Глава 25

Раз – и ползшая по стеклу муха замертво упала на пол. Дурной поступок, но лучше сорваться на нее, чем на студентов. Они ни в чем не виноваты, склонили головы и терпеливо мучились с заданиями. Списывали, конечно, переговаривались, но до поры я глуха и слепа. Вот устану смотреть на мягко кружащий за окном снег, повернусь и начну зверствовать.

Вальбур мертв. Нет, не свинство ли!

Я легонько стукнула кулаком по раме.

Злодей обязан погибнуть в бою, а не сдохнуть от проклятия. Порадоваться бы собственным силам, но мне хотелось мести. А еще подробностей. Скупого письма ректора не хватило. Я рвалась в столицу, но Леонтий не пустил, заставил сидеть здесь. Сам-то он быстро собрался и уехал, оставив вместо себя мерзкого Марция. Ладно, не мерзкого. Демонолог тоже не виноват в моей меланхолии. Она у темных ведьм проявлялась своеобразно. Я еще ничего, держусь, другая давно бы всех лишаем прокляла. Ну или чесоткой.

Нет, не мог такой маг, как Вальбур Ант, умереть от проклятия, там что-то еще. С Тигрия станет умолчать о своих подвигах, вся надежда на Леонтия. Декан должен засвидетельствовать личность покойного и подтвердить его смерть. С некромантами иначе нельзя, они умеют воскресать в самый неподходящий момент.

Зато в академии теперь тишина, никто не угрожает ее безопасности.

И все же обидно: Вальбур унес в могилу многие тайны. С притязаниями на академию понятно – считал себя наследником отца, но остальное… Почему я не в столице?!

– Так, – резко развернулась и хлопнула в ладоши, заставив студентов вздрогнуть, – шпаргалки убрать! Замечу – влеплю ноль баллов без права пересдачи.

Промежуточные оценки крайне важны. Они влияют на вопросы на экзамене, определяют их количество, формируют «зачеты» и «незачеты». Для успешной аттестации необходимо набрать не менее тридцати баллов за семестр. При высшей оценке в двенадцать баллов это не так уж трудно. Если стараться, разумеется. Пусть я пока недостаточно хорошо знала своих подопечных и не успела ознакомиться с их промежуточной аттестацией по другим предметам, но не сомневалась: с кем-то придется попрощаться. Так устроена жизнь, с каждым курсом учиться все сложнее.

Зашуршали бумажки.

Я милостиво позволила спрятать подсказки и прошлась по рядам.

Не повезло вам, темная ведьма в дурном настроении и еще хорошо помнит, где в студенческие годы прятала заветные бумажные ленточки.

– Алана! – Девушка сжалась и побледнела, торопливо оправляя рукав. Ну вот, сама себя выдала. – У вас и так дела плохи, не усугубляйте.

– Но я ничего не понимаю, госпожа Мей! – давила на жалость миловидная блондинка, этакий цветок среди одинаково темных голов.

Фыркнула. Тут, собственно, два выхода: или начать понимать, или собирать вещи. Академия не школа, насильно за уши тянуть не станут.

– Ноль баллов или шпаргалки?

Судя по брошенному вскользь взгляду, Алана считала меня палачом-душегубом со стажем. Она неохотно рассталась со своими сокровищами и в отчаянии уставилась на опросник. Покачала головой. Переписать столько слов – и ничего не запомнить. У девушки талант!

Внимание привлек неприятный звук – будто кто-то водил ножом по стеклу.

На карнизе с той стороны сидела Ара. Прежде кошка не отвлекала меня от работы, поэтому открыла окно.

– Ну и погодка! – пожаловалась она, стряхнув снег с богатой шубки.

Присутствие посторонних ее не смущало – это же Ара! – зато я понимала: если немедленно не удалю фамильяра из аудитории, сорву занятия. Поэтому, поднатужившись, бесцеремонно взяла питомицу за шкирку и вместе с ней вышла в коридор.

– Манеры оставляют желать лучшего, – прокомментировала Ара.

– Худей, – выдвинула встречную претензию. – Я едва не надорвалась!

– А нечего меня словно книжки таскать! – беззлобно оскалила зубы кошка и наконец сподобилась перейти к делу. – Тут… Короче, они приезжают.

– Кто?

Хотелось снова взять Ару за шкирку и хорошенько встряхнуть.

– Декан и дракон твой, – во все зубы улыбнулась нахалка.

Желаемой реакции не последовало, и Ара разочарованно надулась.

– Ты совсем не рада? – вкрадчиво поинтересовалась она.

Ответила, как есть:

– Пока причин нет.

– Ты его совсем не любишь?

И уставилась на меня, трогательно так, едва ли не пустив слезу. Только я все ее фокусы знаю – прежде Ара так выпрашивала вкусненькое.

– Смотрю, ты хозяина поменяла? – Нужно бы в класс вернуться, прекратить вакханалию с учебниками. – Ну удачи! Кошек-переростков в красном белье у лорда Дарела точно не было, западешь в душу.

Кошка зашипела. В ответ улыбнулась. Не боюсь я твоих зубов.

– Поезд в три пятнадцать, – уже нормальным тоном сообщила Ара. – Я подслушала, Берта говорила. Ты ведь пойдешь?

Она еще спрашивает?! Да я изведусь, пока не узнаю подробности темной истории.

По словам лорда Нерия, он удачно выдал беременную подружку замуж и до поры забыл о сыночке, строил карьеру, читал морали. Дальше шли мои домыслы.

Вальбур рос. Он пошел в отца, унаследовал его дар. Рано или поздно у мальчика возникли бы вопросы – откуда. Отчим – обычный человек, мать – тоже. Словом, пришлось последней признаться. Тут-то и началось. Парнишка поставил себе целью переплюнуть отца. Декан отзывался о нем как о чрезвычайно способном, но тихом, а я думаю, Вальбур кротостью нрава не отличался. Стал бы человек подобного склада десятки лет хранить компромат на былого приятеля? Не сомневаюсь, покойник еще в академии баловался шантажом, чтобы получить желаемое. А дальше… Дальше Вальбур отправился в свободное плавание, сблизился с отцом, начал бывать у него. Что уж у него в голове перемкнуло, не знаю. Может, возомнил нашу академию фамильным замком, который переходит от отца к сыну. Или банально считал себя несправедливо обделенным как маг. Что гадать, Леонтий потом расскажет. Не сомневаюсь, декан не удовольствуется опознанием трупа.

Мельком глянула на часы.

Три пятнадцать… Не успеваю. Хотя, если дать задание и поручить его контроль старосте группы, впритык. Решено, на вокзале я буду.

В аудиторию я вернулась уже в благостном настроении, позабыв о готовности резко понизить успеваемость половины потока. Но списывать все равно не позволю. Можно ведь и схитрить, не утруждать себя выговорами и обысками.

Щелчком пальцев привлекла внимание и поинтересовалась:

– Все дошли до пятого задания?

Всего полагалось сделать десять.

Бо́льшая часть справилась. Хорошо. Зачтем как базовую «пятерку», а за остальные баллы придется поработать.

Открыв задачник – сколько ему лет, ведомо только духам, им пользовалась еще Гермия, – разделила студентов на семь вариантов и щедро одарила оставшимися вопросами. Судя по недовольному гулу, затея удалась. Семь – отличное число. Во-первых, нечетное, то есть сложнее отыскать человека с твоим вариантом. Во-вторых, крупное – смотри пункт первый. А я пока могу подготовиться. Накрашусь в туалете, лучше выпишу на листок все, о чем хочу спросить. На перроне могу забыть, лучше подстраховаться.

Вопросов накопилось много, на второй задачник. Тщательно отредактировав их, я остановилась на основных. Часть пометила птичкой – их надо задать ректору. Остальные – к Леонтию. Попрошу поджарить ему самый сочный стейк, принесу бутылку вина и устрою допрос с чревоугодием. Мужчины от еды добреют, охотнее идут на контакт.

После удара колокола, отмерявшего время лекций, жизнь моя окончательно покатилась под откос. Нет, я не спилась, даже не сошлась с дурной компанией – я все не могла решить, распустить волосы или собрать их в строгую «ракушку». А еще румянить ли щеки, переодеваться или изобразить, будто мне все равно. Внутренний голос требовал убрать зеркальце, а потаенная ведьма нашептывала подвести губы. Словом, с занятия я постыдно сбежала, обставив свое поражение максимально серьезно, то есть раздала задание, назначила проверяющих и выдумала уважительную причину для отсутствия. Если встретит Марций, по головке не погладит, но, к счастью, мужчин в женские туалеты не допускали. Демоны их тоже не жаловали, вряд ли заместитель декана устроит практическое занятие в обители чистоты.

Вывалив скудное содержимое косметички на полочку, я уставилась на свое отражение и с укоризненным вздохом вопросила:

– Что же я делаю?

Ответов не последовало: кабинки пустовали.

– Ценить себя надо. – Я быстро прошлась щеткой по волосам и оставила утреннюю прическу: две пряди с висков сколоты на затылке. – Подумаешь, кровь, цветы, пирожные! Ты ему на шею вешаешься, а таких не ценят.

Никакой яркой помады, румян – не желаю становиться «девушкой номер сто пять» из беседы с друзьями. Тигрию надо – пусть сам красится. Между прочим, дракон мне за шутку с футляром должен. Кольца бы я все равно не приняла, но записка – это слишком!

* * *

Из академии я улизнула в половине третьего и ускорила шаг, чтобы поспеть вовремя. Последняя лекция перед обедом заканчивалась через полчаса, нужно старательно обходить учебные полигоны, чтобы не попасться на глаза коллегам. К счастью, нелегкая отвела всех любопытных, и я благополучно нырнула в город. До вокзала практически бежала. Время играло против меня, а Меробейт предательски растягивался. Никогда не думала, что Старый город такой большой! Когда, запыхавшись, с резью в ребрах и колотящимся в гортани сердцем, я ворвалась в здание вокзала, до прихода поезда оставалась минута. Черная стрелка на белом циферблате над головой подрагивала, отмеряя последние мгновения.

Бросив косой взгляд в витрину лавки дорожных товаров, убедилась: в таком виде меня примут только в смирительный дом. Представляю, что осталось бы от «ракушки», вздумай я ее сделать! О каблуках и вовсе молчу, Триединая вовремя послала мудрые мысли в голову.

За пару мгновений до перрона все равно не добраться, лучше передохну и степенно направлюсь навстречу мужчинам. Никуда они от меня не денутся. Заодно вспомним правило: порядочные девушки под поезд не бросаются.

Поправляя растрепавшуюся прическу, мысленно репетировала будущую речь. Все сугубо официально и коротко. Но стоило мелькнуть в толпе знакомому силуэту, как этикет напрочь вылетел из головы, и я кинулась к дебаркадеру. Спасибо, вовремя затормозила, приосанилась, а то бы на лице ректора расплылась самодовольная улыбка от уха до уха.

Маги оживленно беседовали, активно жестикулируя. На локте каждого беспечно покачивался саквояж – они возвращались налегке. Лица спокойные, выходит, Вальбур не воскрес.

Скромно встала у стены, так, чтобы не толкали носильщики и пассажиры. Лицо сковала каменная маска, глаза старательно изучали указатели платформ – мне жизненно необходимо выяснить, как попасть на пятую. Ну, или четвертую, но точно надо.

– Орланда! – приветливо помахал рукой Леонтий.

Даже обидно стало. То есть для Тигрия я пустое место. Хоть бы приревновал для порядка, мол, чего это меня посторонние мужчины окликают.

Изображать памятник путешественнице дальше было глупо, поэтому я вежливо поздоровалась. Декан скользнул по мне взглядом и укоризненно покачал головой. Ну да, виновата, отправьте картошку чистить.

– Это и мое дело, жестоко заставлять меня ждать, – я сразу перешла в атаку.

– Я же говорил, – добродушно усмехнувшись, покосился на ректора некромант, – она придет. А вы сомневались. Плохо вы знаете женщин, милорд!

Нахмурилась. Это что еще за новости, они меня обсуждали?

– Ну, здравствуйте, Орланда!

Обезоруживающе улыбнувшись, Тигрий протянул руку. Ничего не оставалось, как ее пожать.

– Будем заново знакомы, – игриво продолжил дракон под тихий смешок декана.

Устроили балаган, а я волновалась!

– Но вы-то, Леонтий?! – воззвала к совести прежде нормального человека.

– Хотя бы лицо нормальное стало. – Совесть у Леонтия тоже закончилась. – С прежним вас можно выпускать в авангарде королевской армии, враги мигом разбегутся.

– Кстати, о врагах. – Я ловко перехватила нить разговора и пресекла попытку ректора взять меня под руку: не заслужил. – Неужели Вальбур действительно умер от проклятия?

– Почти, – уклончиво ответил декан. – Милорд вам все расскажет. Я видел тело, а он застал Вальбура живым.

Заинтригованная, уставилась на Тигрия. Тот хранил таинственное молчание, только уголки губ плотно сжатого рта упорно ползли вверх.

– Если согласитесь сегодня со мной поужинать, расскажу, – когда мое терпение достигло точки кипения, выдал дракон.

– А если не соглашусь, попрошу Леонтия. Он ни в чем мне не отказывает. Правда, дорогой? – мурлыкнула я и прижалась к груди опешившего некроманта.

Для пущего эффекта поправила ему шарф.

О да, это того стоило! Я получила истинное наслаждение.

Жалко декана! Бедолага не знал, куда деться от внезапно свалившегося на голову сокровища, зато Тигрий бесновался. Глаза его из янтарных за считаные доли мгновения превратились в алые, зрачок практически исчез. Казалось, ректор прямо сейчас перекинется или выпустит струйку пара.

Саквояж с грохотом упал на настил.

А я… Я, не сводя победоносного взгляда с Крылатого лорда, невесомо провела пальцами по щеке Леонтия и приглушенно взвизгнула: терпение некроманта тоже лопнуло.

– Значит, так. – Стиснув запястье, декан отвел мою руку и отпустил. – Вы сегодня с лордом Дарелом идете на все четыре стороны, хоть на пикник за Грань. Возражения не принимаются, я лично вас туда приволоку. Выясняйте отношения сколько угодно, хоть поубивайте друг друга, но меня не впутывайте. Понятно, Орланда?

Тяжелый взгляд Леонтия требовал ответа, и я, гулко сглотнув, кивнула.

– Принимайте ее, милорд. – Декан подтолкнул меня к ректору и зашагал прочь.

Эм, а что это было? Меня собственный начальник сосватал? Я бы на его месте остереглась, любовные зелья с разным эффектом делаются. Помнится, мучения и страдания во время учебы давались мне особенно хорошо.

– Так как, госпожа темная ведьма? – ворвался в голову ледяной голос Крылатого лорда, а следом, заключив в капкан, на плечи легли тяжелые ладони.

– Я обдумаю данный вопрос.

Юркой рыбкой вывернулась и указала на саквояж:

– Поднимите, если не хотите пожертвовать туалеты нуждающимся.

– Ваши туалеты, между прочим.

Тигрий таки поднял саквояж, отряхнул от пыли и вернул на запястье.

Я на провокацию не повелась. Шестеренки в голове бешено крутились. Столь стремительно сближаться с Крылатым лордом я не желала.

– Мне должны были подогнать моторную карету, поедем с комфортом. – И будто ректор пару минут назад не метал громы и молнии, снова галантен и спокоен. – Полагаю, господин Грир уже ждет на стоянке.

Ну, если втроем, то я согласна, хотя с некоторых пор декан мне не союзник. Ничего, найду ему хорошенькую ведьму, еще побегает, не раз вспомнит свой гнусный поступок. Мог бы подыграть, не умертвие же я, чтобы в ужасе отталкивать.

По дороге в академию меня снабдили интересующими подробностями. Раскрыв рот, даже дуться перестала.

Увы, ректор действительно не убивал Вальбура Анта. Эпичного сражения не получилось. Мое проклятие лишило некроманта большей части силы, временно сделало уязвимым. Он думал отсидеться, но недооценил Тигрия. Тот быстро вышел на след Вальбура, загнал в угол, и некромант эффектно ушел из жизни – принял яд.

– Как в романе! – качая головой, фыркнул ректор. – Господин Вальбур вообще любил театральные эффекты. Та же люстра, исчезновение девушки, Гермия… Не хотелось ему работать грубо, банально придушить того же Леонтия. А он мог, если не сам, то с помощью Ванессы.

– Было в нем такое, – поддакнул декан. – Вальбур увлекался разного рода романами, мечтал о славе великого мага. Поэтому и на кладбище тогда со мной увязался: вдруг у меня бы вышло, а он остался в тени?

– А суд и виселица – это не роман, грязно и приземленно. Жаль, конечно, – помолчав, продолжил Тигрий и притормозил, пропуская груженную бочками телегу, – Триединая дала ему так много! Я был у него на квартире, листал книги, записи… При желании мог бы стать архимагом, но выбрал другой путь. Дневник Вальбура сейчас в министерстве юстиции.

Дневник? Никогда бы не подумала, что умный взрослый человек оставит подобную улику. С другой стороны, он наверняка с гордостью фиксировал каждый свой шаг. Безвестность – это не для Вальбура Анта.

С академией я оказалась права – покойный считал ее своей по праву наследования, вдобавок мнил себя сильнейшим магом Озольда. Ну и собирался это доказать, превратив Меробейт в полигон для смелых экспериментов. Ему не требовались корона или высокий пост, Вальбур замахнулся на безграничную власть над смертью. Гермия удачно вписалась в один из его опытов. Леонтий неохотно пояснил, что он связан с очень темной силой, которую лучше в наш мир не впускать. Но Вальбуру требовалась энергия, а как она получена, неважно.

Причина, по которой устранили темную ведьму, оказалась настолько банальна, что я ее даже не рассматривала. Как и Леонтий, она оказалась знакомой по прежней жизни, с которой Вальбуру хотелось покончить, а еще слишком глазастой. Гермия случайно встретила некроманта на могиле отца, выйдя подышать ночным воздухом. Могла бы пройти мимо, но она подошла, окликнула, за что и поплатилась. Вальбур оглушил ее, перенес в комнату и повесил, предварительно обескровив.

Я и вовсе рассматривалась только как подружка Тигрия. Даже не знаю, радоваться или обижаться. Лучше забуду, как страшный сон, и подготовлюсь к первому за долгие годы свиданию.