Глава 17

Дно колбы коснулось стола. В ней клубился темный туман, то собираясь в ватный комок, то расползаясь акварельными мазками по стенкам. Завораживающее и смертоносное зрелище! Магию я собирала сама: подобные вещи в академии не хранились. Не так уж сложно, если не бояться и обладать определенными навыками. Я загодя поставила ловушку на краю тренировочного поля, а утром плотно запечатала колбу. Пока несла, думала о Леонтии. Совсем недавно он подсказывал, где лучше зарыть стекляшку, одобрительно кивал, наблюдая за движениями моих пальцев, а теперь декан под домашним арестом.

В преподавательской стало тихо, исчезли былые склоки. Все напряженно переглядывались, словно искали на лицах соседей ответы на невысказанные вопросы. Их накопилось столько, что не вместила бы Королевская энциклопедия.

Стук ложечки о края чашки казался слишком резким, грубым. Не размешав до конца сахар, вытащила ее и убрала в стол.

Все сейчас не так, словно вместе с календарной зимой в сердца тоже проникла стужа.

Ничего, девочка найдется, и Леонтия выпустят. Он этого не делал. Только в его невиновность верили немногие. Беда помогает узнать людей. Вот и я выяснила много нового о коллегах, когда ректор сухо сообщил о временном «обезглавливании» факультета. Обязанности декана до выяснения обстоятельств переложили на демонолога. Собственно, тогда я впервые его увидела, прежде он к нам не заглядывал. Сплетнями брезговал, наверное.

Демонолог мне не понравился. Сухопарый, с козлиной бородкой и глубоко посаженными глазами, блестевшими из-под косматых бровей. Умом понимала: любой, кто, пусть и всего на пару дней, посягнул бы на кресло некроманта, вызвал бы у меня антипатию. Но, собственно, не в демонологе дело. Я пристально наблюдала за коллегами и сделала ряд неприятных открытий. Ладно Ванесса, у той имелись причины ненавидеть отказавшего ей мужчину, но та же Натэлла… Не ожидала от нее! В итоге разговаривать с кем бы то ни было не хотелось.

– Тяжело сейчас лорду Дарелу! – Досидеть в тишине до начала лекции мне таки не удалось. – Понятия не имею, как он станет объясняться с родителями девочки. Они приезжают сегодня.

Вздрогнув, я глубоко вздохнула и перевела взгляд на колбу с магией смерти.

Тигрий что-нибудь придумает, он тоже не верит.

Странно, я думала о драконе без прежней неприязни, хотя еще ночью, перед отходом к короткому сну, по привычке назвала его несносным. Только вот Крылатый лорд умел быть другим, непонятным и совсем не драконом. Или на меня так странно подействовали его откровения?

– Орланда, вы совсем носом клюете!

Задумавшись о ректоре, не заметила, как положила голову на стол. Ну да, спала я мало. Как тут заснешь, когда пропала студентка, Тигрия шантажируют, Леонтий под арестом, а тетка много лет скрывала имя моего отца. Пусть прячет и дальше. Я взвесила все и решила: подаривший мне жизнь Крылатый лорд навсегда останется призраком с бала.

– Ничего, – украдкой зевнула в кулак, – сейчас взбодрюсь. А не взбодрюсь, – возникло желание мрачно пошутить, – отправлюсь на тот свет.

Я намекала на осторожность при работе с магией смерти. Одно неверное движение – и она уже заполонила легкие, остановила сердце. Пусть магии в колбе мало, в ней нет направляющего вектора, но мне придется выдернуть затычку, выпустить ее и тщательно контролировать.

– Триединая, ну и юмор у вас! – нахмурился старый преподаватель истории, которого студенты за глаза прозвали сморчком. – Беду накликаете!

– Зачем кликать, она давно здесь, – пробормотала я и допила чай.

Не помог, нужно налить вторую чашку, и покрепче. Не хватало, чтобы по моей вине пострадали студенты.

– Что верно, то верно, – согласился собеседник и любезно протянул заварник. – Жалко господина Грира. По дурости мужик попал.

– По заслугам, – припечатала прислушивавшаяся к нашему разговору Ванесса. – Разврат добром не заканчивается.

Захотелось ее убить. Встать и вылить туманное содержимое колбы ей на голову. Но я ограничилась язвительным замечанием:

– Громче всех о морали всегда кричат развратники. Уж не следы ли бурной молодости вы прячете под балахонами?

Удар ниже пояса, хлесткий, выбивающий воздух из груди. Обратно такие слова не возьмешь, двояко их понять невозможно.

На меня осуждающе смотрели, но я не жалела. Ни капельки. Давно следовало поставить ядовитую стихийницу на место.

Ванесса сначала покраснела, затем побледнела… и пошла пятнами. От внутреннего негодования у нее поплыл макияж, отчего госпожа Шауб окончательно превратилась в уродливую куклу.

– Дожили, – прошипела она, с шумом поднявшись, – всякая, – оскорбление Ванесса пропустила, но оно без труда вырисовывалось из контекста, – станет меня учить! Лучше о своем моральном облике задумайтесь. Если не вылезаете из чужой постели, хотя бы изображайте стыд.

В преподавательской звякнули окна: любительница тюрбанов эффектно обставила свой уход, от души хлопнув дверью.

Сама невозмутимость, я долила себе заварки и со вздохом бросила в пустоту:

– Хоть бы адрес постели сообщила! Обидно, когда тебя называют шлюхой, а ты не в курсе, с кем спишь.

На самом деле я прекрасно понимала, на кого намекала Ванесса. Мои отношения с деканом она сочла излишне теплыми. Остальные, видимо, тоже, раз реакции на мою реплику не последовало. Складывалось впечатление, что все по очереди держали свечку, пока мы с Леонтием устраивали показательные выступления в спальне. А ведь ничего не было, ни с моей, ни с его стороны. Лучше бы в связи с ректором обвинили: тот меня целовал.

От воспоминаний о губах дракона, его крепких руках, мускусно-древесном запахе парфюма кровь прилила к щекам. Возникло странное, иррациональное желание повторить все, ощутить язык Тигрия на нижней губе.

Нахмурившись, отогнала навязчивые фантазии. Я слишком много с ним общалась и слишком мало спала, поэтому дракон ворвался в мысли.

Кинув взгляд на часы, с облегчением выдохнула. Пытка закончилась, до начала занятий меньше пяти минут. Не могу больше сидеть в преподавательской, душно!

В аудиторию я вошла вместе со звуком колокола и мельком отметила, что все на своих местах. Десятки острых пытливых глаз ловят каждое движение.

– Здравствуйте! – как в тумане, поздоровалась, инстинктивно прижимая к груди колбу с магией смерти. – Сегодня нам предстоит наполовину теоретическое, наполовину практическое занятие, поэтому я попрошу оставить ребячество за дверью.

– Это смерть? – Тоненький палец сидевшей в первом ряду девушки указал на сосуд в моих руках.

Губы ее едва заметно дрогнули. Дурно: темные маги не боятся смерти. Дело не в предрассудках, а в сути их специализации. Если тебя тошнит от мертвецов, забудь о некромантии. Если не можешь убивать, не станешь темным магом.

Сегодня я преподаю не ведьмам, передо мной второй курс параллельной специализации.

– Именно. – Я подняла колбу, чтобы все ее хорошо рассмотрели. – Вернее, то, что становится смертью при некоторой модернизации. Но сути это не меняет. Кто-то из вас уже ловил потоки магии смерти?

Хорошо, человек пять подняли руки. Остальные понуро молчали.

– А господина Грира больше не будет?

Стоило отвлечься, повернуться спиной, прозвучал давно назревший вопрос. До поры он витал под потолком аудитории, удушливый, липкий.

– Будет. – Хватит уже о Леонтии, иначе я не выдержу, взорвусь, и так голова пухнет. – Я не заменяю декана, преподавание данного предмета входит в мои обязанности.

Чистая правда.

Больше о Леонтии и пропавшей девушке не вспоминали.

Выдохнув, я сосредоточилась на настоящем.

– Вам нужно научиться чувствовать магию смерти и защищаться от нее. – Голос звучал мерно… почти как у покойницы. – Звучит сложно, но на практике каждый из вас уже обладает достаточными способностями. Сначала разберемся в теории.

Зашуршал мел, крошась, осыпаясь на пальцы. Символ за символом. Мне не дано того, что в будущем будут уметь желторотые второкурсники, но пока я сильнее, опытнее. Да что там! Без лишней скромности, я достигла определенных успехов и если не приручила магию смерти, то хотя бы могла с ней общаться. До известных пределов и исключительно с первозданной.

– Главное – видеть и верить, – отложив мел, повторила я. – По сути, это всего лишь туман. У него нет разума, он не управляется чужой волей и по поведению схож с шаровой молнией. Структуру магии смерти мы изучили, пора познакомиться с ней на практике.

Пришлось повозиться, чтобы вытащить затычку, но вот она поддалась, и черное облачко тончайшим шелковым шарфом заструилось к потолку. Завороженные студенты, не моргая, следили за ним.

Я бесстрашно запустила в туман руку, позволила ему укутать кисть. Прохладно.

– Mercano!

Потоки магии закручиваются в спираль, сплетаются в нити. Теперь я могу ухватиться за них и связать с клубком своего дара, усилив его, но сегодня мне нужно другое: чтобы студенты научились подобному фокусу. Чтобы они могли заставить магию смерти огибать их, не касаться тела. Поэтому я произнесла обратное заклинание и вернула все к первоначальному виду.

– Магии немного, но хватит каждому.

Аккуратно развеяла облачко. Оно еще больше истончилось, стало практически прозрачным, зато накрыло куполом всю аудиторию.

Предельная концентрация, Орланда, предельная!

– Сосредоточьтесь на даре, забудьте о том, что над головой. – Расхаживая между рядами, я понимала, что прошу практически невозможного. Мне самой неуютно, а каково студентам? – Ощутите связи, пронизывающие пространство. Есть ли нити, переплетения? Если да, то какие?

Ответы порадовали: знания первого курса подопечные освоили успешно. Некоторые даже чувствовали запах смерти – тот самый, гнилостный, трупный. Не представляю, как некроманты им дышат!

– Запомните, – озвучила я то же правило, которое некогда проговаривала ведьмочкам, – никогда не прикасайтесь к магии, если ощущаете хотя бы малейшие следы чужого воздействия. До поры, когда вы станете сильнее, умелее, это смертельно опасно. Отличить природную магию от модифицированной просто. Видите вкрапления, едва заметные пурпурные точки? Это следы моего заклинания. Оно безобидное, развеется через пару минут.

– Простите, – поднял руку востроносый студент, напоминавший галку, – как же нам тогда тренироваться, если трогать магически измененную субстанцию запрещено?

Умный, мысленно поставила ему плюсик.

– Я недаром растянула содержимое колбы на всю аудиторию. Каждый из вас будет работать только со своим кусочком, не соприкасаясь с чужим. Да и я подстрахую, подчищу, если что-то пойдет не так.

Подумать только, я преподаю темную материю! Пусть младшим курсам, но все же. Это чуть ли не самый серьезный предмет. После некромантии, разумеется.

Главное в обучении – четкое объяснение и реально достижимые задачи. Оставалось надеяться, что оба пункта я выполнила.

Сосредоточенные студенты старались. Магия смерти, словно первобытное животное, не желала подчиняться, но рано или поздно сдавалась. Я помогала, вплетала свои умения, если вдруг у кого-то не получалось. Непедагогично? Но порой неудача отбивает всякое желание стараться дальше, особенно если остальные с первого раза достигли успеха.

Четырнадцать клубков пряжи, которая вовсе не шерсть, – очень хорошо. Теперь пора научиться отталкивать эманации Тьмы. Это давалось сложнее. Щиты выходили слабыми, трескались, прогибались. Стоило юному магу или магессе усомниться в своих силах, и хрупкое заклинание рассыпа́лось.

К концу занятия я напоминала выжатый лимон. Выглядела, наверное, не лучше. Ведьма ведьмой, а недосып и волнение ни одну красавицей не сделали. Зато никто не обвинит в халатном отношении к делу. Я в себе не сомневалась. Сообщи кто, что в аудитории под пологом невидимости прятались проверяющие, и бровью бы не повела.

Возвращаться в преподавательскую не хотелось, и, поколебавшись, я направилась к приемной ректора. Вдруг какие новости? Хоть бы девушка нашлась живой и невредимой!

Прежде я плелась по лестнице нога за ногу, сейчас практически взлетела наверх. Страх ушел, призрак лорда Нерия развеялся, а нового ректора я не боялась. Во всяком случае, не теперь, когда мы не успели поругаться. Мысленно подсчитала и закатила глаза! За неполные два месяца, которые я провела в стенах академии, мы с лордом Дарелом перевыполнили план склочных супругов. Что поделаешь, он часто бесил меня, а я – его.

У входа в приемную едва не столкнулась с женщиной в черной вуалетке. Она вышла столь стремительно, я чудом успела отскочить, буквально вжалась в подоконник. Смерив меня пренебрежительным взглядом, женщина безмолвно удалилась. На ее лице застыли отголоски недавних эмоций: гнева и отчаяния.

– Это мать Элси? – указав на спину удалявшейся посетительницы, шепотом поинтересовалась я у Берты.

Секретарь кивнула и, поманив меня к своему столу, посоветовала:

– Лучше не ходите, сейчас такая буря бушевала!

– Сомневаюсь, что лорд Дарел проиграл, – усмехнулась я в ответ. – Он дракон, огонь – его стихия. А пламя, как известно, уничтожает все живое и неживое.

– Кроме жалоб. – Берта поджала нижнюю губу, на мгновение проявив свою нечеловеческую природу. Проще говоря, показала острый клык. – Нам обещали крупные неприятности на уровне короля.

– Неужели студентка знатная?

При обыске я подумала, будто дорогие комбинации студентке дарил любовник, но вдруг она без посторонней помощи могла скупить все лавки нижнего белья Меробейта? Не все же так бедны, как я.

Мысль о деньгах напомнила о собственной проблеме – бальном наряде. Стоит наведаться в магазин и осторожно расспросить, действительно ли Тигрий заплатил по счету. По известным причинам снова поднимать этот вопрос при ректоре я опасалась: сожрет. В буквальном смысле. В виде барбекю.

– Скорее мамаша истеричная, – скривилась Берта и потерла виски. – Так орала, так орала, у меня голова разболелась. Все требовала сурово наказать господина Грира. Делать ему больше нечего, только девиц по общежитиям искать! Хоть бы меня спросили, я бы ответила, что он головы не поднимает, пашет как проклятый, по вечерам тренируется. Девицы по части студентов, а у Леонтия башка на месте. Его голыми сиськами не соблазнишь.

– Какие занятные разговоры!

Синхронно вздрогнув, мы обернулись.

Тигрий застыл в дверях кабинета. В глазах еще плясали искорки. Без пиджака, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, на руках проступили вены. С таким драконом даже Ара связываться бы не стала. К слову, пора бы хвостатой объявиться, совсем загуляла. Надеюсь, не угодила под руку преступнику. Хотя Ара бы его в клочья изорвала, а то я свою питомицу не знаю.

– Простите! – залившись румянцем до самой шеи, пролепетала Берта и шмыгнула в коридор, бросив меня на растерзание Крылатому лорду.

Приосанилась. Собственно, чего я боюсь? Про девиц и их прелести секретарь болтала, я всего один невинный вопрос задала. Или за интерес к семьям студентов увольняют?

– У вас какое-то дело, госпожа Мей?

Ректор устало провел рукой по лбу, стирая огонь из зрачков.

– Всего лишь хотела узнать, как продвигаются поиски, и предложить свою помощь.

Я неловко переминалась с ноги на ногу. Вежливо разговаривать намного сложнее. Так бы слово за слово, пикировка, «ненавижу»… а тут дурой себя ощущаю. Сдалась ему моя помощь! Отправит студентов учить, и все.

– Пока ничего. За предложение спасибо, я подумаю.

Надо же, не отказался! А ведь драконы гордые, напыщенные. Или «я подумаю» – и есть вежливый отказ?

– С академией обойдется, я улажу, – заверил Тигрий и, вернувшись за пиджаком, запер дверь. – Хорошо, что вы зашли, нам нужно поговорить. По работе.

Мог бы не уточнять, иных вопросов мы не обсуждали.

Дело оказалось в моем испытательном сроке. Лорд Дарел счел его успешно пройденным и заговорил о системе премирования. В контракте о нем упоминалось туманно: «На усмотрение руководства». В академии существовало два вида поощрительных выплат: за выслугу лет и по результатам работы. Первые по понятным причинам мне не грозили, зато вторые стали приятным сюрпризом.

– Я рад, что вы ответили согласием на мое письмо, – в заключение заметил ректор. Он проводил меня до темного факультета и остановился посреди холла, собираясь после проведать исполнявшего обязанности декана. – Хотя нервов вы мне помотали изрядно!

Без ложки дегтя не обошлось. Дракон – это состояние души.

Я собиралась отделаться общей вежливой фразой, когда уловила легкую вибрацию. Кинув косой взгляд туда, откуда она исходила, побледнела и изо всех сил толкнула ректора, умудрившись сбить его с ног.

– Какого огра вы творите?! – взревел Крылатый лорд.

В следующий миг на место, где он недавно стоял, рухнула люстра, обдав нас обоих брызгами хрусталя. Сомневаюсь, что даже дракон выдержал бы ее вес.

– Вы в порядке? – оправившись, забеспокоился он.

Проследив за его взглядом, я поняла, в чем дело: моя нога. Ее погребло под подвесками из битого хрусталя. Осторожно пошевелила стопой и выдохнула – со стержнями креплений я разминулась. Повезло!

– Да, кости целы.

Ректор не поверил. Отшвырнув осколки люстры, словно они ничего не весили, он склонился над моей ногой и тщательно ощупал. Ай, больно! Тигрий заверил, что перелома нет, всего лишь ушиб.

– Спасибо!

Мог бы не благодарить, смерти Крылатому лорду я не желала. В том, что это покушение, не сомневалась: люстры просто так не падают. Ректор лишь подтвердил мои подозрения, обнаружив плотный сгусток заклинания.

– Вот и до меня очередь дошла! – хмуро пошутил Тигрий, рассматривая остатки плетения. – Вы сильно рисковали, Орланда, могли бы просто крикнуть.

Я развела руками:

– Не успела бы. – И осторожно, чтобы не разозлить, уточнила: – А почему вы уверены, что собирались убить именно вас, а не, к примеру, меня?

– Здесь, – ректор ткнул в черное облачко, – сохранилась часть моего имени. Ловушка сработала тогда, когда жертва оказалась в нужной точке.

Присев на корточки, Тигрий склонился над люстрой и на пару минут выпал из окружающего мира. А потом неожиданно попросил:

– Прогуляетесь со мной вечером?

– Что? – Я изумленно захлопала глазами.

Думала, он чужую магию изучает, а у дракона все мысли о развлечениях.

– Хочу вырваться отсюда, – смущенно признался Тигрий и коснулся вновь туго застегнутого воротника. – Иначе академия меня задушит на радость преступнику. То убийства, то покушения, то сметы, то родители студентов… Еще и люстра эта! – Он в сердцах пнул подвески, и те жалобно зазвенели. Хрустнуло битое стекло под сапогом. – Не сомневаюсь, мерзавца и след простыл. И его, и его сообщника.

– Сообщника? – Похоже, в мутной истории всплыли новые факты.

– Сами подумайте, Орланда… – Ректор выпрямился и помог встать мне. – Один бы он все не провернул. А вот если допустить наличие сообщника из числа проживающих в академии, многое становится на свои места. Та же люстра. Но сегодня мы о ней не говорим. Хватит! Так как, Орланда, спасете меня от тоски? Других знакомых незамужних дам у меня нет. Во всяком случае, тех, кто мог бы составить приятную компанию.

Приятную? Я усмехнулась. Да Крылатый лорд мазохист!

– Обещаю к наместникам не водить, с отцами не знакомить, – памятуя прошлый опыт, добавил Тигрий.

Поколебавшись, кивнула. Право, его чуть не убили, а ты в невинной просьбе отказываешь! В конце концов, изнасиловать темную ведьму – задача сложная, вряд ли Тигрий справится. Живым точно нет, а мертвым женщины ни к чему.