишь человек, - почему-то выразил недовольство своим статусом. – И уже начинаю жалеть, что дал вам пристанище в моем доме. Только лестная рекомендация господина Статанори, знаменитого королевского детектива, удерживает меня от расторжения договора найма.

О, как! Похоже, Статанори сам устраивал сюда Амалию. Интересно – это забота с его стороны или… хм-м… что-то в заботу не особо верится. Скорее всего, просто пристроил помощницу под чуткое око человека, который постоянно дежурит у входной двери, следя за всеми и вся. Зачем сыщику это? Вопрос. Понятно одно – Статанори и хозяин апартаментов отлично знают друг друга.

Следовательно, сыщик осведомлен о передвижениях Амалии, поэтому так удивился, что у нее был парень. Вернее, у Милочки был, но он-то подумал про Амалию. Ну и пусть думает дальше. Иногда нужно возбуждать в мужчинах ревность, чтобы они обратили на тебя внимание. Прекрасно, кстати, работает. Вон как Статанори встрепенулся, считая свою помощницу незаметной серой молью, а тут внезапно представил, что какой-то хрен с горы держал ее в своих объятиях.

И, божечки, вероятно целовал!

Ой, ну да. Конечно, не представил. Значит, надо ему помочь.

«Пожалуй, прямо завтра присмотрюсь-ка я в Департаменте магии к кандидатам на роль поклонников», - мгновенно родилась в голове Милочки идея. Почему бы нет? Дело вдовы Курбацкой маникюрша раскроет. Сто пудов. А одно другому не мешает. Заткнуть сыщика за пояс надо со всех сторон. Пусть увидит, что Амалия красотка. Не моль, а бабочка. Надо только этому махаону помочь вылупиться.

- И что тут такого? – за обдумываем планов на будущее Милочка преодолела недлинный темный коридор (хорошо, что сворачивать никуда не пришлось, а верхняя часть двери была стеклянной, куда проникало солнце и указывало дорогу), осторожно выглянула на улицу одним глазком, приоткрыв щелку, и ничего подозрительного не заметила.

Снаружи была полностью аналогичная улица, что вела мимо дома Курбацкой, мощенная серым булыжником и ограниченная двухэтажными каменными домами с крышами из красной черепицы. Разнообразие создавали лишь клумбы – у каждой парадной они были свои. Квадратные, овальные, круглые, зеленые газончиком, с красными цветочками, лавандовыми, а у соседнего справа дома с огромными белыми шапками гортензий.

- Вы что, её не видите? – прошептал толстяк, выглянувший из-за плеча Милочки и тяжело дыша ей в затылок.

- Господин Ликранков, потрудитесь объяснить, что вас смущает, - Милочка открыла дверь шире и вышла на крыльцо, стараясь оказаться подальше от собеседника. Никогда не любила, когда за спиной кто-то стоит.

- Я даже не представляю, что она с вами сделает, когда увидит своего фамильяра в таком виде, - толстяк выходить вслед за Милочкой не стал, прикрывшись наполовину створкой. – Все знают, как она страшна в гневе, - понизил голос до шипящих звуков.

Милочка не то чтобы испугалась, но предупреждение толстяка ей не понравилось. Кто эта «она» и что может сделать, тоже представлять не хотелось, и, понимая, что толку от Ликранкова минимум, решила разобраться сама. Огляделась вокруг и только тут заметила, что у правого края крыльца на мостовой валяется ее блокнот, который вероятно обронила, когда потеряла сознание при выходе из портала. Статанори, понятное дело, однажды обжегшись о магическую защиту, поднимать вещицу не стал.

Быстро спустившись с двух ступенек, Милочка наклонилась за блокнотом и… расхохоталась. На этот раз не удержалась, потому что среди тонких кустиков, росших на газоне у дома, сидела пушистая черная кошка огромных размеров, шерсть на которой торчала так, будто её прилично шарахнуло током. Тот еще видок. А к нему прилагались абсолютно круглые желтые глаза с точечками зрачков и совершенно безумное выражение мордахи.

К тому же зверушка не шевелилась, изображая скульптуру современного авангардиста. Их тех, что пытаются увековечить себя в веках, собираясь сказать нечто умное человечеству, эстетично сложив оказавшееся под рукой – проволоку, остатки материи, старую шубу, осколки разбитых тарелок, погнутые вилки и тому подобное.

- Это чего это с ней? – не выпрямляясь и разглядывая кошку, так сказать лицом к лицу, Милочка спросила толстяка на всякий случай, хотя уже поняла, что случилось. И поняла, почему у хозяина апартаментов такая «великолепная» прическа. – Мой блокнот, да? Вы его трогали? – потянулась рукой, чтобы животное погладить, пожалеть.

Наверное, бедняжка не заметила вещицы и пробежалась по ней. Или одной лапой наступила. В результате ее долбануло, как выражается Статанори.

- Не надо… - не успел остановить Милочку Ликранков и громко ойкнул.

Потому что в тот момент, когда рука девушки коснулась головы кошки, та внезапно отмерла, взвыла сиреной, высоко подпрыгнула, оставляя на ветках куски выдранной шерсти, и на предельной скорости понеслась к соседнему дому, скрывшись через мгновение в кустах гортензий.

- Только бы ее не было дома, только бы ее не было, - зашептал толстяк как заклинание, испуганно глядя вслед скрывшейся зверушке.

Милочка пожала плечами, подумала «ну и черт с ней», подняла свой блокнот и направилась к двери. Обрадовалась, что то, что искала, нашлось. Глядишь, в записях Амалии обнаружится рецепт изготовления таинственно взорвавшегося амулета. А может и о жизни самой артефакторши что-нибудь прояснится.

- Я приношу вам свои извинения за причиненные неудобства, - Милочка решила, что так будет лучше. От нее не убудет, а хозяину дома приятно. Помнится, он сильно возмущался на сей счет. Хотя Милочка нисколько не виновата, что обронила в беспамятстве штуку с сильной магической защитой. Просто дело случая. – А вообще, вас никто не просил трогать мои вещи. Даже на улице, - не удержалась, съязвила, увидев вытаращившего глаза толстяка, застывшего в коридоре.

- Я только хотел помочь, - пробормотал тот, не пропуская Милочку внутрь, и округлил глаза еще шире, словно увидел не милую девушку, а удава с раскрытой пастью.

- Господин соседушка, вы зачем моего фамильяра обидели? – раздался за спиной Милочки женский голос, сочное басовитое контральто, от звука которого толстяк заметно съежился и будто стал меньше.

- Я… нет… я бы… ни за что… - забормотал он, заикаясь на каждом слове. – Как вы… могли подумать, что я… нет, я не мог… вашу кисоньку… - задышал часто, затем шумно выдохнул и четко произнес. – Это всё она! – и для верности, чтобы было понятно, кто в этом замешан, указал пальцем на Милочку, другой ладошкой вытирая со лба выступивший там крупными каплями пот.

- Вообще-то ваша кошка сама вляпалась, - видя, что «честный» человек сдал ее с потрохами, не пытаясь даже защитить, Милочка взяла оборону в свои наманикюренные ручки и резко развернулась, чтобы посмотреть опасности в лицо.

Ого! Карга – пожалуй, самое верное название той, кого девушка увидела. Ведьма – точнее. Причем именно такая, каких рисуют в мистических книжках и изображают в фильмах ужасов – тощая каланча во всем черном. Длинное платье с закрывающими запястья рукавами и застегнутое под горло у морщинистой давно за сто лет дамы было подпоясано клеенчатым фартуком, заляпанным кровью, которая капала на булыжник из отрезанной жабьей ноги.

Соответственно, в другой руке ведьмы был окровавленный нож, которым она разделывала земноводное. Так-то реально страшно, не говоря о сверкавших гневом глазах.

- Моя Исмаральда милая девочка, - фыркнула дама, прищурившись и Милочку разглядывая, словно она жук навозный, случайно заползший на ее аккуратную без единого сорняка грядку. В черных зрачках явно читался вопрос, что с этим жуком делать. Придавить или подбросить соседу? И, похоже, побеждал первый вариант. – Я повторяю. Зачем вы ее обидели?

- Я не обижал, - тотчас подсуетился Ликранков, выгораживая себя, и затараторил. – Амалия потеряла блокнот, а я хотел занести его в дом и вот, - показал на свою прическу, красиво топорщившуюся под теплым майским ветерком. – Пока я приходил в себя, Исмаральда решила блокнот спереть… ой, извините, прибрать. Вы же знаете, как она любит ворова… ой, нести к вам. Извините, - снова вытер пот со лба. Явно отважная речь далась ему с трудом.

- Ах, вон оно как, - усмехнулась Милочка, поняв, что кошка совсем не бедная невинно пострадавшая зверушка, а довольно хитрая расчетливая особа, обожающая прибирать к рукам-лапам, что плохо лежит. – Значит, поделом ей перепало. Ибо нефиг хватать чужое, - и подумала, что Амалия вероятно от этого и страховала свои вещи.

- Ик… - громко икнул толстяк и попятился за дверь, стараясь оказаться от соседушки как можно дальше, но не настолько, чтобы это казалось неуважительно.

- Я никому не позволю издеваться над моим фамильяром! Хотите нажить в моем лице серьезного врага, милочка? – грозно пробасила дама и приподняла нож, показывая его острием в сторону девушки.

- Откуда вы знаете? – вздрогнула Милочка, но не от испуга, а от того, что услышала свое имя вместо имени Амалии. – Я не сама, так получилось, - начала бессвязно зачем-то оправдываться, решив, что ведьма видит ее насквозь.

- Откуда знаю? По вам вижу, - ответила дама.

- И знаете, что с этим делать? – Милочка после такого ответа утвердилась в своей правоте, и у нее родилась надежда, что ведьма поможет ей вернуться в свой мир.

- Наверное, не надо со мной ссориться, - несколько ошарашено произнесла дама.

- Да, пожалуй, - согласилась Милочка.

Действительно, зачем ругаться с человеком, которого так боится Ликранков? Аж до жути. У него, похоже, даже пузико свело, вон и глаза из орбит пытаются выпасть. Да и вообще. Милочка не любила конфликтов и всячески старалась гасить их в зародыше, что пригодилось ей в будущем общении с недовольными чем-то клиентами. Такие бывают. Мало, редко, но бывают. Не потому, что им сделали плохой маникюр, а просто потому, что недовольны сами по себе.

- Как же вы с такими-то ногтями жабу-то резали, - всплеснула ручками Милочка и изобразила искренне удивление. – Эдак всякая дрянь под кожу попасть может. Нет, нет, это никуда не годится.

- Что? – приподняла дама брови вверх. – Вы думаете? – покосилась на свой кулак с зажатой жабьей ногой. Увидела, что один ноготь был обломан под корень, второй загибался заостренным концом вниз, а остальные разной степени длины. Поспешно опустила руку вниз и что-то неопределенно хмыкнула. Типа «ну и ладно».

- Вам непременно нужно позаботиться о своих руках. Это же первое лицо женщины, - Милочка решительно подскочила к растерявшейся ведьме и ухватила ее за опущенную руку. – Не важно, какой у вас возраст, но сколько бы вы ни прихорашивались, руки выдают его в первую очередь. Значит, наша задача какая? – замолчала и вопросительно посмотрела «клиентке» в глаза.

- Какая? – с интересом спросила та.

- Наша задача наш возраст не показать, а руки… Вот смотрите, - Милочка провела указательным пальчиком по обломанному ногтю ведьмы, - тут надо кутикулы убрать, затем форму подправить и, если получится, нарастить, - улыбнулась, увидев, как задумалась ведьма о себе и явно забыла о наказании за шарахнутого магией фамильяра.

- А морщины-то? – засмеялась дама, выдергивая свою руку из руки Милочки. – Их-то никуда не денешь.

- Ну, с этим тоже можно бороться, - оптимистично не согласилась Милочка. – И всегда следует помнить, что ногти украшают женщину и говорят о ней, что она аккуратная, ухоженная. Красивая, в конце концов, несмотря на возраст, начиная с прически и заканчивая кончиками ногтей.

- Хм-м… - задумалась ведьма, покрутив перед собой другой рукой с ножом. – И вы можете мне помочь? – задала нужный вопрос, который так ждала маникюрша.

- Конечно, - радостно воскликнула она. – Вы сами почувствуете разницу, когда я вам всё сделаю.

Однако договориться они не успели. Прямо у крыльца Милочкиного дома что-то громко ухнуло, взвыло, раздался свист, потом шипение и кто-то смачно выругался.