ГЛАВА 10

— Просыпайся, десять минут до выхода! — счастливо пропела мне на ухо Тали и сдернув с меня одеяло, удалилась из моей спальни.

И так всегда. На протяжении уже почти месяца. Правда раньше она давала мне полчаса. Угу. Пока я не сказала ей, что буду лечить. С тех пор, полчаса резко сократились до десяти минут. На мой вопрос «Почему?» Ответила жестоко, но правдиво.

— Пока будешь разлеживаться, больной раз десять умереть успеет. Будет потом тебе нерасторопной являться неупокоенным духом. Или ты думаешь, что все к тебе строго по расписанию будут ходить?

Так я конечно не думала и правдивость слов ведьмы признавала. От того и заставила себя встать с кровати без нытья и раздумий на тему «Все бело бы отлично если бы мне дали поспать ночью». Понимала, что и к бессонным ночам с колоссальными нагрузками тоже следует привыкать. Больные не только не будут приходить по расписанию, они еще и в очереди стоять не смогут.

Представила себе картину, где встречаются существа этого мира и спокойненько обсуждают когда и кому из них стоит заболеть, что бы не слишком напрягать лечащую ведьму.

Бред. Никто не стремиться заболеть, это просто случается. Как несомненно случится несколько больных за ночь и несколько ночей подряд.

Зевая во весь рот, выползла из своего домика. О завтраке не стоило даже мечтать. Благо лес богат ягодами и с голода помереть мне не грозит. Всегда можно перекусить по дороге.

— Что на сегодня? — подошла к до безобразия бодрой Тали.

У меня глаза открылись только на половину, а она уже приплясывает от нетерпения.

— Твой первый больной, — радостно сверкнула улыбкой.

— Больной. Угу. — Пытаюсь переварить информацию и понять где этот больной.

Оглянулась по сторонам. Больного не наблюдалось. Зато наблюдался только занимающийся рассвет.

— Который час? Куда идем? Кто больной?

— Время сама определишь, — отмахнулась Тали. — Ведьма как ни как. Куда и кто, тоже сама.

И если с временем было понятно, стоило только обратиться к природе. То с направлением и больным, вышла заминка. Направление не узнаю, пока не определю больного, а как определить больного?

Тали уже отошла от меня на приличное расстояние, а я все еще стояла на месте. Уже сделала шаг, как подключилась общая память ведьм.

Природа. Она живая. Она может рассказать обо всем. Не только рассказать, показать и указать тоже может. Надо только знать, что искать. И теперь я знала, как мне найти своего больного.

Прикрыла глаза, потянулась к земле. Все в природе начинается именно с нее. Перед глазами темнота, но мне не нужно сейчас зрение. То что мне необходимо, надо видеть на уровне чувств.

Вокруг все спокойно. Лес с его обитателями уже давно проснулся. Рядом яркое пятно, фонтанирующее нетерпением и предвкушением развлечений. В этом вся Тали. Чуть поодаль едва заметная звездочка, маленькая, тихая, спокойная, молочно голубого цвета. Спит поганец после ночных приключений.

Еще дальше, радужное свечение. Настолько яркое, что слепит на уровне чувств. Шквал эмоций едва не сбивает с ног. Арик и Малита. Сейчас их лучше оставить наедине. То что происходит в общей спальне двоих, должно оставаться только с ними.

Глубокий вдох. Иду дальше. Еще дальше. Натыкаюсь на серо-красно-черное пятно. От него фонит болью, обреченностью и скорой смертью.

Открываю глаза и шагаю как можно быстрее, безошибочно определяя направление.

— Со временем, научишься слушать лес неосознанно, — шагает рядом Тали. — Он всегда предупредит об опасности и расскажет о происшествиях.

Шли долго, настолько, что по пути я до тошноты налопалась разных ягод.

Поначалу есть совсем не хотелось. От волнения в горле стоял ком и я серьезно опасалась, что могу сквозь него протолкнуть хоть какую — то еду. Да и живот скручивало безбожно.

Мужчина или женщина? Проносились мысли в моей голове. Какой расы? А если ребенок?

От последнего предположения ощутимо вздрогнула, а живот скрутило еще сильнее. Что бы отвлечься от всех кошмаров, что вертелись в моей голове, стала рассматривать травку, кусты и деревья.

Что — то нужное срезала воздушной магией и помещала себе в рюкзак. Все это делала на ходу, времени терять было нельзя. Прошла мимо куста синей малины, пропустила куст желтой ежевики и получила втык от ведьмы.

— Идти еще прилично, — отвесила она мне не сильный, но очень обидный подзатыльник. — Неизвестно чем болен тот кого ты нашла. Даже неизвестно кто он. Магической силы у тебя в избытке, да только толку от нее будет, если ты сама свалишься от физического истощения?

Покивала, покаялась и наклонилась к кустикам земляники.

— На ходу, — буркнула ведьма. — Черный цвет — близкая смерть. Можем не успеть спасти твоего страдальца.

Выпрямилась, собрала все ягоды сразу, всего одним, легким движением кисти. Засыпала горсть себе в рот и едва не споткнулась от пришедшей мысли.

— А если переходом? — повернулась я к Тали.

— Самая умная, да? — насмешливо выгнула она бровь.

Что сморозила глупость, поняла сразу. Вот только причины от чего нельзя воспользоваться переходом, так и не поняла.

Порылась в памяти ведьм, она упорно молчала.

— Нельзя переместиться туда, где ты ни разу не была, — с тяжелым вздохом просветила меня Тали. — За время пути, ты много где побываешь, а если пойдешь моим порталом, только в одном месте. Да и привыкать нечего, — раздраженно дернула плечом. — На нашей земле не особо безопасно, а за ее пределами и подавно. Откуда знаешь, что перемещение безопасным окажется?

И здесь я была с ней согласна, но не в полной мере. Зачем заставлять больного ждать и страдать, в угоду моему обучению. Будто болезному и без того мало, что лечить его будет несмышленая, трясущаяся от страха ведьма.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Спорить не стала, только губы поджала и ускорила шаг. Тали смотрела на меня с пониманием и легкими смешинками в глазах, будто знала то, чего не знаю я. Хотя, так оно скорее всего и было.

Замерла на месте, когда лес послал предупреждение о том, что мы достигли нашей цели. Непонимающе огляделась. Вокруг только деревья, сквозь листву которых слабо пробивались лучи солнца.

— Чего замерла? — с интересом уставилась на меня ведьма.

— А где поляна? — растерянно посмотрела на нее и тут же обругала себя за дурость.

В своих предположениях я находила больного обязательно на ярко освещенной поляне и так увлеклась, что твердо была в этом уверенна.

— Сама придумала, сама поверила? — по-доброму усмехнулась моя наставница.

Залилась румянцем смущения и злости на саму себя.

— От этого тоже избавляйся, — осуждающе покачала она головой. — Ожидания ни когда не сходятся с реальностью.

Сделав несколько вдохов и выдохов, успокоилась достаточно для того, что бы прислушаться к своим чувствам. А чувства подсказывали мне, что тот, кому нужна моя помощь, находится немного правее, как раз за огромным деревом со вздыбленными корнями.

Несколько уверенных шагов, огибаю дерево и замираю от увиденной картины, которая отдается болью в моей груди.

Первое, что бросилось в глаза. Темно бурые пятна уже подсохшей крови на шерсти цвета слабого кофе с молоком. Не знаю как называют этого зверя, не время сейчас копаться в памяти доставшейся мне от ведьм, понятно только то, что зверь сильно ранен и он явно из семейства кошачьих. Очень больших, кошачьих!

Красавица, а я была уверенна, что это кошечка, лежала на боку, вытянув лапы. Впалый живот, будто она не ела уже несколько дней. Выступающие ребра рвано приподнимались и резко опадали.

Заметив меня, зверь вскочил на ноги, пригнулся к земле готовясь к прыжку и глухо зарычал. Я даже не испугалась. Слишком она слаба для нападения. Всего лишь пытается меня запугать, я отчетливо видела, как ее шатает и как подкашиваются задние лапы, не в силах выдержать вес собственного тела.

— Не надо, — протянула свою раскрытую ладонь вперед. — Я не причиню тебе вреда.

Зверь снова зарычал и медленно, неуклюже, повернулся, что — то скрывая в корнях дерева и в то же время, не спускал внимательного, настороженного взгляда с меня.

Отошла несколько шагов и прикрыв глаза, снова потянулась к лесу. Сначала узнаю, кого прячет кошка, а потом уже буду думать, как к ней подступиться.

Все то же пульсирующее болью кросно — черное пятно. Как ни в сматривалась, других пятен найти не могла. Или она пытается защитить что — то не живое или…

Во второй вариант верить не хотелось. Я все же склонялась к тому, что она защищает своих детенышей.

Раздраженно потерла виски и открыв глаз, уставилась на Тали. Этой все по барабану. Присела у деревца и прикинулась растением. Еще и отошла подальше, то ли опасаясь кошки, то ли слишком сильно в меня поверив. Был правда еще один вариант. Что говорится полное погружение. Меня подруга в прошлом мире так плавать учила. Затащила на вышку, якобы для поддержки, а потом отвесила пинка.

Было обидно, страшно и неприятно, но стоит отдать должное ее методу, плавать я научилась и до сих пор плаваю просто отлично.

Решила попробовать еще раз. Только закрыла глаза, как в голове всплыло знание о сливающейся ауре. И того, у нас получалось следующее. Сливать ауры могут только по-настоящему близкие существа. Выходит, все же котята?

Земля, трава и опавшие листья, под ногами беспокойной кошки смешались с ее кровью. Долго она не продержится.

Тяжело вздохнула и стала медленно подходить к раненому животному. Повезет — уговорю ее и вылечу, не повезет — проверю волшебные свойства подаренного мне Ариком костюма.

Уговаривала кошку и так и эдак, видела в ее глазах разум совсем не животного, только пробиться к нему так и не смогла. Решила действовать по-другому.

Медленно зашевелила губами, читая сонный заговор. В какой — то момент в глазах кошки мелькнуло понимание, затем злость. Она снова пригнулась к земле, готовясь к прыжку, но было уже поздно. Ее глаза закрылись, погружая животное в сон.

Подхватила кошку левитацией. Если поставить ее на задние лапы, то кошечка будет выше меня ростом, о том, что она как минимум в два раза больше меня весит, вообще промолчу. Встреться мне такая абсолютно здоровой, схомячила бы меня в два счета.

Заставила бессознательную кошку зависнуть на уровне моего живота, отодвинула ее подальше от корней и стала искать того, кого защищал зверь.

Под переплетением корней нашла углубление, в котором, на подстилке из опавших листьев спал совсем маленький ребенок.

Рассудив, что ребенок сейчас важнее кошки, заговорила малыша на сон, что бы он не испугался и вытащила его левитацией. Поверхностный осмотр показал, что ребенок жив и относительно здоров. На взгляд — человек, мальчик. О том, как он попал сюда и почему его защищал дикий зверь, буду думать потом.

Сзади послышались булькающие звуки, сопровождающиеся хрипами. Кошке стало совсем плохо. Мысли заметались испуганными зайцами. С одной стороны я чувствовала, что и с ребенком не все в порядке, а с другой, кошка могла не дождаться моей помощи если первым я займусь мальчиком.

— Уйми панику, — раздался рядом голос Тали. — Думай!

Окрик привел меня в чувства. Кошку оплела петлей безвременья, еще и кинула в нее сплетенный заговор онемения. Теперь, она зависнет в этом отрезке времени, без каких либо изменений в здоровье, а онемение снимет боль.

Снова повернулась к ребенку. Руки все еще продолжали дрожать. Фиговый все — таки из меня целитель. Нервы вообще ни к черту. Надо бы поговорить с Ариком, он же тоже целитель, пусть слабый, зато у него опыта больше. Может чего умного подскажет. И вообще, попытаюсь его уговорить на совместную работу. Интересно, а силой я с ним смогу поделиться при случае?

Пока мысли, теперь уже вяло текли в голове, руки действовали сами собой. Обруч, для того, что бы провести сквозь него ребенка. Основа — огонь. Сверху оплести водой. Не было бы у меня силы плещущей через край, я бы использовала только воду. Приятного мало, холодно. А так, огонь ее согревает до заданной мне температуры.

Провела обруч через ребенка. Теплая вода, повинуясь моей воле, смыла с малыша всю грязь. Следом обруч из огня и воздуха. И пусть на дворе лето, но ослабленный организм легко может простыть. На влажной коже, даже дуновение теплого ветерка не ощущается таким уж теплым. Для этого опять же нужен огонь, который я использовала вместе с воздухом.

Теперь можно и осматривать. Мое ведьминское чутье, на которое я поспешила перейти, явно указывало на проклятие. Руки сжались в кулаки. Какого черта? Ладно взрослые, у них свои игры длинною в жизнь, но какая сволочь покусилась на ребенка?

Проклятие, впрочем не смертельное, хотя, довольно странное.

— Омоложение? — вскинула вопросительный взгляд на Тали. — Как омоложение может быть проклятием?

— Постоянное омоложение, — поправила она меня, внимательно присматриваясь к двум, зависшим в воздухе, бессознательным телам.

Нахмурилась, все еще не понимая наставницу.

— Вспомни как действует омоложение, — дала она мне еще одну подсказку.

Пожала плечами. Что тут думать? Омоложение, оно и есть омоложение. Снимается несколько лет. Это не значит, что теперь это существо проживет больше на два или три года. Эти года снимаются только зрительно и отражаются на внешности и здоровье, но не на продолжительности жизни. Хотя, вопрос спорный. Если улучшается здоровье, то и жизнь продлевается, впрочем, уж точно не на столько, сколько сняли лет. Но омоложение никогда не было проклятием!

Отгадка в моей голове нашлась, но была настолько жестокой, что я боялась ее даже озвучивать.

— Он что, теперь никогда не вырастет? — передернуло меня всем телом.

— В проклятие вложено два года, в этом возрасте он и останется, пока проклятие не снимут. А здесь еще и особые условия есть. Можно было бы выполнить, но что за условия, навсегда останется для нас загадкой. Было бы проще, если бы проклятие было наложенным, а не вплетенным в его ауру.

Стала выуживать из воспоминаний, информацию о проклятиях. Оказалось, что их три вида. Первый — больше похож на благословение, что — то вроде: «Да чтоб ты всю жизнь был счастлив». И оно вплетается в ауру. Второй — проклятия с заданными условиями снятия. Считается самым сложным. Во первых, вплетается оно тоже в ауру, во вторых, условия снятия произносятся только раз, в момент наложения, в третьих, можно задать совершенно невыполнимые условия и тогда проклятие останется навечно. Обычно, такие проклятия называют воспитательными. Именно такое я наложила в порыве злости на драконов. Снять его не в силах никто. Третий — самый простой вид проклятия. Оно просто следует за человеком. Никаких вплетений в ауру и условий снятия. Такое проклятие может снять любой, при условии, что он сильнее того, кто это проклятие накладывал.

Сейчас, мы столкнулись со вторым видом проклятий. И я искренне недоумевала, от чего в общей памяти ведьм сказано, что разглядеть проклятие можно, а разглядеть условия снятия наложенного проклятия — нет?

Еще раз вгляделась в ребенка. Нет, не показалось. Выходит общая память ведьм может быть не достоверной?

— А я их вижу, — несмело подняла глаза на Тали.

— Я тоже, представь себе, — хмыкнула ведьма.

— Тогда какого черта, в общей памяти сказано, что условия увидеть никто не в силах? — выпалила в ответ на ее ухмылку.

Лицо Тали приобрело задумчивость, потом вытянулось от удивления и закончилось все скептически выгнутой бровью.

— Снять с него проклятие может только ребенок его ребенка, — буркнула я, обидевшись на недоверие ведьмы. — Условия невыполнимы. Заиметь детей в его возрасте не возможно, даже если очень сильно постараться.

Ведьма подошла ближе к спящему малышу и зависла с задумчивым взглядом. Я же, сейчас ничем не могла помочь крохе, по этому, направилась заниматься кошкой.

Для начала, очистила ее так же как и малыша, потом перешла на ведьминское чутье. И оно тоже решило меня обмануть, как и ведьминская память. Помимо многочисленных, рваных ран, чутье упорно твердило, что передо мной женщина, а точнее эльфийка.

Проверила раз, второй, третий…

— Да что же это такое! — рыкнула в расстроенных чувствах.

Как всегда, невозмутимая Тали, только подняла на меня взгляд и вопросительно выгнула бровь.

— Вот кошка же, — махнула я рукой на светло бежевую хищницу, что зависла передо мной в воздухе. — Обычная, большая, хищная кошка.

И? — подошла она ближе ко мне.

Тяжело вздохнула на ее односложные вопросы и ответы. Видимо, слишком сильно на ней сказалось одиночество, в котором она жила до моего появления.6dfffc

— А ведьма во мне упорно твердит, что это женщина, да еще и эльфийка. Мальчик, кстати, дракон, — устало выдохнула, не понимая в чем моя ошибка.

В этот раз Тали не раздумывала, сразу забормотала слова проявления истинности.

Воздух слегка сгустился, вокруг нас заструилась сила, но как мы не вглядывались в бессознательные тела наших пациентов, никаких изменений не заметили.

— Давай ты, — не спешила сдаваться и делать преждевременные выводы ведьма.

Послушно забормотала, впрочем, не особенно надеясь на результат. Воздух сгустился с такой силой, что даже дышать стало тяжело. И результат таки был!

— Ну, ни фига ж себе, — потрясенно пробормотала, не веря своим глазам. — Видишь то же, что и я? — шепотом обратилась я к Тали.

— Сами нашлись, — кивнула она мне.

— Скорее всего, шли к тебе, — логично предположила.

— Зря шли, — мотнула она головой. — Без тебя я бы ничего не смогла. Та, кто это сделала, явно сильнее меня.

— Почему «та?» Может быть «тот?»

— Другой бы убил. И только ведьма, которая по своей сути не может убить, но достаточно коварна и зла, что бы издеваться. Могла сотворить такое.

Мы замолчали, каждая, пытаясь осмыслить увиденное, услышанное и сказанное. И я больше чем уверенна, что мы обе понимали, весь этот заговор затеяла не только одна, обиженная ведьма. А значит, во всем виноваты таинственные «они».

Мой взгляд безостановочно скользил по огромной кошке, вдруг ставшей будто прозрачной. А вместо хищницы, видела прекрасную, хрупкую эльфийку. Ее красоты ни портили, ни темные круги от усталости, ни болезненная худоба от истощения, ни слишком бледная кожа от большой потери крови.

И если очертания эльфийки угадывались внутри кошки, то с мальчиком все было иначе. Тут ребенок оказался внутри довольно внушительного тела мужчины, но было то, что объединяло их обоих. Венцы власти. Не просто надетые на голову, тонкие обручи, части их самих. Их власть, их могущество, их сила.

— Слишком они тусклые, — поджала губы Тали, проведя пальцем по воздуху, в миллиметре от украшений, не решаясь касаться артефактов.

— Что все это значит? — с любопытством подалась к наставнице.

— Их что — то блокирует, — пожала она плечами и не больно щелкнула пальцем мне по носу. — Королеву лечить собираешься?

Залилась краской стыда. Пошла на привязи своего любопытства, да с такой отдачей, что напрочь забыла об умирающей кошке. Или вернее королевы?

— Лечить до или после снятия проклятия? — вернувшись к больной, поинтересовалась у Тали.

— Лечи, потом будешь снимать, — отошла она к облюбованному ей ранее, дереву. — По-другому не выживет.

Все тело кошки было уже очищено, теперь только снимать петлю безвременья и приступать к лечению. Можно конечно и не снимать, но смысл тогда лечить? Только излечишь и снова все будет возвращаться к тому состоянию, в котором королева — кошка находится сейчас. В этом и есть суть безвременья, будь то петля или созданное пространство. На самом деле, очень удобная вещь, наложил один раз, и будет действовать хоть сто, хоть двести лет, да хоть тысячу, пока не снимут.

Распутала петлю, удалила мешающуюся шерсть вокруг ран, очистила раны внутри. Даже имея огромные силы и предрасположенность к целительству, не так уж и легко исцелить живой организм. Не прокатит просто наложить руки, пошептать и срастить рану. Все намного сложнее. Мне еще повезло, что у кошки, хоть убей, не могу воспринимать ее сейчас королевой, не было внутренних повреждений. И так все тело изрезанно, не хотелось бы резать его дополнительно.

Начала с мелких ран и царапин, не потому что легко, а что бы довести свои действия до автоматизма. Ведьмы называют это «впасть в транс». Поначалу постоянно заглядываешь в общую память, сверяясь со своими действиями и только спустя некоторое время, начинаешь действовать по наитию.

Это как начинать петь песню. Первые слова немного неуверенные, голос тихий, но стоит втянуться и по-настоящему почувствовать музыку, осознать слова. Становишься более уверенным и голос звучит громче и появляется именно та нотка, которая привносит в песню настоящие эмоции и жизнь.

Ведьминское лечение действительно можно назвать песнью, тихой, проникновенной. В ней и слова есть, заговоры, наговоры. Только их невозможно разобрать. Все сливается воедино.

Если на меня сейчас посмотреть со стороны, тоже покажется, что я мурлыкаю себе под нос песенку. На самом же деле, все много сложнее. Тело звенит от напряжения, руки немного подрагивают в страхе сбиться, сделать что — то не так. Ведьминское целительство хоть и сильно, но не терпит ошибок или неточности.

Тихий напевный заговор на воздух, он становится острым и легко удаляет шерсть. Второй напев немного грубее, снова вода и огонь, промывают рану. Протяжный напев, просительный. Природа, под этот напев делится своими силами. Окружающие растения выбрасывают в воздух то полезное, что требуется для быстрого заживления и обезораживания. Под этот же напев, легкий ветерок распыляет все дары природы, на рану.

И самый долгий, едва слышный. Работа почти ювелирная. Срастить все ткани, сосуды, нервы, вены, сухожилия. Не просто срастить, но и заставить все это правильно работать. И под конец, самое простое. Легкий напев, даже радостный, восстановление кожных покровов.

Самое трудное, это постоянные эмоциональные качели. Одна песня, на одну рану. Новая рана — песня с самого начала.

Провозилась почти до вечера. Несмотря на то, что сила по прежнему бурлила в крови, физическое состояние оставляло желать лучшего. Ноги дрожали так, что окончив лечение, еле дошла до Тали и без сил рухнула рядом с ней. Зато в душе разливалось удовлетворение и тихая радость. Я смогла. Благодаря мне, королева — кошка будет жить.