27

Раз для встречи с графом необходимо скорейшее выздоровление, то я приму эту необходимость.

С этими мыслями поела и улеглась назад в кровать, попросив Тессу принести мне что-нибудь почитать, ведь до прихода лекаря, который обещал заглянуть после ужина, еще было море времени. Так в моих руках оказался тот самый томик, стихи из которого любил покойный муж. Уже после третьей страницы по моим щекам потекли горючие слезы.

Нет, это было просто невыносимо! За что судьба поступила со мной столь жестоко?! Листая книгу, скорее, по привычке, я наткнулась на записку, буквально клочок, вырванный из записной книжки.

«Адриан, мальчик мой, прошу тебя позаботиться о моей супруге. Этот нежный цветок не способен самостоятельно устроить свою жи…»

Дальше слова обрывались, но все понятно было и без продолжения.

Неспособный о себе позаботиться нежный цветок?! Так вот что думал обо мне Аластар! Надо же, его забота была столь трепетной, словно и правда садовник заботился о драгоценном цветке. Только это не так, и у меня своя жизнь и судьба.

Поборов в себе очередной порыв удариться в слезы, я вызвала Тессу и написала сразу же несколько записок. Одна предназначалась моей подруге, другая — Леонису.

— Эту можешь “засветить” перед герцогом. Я же знаю, он проверяет всю почту, что приходит на мое имя или отправляется мной в ответ. А вот эту, как хочешь, но передай графу Бидаяри без всяческих досмотров! Не выполнишь – уволю!

— Да, госпожа! — служанка побледнела, но записку тут же спрятала под фартук. — Я все сделаю.

А дальше потянулись минуты в ожидании, которые сами собой складывались в часы.

Сисилья приехала ближе к шести вечера, ворвавшись ураганом в наш особняк. Остановить ее, пожалуй, не смогло бы и стихийное бедствие, но это не точно. И не удивительно, ведь они явно были родственными душами. Этот ураган в юбке в считанные минуты прошел все кордоны, начиная от привратника и заканчивая дворецким.

— Что значит, я не могу увидеть подругу?! — гремел гневом на весь особняк ее звонкий голос. — Вы в своем уме?! Молодой леди нужен отдых, свежий воздух и покой, сами же сказали! А вы что устроили? Сплошные нервы, заточение и, не побоюсь этого слова, тюрьму! И надеетесь, что в прекрасной юной головке не возникнет мыслей о суициде? Думаете, герцогине легко далась смерть супруга? Она перестала переживать и плакать?! Вместо того чтобы вывести ее в сад, вы заперли в четырех стенах!

Голос Си становился всё громче по мере того, как она приближалась к моей комнате.

— Леди Тартейн, я счастлив видеть вас в своем… — а это Адриан.

И кажется, его ждало нечто особенное от подруги. Уж я-то ее знала.

— Замолчите! Во-первых, этот дом вам еще не принадлежит! А во-вторых, я не желаю разговаривать с предателем и самодуром!

— Сделаем вид, что я всего этого не слышал! — прорычал герцог. — Прошу, проходите!

Дверь в мои покои открылась с такими скоростью и силой, что чуть не слетела с петель.

— Попейте успокоительного вместо коньяка, — ядовито прокомментировала этот жест мужчины подруга. — И проветрите мозги, если они есть. Это куда полезнее, чем то, чем вы занимаетесь изо дня в день!

Адриан лишь смерил ее презрительным взглядом, развернулся на пятках и ушел, злобно дыша.

— Как я его?! Будет знать, как запирать таких красоток в комнатах! — улыбнулась она мне. — Скажи, это ведь не правда?

— Что именно?

— В городе болтают, будто ты решила наложить на себя руки из-за Адриана. Мол, он опозорил тебя перед светом, а ты, в отместку, собралась превратиться в злобное привидение и свести наглеца в могилу! — с таким торжественным лицом сообщила мне подруга, что я не смогла сдержать улыбки.

— Все гораздо банальнее. Я уснула в ванне, — грустно ответила я Сисильи.

— Фу! Как неромантично! Версия, которую сегодня обсуждают с самого утра, мне нравится больше. Но, к сожалению, зная тебя, звучит совершенно неправдоподобно.

— Знаешь, вот ты пришла, и мне стало гораздо лучше. Расскажешь еще что-нибудь интересное?

Зачем я вызвала подругу? Наверное, чтобы не сойти с ума от скуки. И немножечко, чтобы позлить племянника моего мужа. Ну и, пока она здесь, он точно больше ко мне не посмеет явиться. Выходка Адриана утром, когда он прервал наш с Леонисом разговор, признаться, меня крайне разозлила.

Сисилья пробыла до позднего вечера и лишь ближе к полуночи уехала домой.

Так завершился этот полоумный день. Оставалось надеяться, что завтрашнее утро порадует меня чем-нибудь хорошим.

Так и оказалось.

Я проснулась от ласкового ветерка и прикосновения нежных лепестков к щеке.

— Герцогиня, вы невероятно прекрасны утром, когда вот так спите!