Глава 20

Пока лекарь не догадался, я поспешила переубедить его: – Что вы, это служанка  иначе волосы причесала! Благодарю за помощь, но мне нужно срочно написать работу! Когда экзаменатор вывел меня на площадку, другие девушки со злостью посмотрели на меня. А некоторые даже не побоялись авторитета принцессы и начали обвинять его в подсказках. – Конечно, она могла подкупить его! – Да что за глупости? – Какие глупости? Зачем он тогда помогал ей, позвал бы лекаря и все. Ученый пытался возражать и доказывать, что просто очень беспокоился за здоровье участницы отбора, но под натиском сдался  и умолк.  А другие ученые посовещались и дабы не портить отношения с остальными, велели отстранить помогавшего мне. Не было смысла им объяснять, что мне и правда нездоровилось, поэтому я села за свое место и вчиталась в формулировку вопросов. Всего их было десять, а у меня был лишь час, пока я в состоянии ясно мыслить. Нахмурившись, я внимательно читала каждый из иероглифов, чтобы как можно точнее понять, какой ответ ждут экзаменаторы. И о чудо, ответ на первый из них я точно знала! Ведь  нужно было изобразить иероглиф, обозначающий имя императора, а это мне еще в повозке показывал Вэньмин. С улыбкой я написала ответ. Неожиданно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернув голову, я увидела, что силуэт одного из стражников мне кого-то напоминает. Его шлем скрывал часть лица, и я бы все равно не узнала его, но тот едва заметно он кивнул. «Точно, Вэньмин»,– догадалась я. Чувствуя себя увереннее, я начала вчитываться во второй вопрос. У меня был всего час, значит, следовало поторопиться! Как ни странно, но ответ на второй вопрос я помнила из истории. О нет, не из школьной программы, а из интернета. Когда я смотрела очередную дораму, в которой снимался любимый актер, тогда и решила изучить эпоху Троецарствия. Второй вопрос был как раз о министре Цао Цао. Написав ответ, я стала торопливо читать третий вопрос. «Три вещи труднее всего сказать: люблю, прости и … закончите фразу» – читала про себя и обдумывала, что же это может быть. Может, «прощай» или «ненавижу», хм… – Помоги, – наконец догадалась я и написала ответ. Вот так постепенно я прошла все вопросы, запнувшись лишь на последнем. Там было что-то  о символичных названиях ядов. А я в упор не понимала, какой именно яд могли назвать «красная макушка журавля». Впрочем, я вообще не разбиралась в таких вещах. Можно было написать наугад, но я попросту не успела. Головная боль вернулась, и моих сил только хватило, чтобы подписать работу, заверив ее своей печатью, и подозвать одного из ученых. Он забрал мой экзаменационный лист, но внимательно посмотрел на мое лицо: –Вы и права выглядите больной. – Кажется, меня отравили, лекарь с помощью игл дал мне один час, – устало проговорила я. Ученый оказался серьезным человеком, – он махнул рукой охранникам: – Проводите эту девушку! Срочно! Когда я еле встала и без сил оперлась на руку мужчины, то сразу узнала Вэньмина. Под шлемом было непонятно, он это или не он, но я почему-то не сомневалась. Пока он помогал мне пройти мимо других участниц отбора, которые все еще корпели над заданием, молчал. Но стоило нам выйти за охраняемую территорию, он сердито высказался: – Что это было? Ты и, правда, больна? – Да, – кивнула я. Паладин шепнул: – Я не могу отнести тебя на руках, только не здесь, не во дворце. Поэтому давай просто поторопимся. Я улыбнулась, представляя, как романтично бы это выглядело. Но я не в кино, увы. То есть, может, и в кино, но не такого жанра. – Рада, что ты жив, – тепло посмотрела на него. В прорези шлема мелькнул знакомый взгляд. – Спасибо тебе. Я хотела запомнить этот момент, когда сам Вэньмин благодарит меня, но тут к нам подбежала Мэй, она охала и ахала. Я морщилась от возвращающихся болей и торопливо пыталась им рассказать. – Лекарь сказал, что это отравление. Еда, вода или что-то в комнате. Пересмотрите все. Служанка испуганно закивала, а Вэньмин резко выдохнул: – Я там переверну все вверх ногами. – Нет! – я поспешила остановить его. – Ты не должен со мной общаться, сам же знаешь. Но у меня тебе задание. – Задание? А не слишком ли ты… – Постой, мне некогда спорить. Лекарь! Он может догадаться, что я не принцесса. У него где-то хранятся записи, где описано состояние принцессы: пульс, цвет кожи, другие приметы, даже линия роста волос! – Ты предлагаешь, – скорее всего, нахмурился паладин, но в шлеме это было незаметно Я прикрыла глаза, становилось все хуже и хуже: – Не знаю, просто сделай так, чтобы он не раскрыл наш обман. Меня поместили в другую комнату. Боль вернулась в два раза сильнее. Теперь мне хотелось умереть. Прав был лекарь, убеждая меня не пользоваться иглами. Я будто проваливалась в забытье и тут же возвращалась , полностью теряя ориентацию во времени и пространстве. Пока я лежала на новой кровати, Мэй велела обыскать наши прежние покои. А сама принесла мне лекарство: – Это очищающее, – сказала она. – Дорогое, из запасов Ее Высочества, но думаю, что она не будет против. Понюхав лекарство, я ощутила аромат ягод и цветов, но так и не поняла, что там в составе. Подняв глаза на служанку,  я подумала, что именно у нее было больше всего возможностей отравить меня. Но даже если ей не доверять, что мне остается? У меня не было другого выхода. Выпив снадобье, я откинулась на сложенные в стопку ткани, служившие мне подушкой. К местным валикам я так и не смогла привыкнуть, поэтому спала так. А Мэй позволяла мне эту причуду. Чуть погодя, мне и правда, стало лучше. А потом я уснула и проснулась лишь на следующее утро. Открыв глаза, я поняла, что в комнате не одна. – Мэй? – позвала я, думая, что это служанка. – Нет, это я, – раздался властный голос принцессы Цинь. Девушка подошла к моей кровати. Я попыталась встать, глядя на нее и вновь поражаясь нашей схожести: – Ваше Высочество, вы? – Заткнись! – рявкнула она, шагнув ближе, и больно схватила меня за волосы. – Решила подставить меня и провалить первое же задание?