14

Оливия, вдовствующая герцогиня Салазар

Я поправила повязку на руке своего защитника и всмотрелась в лицо мужчины. Гад он, конечно, был безусловный, но все же во мне жила надежда, что однажды он станет истинным мужчиной, способным быть менее жестким и жестоким по отношению к слабому полу.

— Больно, — охнул Адриан, поймав мою руку в свою.

— Больно? — улыбнулась я. — Значит, жив. Так, как вы оказались на той аллее парка?

Мужчина чуть сжал мою ладонь, но тут же опомнился и ослабил хватку. Его словно что-то смущало.

— Я просто последовал за вами, — он откинулся на подушки дивана и прикрыл глаза.

— Зачем?

Я и сама не понимала, что хочу от него услышать, но что-то заставляло допытываться. Возможно, это была жажда истины, а может быть, и нечто совсем иное.

— Просто потому что хотел, чтобы вы не натворили дел с горячей головой. Девушке одной нечего делать в темное время суток на улице. Это по меньшей мере неразумно и опасно.

С его доводами невозможно было спорить. Разумеется, я могла закусить удила, доказывая, что взрослая и самостоятельная, но было глупо отрицать очевидное — опасность поджидала на каждом шагу, когда просыпались стайки пьяниц и бандитов.

— Спасибо. Я правда очень признательна за помощь, но вы и сами пострадали в этом неравном бою, — я чувствовала неловкость. — Давайте, я провожу вас в спальню, чтобы вы могли расслабиться и немного отдохнуть?

Мужчина кивнул и приоткрыл глаза. В них плясало пламя, которое так и манило рассмотреть каждый всполох огня, каждый лучик света.

Адриан тяжело поднялся. Я подала руку, чтобы он оперся, и мы двинулись вверх по лестнице. Сейчас молодой герцог походил на нормального человека, с которым можно было вести диалог. Он не язвил и не выливал литры яда на мою голову.

Мы достигли спальни мужчины. Это была хорошо знакомая мне комната. Тут мы с мужем играли в шахматы и карты, а когда он заболел, я читала ему вечерами книги. Обычно что-то легкое: стихи и поэмы. Аластару нравилось, когда я была рядом. Слезы были готовы вот-вот брызнуть из глаз, но я отвесила себе мысленно оплеуху — сейчас было не время для слабости. Мое время было ограничено, а я так и не смогла как следует погоревать.

—  Вам нехорошо? — спросил Адриан, пронизывая меня озабоченным взглядом.

В его голосе слышались нотки сочувствия.

— Много воспоминаний, — коротко ответила и помогла ему расположиться на широкой кровати.

Сняв с мужчины обувь, я стянула с него сюртук. Для меня это было обычным делом, но новый хозяин спальни напрягся. Я чувствовала, как каждая мышца в его теле отвердела, словно камень.

— Вам, наверное, больно, я постараюсь осторожнее.

— Все нормально, но я могу и сам о себе позаботиться.

И тут я поняла неловкость данной ситуации. Мы с Адрианом не были женаты, а я находилась в его спальне и пыталась раздеть. Делая это сотни раз для любимого мужа ранее, сейчас упускала из виду, что не являлась молодому герцогу ни женой, ни сиделкой.

— Простите, — виновато проговорила, отводя взгляд от широкой мускулистой груди мужчины, обтянутой тонкой батистовой рубашкой.

Быстро поднявшись, я поспешила покинуть комнату, плотно прикрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной.

Между нами было что-то, что незримо витало в воздухе, но признать это  я пока не была готова. Уверена, что и Адриан прекрасно чувствовал то же самое.

Отдышавшись, спустилась вниз и перевела дух. Сейчас было важно не натворить глупостей и думать головой.

Я посмотрела на часы. Полночь. Было поздно отправлять записки подругам, но мне важно было посоветоваться с ними. У них, замужних женщин, было больше опыта на этом поприще.

Если вскоре я не  выброшу глупости из головы и буду терять время на мысли об Адриане, то так и не смогу найти себе мужчину, за которого способна буду выйти замуж и построить новое будущее.

— Ваша Светлость, — в холл выплыла экономка. — Я не успела сообщить, вам записка от госпожи Лафт.

Я кивнула и приняла конверт. Когда Месси ушла, то я быстро его вскрыла и прочитала последние новости.

Подруга писала, что оказалась наконец в святая святых мужчин. Деньги и влияние ее мужа позволили ей побывать на настоящих боях в клубе. Но самое ужасное, что Адриан и Леонис бились за честь женщины. Имя нигде не упоминалось, но Медиса была уверена, что за меня, с чем она и поздравляла.

Было бы с чем!

Это абсолютно ничего не значило, кроме того, что оба мужчины жутко вспыльчивы и неспособны держать себя в руках. Но, с другой стороны, теперь было понятно, откуда столько синяков у Адриана. Уверена, что и лицо Леониса разукрашено не хуже.

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, я решила сразу же обсудить проблему с Адрианом. Очень сомневалась, что граф был способен первым полезть на рожон, а вот герцог... Он был слишком горяч и вспыльчив, поэтому сомнений не было, кто затеял потасовку, пусть и обозвали это дело благородным словом "бой". В драке не было ничего благородного.

Отбросив записку на комод, я подобрала юбки и быстрым шагом направилась обратно — в спальню к герцогу. Нужно было сейчас же разложить все по полочкам и объяснить глупому сумасброду, что так поступать недостойно его титула, тем более на ровном месте, без повода.

Рука толкнула дверь, и я очутилась в полумраке света свечей, создающем атмосферу таинственности и мистики.

— Адриан, — окликнула я, застыв в проеме.

Не сразу, но я увидела его.