Глава 46

Я смотрела на императора, и наверняка по выражению моего лица он все понял. Потому что внезапно перевел взгляд на ожидающих министров и сказал: – Как помните, она уже играла и танцевала на празднике! Вы ее слушали и уже смогли оценить. Теперь же вся ее музыка для меня! Только я буду смотреть и слушать, как она играет на цине! Вы же не против? Все же она ваша будущая императрица и второе лицо после меня в империи! Тут же со всех сторон послышались извинения. – Конечно, конечно! – Извините, Ваше Императорское Величество! – Простите нас! Главный министр тоже чинно поклонился: – Конечно, Ваше Величество. Мы посмели пожадничать, просим вас простить нам этот грех и не держать зла. Поздравляем вас с будущей свадьбой! И вас, Ваше Высочество, тоже! – Ешьте, пейте и веселитесь, – воскликнул император, приняв извинения. – Мне же позвольте оставить вас. Хочу испить с Ее Высочеством принцессой Цинь особое вино! С этими словами он подал мне руку, оставалось лишь благодарно кивнуть и пойти с ним. За нами двинулся главный евнух. Мы неспешно покинули торжественный зал и прошли в покои императора. Уверена, у него было множество комнат и во многие из них мне был доступ закрыт, но сегодня он вел меня по какому-то совершенно незнакомому коридору. Пока я радовалась, что не пришлось играть на цине и, таким образом ,раскрыть свою настоящую личность, мой спутник молчал. Мы вошли в очередной зал, более уединенный, чем остальные виденные мною. Обстановка здесь была приватная, даже уютная. Мебель и отделка из драгоценных пород дерева, высокие стойки для свечей и масляных светильников, несколько стеллажей. Я занервничала. Император обернулся и легким жестом велел евнуху выйти. Тот исчез, смешно попятившись и не переставая кланяться. Я напряглась еще сильнее. – Хочешь вина? – спросил император, указывая на небольшой кувшинчик, закрытый красной бумагой и примостившийся на одном из столиков. – Мне привезли его с восточных земель. Говорят, если его выпить с кем-нибудь, оно заставляет раскрыть того все свои секреты. Я сглотнула, затравленно просмотрела на вино с «волшебными» свойствами. Неужели он всерьез верит, что вино может развязать язык? Хотя… вдруг оно очень крепкое? Выдавив из себя смущенную улыбку, я ответила: – Благодарю, Ваше Величество. Я уже много выпила, и мне не хотелось бы выглядеть плохо в ваших глазах. Еще одна чарка и я упаду без чувств. – Я наблюдал за тобой, ты почти ничего не ела и не пила! – Кажется, две чарки вина все же выпила. Мне хватит. – Почему? Тебе не о чем беспокоиться. Или ты боишься, что вино и правда подействует? Сказав это, он так посмотрел на меня, что у меня душа ушла в пятки. Видя мой явственный страх, император усмехнулся: – Думаю, ты и без вина расскажешь мне всю правду, да? – О чем вы? Внезапно он стал таким строгим, что я испуганно отшатнулась. Черты его лица ожесточились, взгляд уже не сулил ничего хорошего. Император сцепил руки в замок за своей спиной и пошел к одному из столиков в конце зала. – Иди за мной, – сказал он тоном, не терпящим возражений. На негнущихся ногах я зашагала следом, но то, что я увидела на столике, ввергло меня в смятение. Там были какие-то записи, предметы и снова записи. – Что это, – прошептала я. Его Величество обернулся и показал мне на все это: – Здесь собраны свидетельства разных людей: слуг, стражников, министров и евнухов. Мы сопоставили данные и заметили множество несостыковок! Все это началось с момента твоего появления здесь. Вернее, с того дня, как Чжао вернулся из поездки. Кто-то видел тебя у ворот, но в это же время тебя видели на пути во дворец. Ты не могла одновременно находиться в разных концах такой большой территории, правда? Может, просто спутали время? Но это постоянно повторялось! В разной одежде! В другой день ты была одновременно в своем саду и за пределами столицы. Как такое объяснить? Жаль, что я не велел приглядывать за тобой с самого появления, поэтому мы и пропустили покушения на твою жизнь, но уже и так понятно, что на самом деле вас две принцессы, я прав? Я наигранно засмеялась: – Ха-ха-ха! О чем вы? Как такое возможно? Но император вновь усмехнулся: – И самая главная улика: записи, сделанные двумя разными почерками! Видишь, как отличаются эти иероглифы? С этими словами он поднял со столика и показал мне мой список маркетинговой кампании, а в другой уже держал бумаги с налоговой реформой. Я округлила глаза и потеряла дар речи. Ведь эти улики я сама же принесла ему вчера! Своими руками отдала свидетельства своей лжи. Иероглифы на этих записях отличались, и это видно было любому! Император ждал, что я скажу, но я ошарашенно молчала. Как быть? Он все узнал! Теперь он казнит меня? Велит пытать и допрашивать? В голове проносились картинки жестоких древнекитайских пыток, и я пошатнулась. Пришлось схватиться руками за столешницу и тяжело дыша, закрыть глаза. – Ну же, признайся, – мягко попросил император. – За обман тебе грозит казнь, но если ты все расскажешь, то я накажу не тебя, а ее, настоящую принцессу! Я испуганно открыла глаза: – Что? Но как… – Как я узнал, что передо мной фальшивая принцесса? Твой поступок со служанкой. Я и раньше видел, что принцесса уж очень резко меняется. Но дочь князя никогда бы не пошла против правил ради служанки и ее племянника. Для нее все это мелочи. А еще ответ на третье испытание: реформа явно принадлежала кисти настоящей принцессы, а вот ты кто такая? Слова этого мужчины казались искренними, и я бы во всем призналась, если бы не следующая фраза: – Хорошо, что мы заранее схватили Чжао, но он молчит. А пытать воина с его подготовкой бессмысленно! Так что расскажи, как он привез тебя во дворец и вместе с настоящей принцессой заставил изображать ее! Я похолодела: – Что будет с ними? Император равнодушно отмахнулся: – Помощника велю казнить, а принцессу еще не придумал, как наказать. Придется это сделать втайне и оберегать тебя от всех, с кем она была лично знакома. Особенно с ее отцом, ведь он сразу тебя раскроет! – Не могли бы вы отпустить Вэньмина? – Чжао? Нет! Кто в таком случае понесет наказание? Я задумалась. Как спасти Вэньмина не знала, но и признаваться не спешила. Император начал терять терпение: – Как бы тебя ни звали, быстрее во всем сознавайся и не заставляй меня применять пытки! Хочешь в тюрьму к Чжао?! Я задрожала, чувствуя, как увлажнились мои глаза. Всхлипнув, я готова была броситься на колени перед императором и молить его пощадить меня и Вэньмина, но тут раздались голоса. Послышался топот, и в зал ворвался главный евнух. Посмотрев на меня, он часто заморгал и выпалил, обращаясь к повелителю. – Ваше Величество, там… – В чем дело? – Там… Прошу, выйдите! Император схватил меня за запястье и быстро зашагал обратно в главный зал. Я еле успевала, шипя от боли, хватка мужчины была сильной. Евнух семенил за нами и причитал. Когда мы ворвались в главный зал, то увидели, как все гости и министры, вытаращив глаза, смотрят на силуэт в центре. Это был очень знакомый нам человек – принцесса Цинь собственной персоной! – А вот и вы, Ваше Величество! – крикнула Ее Высочество и с ненавистью глядя на меня, заявила. – Она самозванка! Обманом хотела занять мое место и подобралась так близко к вам! Казните ее немедленно!