37

Адриан, герцог Салазар

Я выглянул в окно, когда раздался лай собак, выпущенных ночью для охраны особняка. Он казался таким большим и пустым, как только Оливия покинула его стены.

На темной улице под светом фонаря остановился черный экипаж без отличительных знаков. Скорее всего, визитер желал остаться инкогнито.

На миг промелькнула надежда, что это была вдовствующая герцогиня, но она бы не осмелилась. В ней хоть и сочетались многие противоречивые черты, но все же она не была столь смела.

— Месси, — окликнул я экономку. — Открой боковую дверь. У нас гостья.

Женщина нахмурилась, но лишь кивнула.

Мне и самому стало интересно, кто же осмелился прибыть в столь позднее время. Взгляд метнулся к часам на каминной полке. Полночь. Кто бы это мог быть?

Фигура, затянутая в накидку, скрывавшую даже лицо, поспешила вслед за встречающим лакеем к черному входу.

Стоило застегнуть все пуговицы на рубашке и поправить одежду, пока гостья снимала накидку и направлялась ко мне в гостиную.

Едва успел привести себя в приличествующий вид, как она вошла. Откинув прядь волос, гостья улыбнулась.

— Леди Лафт, — растянул губы в подобии улыбки и сделал шаг навстречу, чтобы поцеловать продрогшие пальчики. — Чем обязан столь позднему визиту?

Молодая женщина слегка покраснела и вырвала ладонь из моих рук, тут же спрятав за спиной.

— Я к вам по серьезному вопросу. Оливия не должна выходить замуж за Леониса.

— Да ладно! — постарался сделать самый серьезный вид, но истерический смех так и рвался наружу. — Кто сказал? Неужели вдова наигралась?

О, нет. Надежды на это не было.

— Я, — просто ответила Медиса, пожав плечами.

— Надо же, — притворно ужаснулся я, хватаясь за сердце. — Тогда нам стоит это обсудить. Присаживайтесь.

Я пригласил гостью присесть на диван напротив меня. Стоило принять более удобное положение, потому что от выпитого чуть ранее голова начинала раскалываться, а сам я начинал раскаиваться в столь поспешном захоронении своего сердца.

В том, что Оливия вырвала его и растоптала не было сомнений, но, возможно, не стоило так торопиться топиться, когда ею прислан парламентер, готовый вести переговоры.

Гостья присела на краешек дивана и распрямила плечи, будто бы от этого могла стать выше или значимее. Хотя кумушкой была той еще.

Медиса Лафт знала все и обо всех. Ее давняя дружба с Оливией Салазар была мне непонятна. Такие разные, и столько лет преданной дружбы. Оставалось только поражаться и восхищаться.

— Я весь во внимании, — махнул рукой Месси, чтобы она торопилась подать закуски и чай.

Стоило быть начеку, когда в гостях такая интересная особа.

— Лив совершает ошибку, — поразила Медиса меня в очередной раз просто потрясающим заявлением.

— Верю. Она частенько грешит этим, — согласился я.

Ситуация становилась комичной. Мне было смешно и интересно, но голова раскалывалась все сильнее, требуя, чтобы я принял горизонтальное положение. А по сему стоило поскорее распрощаться с гостьей, выслушав ее и пообещав что-нибудь. Женщинам ведь всегда нужны какие-то заверения, так и эта не исключение.

— Лив вас любит, — поразила она меня.

— Да. Именно поэтому решила выйти замуж за нищего графа, охотящегося за приданым наследницы герцога, — вновь плеснул яда я.

— Вы не правы. Она любит, но ей больно осознавать, что стала игрушкой в ваших руках. С такой ролью ей никак не ужиться. А Леонис... Он мил и обаятелен. К тому же отказался уже от всех притязаний на ее капиталы и желает просто быть рядом с женщиной, которая ему не безразлична.

Интересная логика. И она несколько вводила в ступор.

Конечно, пройдоха Бидаяри гонялся за деньгами, но, с другой стороны, когда у него были с этим трудности? Он мог запросто найти их в другом месте, если и ему была небезразлична Оливия: игра в карты, ставки... Вариантов была масса.

— Что ж, желаю им обоим счастья в личной жизни, — говорить это было трудно.

Сжав подлокотники кресла, которые, казалось, вот-вот хрустнут, я натянул улыбку и благодарно принял из рук Месси чашку с крепким чаем. Это было то, чего мне так не хватало.

Экономка бросила любопытствующий взгляд на гостью и сухо поджала губы, явно подумав о чем-то неподобающем. Тем не менее поухаживала за Медисой, расставив тарелки на подкатной столик.

— Благодарю, — ослепительно улыбнулась леди Лафт Месси, и та тут же изменилась в лице, сменив гнев на милость. — Если вы чему-то удивлены, то лишь от того, что не видите дальше своего носа, Ваша Светлость.

Это был укол, на который не стоило обращать внимания. Какова Оливия, таковы и ее подруги.

Осушив вторым глотком чашку горячего чая, я отставил ее и поднялся. В голове кружились мысли в безумном водовороте, но я усилием воли заставлял себя держаться ровно на ногах, хотя уже было намного лучше, чем до этого.

— Думаете, я должен унизиться и вновь попытать свое счастье?

— Только… если любите Лив, — мудро заметила леди Лафт. — Знаете, мне не было известно что вы чувствуете. Именно поэтому решила приехать без предупреждения и для начала понять, стоит ли быть с вами откровенной.

— И как? — я всматривался в улицу сквозь стекло, не желая встречаться взглядом с гостьей. — Убедились?

Медиса хмыкнула, и я услышал шорох юбок платья. Спустя пару мгновений, пока я делал вид, что занят видом из окна, почувствовал, как на плечо легла мягкая женская ручка, унизанная колечками.

— Убедилась, — шепнула она. — Не сдавайтесь.

Я молча кивнул. Было о чем подумать. Например, как к этому отнесется сама Оливия.

Когда же вынырнул из собственных мыслей, фигурка в накидке уже шагала по ту сторону окна. Она замерла перед тем, как сесть в экипаж, затем повернулась и глянула в мою сторону.

Видимо, что-то смогла рассмотреть, прежде чем скрыться.

Мне же было о чем еще подумать.