Глава 21

Уткнувшись в стену, я пыталась осмыслить услышанное. Горло до сих пор болело от крика, в ушах стояли слова тетки. Слишком спокойные, слишком будничные для того, что она совершила. Пускай мне стало хуже, пускай слабость волнами прокатывалась по телу, я не могла промолчать.

Тогда, без малого тридцать лет назад, все было не так. И я… Триединая, я всю жизнь провела в выстроенном чужой рукой мире!

Понятия не имею, как поступил бы мой отец, если бы все шло своим чередом. Крылатым лордам действительно нет дела до простых смертных. Только… Только Патриция расставила фигуры в устраивавшем ее порядке.

Выяснилось, что мама обладала магическим даром, тогда как тетка начисто его лишена. Вот уж насмешка судьбы: Патриция грезила об академии, выбила себе место коменданта женского общежития, а Лисбет… Лисбет были чужды тщеславие и амбиции. Тетя с раздражением говорила об упрямстве младшей сестры, которая учила основы магии из-под палки, а когда Патриция перебралась в Меробейт, и вовсе забросила занятия.

– Вместо мыслей о вступительных экзаменах закрутила любовь с драконом!

Даже сейчас, по прошествии стольких лет, злость и обида не улеглись. Отчасти я могла понять тетю, но только отчасти. Она бы душу продала за дар Лисбет, а та им совсем не дорожила.

– И ведь я с преподавателями договорилась, чтобы ее отдельно посмотрели, помогли определиться с направлением, а она не приехала! Как мне было в глаза людям смотреть?

Патриция тяжко вздохнула и отвернулась. В разговоре повисла тяжелая пауза.

– А бабушка, дедушка?

Я мрачно постукивала пальцем по одеялу, предчувствуя, куда мы зайдем. Но даже не подозревала, как далеко!

– Отец к тому времени умер, а маме Лисбет соврала, будто уехала ко мне. Та ее в дорогу собрала, радовалась: не муж, так дочь в маги выбьется. У отца имелся слабенький дар, но кто бы его из лавки отпустил! Так всю жизнь за прилавком и простоял.

Выходит, я внучка лавочника. Надо потом выяснить, чем он торговал, где жил. Тетя ничего не рассказывала, словно и не было у меня иной родни, кроме нее.

– Разумеется, я кинулась разыскивать дурочку. И нашла. – Патриция поджала губы. – С Крылатым лордом спуталась, к нему сбежала.

– Дальше!

Во рту пересохло. Горькая правда щекотала горло, рвалась наружу спазмами кашля.

Тетя не раскаивалась, наоборот, она считала, что поступила правильно. Ведь у сестры дар, нельзя допустить, чтобы она его похоронила. Обычные уговоры не помогли, а известие о беременности повергло Патрицию в шок. Мало того, что Лисбет устроилась продавщицей в суконную лавку, бегала вечерами на свидания с владельцем соседнего замка, так еще и ждала от него ребенка. Никакие экзамены мама сдавать не желала, щебетала про то, как на радостях любимый сделает ей предложение.

– Только он что-то не торопился, – ехидно заметила Патриция, – пудрил дурочке мозги. И в столицу с собой не взял, ни разу в замок не пригласил, все по гостиничным номерам развлекался.

Словом, прознав об отъезде любовника Лисбет, тетка решилась на крайние меры. Она сочинила письмо от имени Крылатого лорда, в котором в резкой форме сообщала о разрыве отношений. Мол, ему нашли богатую родовитую невесту, через неделю помолвка.

– Если бы я только знала, что Лисбет!.. – Впервые за время разговора на глаза Патриции навернулись слезы. – Я думала, она порыдает и забудет, окунется в учебу.

– А она в реку нырнула, да? – едва сдерживаясь, прошипела я.

Тетя повинно опустила голову.

– Я даже поговорить с ней не успела. Думала, прибежит плакаться, вместе решим, как с ребенком поступить, а Лисбет пропала. Словно и не было ее. Поисковые чары не срабатывали: видимо, она специальный медальон купила.

– Спасибо, тетя! – Я постаралась вложить в два слова всю свою боль, ненависть и обиду. – И за маму спасибо, и за меня. С ней не вышло, занялась племянницей. Теперь понятно, зачем ты пыталась намертво привязать меня к академии – несбывшиеся планы за чужой счет осуществляла. Смотрела на преподавателей и давилась завистью. Мол, и я бы так могла, ничем не хуже, умная, красивая, а магии нет. Так, тетя? – Сама того не заметив, перешла на визг. – И молодой некромант-любовник грел самолюбие. Зато племянница расстроила, в дуру-мать пошла. Тоже сбежала, тоже магистром стать не желает, с драконом общается. А вот тебе! – Несмотря на слабость, таки сложила фигуру из трех пальцев. – Подавись своими амбициями! Одну жизнь ты уже загубила, а мою не позволю. Пригласит Тигрий на свидание – пойду.

И вот теперь я лежала, свыкаясь с новой правдой.

Двадцать девять лет думать, будто тебя предали, двадцать девять лет ненавидеть отца, а он понятия не имел о маминой беременности. Может, даже искал, но если Лисбет действительно приобрела экранирующий медальон, чары проходили насквозь, а не отражаясь, возвращались к создателю. Вот и вышло, будто мама разлюбила, уехала. Хотя отец явно недолго горевал, захотел бы, из-под земли достал. Однако в любом случае нужно выяснить его имя. К Патриции обращаться не стану, тетки у меня отныне нет, попрошу ректора. Они знакомы, если поклясться не причинять вреда, дракон скажет.

От тягостных мыслей отвлек деликатный стук в дверь.

– Входите!

Вряд ли кто-то слышал этот мышиный писк, но формальности соблюдены.

Дверь в спальню отворилась, явив героя моих далеко идущих планов, то есть ректора собственной персоной. Взгляд сам собой остановился на забинтованном запястье. Хотя бы левая рука, колдовать сможет. Не сейчас, потом. Сейчас Тигрию необходим покой, но дракону явно не сиделось на месте, иначе откуда взялась цветастая коробка с алым бантом? Я не сразу ее заметила, а теперь гадала, что внутри.

– Как вы, Орланда? Мне зайти позже?

Широко улыбнулась – не можешь говорить, пользуйся мимикой. В ответ ректор отчего-то пристально уставился на меня, даже нахмурился. Бегло осмотрел и, поставив коробку на пол, коснулся лба.

– У вас жар? – встревоженно уточнил он.

– По… почему вы так решили?

Губы таки разлепились, язык еле, но ворочался.

– Странно, – Тигрий нахмурился еще больше, – должно было наступить улучшение. Ладно, позову Натэллу. Может, я чего-то не понимаю…

– Нет! – заворочалась в постели, активно возражая против собрания на троих. Не при коллеге же ректора благодарить. – Просто… Просто я на тетю наорала.

Голубые глаза дракона заполнили пол-лица.

– Н-да, – покачал головой Тигрий и присел на кровать у меня в ногах, – удивительная вы женщина, Орланда, даже с собственной тетей ругаетесь. А я-то думал, что оставил вас в надежных руках. Патриция оказалась тайной драконессой?

В глазах ректора плясали смешинки. Я, будто впервые, уже без предубеждения рассматривала его и неохотно призналась, мысленно, разумеется, что дракон мне нравился. Немудрено при отменной, холеной внешности всех представителей данной расы. Тигрий вдобавок обладал рядом положительных качеств. «И целуется отменно», – напомнил внутренний голос. От воспоминаний о том, как именно, покраснела. Спасибо, болею, всегда можно списать на естественные причины.

– Нет, всего лишь лгуньей и убийцей.

Делиться с Тигрием болезненными воспоминаниями не хотелось, но придется. Он должен знать, кто присматривает за студентками.

– Патриция? – Крылатый лорд аж сглотнул. – Орланда, – вкрадчиво поинтересовался он, – у вас галлюцинации?

– Увы! Хотелось бы, но все горькая правда. Я так вас и не поблагодарила…

Как же тяжело! Красноречие мигом испарилось, бойкая ведьма мялась, как пансионерка. И Тигрий вдобавок смотрит… Ну догадайся уже, отвернись! Так нет же, буравящие меня голубые глаза продолжали сбивать с мысли. В итоге не договорила. Пусть сам додумает. Однако ректор не желал. То ли потому, что дракон, а они все ждут и млеют от признания своей исключительности, то ли в силу моих прежних заслуг на фронте общения.

– Ваши слова как песня! Продолжайте, Орланда, – промурлыкал он, купая меня в небесной дали глаз.

Треклятый дракон, я даже губы облизнула! А еще он наверняка заметил, как у меня дрогнула жилка на шее. Решит еще, будто влюбилась по уши.

– Надеюсь, ваше здоровье не сильно пострадало, – намеренно перешла на деловой тон.

Ага, по лицу Тигрия пробежала тень, действительно на сливки рассчитывал. К слову о них, где там Ара? Если сумасшедшая парочка причинила ей вред, найду и веселую загробную жизнь обеспечу. Пусть я не некромант, но фантазия у ведьм изощренная. Как там в поговорке, было бы желание, а возможность всегда найдется. Вот и я ради великой цели магию смерти приручу.

– Благодарю, терпимо, – холодно отозвался ректор и, прищурившись, уточнил: – Орланда, это все?

Пожала плечами. Мол, чего еще ваше крылатое величие желает?

– Тогда моя очередь. – Наклонившись, Тигрий поднял коробку. – Вам полезно сладкое.

Внутри оказались пирожные. Мои любимые пирожные, наисвежайшие. Принять бы их с благодарностью, но меня потянуло на ерничество:

– Помнится, вы твердили о вреде сладкого для моей фигуры.

Драконья кровь делала свое дело, першение в горле прошло, слабость сдала позиции, можно устроить словесную баталию.

Тигрий усмехнулся и плотоядно скользнул взглядом по прикрытым одеялом изгибам. Не знала бы ректора, решила: тот примеривается, как лучше изнасиловать.

– Нормальная у вас фигура, – с показной ленцой вынес вердикт дракон. – Ешьте!

Один-один.

Ректор любезно помог сесть и пододвинул коробку. От минутного ловеласа не осталось и следа, он всего лишь хотел проучить зазнавшуюся ведьму. Дождавшись, когда я проглочу первое пирожное, Тигрий осторожно вернулся к затронутой раньше теме:

– Так что там с Патрицией?

Ну вот, все послевкусие испортил! С другой стороны, предательство только сладким и заедать.

Коротко поведала ректору о сомнительных моральных качествах тетки и робко попросила назвать имя моего предполагаемого отца:

– Вы ведь с ним знакомы? Обещаю, я пальцем его не трону! И не только пальцем. И Ара тоже.

Состроив просительное детское личико, терпеливо ждала. А Тигрий… Тигрий разразился смехом. Он нормальный?!

– Ох, не стал бы я вам верить, Орланда! – утерев выступившие слезы, покачал головой дракон. – Вы всегда лазейку найдете. Но так и быть, если обещаете…

– Обещаю! – невежливо оборвав его на полуслове, выпалила я.

Ректор как-то странно, самодовольно улыбнулся и назидательно заметил:

– Перед тем как обещать, следовало бы дослушать. Но все, вы уже скованы словом. Хотите узнать, на что себя обрекли? Придется вам сходить на свидание. Да, представьте, Орланда, вы мне нравитесь. Согласен, – развел руками Тигрий, – это отклонение. Видимо, ваш фамильяр заразил меня сумасшествием.

Насупившись, я обиженно буркнула:

– Никакое я не отклонение!

– Раз так, готовьтесь, – туманно припугнул дракон.

– Вы меня расчлените или зверски изнасилуете? – Нужно же выяснить, к чему именно готовиться.

– Да скорее вы меня, – хмыкнул Тигрий и довольно улыбнулся при виде стремительно тающего содержимого коробки. – Может, я даже соглашусь и активно помогу.

Поперхнувшись, я густо покраснела. Намек вышел слишком прозрачным.

– А как там Ванесса? – ляпнула я, чтобы замять пикантную тему.

Я еще насчет поцелуев не решила, а ректор в спальню напрашивается. Он, конечно, симпатичный, и процесс мне, наверное, понравится, только я девушка порядочная, всяким драконам под ноги не падаю. Последним тоже не помешало бы вспомнить о воспитании. Прежде я за Тигрием подобной развязности не замечала. Надо было не обмирать от поцелуев, а заняться воспитанием дракона.

– Нормально. Жутко зла, сыпет оскорблениями, но никуда от Леонтия не денется. Представляете, – фыркнул ректор, на минуту став таким домашним, своим, – она замуж за него выйти планировала.

– Угу, – поддакнула я, принимаясь за последнее пирожное, – а он отказал. В итоге ославился на весь город.

– Я и про вас читал. – В глазах Тигрия блеснул озорной огонек. – Какая вы, оказывается, опытная соблазнительница! Уж простите, что помешал тогда в коридоре.

Ладони чесались запустить в него подушкой. Сдержалась. Вместо этого скрестила руки на груди и одарила ректора уничижительным взглядом. Ладно Ванесса, но дракон!..

– И все же в воздухе пахло желанием, – уже серьезно продолжил ректор и, забрав пустую коробку, поднялся. – Слабым, остаточным, но желанием. Я подобные вещи в силу особенностей расы чувствую.

Плохо соображая, что делаю, я в порыве чувств выпалила:

– Тогда вы бы поняли, что…

И до крови прикусила язык, ругая себя последними словами. Давай, вешайся ему на шею, прямо сейчас разденься!

– Понял что? – эхом переспросил Тигрий.

Голубые, словно полуденное июльское небо, глаза норовили проникнуть в душу. Я в свою очередь отчаянно им сопротивлялась.

– Ничего! – поспешнее и эмоциональнее, чем следовало, буркнула я и зло добавила: – Пока вы тут с подчиненными кокетничаете, преступник готовит новые злодеяния. Не удивлюсь, если на этот раз люстра попадет точно в цель.

Я намекала на недавнее покушение, когда только чудо удержало ректора в стане живых.

– Следующего раза не будет, – заверил Тигрий. По его лицу пробежала едва заметная гримаса досады. – Ваше проклятие, увы, не убило мага, зато помогло его отследить. Преступник слишком слаб, чтобы оказать достойное сопротивление, завтра же окажется в руках правосудия.

– Завтра? – изумленно повторила я. – То есть вы до сих пор?..

– Я много чего уже успел сегодня сделать, Орланда, – отрезал ректор. Зрачки его расширились, предупреждая: пора заканчивать с нотациями. – А если вам неприятно мое общество, скажите прямо.

– Мне приятно, но…

Моих слабых оправданий ректор не услышал. Крутнувшись на каблуках, он стремительно покинул спальню. Стукнула входная дверь. Надеюсь, не развалится, вряд ли завхоз разрешит поставить вторую за месяц.

– Ой, дура!

Из-под кровати, потягиваясь, вылезла Ара. Сладко прогнувшись, она запрыгнула на кровать и устроилась против моего лица. Выходит, проказница все слышала. И ведь ничем не выдала себя!

– Дура, – чуть ли не впервые согласилась с фамильяром. – Еще и круглая, потому как объелась пирожными.

– Ведьма называется! – продолжала распинать Ара, для усиления эффекта еще и лапой ткнула. – Как ты экзамены сдавала, если элементарных вещей не помнишь? Он тебя своей кровью поил. Ну, сама сообразишь или подсказать?

Застонав, я от души стукнула себя по лбу.

Идиотка, бестолочь, двоечница! Тигрию лежать нужно, а ты от него битвы со злодеем требовала. Пожертвовать свою кровь – это не из столовой молока принести. А ректор еще за пирожными тебе съездил. Неблагодарная ты, Орланда!

– Поняла, наконец! – ухмыльнулась Ара. Смотрелось специфически: как ожившая страшилка. – Мужик тебя с поганым характером принял, на свидание пригласил, а ты все испортила. Чтобы, как поправишься, красное белье купила! – строго приказала питомица. Будто она хозяйка, а я так, котенок. – И платье с глубоким вырезом.

– Почему именно красное? – Для чего все остальное, понятно – в качестве наказания за острый язык резко форсировать отношения.

– Он же дракон.

Кошачья логика – вещь непостижимая, еще более непредсказуемая, чем женская.

– Еще что интересного скажешь? – Перевернувшись на бок, подперла голову ладонью. – Позы там особые примирительные, фразы вроде «да, мой господин».

– Напрасно иронизируешь, – обиделась Ара и спрыгнула на пол. – Не хочешь личную жизнь устраивать, никто не неволит. Только потом не жалуйся!

Подняв хвост трубой, нахалка удалилась. А я осталась в глубоком море неизвестности. И никто ведь не заглянет, толком про Ванессу и ее сообщника не расскажет, у всех только любовь на уме. Хоть самой к Леонтию ползи! И я бы поползла, если бы знала куда. Раз некромант вместе с ректором ловил преступную парочку, отныне он не под домашним арестом. В академии полно укромных уголков, не угадаешь, где именно декан допрашивает Ванессу.