Глава 40

К тому времени, как мы вернулись во дворец, я окончательно расстроилась. Лишь с опозданием осознала, как рисковала сегодня. Неужели Вэньмин был настолько уверен, что сможет меня защитить? А если бы снова яд или дротики, к примеру? Знаю, что здесь бывает и специальный порошок, которым опудривают вещи и человек умирает, едва вдохнув его. А еще тонкие иглы, смазанные быстродействующим ядом. Такие носят с собой и незаметно в толпе втыкают в будущую жертву. Ее даже потом никто не найдет на теле, если воткнуть где-нибудь в волосистую часть головы. А еще жуки, и прочие ядовитые мелкие насекомые. Меня спас не столько паладин, сколько случайное везение! Да он и отвлечься мог. Вспоминая азиатские сериалы, которые смотрела во времена своей жизни в Москве, я все больше утопала в отчаянии. Еще и третье испытание нужно как-то пройти. А у меня ни одной идеи! – Приехали, – сообщил паладин, который все это время ехал в моей повозке и сложив руки на груди, сверлил меня взглядом. До этого он молчал, и я настолько погрузилась в свои мысли, что вздрогнула от его голоса. Затем посмотрела в окно, одернув шторку. И правда, повозка уже ехала по территории внутреннего дворца к моему павильону.  А это значит, что пришло время расстаться с паладином. Но моя обида еще не прошла, и я не стала ничего отвечать ему. И даже когда он подал мне руку, чтобы помочь выбраться из повозки, я справилась сама. – Ваше Высочество, – позвал он, но я шевельнула плечами, и его плащ спал с моих плеч прямо на дорожку. Прямо на грязный снег. Не оборачиваясь, я двинулась дальше, к ожидающей меня служанке. Вэньмин ничего не ответил, я удовлетворенно поджала губы. Пусть поймет, что я всерьез разозлилась! Больше никогда с ним не поеду ни на какие прогулки! – Госпожа, велите сделать чаю? – Мэй виновато поклонилась, встречая меня. – Вели приготовить ванну, – сурово ответила я, не глядя на женщину. Судя по тому, как торопливо она отдавала распоряжения другим слугам, как поддерживала двери и безостановочно кланялась, она знала, что виновата передо мной. В тот вечер я больше не сказала ей ни слова. Приняла ванну, молча вытерлась подставленным ею полотном, а потом просто отправилась спать, не глядя на нее и ни в чем ее не обвиняя.  Изобразила полное равнодушие. Уже лежа в своей постели, поняла, что мне даже обдумывать случившееся не хочется. Я мечтаю только об одном: уснуть и никаких снов не видеть. И на ближайшую ночь я вообще не хотела о чем-либо думать. Утро наступило слишком быстро. Но мысли в голове уже улеглись и успокоились, а эмоции отступили на задний план. Я покинула уютную постель и отправилась искать служанку. Но Мэй, казалось, вовсе не спала: лицо осунувшееся, под глазами мешки. Она сидела, привалившись на перегородку с другой стороны, и когда я отодвинула ее, чуть не упала в проем. – Что случилось? – строго спросила я. – Госпожа, я велю немедленно приготовить для вас завтрак и одежду. Чем еще вам услужить? Нахмурившись, я попыталась сообразить, что происходит с женщиной и почему она выглядит такой несчастной. Но, кроме вчерашней операции по поимке засланных убийц, в голову ничего не приходило. – Хорошо, – кивнула я. – Неси завтрак и самое лучшее платье. Мигом вскочив, служанка кинулась было исполнять мой приказ, но мне внезапно пришла мысль. – Кстати, – остановила я ее. – А сделайте мне на завтрак яичницу! – Рисовая каша с яйцом? – переспросила Мэй. – Нет, – я отрицательно замотала головой. – Хочу яичницу! Можно глазунью. Без риса! Служанка непонимающе уставилась на меня. Вздохнув, я объяснила, что это всего лишь поджаренные яйца. Может, я плохо объяснила, но мне в итоге все равно принесли нечто, напоминающее яичную кашку. Не совсем то, что я хотела, но в целом неплохо. В эти времена ели рис с яйцом и называли такое блюдо  жареный рис с яйцом.  Не каждый мог позволить себе есть такие продукты, но во дворце с этим не было проблем. Это была роскошная еда в то время. Они называли это блюдо из жареного риса с яйцом «жареным рисом с серебряными яйцами в золотой обертке». Золото – это яйцо, а серебро – это рис. Но я хотела обычную яичницу с колбасой или помидорами. А к нему большую чашку кофе с сахаром! Увы, привычной для меня еды здесь не наблюдалось. Поедая своеобразное блюдо, я с грустью думала о том, что меня начинает тяготить жизнь во дворце. Уж лучше я бы сама приготовила эту самую яичницу или даже аналог знакомой мне из современного мира пиццы, и никому бы не пришлось объяснять, что это я такое делаю. – Расскажи, Мэй, что происходит во дворце, – попросила я служанку, пока она мне делала прическу и помогала одеваться. Сегодня было достаточно холодно, и она подобрала мне более теплую одежду из тонкой шерсти, привезенную с северных земель. – Госпожа простила меня? – опасливо спросила служанка. – Если ты о том, что вчера мне ничего не сказала, то да, – успокоила ее. Выдохнув с облегчением, Мэй начала извиняться: – Простите, это был приказ Ее Высочества! – Да я уже поняла, – поморщилась я, не желая вспоминать вчерашнее свидание с Вэньмином, на деле оказавшееся частью операции по поимке убийцы. – Лучше расскажи другие новости. Пойманных уже допросили? Что-то выяснили? Мэй заговорщицки прошептала: – Всю ночь проходили допросы, и мне доподлинно известно, что уже трех участниц отбора заставили покинуть дворец. – Вот как? – удивилась я. – Неужели они просто стремились устранить конкурентку? Служанка пожала плечами: – Мне лишь известно, что их семьи замешаны в заговоре, но сегодня вечером сюда придет принцесса и все сама расскажет! Я недоверчиво хмыкнула: – Вот еще, чтобы она специально ради этого пробралась сюда, боясь быть узнанной? Мэй наморщила лоб, ее смешное выражение лица я увидела в отражении бронзового зеркала, перед которым она делала мне прическу. – Думаю, она волнуется из-за последнего этапа отбора и придет помочь вам с заданием. – Это хорошо, – ответила я, но тут же с ужасом вспомнила, что император ждет ответы от участниц уже завтра! А это значит, что финал моего здесь пребывания все ближе и ближе!