Глава 4. Дело принимает серьезный оборот

Женщины сразу же повернули головы на звук и с удивлением, к которому позже присоединились еле сдерживаемые улыбки, наблюдали следующую картину.

Из портала, раскрывшего пасть у самой двери, выскочил взъерошенный Статанори, не успел затормозить, потому что створка оказалась открытой, и с разбега врезался в Ликранкова. Тот не удержался на ногах и рухнул на пол, а сверху его придавил сыщик. Кто из них матюкнулся, было не понятно, но Милочка склоняется к версии, что оба. Потом они забарахтались на полу, пытаясь выпутаться из «объятий» друг друга, громко пыхтели и в чем-то друг друга упрекали.

- Я бы Ундрага в два счета подняла. Только он обвешан такими амулетами, что ни одна ведьмовская сила не берет. Даже моя, - шепнула Милочке ее новая клиентка.

- А вы тогда толстяка из-под него вытащите. Сможете? – мигом сообразила Милочка, хотя и не поняла, как ведьма собиралась детектива поднимать. Не побежит же за шкирку хвататься. Тут явно другое.

- И, правда. Чего это я не додумалась? Подержи-ка, - ведьма плюхнула в ладонь Милочки склизкую ногу жабы и достала из кармана фартука волшебную палочку, которой тут же взмахнула.

То, что зеленый ивовый прутик оказался магическим атрибутом, Милочка догадалась позже, когда увидела, как Ликранкова выволокла из коридора неведомая сила и подняла в воздух над крыльцом. Тот смешно сучил ногами и таращил глаза, пытаясь что-то сказать, но видимо боялся. Только рот открывал и закрывал.

- Можете не благодарить, - хихикнула ведьма, когда из-за спины хозяина апартаментов показался отряхивающийся сыщик. – Я всегда рада помочь, - поставила толстяка на крыльцо. – Ой! – неожиданно взвизгнула. – У меня ж зелье сгорит, - выхватила у Милочки жабью ногу, которую та храбро удерживала, и быстро, почти бегом, рванула к своему дому. – Милочка, вы ко мне вечером приходите, мы за чаем договорим! – скрылась за кустами гортензий.

- Я сейчас не ослышался? – спросил Статанори, удивленно подняв брови и глядя на свою помощницу так, будто видел ее впервые. – Госпожа Фэйворд пригласила вас на чай? Амалия, да у вас прогресс, - обошел Ликранкова, который уперся плечом в стену дома и застыл там как памятник. – Вы же все два месяца, пока здесь живете, боялись ее как огня, - спустился со ступенек и подошел к девушке почти вплотную. – Я чего-то не знаю? – склонил голову и заглянул ей в глаза.

- Мы подружились, - Милочка пожала плечиками и улыбнулась, занеся себе в копилку, что хоть этим утерла нос сыщику. – Просто поговорили о своем, о женском.

- О женском? – с каким-то странным подозрением переспросил Статанори, перекинув из правой руки в левую свой непременный саквояж. – С Гортензией Фэйворд? Хм-м… Никогда бы не подумал… Вы обязательно должны мне об этом рассказать. Только позже. А сейчас надо торопиться. У нас снова исчезновение. Поэтому я решил отменить ваш выходной, и мы летим расследовать новое происшествие.

- А как же… - растерялась Милочка, собиравшаяся заняться изучением жизни предыдущей хозяйки тела, и непроизвольно потрясла найденным блокнотом.

- Вижу, вы уже готовы, - увидел сыщик ее жест, интерпретировав его по-своему. – Некогда, некогда собирать остальное. Боюсь, можем не успеть, - нарисовал на мостовой светящиеся символы, которые слились в портал, подхватил Милочку под локоток и, преодолевая ее сопротивление (да, да, она упиралась пятками), потащил в темно-серый овал.

На этот раз Милочка мужественно зажмурила глаза, чтобы не видеть в клубящейся дымке летающих тварей, обожающих шерсть, и благополучно вынырнула где-то за городом около огромного каменного дома в три этажа, на каждом по восемь, нет, по десять окон. Особняк, иначе не назовешь, утопал в цветущем яблоневом саду и радовал лужайкой, на которой красовались белые и синие первоцветы.

- Господин Статанори, слава жрецам, вы прилетели, - навстречу им из дома выскочил парень лет двадцати двух в темно-бордовом костюме-тройке с золотистой бабочкой на шее. – Тетушка исчезла прямо из кухни. Мы сели пить чай, а она пошла за печеньем, - стал сбивчиво рассказывать, что случилось. – Я ждал, ждал, а потом сам пошел за ней, а ее нет нигде. Только вот, - протянул платиновый браслет с крупными голубыми сапфирами, - она никогда его не снимала.

- Интересно, - Статанори оглядел драгоценность, но трогать не стал, продолжая сжимать одной рукой локоть Милочки, а другой свой саквояж. – Грабитель унес бы это непременно. Очень интересно, - повторил, подняв голову наверх и рассматривая особняк. – Вы правильно сделали, господин Крендель, что сразу позвонили в Департамент магии. А давайте-ка лучше мы на месте поговорим, и вы нам всё покажете, - подтолкнул Милочку вперед и отпустил ее.

- О, госпожа… - поперхнулся парень, только сейчас заметив Милочку, которая обворожительно ему улыбнулась и призывно похлопала ресницами. Затем провела левой ладошкой по волосам на виске, делая вид, что убирает прядку, и застенчиво потупила глазки. – П-п-простите, н-н-не знаю вашего титула, - вытаращился на нее как баран на новые ворота.

Ну а что? Планировала же Милочка поискать поклонников завтра. Почему бы не начать сегодня, когда подвернулся такой экземпляр. Не красавец, конечно, но и не урод. Вполне себе симпатичный… если не сильно присматриваться. А с другой стороны – мужик же, по любому может быть соперником гадкому Статанори.

- Амалия Ккорбан, помощница этого великолепного сыщика, - представилась Милочка, для прикола похвалив своё начальство, и протянула парню правую руку, изогнув ее как гусиную шею.

- Куда! – гаркнул Статанори и перехватил руку, резко опуская ее вниз. – Вы же перчатки забыли. Амалия, голубушка, разве можно голую руку незнакомым мужчинам подавать? – сказал уже тише, а потом и вовсе на ухо. – Мы вообще не знаем кто он. Может, тот самый преступник, который старых теток зачем-то крадет. Приворожит вас к себе, что делать будете? – прошипел зловеще. – А вы, господин Крендель, не отвлекайтесь. Показывайте, куда идти.

Парень вытаращил глаза на странную реакцию сыщика, некоторое время непонимающе хлопал глазами, а потом попытался улыбнуться, приглашая в дом.

- Сегодня у тетушкиной служанки выходной, поэтому прошу следовать за мной, - показал на высокую деревянную дверь, вероятно тяжелую, судя по количеству на ней искусных резных украшений.

Да, точно тяжелую. Открывать ее пришлось двумя руками, благо кованая ручка была как минимум для трех ладоней, а толщина полотна навскидку сантиметров восемь. Милочка оценила так, проходя мимо парня, который створку удерживал. Прямо броня, а не дверь.

- Вы на счет приворота всерьез? – шепотом спросила Милочка сыщика, когда они двинулись из огромного холла следом за Кренделем в коридор, ведущий в столовую первого этажа.

Милочка поверила Статанори сначала, не став выдергивать у него свою руку, а потом подумала – как это можно, коснувшись, человека приворожить?

Во-первых, нужно зелье какое-нибудь предложить выпить или накапать тайком в еду. Или заговор произнести. И пошаманить как-то. А просто взять руку и заколдовать? Ну, загипнотизировать, наверное, можно. Хотя и тогда надо маятником, часами или еще какой ерундой перед глазами помахать. Не факт, что получится.

Во-вторых, если тебя хотят заколдовать, то какая разница в перчатках ты или нет? С другой стороны, соседушка-ведьма сказала, что сыщик обвешан защитными амулетами. Наверняка Амалия как его помощница имеет такие же. В чем тогда прикол? Статанори решил проверить ее память или просто дурачится? А может уже ревнует? Хотя нет, последнее точно нет. С чего бы ему ревновать? Он ее только сегодня заметил.

- Конечно, всерьез, - шепнул в ответ сыщик и хитро улыбнулся.

- Врете и не краснеете, - хмыкнула Милочка. – Почему вы не дали мне с ним познакомиться?

- Я причину назвал. И считаю ее существенной. К тому же считаю, что не стоит улыбаться подозреваемому в преступлении и тешить его иллюзиями, что вы ему подружка.

- А-а, вон как. А ничего, что он сам заявил о пропаже? По-вашему, он тетушку украл и теперь строит из себя безутешного племяша?

- Оу. Да у вас версия появилась. Вполне рабочая, кстати.

- Шутите?

- В данном случае нет.

«Еще и насмехается», - неприязненно подумала Милочка, мягко освобождаясь от захвата, и гордо вошла после хозяина в небольшую чистенькую столовую. Та ярко освещалась солнцем в два сводчатых под потолок окна.

- Вот тут мы чаевничали, - Крендель остановился у круглого стола, покрытого белоснежной скатертью, которая свисала почти до пола плетеными кружевами. – Болтали о том, о сем…

- Во сколько это случилось? – прервал его сыщик и по своему обыкновению плюхнул саквояж на стол, сдвинув две чашки с блюдцами и пару вазочек с вареньем в сторону. – Вы на часы не посмотрели? – уточнил после затянувшегося молчания парня.

- Мы говорили о моей предстоящей свадьбе, и когда тетушка ушла за печеньем, я размечтался, сколько денег она мне подарит, - кисло ответил Крендель. – Она прилично богата.

«А вот это обломчик. Парень-то, оказывается, скоро женится, - мысленно вздохнула Милочка, только что потеряв потенциального поклонника. – Жаль. Хотя… Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Найду другую жертву моего обаяния».

- Подумайте хорошенько. Время важно, - Статанори деловито вытаскивал из саквояжа свои штучки-дрючки и раскладывал их на скатерти.

- Я когда понял, что тетя слишком задерживается, подождал еще немного, а потом пошел за ней, - начал рассуждать Крендель. – Не знаю, сколько времени прошло, но здесь в доме я появился ровно в два пополудни, как мы договаривались.

- То есть случилось почти в то же время, как исчезла вдова, - высказалась Милочка и увидела, как Статанори резко повернул к ней лицо, прищурил глаза и сделал зверское выражение. Мол, какого черта тебя на язык тянут?

Ну, наверное, он прав. Зря она про вдову брякнула. Хотя очень подозрительно, что оба происшествия приключились одновременно. Это явно намекает на серию и маньяка, ворующего старушек изощренным магическим способом. Причем этим маньяком может быть тот же Крендель. А что? Если, например, он решил не ждать свадебного подарка в несколько сотен монет, а получить к свадьбе наследство в несколько тысяч. А?

Вполне себе версия.

Бли-и-ин.

Причем тогда вдова Курбацкая? Парень вряд ли и ее наследник.

Опять же – причина убийства (?) может быть другой. Так что сбрасывать Кренделя (только что заметила, какая у него фамилия смешная) со счетов не стоит. Возможно, Статанори и тут прав, говоря, что ничего о нем не знает.

- Я запишу время, - Милочка поджала губы и кивнула начальству, сигнализируя, что намек помалкивать поняла и делать так больше не будет. С деловым видом раскрыла блокнот, который цепко держала в левой руке, пролистала тонкие белые листы до чистой страницы, оценив аккуратный и ровный почерк бывшей владелицы, и…

Ага, запишу. Интересно чем. Ни ручки, ни карандаша у Милочки не было. Кстати, как и у Амалии. Иначе письменную принадлежность, валявшуюся на полу в доме вдовы, обнаружила бы Маргарита. И что делать? Скорее всего, в магической вещице есть какая-то встроенная функция, которую следует активировать. Спрашивать об этом Статанори на глазах у Кренделя не хотелось. Не нужно, чтобы последний подумал, что к нему заявились непрофессионалы, не знающие, как со своим же гаджетом работать.

Поэтому Милочка изобразила на лице великую задумчивость, закатила глаза к потолку, вроде как собирается с мыслями… Какими? Божечки. Какими?! Чтобы записать время арабскими или римскими цифрами? Или циферблат нарисовать со стрелками? Угу. Ой, ну и пусть мужики думают о ней, что хотят. А она постарается справиться своими силами. Блокнот же как-то только на Милочку, то есть Амалию, реагирует.

Девушка перевела глаза с потолка на стол и усмехнулась, увидев сыщика, во второй раз за день выбирающего из двух амулетов один. Из тех же самых – из почерневшего в доме вдовы и другого, сверкавшего синим камнем на металлическом кругляке размером в ладонь. «Я бы начала с синего», - молча подсказала Милочка начальству, но вслух говорить не стала, пусть само разбирается.

Оглядев столовую в поисках укромного местечка, где можно устроиться для опытов с блокнотом, выбрала угол у входа. Но только собралась развернуться, чтобы туда проследовать, как услышала взволнованный голос Кренделя.

- Госпожа Ккорбан, вы упомянули вдову, - все-таки тот обратил внимание на ее слова. – А случайно это не госпожа Курбацкая исчезла? – стал нервно двигать чашку с блюдцем по столешнице туда-сюда. А когда Милочка не ответила, стараясь держать данное сыщику обещание помалкивать, пояснил. – Я не просто так из любопытства спрашиваю. Тут такое дело, - неожиданно звонко звякнул посудой, сам же вздрогнул и, бросив ненужное занятие, переплел у груди пальцы обеих рук.

- Рассказывайте, - ответил за Милочку Статанори, бросив в саквояж черный амулет. – Нам важна любая информация. О чем идет речь? – пристально уставился на парня.

- Однажды за ужином, когда мы выпили несколько рюмок розовой альбомаки… - Крендель кашлянул, стараясь прочистить горло, и стал тереть ладони одна о другую. – Тетушка вспомнила свою молодость, какая она была красавица, и пожалела, что какой-то обряд не принес желаемых результатов, - почесал вихор на затылке и сунул руки, которые не знал, куда деть, в карманы пиджака.

- Продолжайте, - заинтересовался Статанори. – Амалия, вы записываете? – покосился на Милочку, которая тут же загородилась от него блокнотом и стала выводить на чистом листе указательным пальцем каракули, имитируя бурную деятельность.

Как вариант – если сыщик спросит, почему не записала, то честно признается, что забыла, как это делается. Но позже и где-нибудь в сторонке подальше от Кренделя.

- На мой вопрос, что за обряд, тетушка сказала «тс-с, никто не должен этого знать», а потом сказала «мы с Курбацкой умрем в один день», - парень округлил глаза, показывая, как удивился, услышав это. – Хотя нет, не совсем так. Она сказала «мы покинем этот мир в один день». Да, точно. Покинем мир. Я тогда счел, что она говорила о смерти. А оно вон как.

- Офигеть, - прошептала Милочка, увидев, что начеркал в блокноте ее палец.

Там было написано тем же самым почерком, что и ранее, синими чернилами средней яркости: «Не пойму, нравится он мне или бесит, но что-то определенно я к нему чувствую». Причем строка с буквами была не по прямой линии, как положено, слева направо, а начиналась с верхнего левого угла листа, заворачивалась кружком в центре, делала еще одну кривую дугу и заканчивалась опять же слева, только внизу. Видимо так, не думая, Милочка водила пальцем по блокноту.

«Офигеть», - на этот раз вслух произносить своё удивление она не стала, сообразив, что теперь понятно, как писать. Однако к частично решенной проблеме прибавилось сразу несколько новых – 1) почему появились именно эти слова, 2) как стереть дурацкую фразочку, пока никто не увидел, и 3) как узнать, кто такой «он». На выбор были двое находящихся перед глазами Милочки мужчин, которые подходили полностью. Оба немного нравились, совсем малость, и одновременно бесили.

Статанори – красавчик, этого у него не отнимешь, и женщины явно чувствуют к нему влечение. Не говоря уж о неискушенной Амалии. Та, наверное, в рот ему смотрела, слушая, как он диктует свои выводы, и молча наслаждалась его присутствием в кабинете Департамента, где у помощницы наверняка был свой стол. Милочка подумала, что так и есть. Это про рабочее место помощницы. Да и про ее молчаливость, скорее всего, правда.

А вот отношение сыщика к ней неимоверно бесило. Не такой уж он крутой, чтобы перед симпатичной девушкой выпендриваться.

С Кренделем проще – сначала понравился как поклонник, а потом разозлил известием о своей свадьбе, обломав Милочке весь коленкор.

«Вот черт, - чуть не подпрыгнула она от радости, разложив по полочкам свои умозаключения. – Блокнот пишет мои мысли! Ого! Какой отличный и одновременно опасный гаджет. Так можно узнать, о чем я думаю. М-мм… Еще один повод не давать магическую вещицу в чужие руки. Тут Амалия просто молодец. Обезопасила себя».

Решив проверить свою версию, Милочка прижала палец к листу и увидела, как кончик ногтя засветился крохотной желтоватой искоркой. Работает же! Ура! Затем провела прямую черту, перечеркивая завитушку с первой фразой, и хихикнула, получив: «Ундраг дурак». А потом написала: «А кто этот он?» Однако ответа блокнот не выдал, оставив Милочке возможность додумать самой. К сожалению, ответа в голове так и не появилось.

- Амалия, что в этом смешного? – грозный окрик Статанори вернул помощницу в реальность. – Вы записали, что я только что вам сказал? А то я вижу, вы в каких-то облаках витаете. Что с вами?

- У меня программа зависла, не хочет вашу галиматью писать, - выдала Милочка и прикусила язык, вспомнив, что в новом мире вряд ли работает электроника и глючат гаджеты. – У меня что-то с головой, побаливает периодами и… - хотела сказать «отключается», но после странного взгляда Кренделя, говорить не стала. – Сегодня наверняка магнитные бури, - сделала наивное личико и похлопала ресницами для убедительности. – Так что вы говорили? – занесла палец над блокнотом.

- Я уточнил время исчезновения госпожи Мельник. Пишите, от двух с половиною до двух сорока пяти, - Статанори посмотрел на девушку, пытаясь понять, что с ней не так, но свое мнение оставил при себе. И даже на «галиматью» отповедь гневную не выдал, хотя по сверкающим глазам было видно, что очень хочет.

Вероятно, Милочке достанется от начальства потом. По полной программе. «Ну, это мы еще посмотрим», - хмыкнула она, перелистнула страницу и записала на чистой сверху «14.30-14.45. Мельник», стараясь не улыбнуться над новой фамилией, гармонично сочетающейся с фамилией Крендель. Будто вся родня местной хозяйки была из тех, кто занимается хлебом. Просто так совпало или неслучайно?

- Здесь ничего нет, - сказал сыщик, поводя вокруг стола ладонью с амулетом, затем прошелся вдоль стен столовой, наблюдая за изменением окраски синего камня, но тот стойко сохранял свой цвет. – Как и у Курбацкой. Воздействия магии нет, - постоял немного у каждого окна и вернулся к столу.

- Я бы еще на кухне посмотрела, - не удержалась Милочка. – Тетя же оттуда испарилась. Как же она без магии-то? – не стала смотреть на Статанори, явно не обрадованного подсказкой молодой неопытной помощницы и продолжила, глядя на Кренделя. – Покажете, где это? И вопрос. Браслет, который вы нашли, был застегнут или вы его сами застегнули?

- Я просто поднял его с пола, - пожал одним плечом Крендель, - и спрятал в пиджак, - затем задумался, вытащил из карманов руки и раскрыл левую ладонь, в которой оказался браслет. – Нет, я точно его не застегивал. А есть разница? – поинтересовался у Милочки.

- Большая, - за нее ответил Статанори, обойдя стол и приблизившись к девушке почти вплотную, встал между нею и парнем. – Амалия, - повернулся полубоком, - вы не могли бы не лезть в расследование наперед начальства? – прошипел ей в самое лицо, ему явно надоело миндальничать и делать перед Кренделем вид, что Милочка тоже сыщик, а не записная книжка.

- И какая же? – не унимался тот, совершенно не понимая, к чему детективы клонят.

- Моя помощница считает, - Статанори снова опередил Милочку, даже не успевшую открыть рот, - что браслет таинственным образом соскользнул с запястья вашей тетушки, поэтому и остался застегнут. Я прав? – повернулся к Милочке с торжествующей улыбкой.

- Угу, прав, - кивнула она, изобразив на лице что-то типа «ну надо же, додумался сам». – Возможно, у нее уменьшилась рука. И возможно перед исчезновением она как и вдова Ку…

- Амалия, у вас оберегающий амулет зажегся, - зловещим шепотом произнес Статанори и показал пальцем на ее макушку, округлив глаза, будто там был ужас-ужас какой-то. – Минутку помолчите, а я посмотрю, что с ним, - ловко вытащил одну из державших пышную прическу заколок и зажал ее в ладони, не показывая.

- Ой, - дернулась Милочка, испугавшись, что осталась без защиты, а еще от того, что вместе с заколкой сыщик больно выдернул пару волосинок. – Можно поосторожнее? – буркнула обиженно, на что начальство никакого внимания не обратило.

- Господин Крендель, прошу вас оставить нас наедине, - Статанори повернулся к парню. – Мне необходимо деактивировать эту штукенцию, а это для посторонних небезопасно. Советую подождать нас на кухне, а мы за вами следом, как только освободимся.

- Хорошо, - сразу же согласился парень, окинув подозрительным взглядом Милочку с головы до ног, и поспешно направился к противоположной от входной двери. – Я буду там, - вышел из столовой в узкий проход.

- Браслет. На то место. Где нашли. Положите! – крикнул ему вдогонку Статанори и протянул Милочке ее заколку.

- Зачем вы сказали, что амулет зажегся? – Милочка сграбастала свое и оглядела. Все три зеленоватых прозрачных камня, вделанных в металлическое переплетение трех зубьев и объединяющего их верха, ничем не светили. Обычные изумруды. Хотя нет, вряд ли у Амалии настоящие камни. Скорее всего, красивые стекляшки. – Нормально же всё, - воткнула заколку на место.

- Во-первых, у нас не принято высказывать свои версии в присутствии подозреваемых и свидетелей. Вы вероятно об этом забыли, а я не знал, как вас остановить, - хмыкнул Статанори, прищурившись. – Даже подумывал, чтобы заткнуть вам рот поцелуем, - ехидно улыбнулся и вдруг схватил Милочку за талию, притянув к себе, словно собирался сделать то, о чем говорил, склонившись над ее губами. Немного помолчал, глядя, как у девушки удивленно расширяются зрачки, и продолжил. – Но решил, что Крендель нас не поймет.

- Пустите, - Милочка попробовала освободиться, но крепкие руки держали ее как клещи. – Нам работать надо. Вы чего?

- А во-вторых, кто ты? – рявкнул сыщик. – Ты же не Амалия. Что ты с ней сделала? Хотела втереться ко мне в доверие и выпытать, как идет расследование? Ты стоишь за этими исчезновениями? – под конец своей тирады голос у него стал совсем глухой и угрожающий.

Так бывает, когда в лавиноопасных местах в полной тишине внезапно срывается с горы камень и катится вниз, прихватывая по пути еще парочку булыжников с собой. Те в свою очередь выбивают несколько соседей, а в итоге в долину падает целая россыпь обломков в несколько тонн с таким грохотом, от которого закладывает уши. И страшно. Особенно, когда ты слышишь звук, а не видишь, откуда несется твоя смерть. Как сейчас.

- Я не помню… не знаю… я вообще тут ни причем, - залепетала Милочка.

- Узнаем, голубушка, всё узнаем, - Статанори потащил ее к своему саквояжу. – Только для начала наденем наручники и отправим тебя в тюрьму.

- Что-о-о?! – возмутилась девушка и попробовала вырваться, с силой упершись ладонями в грудь сыщика, стальную гору мышц, оказавшихся под пиджаком и рубашкой.