Глава 23

Преподавательская гудела. Несмотря на то что часы отсчитывали последние минуты до начала занятий, к студентам никто не спешил.

Сегодня я проспала. Простительно, учитывая обстоятельства. Восстановление требовало массы физической энергии, а пополнить ее легче всего во сне. Я пока не успела изучить механизм действия драконьей крови, но догадывалась: дело в особой регенерации Крылатых лордов. Какое счастье, что Тигрий не пожалел для меня столь ценной субстанции!

При мысли о ректоре на лице отныне возникала глупая улыбка. Приходилось одергивать себя, напоминать о поцелуе в дверях и глупой ревности к Леонтию. Последняя могла вылиться в крупную проблему. Становиться собственностью дракона я не собиралась, придется с ним поговорить. Только когда, вопрос открытый: Тигрий уехал вскоре после допроса Ванессы и с тех пор не объявлялся. Минуло уже четыре дня, я начала волноваться. Студенческий приятель Леонтия легко мог расправиться с ректором. Проклятие проклятием, но мы имели дело с чрезвычайно сильным некромантом. Понятия не имею, кого он там притащит из-за Грани в следующий раз, вряд ли гарпию.

Словом, причин для беспокойства хватало. Вся надежда на работу, может, отвлекусь. Если я в третий раз сунусь к Берте с вопросом, не вернулся ли ректор, она точно запишет меня в его любовницы. Да и должна же быть у женщины гордость? Захочет – сам зайдет. А не захочет – никаких свиданий.

Заварив ромашковый чай, я погрузилась в медитацию, приводя чувства и мысли в порядок. Проклятия жестоко мстят за малейшую небрежность.

– Орланда?

Вздрогнув, подняла голову и вопросительно уставилась на Натэллу. Спорим, сейчас про ромашковый чай спросит. Совру про бессонницу.

Ведьма пару минут пристально разглядывала меня, удивленно и недоверчиво, и наконец выдала:

– Про Ванессу правда? Это ты ее?

– Что – я?

Устало потерла виски. Накрылась моя медитация медным тазом.

– Не скромничай, все уже знают.

Натэлла пододвинула стул к моему столу и по-хозяйски положила на него локти. Остальные притихли, во все глаза уставились на меня. Я гулко сглотнула. Не нравилась мне роль местной знаменитости.

– Ты ведь ее прокляла, – не унималась ведьма.

Час от часу не легче! Сейчас обвинит в преждевременной кончине несчастной стихийницы и потребует публичного отравления мухоморами.

– И правильно, – неожиданно встала на мою сторону Лорен Майклз, отвечавшая за физическую подготовку девушек. – Я бы и вовсе гадине шею свернула. Стольких людей опозорить! Как, ты не читала еще? – по моему ошарашенному виду сообразила она и протянула свежий номер «Меробейтского вестника», не после еды будет помянут!

Предвкушая очередное торжество тупости и гнусности, я с мрачным видом уставилась в газету. На первой полосе обнаружилась статья, посвященная академии, и в ней… Глазам своим не поверила: писаки извинялись за порочащие репутацию материалы и предавали вечному черному пламени покойную Ванессу Шауб, скрывавшуюся под маской анонима. Попутно привели ее биографию, саркастически прошлись по заслугам и внешнему виду. Словом, не изменили традиции облить кого-то грязью.

Сложив газету, я вернула ее Лорен и кивнула, дерзко обведя взором коллег:

– Да, это я. – Лучше так, чем посвящать всех в истинное положение вещей. – Простите, – развела руками, – смачных подробностей не последует, я для «Вестника» не пишу. А вот вам неплохо бы извиниться перед деканом и прочими, кого очернила Ванесса, за все те эпитеты, которые они от вас выслушали.

Преподаватели притихли, потупились. Правда глаза колет? Они ведь дружно травили тех, на кого им указали. Ванесса неплохо знала людские души, добилась нужного результата.

До колокола оставалось пять минут, и я поднялась, чтобы тут же плюхнуться на стул. Остальные тоже во все глаза таращились на распахнувшуюся дверь.

– В академии объявили внеплановый выходной? – Леонтий! – Даже если ректор в отъезде, занятия продолжаются. За работу, господа и дамы!

Триединая, как же я рада его видеть! Серьезного, грозного, снова исполняющего обязанности декана темного факультета. А вот остальные, похоже, не очень. Боялись, некромант припомнит молчаливый бойкот и шепотки за спиной. Я бы точно не забыла, раздала всем сестрам по серьгам.

– Госпожа Мей, можно вас на минуточку? – поманил Леонтий.

Я кивнула и, подхватив сумку, вышла в коридор.

За спиной стояла гробовая тишина. Точно ждали репрессий.

– Гадюшник мне не рад, – усмехнулся декан и забрал у меня сумку.

Пробовала протестовать, но некромант оказался непробиваем:

– Знаю я, какие тяжести женщины носят! Вам нельзя.

Нельзя так нельзя. Ревнивого дракона рядом нет, Леонтию ничего не грозит.

Оказалось, пока я разбиралась с собственным здоровьем, в запутанной истории наметились подвижки. Во-первых, декана оправдали и восстановили в должности. И как – с публичными извинениями. Представляю, как перекосило лицо мамаши, которая обзывала Леонтия в приемной последними словами!

– А во-вторых? Вы ведь что-то о Вальбуре сказать хотели? – с надеждой спросила я, сворачивая в нужный коридор.

Как школьница, право слово! Я, такая королева, и мальчик несет сумку. Только вот декан нарушил правила подростковых ухаживаний и шагал впереди, задавая темп и направление.

– Хотел, – кивнул некромант. Одного его взгляда хватило, чтобы коридор опустел и студенты рассыпались по аудиториям. – Милорд прислал весточку, полагаю, вам тоже захочется ее прочесть.

С этими словами Леонтий достал из кармана письмо и протянул мне.

– Прибыло огненной почтой из столицы.

Так вот куда занесло Тигрия!

Я отошла в сторонку, к окну, и вытащила из вскрытого конверта копию права наследования. Зачем это, какое отношение гербовая бумага имела к делу?

– А вы посмотрите, посмотрите, – хмыкнул декан, загородив меня от возможных любопытных глаз. – Я и не догадывался, с кем учился. Заметьте, речь вовсе не о душевных качествах Вальбура.

Несколько раз перечитала документ и, стиснув руку некроманта, потребовала:

– Нам нужно на могилу лорда Нерия!

– Вы его не изобьете? – в сомнении прищурился Леонтий. – Одновременно сдерживать взбешенную ведьму и контролировать мертвеца я не могу.

– Свяжите, если боитесь.

Отпустив декана, вернула письмо.

Слова Леонтия наждачной бумагой прошлись по сердцу. Хотя, Орланда, чего ты хочешь, у него есть все основания считать тебя истеричкой.

– Извращения не практикую, – отшутился некромант и уже серьезно продолжил: – Если не сможете держать себя в руках, лучше мне сходить одному. Я понимаю, лорд Нерий был той еще сволочью, но нужно постараться.

Кивнула и заверила, что отнесусь к чужому труду с максимальным уважением. Будто не понимаю, что поднять покойника – это не фамильяра свистнуть.

– В четыре вас устроит? – почесав подбородок, предложил Леонтий. – Ждать до ночи смысла нет.

Меня устроило бы и прямо сейчас, а то, боюсь, не доживу, изведусь от любопытства.

* * *

Почему покойный ректор завещал свое имущество Вальбуру Анту? Этот вопрос преследовал меня все последующие часы. Лорд Нерий добротой не отличался, а тут вдруг облагодетельствовал постороннего человека. За какие такие заслуги? Тоже без шантажа не обошлось?

– Госпожа Мей, – звонкий голос Ливии, одной из моих студенток, вывел из состояния болезненной задумчивости, – а почему «Неразлучники»?

Я моргнула и перенеслась в душную аудиторию. Оказалось, я успела вывести на доске пару формул. И не заметила ведь!

– У темных магов черный юмор. Проклятие создает нерушимую кровную связь, поэтому получило название «Неразлучники». Эти птички умирают, если погибает партнер. Тут так же. Любой вред, нанесенный одному из участников связки, проецируется на другого.

– И в чем тогда смысл? – поморщилась будущая магесса. – Вред нужно причинять другим, а не себе.

– Так не замыкай его на себя, дура! – А вот и Риз. Куда же нам без дракона! – Прокляни врагов и наслаждайся.

Я улыбнулась и пресекла назревавший конфликт:

– Вы верно уловили суть. К примеру, если вы свяжете «Неразлучниками» оборотня и вампира, вам не придется вести бой на два фронта, достаточно наносить удары одному из них. А теперь давайте потренируемся. Правила помним?

Обвела строгим взглядом студентов. Сразу видно, у кого получится, а у кого нет. Вот у того горят глаза, а его сосед ежится, уставился в тетрадь. Это нормально, магия покоряется не всем.

– Сначала дыхание. Проведем разминку. – На младших и средних курсах преподавали только вербальные формы проклятий. Рунические слишком сложные, требуют четкой стабилизации и предельного контроля. – Возьмите звук «а» и произнесите его во всех возможных тональностях.

Аудиторию наполнил нестройный хор голосов. «А-а-а», «Ха-а», «Маридаар». Постепенно проклятие обретало плоть и кровь. Я внимательно следила, чтобы не прозвучали последние слова, если требовалось, воздушной пощечиной обрывала попытки особо смелых произнести закрепитель. Неопытные студенты замкнули бы проклятие случайным образом, скорее всего на себя и соседа. Лучше не допустить чрезвычайного происшествия, чем потом распутывать и снимать чужое колдовство.

Но практика необходима, нам потребуются жертвы.

– Одеваемся! – хлопнув в ладоши, скомандовала я, убедившись, что большинство освоило произношение.

Издеваться над живыми существами я не собиралась, подойдут кусты. Нехорошо ломать ветви, но все лучше, чем проклинать птиц. Многие со мной бы не согласились, апеллируя к тому, что в будущем студентам предстояло проклинать живых существ, однако я искренне надеялась: большинству мои знания не пригодятся. Не приведи Триединая жить в страшные времена, когда воздух раскален от магии и гудит от проклятий!

Памятуя о Вальбуре, я проявляла максимальную осторожность. Кто поручится, что он действительно далеко, не оставил ловушек?

Ректор в столице. Сомневаюсь, будто Тигрий отправился туда только ради архива. Выходит, след преступника затерялся среди богатых особняков. Прямо зло брало. Вот чего ему не хватало? По словам Леонтия, Вальбура и на светские рауты приглашали, и карьеру он кое-какую сделал, вдобавок наследство это… Правильно говорят: богатые бесятся со скуки. Мне вот не до покорения мира.

Весело поскрипывал снежок под ногами. Зима окончательно утвердилась в Меробейте и покидать его не собиралась. Кроны деревьев напоминали филигранную финифть. Ни одному ювелиру не удалось бы повторить подобную красоту.

Бросив косой взгляд вправо, увидела стайку некромантов, покорно маршировавших за Леонтием на учебный полигон. Судя по выражениям лиц, сегодня им предстояло бороться с кладбищенскими обитателями, а не практиковать щиты. Ну да, декан вернулся, короткие каникулы закончились. Не утерпев, помахала некроманту. Тот ответил коротким кивком и постучал пальцем по карманным часам. Мол, помню, до встречи.

– Госпожа Мей, – со мной поравнялся Риз, – можно вопрос?

Кивнула, гадая, что еще взбрело в голову юному дракону. После взбучки от декана он вел себя тихо, прилежно, но в каждом Крылатом лорде спит демон. Вот и выразительные, как у всех представителей его расы, глаза студента блестели, выдавая намечавшуюся шалость. Хоть бы я ошиблась, хоть бы спутала с банальным интересом! Риз дотошный, хороший маг из него вырастет.

– Конечно, если он по теме занятия. – Лучше сразу обозначить границы.

– Не совсем. – Дракон обернулся, будто желал убедиться, что нас не подслушивают. – Элси ведь через портал увели?

Запнувшись, я едва не выронила сумку, которую неосмотрительно повесила на руку.

Вот так осведомленность!

– Положим, молодой человек, – сухо отозвалась я, стараясь не поощрять нездорового любопытства. – А вам-то что?

Хотелось добавить: «Это дело ректора, а не третьекурсника», но хамство – не лучший педагогический метод.

– Ну… – замялся Риз.

Глаза его подозрительно забегали. Парень что-то скрывал. Не требовалось обладать провидческим даром, чтобы догадаться: разговор он завел неслучайно.

Задала вопрос в лоб:

– Что и где вы видели?

Преподаватели прочесали весь парк, но важная улика могла рассеяться, исчезнуть к утру. Да и человеческий фактор никто не отменял. Все мы устаем, глаз замыливается.

Риз тряхнул головой, приняв какое-то решение.

– Я лучше потом покажу, – пообещал он. – Там изменения магического фона, которые очень похожи на…

Договорить дракон не успел: мы добрались до места. Досадуя на то, что пошептаться дальше не удастся, я обернулась к остальным студентам, выстраивая их полукругом.

На первый взгляд мы очутились на обычной поляне, но на второй становилось понятно: здесь регулярно колдовали. Помнится, я сама училась проклятиям вон на том пне. Гермия ненавидела насекомых, и мы мучили бедных жуков и муравьев, оттачивая темно-магические умения.

– Разбейтесь на пары, – скомандовала я, – и выберите по кусту. Деревья не трогать, молодые и больные растения тоже. По очереди пытайтесь применить «Неразлучников» к веткам.

Студенты рассыпались по поляне. То, что давалось в теории легко, на практике усложнилось. Нестройное бормотание постоянно прерывалось сердитым или плаксивым: «Не выходит!» Я до поры не вмешивалась, наблюдала. Если сразу исправить ошибки, не позволить осмыслить неудачи, привьешь убеждение, что за тебя всегда все сделают. Для мага оно неприемлемо, никто в критическую минуту руну не подправит, слово не подскажет.

Риз ожидаемо крутился неподалеку и делал нарочито грубые ошибки. Сначала я не понимала, как он мог так поглупеть, потом сообразила: дракон искал способ подозвать меня и продолжить прерванный разговор. Поколебавшись, решила ненадолго отвлечься и выслушать его. «Неразлучники» – проклятие не высшего порядка, сниму, если кто-то вдруг перепутает товарища с веткой.

– Рассказывай! – отведя Риза в сторонку, потребовала я.

Одним глазом таки следила за поляной. Вроде все так же, стараются, мучаются.

– Я нашел след от портала! – выпалил дракон.

Тоже мне новость! О нем нам давно известно.

– Полагаю, вам следует обратиться к декану, – сухо заметила я.

По-хорошему – нужно наказать Риза за ночные вылазки: он нарушил комендантский час.

– Не хотелось бы, – скорчил гримасу дракон. Надо же, он кого-то боялся! – Господин Грир предупредил: еще одна выходка, и меня исключат.

– Поэтому вы обратились ко мне, полагая, будто я погрожу пальчиком и успокоюсь?

Отношения с юным драконом изначально не сложились, серьезным преподавателем он меня не считал.

– Вы… – Риз нахмурился, подбирая слова. Прежде за ним подобной тактичности не водилось. – Вы немного другая, – наконец изрек он. – Да и я чуточку виноват.

Вот это поворот – извиняющийся дракон! Похоже, Триединая надумала окончательно изменить мои представления о Крылатых лордах.

Я фыркнула:

– Своеобразный способ просить прощения! Или господин Грир провел с вами очередную воспитательную беседу?

В прошлый раз обходительность Риза объяснялась именно взбучкой. Но пора бы остановиться, Леонтий не наседка, а я не яйцо, чтобы обо мне так заботиться. Рыдания в туалете в ежедневнике не значились, я отрастила кое-какую броню и неплохо ладила с задиравшими нос темными магами и некромантами. Стоило дойти до практики, как им резко требовалась моя помощь. К слову о ней. Нужно взглянуть на Тернера. Он покраснел от натуги, злится, а воздух вокруг него искрится. Как бы не высушил себя!

– Вовсе нет. Я подумал, это важно, – ушел в глухую оборону Риз. – Но если вы не хотите…

– Хорошо, – сжалилась я, – рассказывайте! А потом покажете свой куст. У вас ведь в итоге получилось?

Если нет, дракон напрасно мне зубы заговаривает, задание придется выполнить.

Собеседник с шумом выдохнул воздух. Мол, обижаете, я же Крылатый лорд!

– Разумеется. – Риз подкрепил звуковые эффекты словами. Лицо при этом сделал такое, словно я сомневалась в его способности ходить. – Это легкотня!

Закатила глаза, но промолчала. Некоторых не исправишь.

Так что там с порталом?

Никаких новых каверз судьба не подкинула. Пронырливый дракон умудрился подсмотреть то же, что и Ара. Но если показания фамильяра суду не предъявишь, то Риз – совершеннолетний, из уважаемой семьи, к нему прислушаются. Оставалось только гадать, какая надобность выгнала его в парк той ночью. Может, бегал на свидание к барышне, может, тайком возвращался из города. Так или иначе, Вальбура Анта он видел и достаточно точно описал. Капюшон капюшоном, а драконье зрение намного превосходит человеческое.

Я сдержанно поблагодарила Риза за помощь: не стоит баловать подобных ему, а то вконец возгордятся. Не обошлось и без педагогики:

– В следующий раз воздержитесь от ночных прогулок и не следите за незнакомцами. Он мог вас убить.

Во взгляде юного дракона ясно читалось презрительное: «Меня? Пусть ведьмы боятся, а я будущий темный маг». Хватило ума промолчать – за выдержку отлично.

А вот над проклятием Ризу надо еще поработать, не так уж безупречно оно получалось.