Глава 25

Я распахнула ресницы, с удивлением уставившись на паладина. – С чего ты взял? Мы просто вышли прогуляться! – Но я подумал, ты ищешь встречи, потому что тебе есть что сказать! – Нет! Почему ты так решил? Мужчина раздраженно дернул плечом. – Ты надела мою подвеску, хотя император дарил тебе другую. В недоумении я вскинула брови: – Погоди, ты знаешь, что он мне подарил? И помнишь, какую именно купил ты? – Я все помню и многое знаю! – сказал он. – Но как ты смог разглядеть подвеску, привязанную к моему поясу? – ахнула я, часто заморгав. – Я приглядываю за тобой! – туманно ответил он, отводя взгляд. – С самого начала? – Верно! Распустившийся было в груди цветок надежды, сразу же завял: – Ах да, ведь это приказ твоей хозяйки? Он промолчал. Возникла пауза. Затянувшееся молчание мне не нравилось, я опустила голову с намерением уйти отсюда. – Сюли… – внезапно раздался его приглушенный голос Я резко подняла голову, удивленная тем, что он назвал меня по имени. Будто опомнившись, он проговорил: – Чем я могу помочь тебе? Я хотела взмолиться, чтобы он увез меня подальше отсюда, но понимала, что это невыполнимая просьба. Ведь он тоже подневольный. Тяжело вздохнув, я попросила: – Узнай, что будет на втором этапе состязаний? Мужчина кивнул: – Как раз этим и занимаюсь, и не только я. Ясно, значит, принцесса тоже хочет быть в курсе. Немного сомневаясь, я все же спросила: – А твоя госпожа здесь, на территории внутреннего дворца прячется? – Да. Но где именно я не могу тебе сказать! – Конечно, понимаю, – я недовольно поджала губы. Мы вновь оба умолкли, но при этом расставаться не хотелось. Призрачная надежда, что когда он рядом я в безопасности успокаивала меня. Хотелось расплакаться и прекратить этот фарс. Я слишком слабая, чтобы продолжать изображать из себя безжалостную и самоуверенную принцессу. Наверное, Вэньмин это тоже понимал. Шагнув ближе, он придвинулся почти вплотную и прошептал, обдавая мою шею горячим дыханием: – Будь осторожна! От него пахло железом и выделанной кожей, а еще чем-то неуловимо-приятным. Или мне так показалось. Я было потянулась к нему, но остановилась, понимая, что будет еще больнее, когда он оттолкнет меня. Оставалось лишь кивнуть, сглатывая комок в горле. Мне хотелось, чтобы он забыл про свою принцессу и относился ко мне иначе, но… это было не более чем мечта. Несбыточная. Так же быстро он исчез, оставив после себя лишь шорох листьев, а я выбралась из зарослей. – Госпожа, вот вы где! – тут же схватила меня за руку служанка и потащила вперед по дорожке. Тут же шепнула. – Вы напугали меня, не исчезайте так! – Ладно, – ответила я, так и не понимая, видела она Вэньмина или нет. День прошел спокойно, разве что в моем сердце поселилась неясная печаль. Я тосковала по Вэньмину, и как-то незаметно он поселился в моем сердце! Но к вечеру вместе с ужином мне пришла весточка от него! Как обычно, две девушки вошли под присмотром стражников и поставили передо мной на столик подносы с мисками и тарелками. Кроме супа и овощей, там были кусочки нарезанного мяса и отдельно паровая булочка. Осторожно открыв одну из мисок, служанка взяла ложечку и прямо при мне попробовала содержимое. Я поморщилась. Это сейчас они всю мою еду будут пробовать? Вероятно, таков приказ императора. Попросив их уйти, я убедила, что не надо пробовать остальную еду. – Но госпожа! – девушки-служанки испуганно замотали головами. Пришлось прикрыться Мэй: – Она будет пробовать! – Я? – шарахнулась в сторону моя служанка, и мне даже смешно стало, как же она испугалась. Но пришлось также строго кивнуть и царственным жестом отослать двух других служанок. Я же приступила к ужину. Но неожиданно под тарелкой с супом из лотосового корня я нашла записку. Мэй тоже увидела ее и прикрыла своей рукой, чтобы другие слуги не увидели. Они, кстати, оставались за дверями и ждали, когда я поем. Второпях я покончила с едой и осталась в нетерпении ждать, когда можно будет прочитать послание. Внешне же приходилось изображать спокойное равнодушие, иначе бы служанки что-то заподозрили. После того как от нас унесли пустую посуду, и мы с ней остались одни, она передала мне записку. Дрожащими руками я развернула ее и прочла. В ней говорилось о том, что на втором испытании девушки должны будут станцевать  и сыграть на цине. – Чего? – в ужасе воскликнула я. – Но я не умею ни то ни другое! Мэй тревожно огляделась, чтобы убедиться, что нас никто не слышал. – Ваше Высочество, что там? – Сама посмотри, – я передала ей записку. По мере чтения брови служанки поднимались все выше, а лицо бледнело. В конце она сожгла записку над пламенем свечи и мрачно проговорила: – Этому невозможно научиться в короткий срок. – Я знаю! – упавшим голосом ответила я, – ведь в дорамах часто видела, как это сложно и долго. А тех, кто умеет играть или танцевать, окружающие считают благословленными небесами и высоко ценят. Чуть погодя служанка откуда-то из сундуков вытащила цинь своей госпожи. Она торжественно поднесла мне его и положила на столик передо мной. – Ее Высочество не расстается  с ним, – объявила она. – Попробуйте сыграть на нем. Я хмыкнула, подумав о том, что принцесса Цинь даже вынуждена была лишиться на время  многих  своих любимых вещей, украшений и нарядов. Должно быть, это расстраивает ее? Хмыкнув, я начала разглядывать драгоценный цинь. Это был продолговатый музыкальный инструмент со струнами. Один из древнейших китайских средств выражения чувств звуками, а также способ самосовершенствования. Игру на нем даже приравнивали к философскому учению и духовной практике. Передо мной оказался семиструнный цинь – цисяньцинь (古琴 гуцинь). Такой красивый, что даже прикасаться было страшно. – Ох, – выдохнула я, кончиками пальцев одной руки осторожно дотрагиваясь до изящного предмета. Даже сейчас он явно стоил очень дорого, что уж говорить, если бы подобный экземпляр появился в моем мире! – Госпожа, может, вы хотя бы учились на нем играть? – с надеждой спросила Мэй. – В доме отца? Она искренне за меня переживала, и я видела, что ее волнует не только приказ принцессы, но и моя судьба. За эти недели мы с ней столько времени проводили вместе, что невольно прониклись если не дружбой, то хотя бы чем-то похожим на нее. – Я даже нот не знаю, – вздохнула я. В своем мире работала менеджером и была очень далека от музыки. – А танцевать умеете? – подняла на меня глаза служанка. Я покачала головой. Вряд ли наши современные телодвижения в ночных клубах моей  юности, называемые танцами, могли сюда подойти. Как пройти второе испытание, я не знала. Служанка вскочила и начала показывать, как надо изящно двигаться, вероятно, когда-то она видела, как танцует принцесса. Но это даже внешне выглядело слишком сложным. Я опять покачала головой, затем обхватила ладонями лицо и простонала от бессилия. Теперь я точно проиграю и вылечу с отбора! А Ее Высочество мне этого точно не простит! Служанка с беспокойством смотрела на мою беспомощность, но и помочь ничем не могла. Наконец, я убрала руки от лица и отодвинула от себя музыкальный инструмент. Затем решительно посмотрела на служанку: – Можешь передать принцессе, что я не справлюсь? Пусть хоть что делает!