22

Адриан, герцог Салазар

Это было немыслимо! Как же я был зол.

Весь остаток вечера я ловил на себе гневные взгляды своей неугомонной герцогини. Ну и пусть злится, главное, чтобы не позволяла знакам внимания Леониса вскружить себе голову, чтобы мне не пришлось лишать бунтарки ее “друга”. Но нет же, этот ловелас продолжал что-то нашептывать Оливии на ушко, а в довершении она сама его поцеловала! Нет, ну это уже просто… просто…

Так разозлился, что не заметил, как с силой сжал ладонь находящейся рядом девице. Она вскрикнула от боли, но меня это не тронуло. По привычке извинившись, я продолжал сверлить взглядом белокурую бестию под невинной личиной.

Меня выводило из себя абсолютно все: ее нежные улыбки, трепет ресниц, которые я замечал даже на расстоянии десятка метров.

— Друг мой, не стоит так яро наблюдать за предметом своего обожания. Уже завтра по городу поползут слухи о твоей привязанности и отнюдь не родственных взглядах на молодую вдовушку.

— Она мне не родственница, — рыкнул я в ответ.

— Для света это не имеет никакого значения, ты же знаешь. Им бы только языками чесать.

И с этим было трудно спорить. Друг был абсолютно прав, мне стоило быть осмотрительнее, но была ли разница, если рано или поздно правда все равно всплывет, и тогда разразится жуткий скандал.

С трудом отвязавшись от случайной спутницы, постарался покинуть театр так, чтобы не столкнуться с Оливией. Сейчас мне жизненно необходимо было побыть в одиночестве.

Жгучая ревность сжирала меня изнутри. Кажется, подделав завещание, я сам себя загнал в ловушку.

И что же теперь делать?! После представления, что мы сегодня оба устроили, весь свет будет судачить, что герцогиня Салазар увлеклась красавцем Леонисом! И кто в этом виноват?! Как бы горько не было, но я сам.

Нужно срочно раскрыть карты и поведать ей, что толкование у завещания было иным... Но в таком случае Оливия возненавидит меня и не захочет даже слушать, а этого я не мог никак допустить.

— Ты куда так спешишь? — меня догнал Морт уже у экипажа. — Я хотел бы выпить чего-нибудь, чтобы согреться.

Я посмотрел на друга и оценил тонкий намек. На улице, несмотря на вечернее время, было тепло. От легкого дуновения осеннего ветерка едва ли можно было замерзнуть.

— Мне нужно домой. Сам понимаешь, новый статус обязывает жертвовать своими развлечениями ради блага собственных земель и людей, — это был слабый довод, но друг, не знающий забот, должен был его принять.

Артель не стал спорить, а только приблизился с улыбкой и, оттеснив меня, пролез вперед в экипаж.

— Тогда я почту за честь оказать тебе моральную поддержку в этом непростом деле.

— А как же твои спутницы? Не заскучают ли они в одиночестве?

Друг рассмеялся, обнажив белые зубы, и поправил шляпу.

— Мои девочки могут найти себе более веселую компанию на этот вечер. А теперь давай, полезай молча сюда, — он похлопал по месту рядом. — Или я сам решусь начать ухаживать за твоей герцогиней. Согласись, из меня вышел бы муж намного лучше, чем ты.

От такого заявления, мои брови удивленно поползли вверх. Артель мог всё, но стать чьим-то мужем? Нет. Это было нереально.

— Не смеши мои сапоги, — рассмеялся я, качая головой и занимая место напротив друга. — Ты не можешь довольствоваться одной женщиной — любитель разнообразия и утех.

— Это не я бабник, просто не нашлась еще та, ради которой я готов попрощаться с холостой жизнью и осесть на одном месте.

В этом он был прав. Я тоже не думал, что наступит тот день, когда смогу признаться, что ненавистная, но вместе с тем желанная жена дяди станет для меня смыслом жизни.

— Это чувство накроет тебя в самый неподходящий момент, когда будешь совсем не готов к этому, и тогда я посмотрю, как ты будешь страдать, — задумчиво проговорил я, наблюдая, как за окном меняется картинка.

Уличные фонари уже зажглись и тускло освещали поздний вечерний город, напуская ноты мистицизма. Я только надеялся, что у Леониса будет достаточно совести, чтобы проводить Оливию до дома, где буду ждать ее я. Злой и неудовлетворенный.

— Любовь тем ценнее, чем больше препятствий будет преодолено, — мудро заявил Артель.

Его явно забавляла сложившаяся ситуация.

Экипаж остановился, и мы вышли. В особняке горел свет. Слуги ждали своих хозяев.

Новый дворецкий принял у нас шляпы и трость Морта. Зачем она ему, я даже не представлял, но друг говорил, что для солидности. Так я и поверил в это! Самый завидный жених государства был лакомым кусочком для всех девиц и их мамаш. Двери особняка Артеля обивали и многие представители мужского пола, в желании консультаций по вложениям, за что были готовы платить бешеные деньги, в надежде на больший заработок.

Я же в сравнении с ним был бледной молью. Разве что теперь я был герцогом. Но что-то пока было незаметно девиц на моей шее и умоляющих взглядов их маменек.

А ведь это была идея!

— Ты что-то сказал? — спросил Артель, пока мы шли в кабинет.

— Нет, ничего.

— Значит, думаешь слишком громко. У тебя появился план.

И как он это делал?

— Он тебе не понравится.

— А ты рискни. Я уже истосковался по толковым идеям для вдохновения, — рассмеялся Морт, усаживаясь в большое кожаное кресло.

— Тогда наполним бокалы, — я растянул губы в улыбке.

Разумеется, Морт не выведает у меня никакой информации. Пусть это будет на моей совести.