ГЛАВА 17

Алиса После пробуждения мне хотелось расцеловать тихих служанок. Я встала с кровати и тут же увидела, что миска Небулы была наполовину полной. Значит, кто-то приходил и успел покормить её. Кошка мирно посапывала на соседней подушке, так что я старалась как можно тише размять затёкшие мышцы и направилась в ванную, желая хоть немного прийти в себя. Спать до вечера – дурная привычка. Когда просыпаешься на закате, голова трещит так, будто ты пил неделю без продыху. Во всяком случае, именно так люди описывают жутчайшее похмелье. Только тошноты и слабости не хватает для полноты картины. Нежась в тёплой воде и натирая кожу мочалкой, я старалась немного расслабиться. Сердце сбивалось с ритма, а дыхание тяжелело, стоило мне подумать о том, что мне придётся рассказать обо всём Роланду. Жизнь не готовила меня к разрушению чужих надежд, обычно я действовала ровно наоборот. Всегда поражалась врачам и экстремальным психологам, которые выходили к родственникам, сообщая, что их близкий человек отправился в мир иной, или говорили людям, что им уже не помочь. Пришлось уйти с головой под воду, чтобы не поддаваться этой удушающей панике, от которой всё моё тело била мелкая дрожь. Ненадолго меня окутала приятная тишина как вокруг, так и в мыслях, но долго так сидеть не получилось. Рано или поздно нужно было высунуть голову, чтобы сделать вдох, а затем и закончить водные процедуры, ведь желудок отчётливо сигнализировал громким урчанием о том, что его пора кормить. Обмотавшись огромным полотенцем, я протёрла металлическую часть стены, заменявшую зеркало, и посмотрела на себя. Результат был неутешительный. Расшатанные нервы и беспорядочный сон ещё никого не превращали в прекрасную принцессу, а намокшие волосы и вовсе делали меня похожей на какую-то несчастную сиротку. Постаралась улыбнуться, сделав короткий выдох, но вышло настолько паршиво, что я решила оставаться уставшей и угрюмой. Это было лучше, чем довести окружающих до инфаркта своим оскалом. Я вернулась в спальню и на цыпочках прокралась к шкафу, где нашёлся плотный бархатный халат, похожий на платье. Он застёгивался на крючки и подвязывался поясом, так что я решила надеть именно его. После сна в неудобном наряде телу хотелось почувствовать свободу. Мне не хотелось искать обувь, в которой все ходили по дому, поэтому я решила пожертвовать парой чулок. Всё-таки привычку – ходить босиком или в тапочках – искоренить трудно. Невольно заметила, что изменения коснулись всех предметов моего гардероба. Бригитта решила переделать всё, что её не устраивало, и незаметно передала мне подходящую, на её взгляд, одежду. Несмотря на жутковатый внешний вид, вкус у арахниды был отменный, нечего сказать. Я хотела повторить то, чему Иригель успела меня научить, но обнаружила, что корзина пропала. Её не было ни в одном из уголков комнаты. С раздражённым выдохом выскользнула в коридор и направилась на поиски хозяина дома. Роланд нашёлся в гостиной. Он сидел возле потрескивающего камина и перекладывал какие-то бумаги. Издалека мне казалось, что это письма. Мужчина хмурился и периодически менял исписанные листки местами, переводя взгляд с одного на другой, будто что-то сверял. Спустя несколько мгновений я поймала себя на том, что даже не дышала, наблюдая за человеком, по воле судьбы ставшим моим мужем. Я всё ещё невольно сравнивала его с Димой. Мой бывший жених был красивым, но в нём была особенная мягкость. Ни у кого бы язык не повернулся сказать, что он был недостаточно мужественным, но дракон, в отличие от него, был жёстче. Скудное освещение подчёркивало его резкие волевые черты лица, поджатые губы и лихорадочно поблёскивающие глаза. Этот человек был рождён для того чтобы руководить другими. Лишь один вид Ревера был способен вызвать оторопь, особенно в моменты гнева. Раньше я не замечала этого, потому что была слишком зациклена на сохранении собственной жизни, но теперь… Наверное, живи он на Земле, я бы точно обратила на него внимание. У нас мало мужчин с такой фактурой, это глупо отрицать. Долго наблюдать мне не позволили. Роланд напрягся, словно хищник, почувствовавший слежку, резко повернул голову в мою сторону, заставив меня вздрогнуть. – Уже проснулась? – хрипло спросил он, стараясь удерживать взгляд на уровне моих глаз. Только сейчас я поняла, что стоило накинуть какой-нибудь платок, потому что эта домашняя одежда была со слишком открытой зоной декольте для этого мира. С трудом мне удалось подавить смущение и сделать вид, что всё так и надо. – Да, – я кивнула и зашла в комнату. – Хотела найти своё зеркало и попробовать позаниматься по методу духа из Долины Туманов. – Я это предполагал, поэтому попросил служанок отнести твою корзину в мой кабинет, пока ты спала, – мужчина опустил покрасневшие от недосыпа глаза обратно к бумагам. – Тогда, я пойду и возьму? – неуверенно спросила я, направляясь к выходу. – Стоять, – услышала командный голос за спиной. – Ты забыла, что произошло, когда ты перенапряглась? Не забыла, но и останавливаться была не намерена. Если мне придётся изнурять себя ежедневными тренировками, чтобы добиться благосклонности обители зеркальных магов, то так тому и быть. – Мне нужно, Роланд. – Для начала, тебе нужно поесть, – сказал он, не отрываясь от писем, и достал какую-то странную штуковину, похожую на крупную брошь. – Что это? – Специальный артефакт для вызова слуг. Кухня готова к тому, что ты можешь проснуться в любой момент. Надеюсь, индейку с лимоном ты ешь. – Ем, – спорить было бесполезно. – Тогда садись, скоро всё принесут. Сев на небольшой диван, я поняла, почему тут носят обувь. Пол был адски холодный. Как я раньше этого не замечала? Пришлось совсем не аристократично залезть на диван с ногами. А что поделать? Простуда мне точно не была нужна. Спустя несколько минут мне принесли тарелку с горячей индейкой и рисом. Живот снова заурчал от дурманящего запаха и вида золотистой корочки. Мясо запекли вместе со специями, запах которых я не могла определить точно, но что-то похожее на чёрный перец, мускатный орех и кориандр. Рис рассыпчатый, как я люблю… Не стала откладывать столь важное дело в долгий ящик и принялась за еду. Роланд предложил мне подвинуть чайный столик поближе, но я только помотала головой, уплетая простое, но при этом безумно вкусное блюдо. У местной поварихи был какой-то особенный талант делать всё идеально. – Приятного аппетита, – сухо пожелал мужчина. – Спасибо. А где Филипп? – Понравился? – криво усмехнулся дракон. Я проигнорировала эту реплику, желая получить ответ. – Улетел ночью после того, как я получил письмо от действующего командующего королевской армией. Сейчас старается не попасть в подземелья. Вот это номер… Еда застряла в горле. Мне с трудом удалось проглотить маленький кусочек. Я поставила тарелку на пол рядом с диваном и ошарашенно уставилась на Роланда. Сначала пыталась разглядеть в его словах шутку, но глаза мужчины не смеялись. Только сейчас я заметила, что к хмурой сдержанности были примешаны страх и смятение, только скрывались они так хорошо, что никто бы не увидел невооружённым глазом. – Он же доверенное лицо Велизара, – прохрипела в ответ. – Как такое вообще возможно? – Не могу рассказать, – после недолгой паузы дракон объяснился. – Дело не в недоверии. Мы сами пока ещё ничего не знаем. Возможно, это всё пустые сплетни. Не хочу поднимать тревогу раньше времени. Ешь. Да как тут есть, когда поджилки трясутся от страха? Неужели король каким-то образом узнал о том, что происходит в этом доме? Или решил наказать Фила за то, что тот посмел заехать к старому другу? Хотя, раньше же он был здесь… – Извини, не могу, – тихо ответила. – Слишком много человек, за которых приходится переживать. Кусок в горло не лезет. Я накрыла глаза ладонью и слегка сдавила пальцами виски, стараясь успокоиться и начать разговор, который надеялась откладывать как можно дольше. Но глупо прятаться в скорлупу, особенно если она не известковая, а больше напоминает хлипкий целлофановый пакет. – Роланд, я не смогу тебе помочь. Во всяком случае, не сейчас. Мужчина отвлёкся от записей и затих, ожидая продолжения от меня. Пришлось продолжить, как бы тяжело ни было: – Проклятье слишком сильное. Его наложила не зеркальщица, а сама Долина Туманов, прислушавшись к разбитому сердцу своего создания. – Можешь рассказать подробнее? – голос супруга больше напоминал хрип. – Могу, конечно, – я встала со своего места и подошла к камину. Мне было проще говорить горькую правду, не глядя в глаза человеку, у которого они отбирают последнюю надежду, поэтому мой взгляд был направлен на языки пламени. – Твой предок, Двэйн Ревер, втёрся в доверие к девушке, принадлежавшей зеркальному народу, но об этом ты уже знаешь. Использовав её влюблённость и девичью наивность, он угрозами заставил Иригель провести в Долину Туманов подготовленный отряд, они-то и утащили часть волшебных существ за собой. Единственное, я не понимаю, как им это удалось, ведь их было слишком мало. – Это просто. Уже тогда существовали артефакты, в разы упрощавшие охоту. – Наверное, – я пожала плечами. – Иригель захотела сделать так, чтобы род Ревер и сам Двэйн канули в небытие, Долина Туманов помогла ей в этом. Условие снятия проклятия максимально дурацкое – прощение зеркального мага. – Разве это сложно? – не понял мужчина. – На первый взгляд нет, но как ты себе это представляешь? Все, кто были свидетелями тех ужасных событий, давно мертвы, я сейчас единственный зеркальщик и мне не за что прощать ваш род. Я не держу ни на кого зла, даже на твоего подонка-родственничка, он получил по заслугам. Иригель призраком бродит по Долине, ей тоже прощать некого. – Филипп о вас позаботится, – взгляд Роланда будто остекленел. – Не переживай, он знает, как надёжно спрятать и тебя, и Лиру… Он говорил что-то ещё, но я не слышала его из-за накрывшего меня осознания: дракон уже давно был готов к собственной смерти и давно смирился со своей участью. Так нельзя! Разве можно хоронить себя заживо? – Я могу попросить Долину Туманов снять проклятье, – перебила его жёстче, чем хотела. – Мне нужно время, но я буду стараться изо всех сил. Как ты можешь сдаваться? – Я признателен тебе, Алиса, но пустые надежды – худшее, что ты можешь предложить. – Чего? – я оторопела. – Пустые надежды? Выхода нет только тогда, когда ты лежишь в деревянной коробке под землёй, а ты всё ещё дышишь! Издеваешься?! Ты же был генералом, вёл за собой войска! Разве солдатам позволено заранее настраиваться на гибель от вражеского оружия?! – мои ладони сжались в кулаки от бессилия и злобы. Конечно, я не могла полноценно понять лорда, но ведь даже тяжёлые больные до последнего борются за каждый вдох. – Даже не думай опускать руки. Ты нужен сестре! Другу нужен! Вовремя прикусила язык, едва не выпалив: «И мне!» Эта фраза могла быть понята превратно, потому что звучала очень двусмысленно в нашем положении, но это была чистая правда. Мне было не всё равно, что будет с этой семьёй. Возможно, мой характер и оставлял желать лучшего, но я всегда умела быть благодарной. Спасение Роланда было, объективно, моим эгоистичным желанием, ведь я же сама себя загрызу, если ничего не получится. Как жить с осознанием, что ты не сумел протянуть руку помощи тому, кто спас твою жизнь? Мужчина молчал и смотрел на меня с грустной улыбкой. Обычно с таким лицом говорили: «Вырастешь – поймёшь». Мои слова не убедили его, лишь разбередили и без того кровоточащие раны. Наверное, впервые этот человек открылся мне настолько, что мне не нужны были слова для того чтобы понять весь спектр испытываемых им эмоций. Поддавшись непонятному порыву, я просто молча села рядом и обняла этого чешуйчатого упрямца. Бабушка всегда говорила, что объятия лечат лучше всего на свете. Я поняла, что сделала, только когда почувствовала, как мышцы мужчины резко напряглись. Неловкость тут же охватила меня, но отступать было поздно. Он же не собирается орать на меня, да? Роланд смог меня удивить. Он накрыл мою ладонь своей и провёл большим пальцем по моей коже. В моём горле появился ком, который мне пришлось сдерживать изо всех сил. Этот жест вызвал у меня тёплые воспоминания о доме и тех, кого мне пришлось там оставить. Это было так по-родственному тепло, что на мгновение я успела забыть о том, что мы с ним в фиктивном браке. Невольно закралось ощущение, что всё происходящее более, чем правильно. Жаль, что этот чешуйчатый обладал потрясающим талантом портить момент: – Не нужно меня жалеть, – он развернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я уже давно всё принял и не нуждаюсь в утешении. Я вспыхнула, как спичка, и еле удержалась от того, чтобы треснуть этому чурбану по голове. Достался же муж с эмоциональным диапазоном, как у зубочистки! – Это не жалость. Слышал что-нибудь про простое человеческое участие? – мои пальцы крепче сжали его плечи. – Неужели Лира и Фил никогда не поддерживали тебя? – В этом нет необходимости. Ну, разумеется! То-то Кавендиш устроил мне допрос с пристрастием. – Или ты просто отталкиваешь всех от себя, – буркнула в ответ. – Твои близкие очень хотят тебе помочь, и это нормально. Ты же понимаешь, что никто не сможет им тебя заменить? Как ты можешь сдаваться. Роланд усмехнулся в ответ на мою реплику, но я продолжила гнуть свою линию: – Мне тоже не всё равно на то, что с тобой будет. Ты спас мне жизнь, и я буду бороться до последнего, но у меня ничего не получится, если ты сам жить не захочешь, – мне пришлось взять паузу, чтобы признаться в следующем не только Реверу, но самой себе. – Ты не представляешь, как мне страшно. И я не представляю, что чувствуешь ты. То, что я собирала по крупицам все эти дни, заставляет кровь стыть в жилах, но я продолжаю идти вперёд, чтобы добиться хоть чего-нибудь. Я боюсь, что всё рухнет, и тогда мы с Лирой точно лишимся жизни. Ты сам знаешь, что Велизар так просто нас не отпустит. На каждом из нас лежит огромная ответственность, и, если хоть кто-то выпадет из этой цепи, остальным – конец. Не знаю, чего я хотела добиться, но мои слова заставили Роланда задуматься. – Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вы остались в целости и сохранности, – прошептал он. – И буду бороться за жизнь до последнего. Последняя фраза была сказана больше для моего успокоения, но это тоже неплохо. Постепенно эта мысль укоренится в его упрямом мозгу. – Значит, всё это время ты готов был умереть? – мы вскинули головы и увидели Лиру, застывшую в проходе. Девушка была бледной, как полотно, её губы подрагивали, и складывалось ощущение, что она вот-вот заплачет. Сестра Роланда была бледной и старалась спрятать руки, чтобы не выдать своего волнения, но её лицо говорило о многом. – Лира… – Роланд попытался как-то оправдаться, но брюнетка была непреклонна. – Серьёзно? Даже тогда, когда появилась надежда, ты предпочёл сдаться?! Где мой брат, прошедший не одну военную кампанию и выбиравшийся из самого пекла? Ты всегда говорил мне, что нужно бороться, а сам… – Иди к нам, – шепнула я, пока этот драконище бесчувственный ещё чего-нибудь не ляпнул. Он явно собирался отчитать сестру за несдержанность и сказать, что так было нужно. Никогда не понимала, почему мужчины не делятся своей болью. Вместе её переживать гораздо легче. Лира всхлипнула и опустилась на диван по другую сторону от Роланда, уткнувшись ему в плечо. Он гладил её по голове и шептал какие-то успокаивающие слова, вовремя осознав, что сейчас не время для нравоучений, а я просто молча была рядом. В этот момент я ощутила нечто давно забытое – чувство принадлежности. С уходом бабушки я никогда не чувствовала себя членом семьи. Даже с Димой. Мне казалось, что после свадьбы оно придёт и не заморачивалась. Похоже, это было ошибкой. Ещё несколько дней назад эти двое были чужими людьми для меня, но по какой-то причине рядом с ними я чувствовала, что нахожусь на своём месте. Даже злость и обида на лучшую подругу отступили под натиском охвативших меня эмоций. Сейчас у меня проснулась иррациональная благодарность к ней, ведь если бы не её глупый поступок, то я никогда бы не встретилась с этими людьми и не вспомнила бы, что такое настоящий дом. Возможно, это была всего лишь магия момента, но даже за эти секунды можно отдать многое. Оставалось надеяться, что, как только мы выберемся из этого ужаса, мне позволят остаться другом семьи. Реверы были хорошими людьми, пусть сначала я и думала иначе, не хотелось бы потерять связь с ними в этом прогнившем до основания мире. Сбоку раздался странный звук, похожий на будильник. Я резко повернулась и попыталась найти источник. – Почтовая шкатулка, – Роланд отстранился от нас с Лирой и потянулся к резной коробочке с сияющим камнем на крышке. – Оперативная почта, – хмыкнула я, стараясь унять дрожь в теле. Почему-то мне казалось, что ничего хорошего прийти не могло. Мой фиктивный супруг глазами пробежал строчку за строчкой и выругался на неизвестном мне языке. – Роланд! – Лира прижала ладони к покрасневшим щекам. – Прошу прощения, дамы, но это сообщение от Филиппа. Наш друг сообщает, что мы все крупно попали… Я наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть листок получше: – Что там? – Ничего стоящего вашего внимания, – мужчина хотел положить письмо под стопку бумаг, но я быстро выхватила его. Да, это невежливо, но мне надоела эта вечная скрытность. Роланд хотел оградить меня и Лиру от информации, способной вызвать нервное потрясение или боль, но мы обе не были нежными фиалками. Я росла на Земле в государстве со свободными нравами, а его сестра явно натерпелась гадостей от этого мира. – Алиса, что там?! – брюнетка вскочила со своего места вслед за братом, вцепившись в его руку мёртвой хваткой. Я кивнула и откашлялась, чтобы мой голос звучал чётче: «Роланд, мы в засаде. Все опасения подтвердились. Меня действительно хотят упрятать в застенки. Велизар собирается обвинить меня в государственной измене, приписав мне разжигание ненависти между государствами. Он действительно не хочет войны и старается выстроить грамотную шахматную партию по устранению главных фигур противников. После суда мне грозит ссылка на рудники. Ничего не предпринимай, я подумаю, как выкрутиться, но будь осторожен. Как только хряк поймёт, что убрал меня с дороги, так сразу примется за тебя». – Рудники, – Лира побледнела ещё больше и села обратно. – Это верная смерть. Там такие условия, что даже самые сильные маги не выдерживают и трёх лет. – Кто же тогда там работает? – опешила я. – Осуждённых хватает, – выплюнул Роланд. – Малейшая провинность перед короной может стоить жизни. – Но ведь ты здесь, а не там, верно? Значит, у Фила есть шанс? – У него нет поддержки армии, – он сокрушённо покачал головой. – Если бы меня отправили на рудники, в гарнизонах бы поднялся бунт, а так всё обставили таким образом, будто я сам отказался от службы. Разумеется, никто в это не поверил, но отсутствие официального приговора немного поумерило недовольство народа. Да, Роланд уже говорил об этом, но почему-то мне казалось, что он преувеличивает. Мне тоже стоит научиться слушать и слышать, иначе плаха радостно примет меня в свои объятия. – Боги, что же теперь будет? – Лира была на грани истерики. – Отставить панику! – жёстко обрубила я. Меня и без того потряхивало, а две паникующие женщины – уже перебор. – Фил ещё не в тюрьме, так что время есть. Сколько – уже другой вопрос, но и с этим разберёмся. Мы можем его вытащить? – последний вопрос был адресован супругу. – Если он сказал ничего не предпринимать, значит, пока не дёргаемся, – дракон быстро взял себя в руки. В лапы. – Он не дурак и прекрасно осознаёт, что делает. Мы можем помешать ему, если вмешаемся. Справедливо. – Но надо готовиться к тому, что Велизар может нагрянуть, – продолжил мужчина. – Он перевернёт весь дом, – его сестра обхватила голову руками и начала покачиваться вперёд-назад. – Значит, нужно спрятать порождения Долины Туманов, – как только эта мысль появилась в моём мозгу, я поняла, что не отступлюсь, – стереть все их следы пребывания. – Ты сама говорила, что там пепелище, куда ты собралась их вести? – В лесу есть храм. Он совсем не пострадал. Это огромное здание, где могут укрыться многие. Я отведу их туда. Моя речь была немного сбивчивой и отрывистой, но я была готова настаивать на своём. – Хорошо, – Роланд кивнул. – Что будем делать с этим? – он задрал рукав рубашки, демонстрируя злополучную метку. – Её невозможно изменить или перекрыть, Боги всё предусмотрели. Дьявол! Я уже успела забыть про эту проклятую татуировку. Для того чтобы она поменяла цвет, нам нужно было стать супругами во всех смыслах этого слова, но мне претила сама мысль об этом. Конечно, кто-то смело полагал, что секс не повод для знакомства, и вполне спокойно относился к чему-то, вроде встреч на одну ночь, но я чувствовала омерзение, стоило мне только подумать об этом. Разве можно без любви? Нет. Точно нет. – Скажешь, что я уговорила тебя не трогать меня, ты завоевал моё расположение и обманом заставил провести в Долину Туманов, – я выпалила это прежде, чем подумала. Роланд опешил и отошёл от меня на несколько шагов. Он смотрел так, словно я со всего размаху влепила ему пощёчину. Оскорблённо. Неверяще. Спустя несколько секунд я прикрыла рот ладонью, осознав, что сморозила глупость. Эта идея пришла ко мне на основе дневника и слов Иригель об истории моего народа и семьи Ревер. Мне даже в голову не могло прийти, что мужчина воспримет это на свой счёт. – Это не то, о чём ты подумал! – самое дурацкое оправдание из возможных. – Клянусь, я не хотела! Оно само вылетело, я не считаю тебя таким, ты же знаешь. – Велизар прикажет отвести его туда, – мрачно отметила Лира. Она не знала, почему брат так среагировал, это было видно по её глазам, но при этом поняла, что нужно срочно уводить разговор в другое русло, и я была ей безумно благодарна. – Ты понимаешь, чем это может закончиться? – Если подобное произойдёт, то мы избавимся от него навсегда, – я искренне верила в это, потому что невольно вспомнила первую встречу с Иригель. Её почерневшие волосы, жуткие провалы вместо глаз и немеренную силу. Долгие годы её дух впитывал в себя магию Долины Туманов, так что короля эта дама точно раздавит. – Обойдёмся без этого, – Роланд всё ещё не отошёл от неосторожно брошенных мной слов. – В казармах и народе давно назревают революционные настроения. Все ждут сигнала от меня и ещё нескольких человек, находящихся в опале. – Почему раньше не поддержали своих людей? – Надеялись, что король и палата лордов оставят нас в покое, сохраняя нейтралитет. Сейчас очевидно, что нас перебьют поодиночке. Велизара не останавливает даже тот факт, что только наши жизни удерживают Арктау от гражданской войны. Может, это было правильно. Гражданская война – это кровь, голод, раскол семей, неоправданные смерти. В такой битве не отстаивают дом и родину, а только разрушают. – Не уверена, что это хороший вариант, – с сомнением покачала головой. – Он заставит тебя провести отряд в зеркальный коридор и убьёт тебя на подходе к Долине, – уверенно сказал дракон. – Ты даже сделать ничего не успеешь. – Я скажу, что дальше есть кое-что интересное и провести туда может только зеркальный маг. – Однажды его пытались одурачить подобным образом. Верные псы, называющие себя лордами и Тайным Сыском, обнаружили место сбора повстанцев. Те же, в свою очередь, решили устроить королю засаду. Как видишь, ничего не получилось, но больше он на этот трюк не поведётся. – Значит, война? – Война. Роланд и сам был не рад такому исходу. Ни один нормальный полководец не захочет вести своих людей туда, откуда они могут не вернуться. Велизар будет играть грязно и подло, а значит, крови будет много. Когда-то на уроке истории мой одноклассник спросил, в чём отличие революционеров от изменников. Надежда Викторовна сказала: «Всё просто. Если победили, то называются революционерами, а если проиграли – изменниками». Конечно, мы восприняли это, как шутку, но теперь я понимала, что это было чистой правдой. Если мы проиграем, то не только лишимся жизней, но и обретём позорное клеймо, оказав огромную услугу правящей династии. Летописцы короля точно опишут его, как героя, победившего вселенское зло. Несколько минут назад я сомневалась в правильности принятого Роландом решения, но теперь… Хватит! Этот урод достаточно наследил, не оставив Арктау ни одного светлого пятнышка. Теперь наша очередь восстанавливать справедливость!