Глава 19. Грёзы

Беренгария

После того, как мы поговорили с Уной, принесли обед. Куриный суп, воздушный омлет с овощами и салат. Никакой рыбы, и я прекрасно понимала, почему. Всё время до самого вечера я провела за чтением. Хранительница принесла мне фолиант по основам магии, а сама ушла по своим делам.

Надо же, насколько удивительно течёт моя жизнь! Сначала подмена, в результате которой я обрела своё счастье, теперь Цимма, где со мной занимается одна из самых удивительных и древних магинь в нашем мире. Страшно подумать — ей более тысячи лет! Триста из которых она провела на этом острове в заточении, поддерживая работу Источника, не давая Материи окончательно сгинуть.

Как она вообще живая ходит?

Нет, я много слышала, что маги живут дольше простых людей, если, конечно, не погибают по какой-либо причине, но чтобы столько. Или она — уникум, как и остальные Хранители? Вот сейчас и узнаю!

Я с нетерпением открыла фолиант, пробежалась по оглавлению, нашла главу под названием «Хранители» и принялась листать до нужной страницы. А когда прочла всё, что там было написано, содрогнулась от восхищения и ужаса. Бедная, бедная Уна! Оказывается, она не может надолго уйти от Источника, в том числе за Грань, пока не найдёт достойную смену, обучит этого сильного и самоотверженного мага, проведёт обряд привязки. Ох, столько факторов, каждый из которых выполнить — дело не из лёгких.

Потому что в Хранители годились только дети Предназначенных, ведь именно они — самые сильные маги. Помимо происхождения, маг должен обладать рядом качеств, таких как: самоотверженность, бескорыстие и абсолютная любовь к магии. Страстная, отторгающая всё мирское. Такие люди, как правило, не заводят семей — им это попросту не интересно, их волнует только баланс и прочие премудрости мироустройства.

Я сжалась. При всём уважении, но вдруг будущий Хранитель родится именно у нас? Это же какая ответственность — растить такого ребёнка! С обычными людьми всё понятно, а тут даже не знаешь, как правильно подходить к воспитанию. Может, его или её нельзя сильно наказывать за проступки, ведь у них очень чуткое мировосприятие.

Надеюсь, если боги сочтут нас достойными произвести на свет Хранителя, это будет не первенец. Потому что, боюсь, мы можем не справиться.

От всех этих размышлений меня начало сильно клонить в сон. Как назло, стоило мне уговорить саму себя, что хватит переживать о том, что ещё не свершилось и не факт, что произойдёт, а для начала обуздать магию и выжить, в голову начали лезть те мысли, которые я старалась затолкать подальше, слушаясь совета Уны. И, несмотря на усталость, принялась ворочаться, размышляя, что же такое произошло, что память решила поскорее это забыть?

Неужели мы с Крайлом поссорились? Хотя, когда успели, если он был на Цимме, а я всё время спала у себя в кровати. Мелькнул образ Миданы, стоящей в дверях и ехидно улыбающейся. Неужели он с ней?.. Фу, нет, как я о таком вообще могла подумать?

Во-первых, она чужая жена и вот-вот родит, а во-вторых, мы ведь прошли обряд у Размара. То есть любовь до гроба, хотя та же жена Зигвальда смогла этот момент каким-то образом обойти. Впрочем, если они могут облик менять, то, возможно, и на клятвы по-другому реагируют. Мало ли.

А вообще, ну её, что она мне тут вспомнилась? Лучше подумать о Крайле. Как он там? Скучает, наверное, переживает. А ведь он даже не знает, что через девять месяцев у нас родится ребёнок!

Тут же вспомнилось, как мы этого ребёнка, собственно, делали, и тело тут же отозвалось на эти мысли. Грудь заныла, низ живота потяжелел, бёдра сжались.

Милый, как же я по тебе скучаю! Да, приходится находиться в этой антимагической комнате, учиться контролировать силу, но почему тебя сюда не пускают? Я больше чем уверена, что ты жаждешь сюда прийти, уже бы пришёл, если бы было можно.

Нет, нельзя так издеваться над людьми!

На этой мятежной мысли я окончательно провалилась в сон. Или куда-то, где явно не бывают в нормальном состоянии. Потому что я ощущала одновременно падение, кружение и в то же время чувствовала себя прекрасно, даже волосы не развевались и в рот не лезли. Нет, в обычной жизни это точно невозможно. Падала я недолго, совсем скоро почувствовала, как меня подхватили сильные тёплые руки, которые я ни с кем не перепутаю.

Крайл.

Это совершенно точно он. Вот только почему я не вижу его? Странно, ощущения есть, но вокруг всё в тумане, ничего не видно, кроме сероватой размытости.

Я таращила глаза изо всех сил. Тёрла их, пыталась разогнать туман рукой, но ничего не получалось. И тогда мне это дело попросту надоело. Я закрыла глаза, протянула руку туда, где обычно находилось лицо Крайла, нащупала его, потянулась губами к губам.

И сразу всё стало таким неважным. Не вижу своего мужа? Зато чувствую его всеми фибрами души и тела. Как он меня гладит, сжимает то страстно, то нежно. Снимает с меня балахон, проникает в самое нутро.

Ох, как же он горяч! Его мужское достоинство выше всяческих похвал, оно приносит мне истинное наслаждение. Странно, что кто-то мог подумать, будто бы хилый блондинчик мог меня соблазнить.

Так, стоп, какой блондинчик, зачем соблазнить?

Последняя мысль меня слегка отрезвила, я пыталась поймать её за хвост. С чего я вообще взяла такой абсурд? Но умелые движения мужа, его сильные руки и горячие губы прогнали прочь странные мысли.

— Да, милый, сильнее! — простонала я. — Хочу увидеть небо в алмазах!

И он дал мне то, чего я так хотела, и даже больше. Любил меня до изнеможения, до сладкой истомы и невозможности пошевелить даже мизинцем — настолько хорошо было просто лежать и ловить затухающие волны удовольствия.

Крайлах

Мне казалось, что я дома. Нет, правда, несмотря на туман, было так хорошо, так правильно: Беренга в моих объятьях, мы переплетены теснее некуда, соединены самым приятным образом. Я вдыхал её аромат, ощущал биение сердца, вибрации тела и наслаждался моментом.

Как ни грустно признавать, но это действительно лишь момент. Сладкий, будоражащий, успокаивающий, но слишком короткий для такого жадины, как я. Хотя, конечно же, я был рад ему, как ничему другому. Наслаждался каждой секундой, каждым движением, каждым вздохом. Понимал, что порву ради неё всех, не важно, где они находятся и какими силами обладают.

О, нет, их уже ничего не спасёт, особенно Харника!

— Милая, любимая, родная, — шептал я на ухо, продолжая сливаться с Беренгой.

Да, была в этом всём доля горчинки, но тем слаще казалась встреча, пусть и не наяву.

— Крайл, я так люблю тебя, так скучаю, — отзывалась Беренгария. — О, да, вот так!

Нет, нам определённо не до разговоров — мы наслаждались друг другом, пользовались моментом, подаренным кем-то высшим. А, может, это наша связь настолько укрепилась, давая новые возможности?

Надо будет разобраться. Чуть позже, а сейчас…

Я сам не заметил, как встреча перетекла в обычный сон. Воображение продолжило приятные видения, вот только отчётливо чувствовалось, что это совсем другое, не настоящее. Утром я впервые за последнее время проснулся действительно отдохнувшим. Желание убивать всех и вся ушло, на его место пришла спокойная хладнокровная решимость добраться до верхушки врагов, дабы её уничтожить. Без истерики, без надрыва, просто сделать так, чтобы этих людей больше не существовало.

И я понял, как именно это сделать!

Прежде всего, пошёл к Арунду, ведь именно его производства амулет находился сейчас у Харника.

— Доброе утро, — я был настолько благодушен, что вспомнил о вежливости.

Вот что секс животворящий делает!

— Доброе! — Арунд с опаской взглянул на меня, но, увидев моё лицо, сменил тревогу на удивление. — Я смотрю, ты хорошо выспался.

— Не без этого, — не стал распространяться о связи с Беренгой, в конце концов, это личное. — У меня вот какая идея: а что если тебе настроиться на телепортационный амулет Харника и активировать его дистанционно.

Арунд аж рот открыл от простоты моей мысли. Он задумался, принялся рыться в книгах и свитках, делать расчёты, а потом посмотрел на меня с немым восхищением.

— Я правильно понимаю, что есть решение?

— И почему я сам до этого не додумался? — Арунд вскочил, взял с полки кристалл-накопитель и пару флаконов с эликсирами, поставил их на стол. — Можно было с самого начала это провернуть!

— Лучше поздно, чем никогда, — как ни странно, но досады не было.

Казалось, что всё произошло в нужное время и ни на миг раньше.

— Только сначала я должен ещё раз всё перепроверить и собраться с силами. Скорее всего, мне понадобится дополнительная проверка расчётов.

— Ты же знаешь, что я не силён в телепортации.

— Но ты знаешь теорию и сможешь оценить, где закралась ошибка.

— Я приложу все усилия, — спорить не стал, но всё равно сомневался в своей эффективности в таком вопросе. — Ладно, пока ты занят, я позову Зигвальда и Ортоса — пусть будут с нами, страхуют. Мало ли, вдруг Харник начнёт излишне ретиво сопротивляться.

Сказать, что Зиг и Орт были безумно рады, ничего не сказать. Брат кровожадно провёл пальцем по лезвию меча, за точкой которого я его застал, а Ортос, занимавшийся в это время метательными ножами, так улыбнулся, что даже я впечатлился.

Всё-таки, несмотря на свой глобальный косяк, они свои в доску. Настоящие армарийцы, которые умрут, но помогут. Будет любопытно посмотреть, как они у Иволги начнут прощения просить.

А ведь им этого совершенно точно не избежать.

— Это самые прекрасные новости, которые я слышал за последнее время! — Зигвальд встал, вложил меч в ножны, похрустел шеей.

— Согласен, наконец-то мы доберёмся до этого червяка, — Ортос застегнул на талии пояс с метательными ножами. — У меня как раз есть отличная камера на примете для него. Утром я выпустил оттуда парочку служанок, которых посадили вскоре после свадьбы. Оказалось, они видели королеву Беренгарию после свадьбы без макияжа и опознали подмену.

Он с таким уважением произнёс «королева Беренгария», я даже удивился. Это он сейчас поборол своё убеждённое женоненавистничество или только Беренгу признал достойной? Предварительно наломав дров и отрубив одну химероидную голову.

О последнем, кстати, никто и не думал сожалеть, в первую очередь я сам.

По дороге к магу нам встретилась служанка с блюдом, полным свежайшей клубники. Душистой, ароматной, такой же вкусной, как моя Иволга.

— Постой, — окрикнул я её. — Куда ты несёшь клубнику?

— Королеве Мидане, господин, — голос служанки дрогнул.

— Дай его мне, а королеве передай, что лакомство она получит только после того, как расскажет нам всю правду.

Вид у девушки стал откровенно испуганным.

— Не бойся, — я забрал блюдо и успокаивающе улбынулся. — Скажи, что ужасные варвары тебя вынудили, чуть чести не лишили. В общем, можешь приврать, чтобы тебе не сильно досталось.

У девушки чуть глаза из орбит не выпали — так она удивилась моему предложению. И, тем не менее, она поблагодарила за совет и явно собиралась им воспользоваться. Смешная.

Когда мы пришли к Арунду, тот уже ничего не писал, только ходил из угла в угол и бормотал что-то о векторах переноса. В которых я, между прочим, так себе смыслю, а мне это проверять навязали. Но выбора нет, второй маг государства там же, где и Харник. И дело надо провернуть так, чтобы тот не успел ничего предпринять.

— Ну, где там твои расчёты, — протянул руку магу.

Он почесал седую макушку, что-то чиркнул напоследок и подал мне лист бумаги.

М-да, вот это у него каракули. Как он сам в них разбирается?

— Знаешь, даже не буду делать вид, что что-то понял, — вернул ему лист. — Даже у Зига почерк лучше.

Брат ради любопытства заглянул в расчёты, хмыкнул и торжественно произнёс:

— Теперь ты не сможешь меня упрекнуть в самом худшем почерке на свете!

— Это точно, — не мог не согласиться.

Самое удивительное, но Арунд искренне смутился, хотя взрослый мужик, убелённый сединами.

— Я когда волнуюсь, всегда так пишу, но вообще могу и нормально.

В подтверждении своих слов он вынул из ящика стола ещё один лист, подал нам.

— Я помню чудное мгновенье, предо мной явилась ты! Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты! — С лёгкостью прочёл я и недоумённо уставился на мага.

Это что? Любовное письмо?

— Зачем вслух-то читать? — Арунд нервно забрал лист, спрятал обратно в ящик. — Я просто хотел показать пример.

— О, отличный пример, — поспешил успокоить мага. — Ты ведь такой же человек, как и все мы, имеешь право на чувства и их выражение. Главное, чтобы дева была достойной.

Арунд смутился ещё больше.

— Кстати, ты не мог бы передать на Цимму блюдо с клубникой? — перевёл я тему. — Для Беренгарии.

— Конечно! — Арунд был рад отвлечься.

Пока он занимался отправкой клубники, я тоже выпил зелья, усиливавшее ментальные способности — спасибо Жрецу за него! — чтобы сразу определить, врёт нам Харник или нет.

В том, что нам удастся его выцарапать с помощью моей придумки, я не сомневался.

— Ладно, была — не была! — Арунд вернулся от зеркала, с помощью которого он держал связь с Циммой, сосредоточился и принялся колдовать: — астра моаре кримо серсо…

Он принялся плести заклинание, положив в руку на накопитель. Флаконы были пусты, значит, зелья он уже выпил.

Завихрился портал, заискрило сине-зелёным, раздался чей-то недовольный вопль, а потом на пол кабинета выпал взлохмаченный, с перекошенной короной и мордой Харник. Собственной королевской персоной.

Беренгария

Утром я проснулась в прекрасном расположении духа. Всё казалось мне по плечу. Завтрак приносил самое настоящее наслаждение, особенно свежая клубника.

— Я вижу, ты хорошо себя чувствуешь, — Уна забросила в рот ягоду и довольно зажмурилась. — М-м, как вкусно. Между прочим, ради тебя телепортировали. Муж твой расстарался.

— О, даже так? — не сказать, что я сильно удивилась, зная Крайла, даже не сомневалась в нём. — Он у меня такой, да.

И этой ночью он добился своего — добрался до меня. Пусть это и произошло во сне.

— Хороший мужик, не то что некоторые, — Уна грустно вздохнула.

— Это вы о ком? — пусть я и задала вопрос, но понимала, что речь, скорее всего, о Зигвальде.

Он точно ей бы не понравился.

— О Харнике, конечно, — удивила меня Хранительница.

Нет, то, что он мерзавец — это понятно, удивительно другое. Если такая сильная магиня, как она, осуждала его поведение, то почему не организовала его смещение? Или хотя бы пригрозила карами, если не перестанет плести интриги против нормальных людей.

Оказалось, что мысли мои были вслух.

— Нам нельзя вмешиваться в полотно Судьбы, — Уна даже губы поджала, — пусть иногда и очень хочется. Пойми, не было бы Харника такого, какой он есть, вы бы со своим мужем могли не встретиться вовсе. Либо альтернативный путь тебе бы понравился ещё меньше, чем тот, что свершился.

Да, это аргумент, сказать против мне было нечего.

— Ладно, давайте приступим к занятию, — я вдруг поняла, что уже наелась, да и Уна отложила вилку.

Сегодня я пыталась остановить момент. То есть почувствовать зарождение вибраций силы после того, как представляла тот или иной предмет, а потом не дать им совершить волшбу. Получалось так себе, помогало лишь то, что Уна блокировала выбросы силы, дабы занятие не закончилось на первой же попытке. Если вчера это было так называемое боевое погружение, то сегодня настала рутина, которую нельзя было растягивать во времени.

Потому что ребёнок в моём чреве рос, сама я без мужа долго не продержусь — начну сильно тосковать (даже несмотря на приятные встречи на грани грёз), да и ни к чему затягивать вполне себе обычный процесс.

Вот только процесс затягивался. Уловить момент и удержать внутренний порыв получалось далеко не каждый раз, а если всё-таки я умудрялась сконцентрироваться и поймать это чувство за хвост, то оно практически тут же ускользало, выходило из-под контроля.

Решение пришло лишь на пятый день и внезапно. Я опять задумалась о хрене, но вовсе не растительного происхождения. Так вышло, что после трёх ночей горячей любви, связь оборвалась. Нет, я чувствовала, что Крайл жив, с ним всё в порядке, он пытается со мной связаться, чтобы отдать, так сказать, супружеский долг, но не может. Словно между нами стена. Тонкая, полупрозрачная, но крепкая.

И я затосковала. По его глазам, по крепким объятьям, по стуку сердца и сладким поцелуям. Ну и, что уж тут скрывать, по его верному другу, благодаря которому мы должны были стать родителями. В какой момент я подумала именно о нём — не помню.

Помню только, что проснулась в паршивом настроении. Даже завтрак не выровнял его. Морковка откровенно надоела, сыра уже не хотелось, как и прочей снеди. Захотелось рыбы. Неважно какой, лишь бы жареной и с вареньем. Озвучить своё желание я не осмелилась, памятуя историю Уны, так что страдала молча, старательно запихивая в себя порцию каши.

А потом, стоя в защитном круге, я очень чётко, до мельчайших подробностей представила его. Странно, что не Крайла целиком, но кто знает, что происходит в голове у беременной женщины. Даже она сама не в курсе!

И вот, стоило мне почувствовать первые вибрации силы, как меня пронзило осознание: нельзя этого допустить! Надо срочно думать о Крайле целиком. Но меня переклинило. И тогда, понимая, что стоит мне чуть ослабить вожжи концентрации, как мой супруг рискует лишиться одного из своих органов, я смогла.

Ура! Я действительно смогла сама справиться со своим порывом!

Уна совершенно точно не участвовала, только стояла наготове. Её глаза, расширившиеся от удивления, стали дополнительным подтверждением моего триумфа.

— Умница! — воскликнула она. — А теперь очисти свои мысли и повтори снова.

Не получилось. В смысле второй раз не получилось. Наверное, потому что я подумала о сливах — не стала рисковать.

— Ну же, детка, давай! Вспомни, как тебе удалось это сделать, — подбадривала меня Уна.

Я, краснея от стыда, рассказала, как именно смогла побороть себя в первый раз.

Стоит ли говорить, что Хранительница хохотала до слёз? Она даже взяла меня за руку, отвела обратно в спальню, где я не могла магичить, и от души просмеялась.

— Хорошо, давай тогда ты пока будешь думать только об этом. Ну, или ещё о руке или голове, — она вновь хихикнула, даром, что Хранительница. — Главное, не о Крайле в целом, а то мотивации не будет. Точнее страха облажаться. Нет, ну это просто гениально! У меня ещё такого никогда не было! Обычно, если долго не получается совладать, мы переходили на пауков и прочую гадость, чтобы вызвать страх перед встречей, но тут… Ты меня удивила!

Я и сама себе удивилась, если честно, но стесняться уже перестала. Потому что осознала, что совсем скоро я справлюсь с обузданием и смогу встретиться с Крайлом наяву!

Вот только почему я так и не вспомнила то, что предшествовало моему появлению здесь?

Крайлах

Рожа у Харника была донельзя недовольная. Правда, когда он разглядел, кто его вызвал, самодовольство мигом перешло в страх.

О, да, настал час возмездия!

Зигвальд скрутил ему руки за спиной, корона с жалобным звяком упала на пол и покатилась в угол, а я сначала осмотрел его магическим зрением, обнаружил парочку занимательных артефактов и аккуратно, дабы случайно их не активировать, забрал. Один с шеи снял, который явно отвечал за ментальную защиту, а второй из кармана достал. Очередной экстренный портал, и я догадывался куда — от амулета так и разило Судрой.

— Ч-что, что вы себе позволяете?! — тот писк, который издал Харник вызвал у нас лишь усмешку.

— Да вот, приплыли повидаться с родственничком, пообщаться, выпить вина из одуванчиков, поговорить по душам. Тебя всё нет и нет, а мы соскучились, — я говорил всё это с такой свирепой мордой, что этот мерзкий королёк глаза начал закатывать.

— Не спать! — прикрикнул на него Ортос, хлопая по щеке.

А рука у него тяжёлая, опытная.

— Бры… бра, — промямлил Харник, переставая делать вид, что вот-вот отправится к праотцам.

— Не бры-бра, а Беренгария, — ехидно вымолвил, сходу намекая на суть семейных посиделок.

Харник взбледнул.

— Твоя родная дочь, между прочим. А ты её всё убить почему-то хочешь… вместе с нами. Кто ж так с родственниками поступает?

Глаза Харника готовы были выпасть в любой момент. Нет, правда, такое чувство, что ему мужское достоинство прищемили, а не сообщили радостную весть о том, что все живы.

Подумаешь, у него были другие планы.

— Да, ваше величество, королева Вириния подменила вашу дочь на дочь служанки, чтобы избавить истинную принцессу от брака с армарийцами, — подал голос Арунд. И яда в нём было не намного меньше, чем у меня. — Я не стал вмешиваться в ваши планы, хотя и знал о них, несмотря на то, что вы пытались это скрыть. Потому что Дар Судьбы — это серьёзно!

— Подожди, не грузи его информацией, пусть эту сначала переварит, — я остановил мага, который собрался было объяснять, на чём зиждется закон Предназначенных.

Он и нам когда-то целую лекцию прочёл. Занимательно, но я и так многое знал, разве что не подозревал, что у женщины может открыться магический дар из-за беременности. Впрочем, об этом не знал и сам Арунд, это мы выяснили совсем недавно.

— Кстати, а второй маг сюда не может телепортироваться? — подал голос Ортос. — Тут есть какие-нибудь заградительные артефакты?

— Раньше мог, — взгляд Арунда был очень многозначительным. — Я перенастроил охранку.

— Прекрасно, — кивнул главный дознаватель. — А теперь предлагаю перейти всем в пыточную.

Он махнул рукой в сторону двери с самым любезным видом.

— Прекрасное предложение, я считаю, — не мог не согласиться.

Особое удовольствие доставило выражение лица «батюшки».

— Вы не имеете права! — надо же, он нашёл в себе силы протестовать. — Я — король этой страны, а вы — наглые варвары!

— О нет, дорогой тестюшка, мы самые что ни на есть твои родственники, ты уже забыл, что именно Беренгария твоя дочь? Так я тебе напомню — старших надо уважать. Относиться с пониманием к их склерозу.

О, наконец-то этот червяк выдал более-менее достойную реакцию — побагровел от гнева.

— Если что, на Цимме уже провели анализ крови и ауры — она действительно ваша дочь, — поспешил добавить Арунд. — Там независимые эксперты, вне политики. Их мнение беспристрастно.

— Но кто тогда Анелия? — похоже, до Харника начал доходить весь ужас ситуации.

По крайней мере, из красного его лицо снова начало бледнеть. Того и гляди удар хватит от таких скачков давления.

— Я же говорил — дочь служанки. Вопрос об отцовстве, кстати, открытый. Вспомни-ка, не шалил ли ты с той горничной?

— В моей постели ниже графини никто не лежал, — отмахнулся Харник, явно размышляя о том, как теперь выкрутится из этой ситуации.

Ведь получалось, что он облажался не только перед нами, но и королём Судры. А тот был не из сопливых — решал дела самым жестоким способом.

— И всё же я бы хотел проверить девушку, — встрял Арунд. — Они действительно очень похожи с Беренгарией. Верить ему на слово не стоит, он порой выпивал лишнего и сам не помнил, что творил, когда просыпался следующим утром.

Харник вновь побагровел, мол, как же так, как смеет кто-то говорить в столь пренебрежительном тоне о нём, самом короле! Да как только у кого-то мысль возникла, что он мог тискаться по пьяной лавочке с какой-то служанкой!

А потом он схватился за сердце и начал оседать.

— Ну вот, довели старичка до удара, — философски протянул Ортос. — И ведь даже до пыточной не дошли.

В голосе дознавателя мелькнули нотки сожаления.

— Ну и отлично, прекрасный расклад, я считаю, — высказался Зигвальд.

— А что, спасать не будем? — поинтересовался Арунд, брезгливо глядя на зарвавшегося монарха.

— Да, надо бы, — с сожалением ответил я. — Хотелось бы узнать, каким образом он связан с химерами и зачем ему понадобилась наша смерть.

Вот только Харник не желал спасаться. Сколько Арунд ни прикладывал к нему лекарский амулет, тот всё-таки умер. Похоже, перспективы разгребать все последствия от содеянного ему показались более ужасными, нежели, собственно, смерть.

И на самом деле, он действительно легко отделался. Чтоб его!

Ну а дальше и вовсе всё завертелось.

Мидана начала рожать. Ей было ещё рано, мы даже не успели нормально её прижучить, как и сообщить о смерти супруга. Как раз в тот момент, когда мы вышли из кабинета Арунда и отдали приказ о выносе тела, один из охранников сообщил о начале родов. За ним топталась та самая служанка, которую мы встретили ранее, и доложила, что всё началось, когда королева принялась сильно возмущаться, что её лишили клубники.

Утро задалось!

Арунд поспешил справиться об её здоровье, мы же сосредоточились на связи с нашим кораблём, следовавшим за судном, на котором плыл Харник.

— Говорите, корабль сменил курс? — я разговаривал с капитаном с помощью особого артефакта.

Общение происходило мысленно, но при этом мы не читали друг друга, как открытую книгу, нужно было чётко формулировать и проговаривать про себя слова и предложения.

— Да, в какой-то момент он развернулся и направился обратно в Судру. Нас обогнул по дуге.

— Пока ничего не предпринимайте, просто следуйте за ним на безопасном расстоянии. Где вы сейчас?

— В одном дне пути от Коринии, если брать их скорость. На нашем корабле при полных мощностях быстрее.

— Отлично, можно будет попробовать кое-что, но сначала я посоветуюсь с главным магом Коринии. До связи.

— До связи.

— Ты хочешь заполучить сюда Анелию и Нарисса? — Зигвальд ходил из угла в угол, подкидывая в руке нож.

Ему это всегда помогало при размышлениях. Лезвие мелькало, солнечные лучи играли на остром лезвии, пуская солнечных зайчиков на стены. Была бы здесь мишень, или что-то, во что можно метать ножи, он бы поупражнялся в меткости. Только уважение к Арунду останавливало его сейчас.

— Да, нужно решить вопрос престолонаследия раз и навсегда, — я, в отличие от брата, спокойно сидел и перебирал чётки. Они отлично способствовали концентрации, а резерв быстрее восстанавливался. — Было бы неплохо прижучить самого Дорна, но прежде чем нападать на Судру, нужно иметь пару козырей в рукаве. Быстро провернуть все дела, пока Беренгария овладевает силой, а потом домой! Не хочу оставлять её на Цимме, буду сам обучать. В крайнем случае, пусть портал налаживают постоянный с Армарией, здесь оставаться точно не хочу.

— О да, меня уже воротит от всех этих запахов. Полной грудью негде вздохнуть! Везде что-нибудь цветёт, а я хочу почувствовать свежесть вольного ветра.

— Согласен. Вот и проветримся до Судры, на наших кораблях туда плыть совсем недолго.

— Да, нельзя терять время, нужно давить гниду сразу, — Зигвальд вновь подкинул кинжал, тот перевернулся в воздухе и снова лёг ему в руку.

Мы ещё обсудили ряд нюансов, когда Арунд, наконец, вернулся от королевы. Подумал, почесал бороду и выдал:

— Я согласен, заразу нужно изничтожать на корню.

— У тебя есть идеи, как взять корабль на абордаж с магом на борту? — я искренне обрадовался нашему единодушию. — У нашего корабля есть защита, но там артефакты и они выдержат максимум три мощных удара.

Жаль, что телепортироваться на плывущий корабль попросту невозможно. Уж я бы там развернулся…

— Маг магу рознь, — хитро улыбнулся Арунд. — Но мы же обсуждаем конкретного человека, и о нём у меня есть более чем полезные сведения, например, у него жуткая аллергия на барсучий жир. У вас такой имеется?

— Конечно, это же первое средство от простуды! — воскликнул Зигвальд.

— О, я всё придумал! — я перестал перебирать чётки и встал. — Нужно подплыть поближе, отвлечь залпом из пушек, принять ответный удар на защиту, скорее всего, всё это дело повторится, а потом, когда расстояние станет подходящим, закинуть с помощью пращей бутылки с барсучьим жиром. Те разобьются, и корабль окутает зловонием!

Нет, сегодня я определённо гениален. Спасибо Иволге!

— Да, одна да упадёт неподалёку от этого гада, а то и в него! — Арунд так обрадовался, что бросился к шкафу и достал оттуда дополнительный накопитель силы. — Давай, скорее свяжемся с вашими, вот, добавь себе сил.

Капитан обрадовался нашему плану, как истинный армариец. Ему изрядно надоела банальная слежка, его кулаки жаждали действия.

Следующие несколько дней (как и ночей, ведь мы снова встретились с Беренгой) были наполнены любимым делом. Абордаж с помощью барсучьего жира прошёл успешно, маг закашлялся так, что его легко связали наши воины. Нарисс пытался качать права, но кто его будет слушать? Особенно когда армарийские воины за каких-то полчаса одолели его охрану и команду корабля.

Это вам не издалека магичить! Против нашей доброй стали ещё никто не мог устоять.

Странно только, что у принца и его жены не было телепортационного амулета, как у того же Харника. Похоже, Дорн тоже экономил на своих близких.

Нарисса и Анелию, а также связанного по самые ноздри мага забрали на наше судно и уже через сутки те были в Коринии.

— Вы не имеете права! — это были первые слова, которые я услышал от ненаследного принца Судры, едва ступил на палубу только что прибывшего корабля.

Его надменное лицо было слишком смазливым для мужчины, светлые локоны усугубляли впечатление. Анелия, действительно довольно похожая на Беренгарию, выступала столь же горделиво, как и её муж. Странно было на неё смотреть, словно видишь более вульгарный вариант собственной жены. И он мне не понравился.

— Где мой отец? Что вы с ним сделали, изверги? — её подбородок взметнулся вверх, рот скривился, в глазах стояла надменность, чего никогда не позволяла себе Беренгария.

И не потому, что в ней не было гордости, нет, она несла своё достоинство без лишних истерик, как истинная наследница королевских кровей. Не зря её принял Размар, сейчас это было более чем очевидно.

— Да, никакого сравнения с твоей женой, — Зигвальд, оказывается, думал в том же направлении, что и я. — И как вообще их путали, даже учитывая дурацкие росписи на лице? Совсем другой характер, манера двигаться, голос, в конце концов.

— Да кто их знает, — мне было плевать на это, если честно.

Куда больше я волновался, как там моя Иволга. А ещё хотел разгрести дела до того, как нам разрешат встретиться.

— Ваш отец скончался от переизбытка чувств — это подтвердила медицинская комиссия. Мы его и пальцем не тронули.

— Как и им же не пошевелили, когда он умирал, не так ли? — маг, несмотря на то, что был крепко связан, ума не растерял.

— Нет, мы не успели его толком допросить, поэтому использовали лекарские амулеты, — я намеренно предельно честно сформулировал ответ, чтобы никто из них не обольщался на какие-либо послабления. Кажется, до всех это хорошо дошло: у Нарисса вытянулось лицо, Анелия распахнула глаза, а маг вздрогнул. — Зато у Коринии родился наследник престола — королева Мидана разродилась.

О, эта новость им явно не понравилась!