21. Предательство

Обожаю, когда история идёт не по сюжету. Столько сразу вариантов развития! Да только надо привести в чувство моего ненаглядного злодея, а то как бы не помер. Две жемчужины за одну дораму для него — явный перебор.

Тай Янхэй застонал.

Бао Чжун завопил. То ли от радости, то ли от ужаса.

Он бросился к Тай Янхэю, занёс короткий широкий меч, намереваясь добить злодея, но я отпихнула его. Получилось легко и даже не напряжно.

— Уходи. Сейчас же! — приказала Бао Чжуну. — Хотя нет. Сначала помоги мне его закинуть на лошадь.

Как и положено второстепенному герою, он и не думал сопротивляться. Надо так надо. Толстячок грузно закатал рукава и упёр руки в бока, оглядывая поле деятельности. Грустно покачал головой, мол, как много работы.

Я подвела коня, и мы взвалили на него тело Янхэя.

— Спасибо, и передай Цяо, что я скучаю по ней. — Я обняла оторопевшего Бао Чжуна, с кряхтением забралась на коня и толкнула его в бока пятками.

Мне ещё Го надо бы найти, но тот увидел открытое пространство и на радостях ускакал. Ему так осточертели клетки, что последние мозги растерял, засранец белохвостый.

Конь взмыл в воздух почти отвесно вверх. И весь мой организм сосредоточился исключительно на том, чтобы не свалиться вместе телом Янхэя.

Подъём сменился крутым пике с переворотом. И мне пришлось опоясать себя ци с минимальным количеством воды, будто верёвкой. Причём ци моя была сухой. Рассудив, что вода состоит из молекул кислорода и водорода, я просто выделила кислород отдельным потоком и закрутила вокруг себя. Водород выкинула в пространство как лишний.

Я плела и плела сеть, пока не почувствовала, что тонкие крепкие нити упаковали меня в воздушный кокон. Как назло, конечно же, пошёл дождь. Но мне было всё равно. Теперь мы не промокнём, даже если конь вздумает в воду прыгнуть.

Я увидела замок. Но конь вильнул и ушёл в сторону. Тай Янхэй застонал на очередном пике.

Дорамная сила, вот неугомонная тварь!

— Хэй, миленький, потерпи ещё немного! — взмолилась на ухо коню, укрепляя ци.

С горем пополам мы долетели до замка, но снижаться конь не собирался. Так и летали бы вокруг, если бы я не привязала новым витком ци его крылья к спине.

Стоило нашей компании упасть на землю, как к нам подбежали генералы. Взволнованные, они подхватили Янхэя, но тот, к удивлению, отпихнул их и распрямился.

— Прочешите окрестности. Найдите тело дракона и двух прихвостней из рода Лун. Лун Ли я убью сам, — приказал он и медленно, но без посторонней помощи направился в свои покои.

Я молча последовала за ним. Вот же актёр от слова «сволочь»! И зачем было издеваться надо мной, притворяясь полумёртвым?! Валялся, не двигался, когда я его везла до замка, а теперь смотрите, идёт как император всея двенадцати царств.

Очень хотелось его стукнуть, но обнять тоже хотелось.

Живой.

И только закрыв двери, Тай Янхэй со стоном опустился на пол.

Я попыталась допинать его до кровати, но не смогла даже с места сдвинуть.

Янхэй, будто вспомнив обо мне, поймал меня за руку и притянул к себе. Усадил на колени, упёрся носом мне в шею и тихо приказал:

— Теперь спим, если загорюсь, туши так, чтобы постель не намочить.

И засопел мне в сгиб шеи.

Я обняла моего злодея и вдохнула терпкий аромат огня и крови.

* * *

О, каким несносным стал мой пациент на этот раз.

Мало того что опять отругал меня наутро за то, что вся комната была в воде, так ещё и потребовал теперь сидеть рядом с ним, не отходя ни на шаг. Хотя сам всю ночь отжигал, пытаясь спалить помещение.

А мне надо было починить конюшни, потому что конь переломал там всё, пока два генерала с ним боролись. Магия Тай Янхэя наделила коня крыльями на добрую неделю, и пока сам создатель не соизволил развеять ци, конь пытался улететь. Попутно выбил конюху глаз, а слуге сломал руку, сбил крышу конюшни и разломал стойло.

Киалиан прокляла меня вместе с конём и всем священным зоопарком. Джия веселилась и помогала обезвреживать генералов. Бай Су задался целью прибить летающего коня. И только невероятное обаяние Джии пока спасало животинку.

Ещё надо было найти Го, ведь он так и не вернулся. И тело дракона тоже не нашли.

Все семь дней, что Тай Янхэй валялся на кровати и переваривал новую ступень силы, Бай Су лично проверял состояние господина и делал зарубки на косяке двери, угрожая мне смертью. Но только я могла потушить Тай Янхэя, поэтому меня, как и коня, пока щадили.

Тай Жонг ругался на беспорядок и на меня особенно. По мнению окружающих, в болезни господина была виновата только я. И я же должна была взять на себя вину.

Поэтому и кормить, и мыть Янхэя доверили тоже мне. Остальные боялись подходить к злодею, из-за его постоянного самовозгорания.

Я-то не против. Особенно мыть.

Злодей против.

Он меня воспринимал как прямую угрозу себе. Стал ещё дёрганнее и раздражительнее. То и дело орал на пустом месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Восстановление шло трудно.

Усевшись в позу лотоса и закрутив потоки ци, Тай Янхэй устремлялся далеко-далеко, в неведомые мне сферы прокрастинации.

Я находилась рядом, контролировала внетелесные полёты и скучала. Его сила давила, и одновременно я не чувствовала её.

Тай Янхэй бесконечно медитировал, культивируя свою силу и становясь всё худее и уставшее.

На мои попытки накормить его он ссылался на головную боль и отсутствие аппетита. Да, есть теории о возможности подпитки силой ци вместо живой еды, но это только к монахам относится, бессменно сидящим в храмах поклонения.

Четыре дня я терпела, на пятый взорвалась.

Притащила Тай Янхэю кашу и, наплевав на ци и медитацию, запихнула ложку злодею в рот.

Тай Янхэй подавился, мигов выпав из своей нирваны, и тут же поджёг комнату и меня вместе с ней. Неугомонные языки пламени заплясали по постели.

— Ну, слава двенадцати, — выдохнула я, кидаясь ему на шею. — Я думала, ты сдох!

Тай Янхэй меня отпихнул и прокашлялся.

— С огнём шутишь, Ланфен! — он вытер лицо рукавом и сверкнул на меня глазами. Злился он всё ещё пафосно, хотя выглядел как умирающий лебедь.

— Да-да, — я махнула рукой, гася огонь и сбивая пламя с чёрного злодейского ханьфу. — Ты не ты, когда не ругаешься. Я испугалась, что мы потеряли тебя.

— Я тебя прибью, — пообещал Янхэй, оглядываясь. — И мне будет совсем тебя не жаль.

— Тебе же станет скучно. — И тут же потупилась под недобрым взглядом злодея и пробормотала: — Я думала, после второго спасения твоей жизни смогу обращаться к тебе на «ты».

Янхэй изогнул бровь на худом лице.

— Но, видимо, моя преданность для вас ничего не значит, — я показательно шмыгнула носом и смахнула рукавом ханьфу набегающую слезу.

Злодей потёр лицо обеими ладонями, снимая с себя налёт ци.

— Ты спасла меня, — голос Тай Янхэя был тягуч и хрипл. — Спасибо.

Прозвучало не очень убедительно, и я наклонилась ближе.

— Что? Не расслышала, — уточнила, не скрывая радости.

Тай Янхэй прикрыл глаза ладонью, явно не собираясь повторять. Но великодушно разрешил:

— В порядке исключения дарую тебе право обращаться ко мне неформально.

— Правда?! — я улыбнулась. — Насколько неформально? Ян-ян?

Злодея перекосило, он подавился воздухом и отпихнул меня потоком ци:

— Янхэй! И только попробуй назвать меня так, как назвала! — пригрозил мне.

Я весь его огонь моментально схлопнула в вакуум, заставив моего злодея нахмуриться:

— Как ты потушила огонь без воды? — спросил Янхэй.

Я, довольная аки слон, нашедший тонну бананов, подняла палец вверх, разогнала дымок и тоном учителя младших классов разъяснила:

— Огонь горит только при наличии кислорода. Я разделила воздух на составляющие молекулы и по кромке пламени убрала весь кислород.

— Молекулы?

— Да, воздух состоит из молекул азота и кислорода. Это мини частицы, которыми можно управлять с помощью ци.

— Но ты не владеешь ци воздуха…

— Там не в воздухе дело. Вода же состоит из кислорода и водорода. Вот я и воспользовалась. Элементарно.

Ох, и как я раньше химию не вспомнила. Элементарщина же. Ци представляли собой сгустки энергии, которыми при желании можно было пользоваться как манипуляторами. Большая сила — можно поднять коня. Маленькая — пульнуть камнем. При этом никто не мешал спихивать атомы с их орбит. Их было не видно, но, представив себе строение воды, я легко передвигала даже электроны.

А с такой силой я могу и горы сдвигать, и Пики рушить…

— Нет, это странно. И не так пользуются потоками ци. Иди сюда. — Янхэй посадил меня между своих ног и приказал: — Разделяй.

Я вздохнула. Спина упёрлась в пояс от ханьфу моего злодея, и стало не до потоков.

Мысли мои улетели далеко от ци.

— Сначала поешь, — я потянулась, не забыв прижаться к злодейскому телу вплотную, подняла тарелку с пола и сунула в руки Янхэю.

Тот покачал головой. Но я быстро набрала ложку, изогнулась и поднесла к его рту.

Глаза Янхэя прищурились. Недобро и недовольно.

— Даже самые сильные умирают от голода и одиночества, — проникновенно сказала я, касаясь плечом его груди.

По коже тут же пробежало приятное тепло. Мой злодей, как обычно, пребывал в подогретом состоянии.

Рот Янхэя приоткрылся, позволяя мне накормить злодея. Он съел ложку каши и сглотнул.

— Мне смерть от голода не грозит, — сказал с усмешкой.

Его уже ждала вторая ложка каши. Овсяная, моя любимая. Каждое утро на завтрак в больнице давали.

— И от одиночества тоже, — я улыбнулась и продолжила пытку овсянкой.

Мне очень нравилось кормить недовольного и сердитого Янхэя. И очень нравилось, что он не отталкивал меня, а покорно открывал рот.

И через несколько минут, когда тарелка была пустой, послышался уставший вдох.

— Ты знала, что Ли — дитя небесного владыки?

— Знала.

Но Нефритовый император в дораме за сыночком не спускался. Об этом говорилось после вознесения. Мол, сынишка сам дотопал до вершины и вообще молодец, без нянек обошёлся. Не обошёлся…

— И не рассказала.

— Ты не спрашивал.

— И сколько ещё ты знаешь?

— Не уверена, все видения размыты. Я могу перепутать что-то. Вот и о жемчужинах я не знала. Твоя сила теперь безгранична. Это единственное, что сейчас важно, — я покачала головой.

— Ты со мной, потому что я захвачу мир?

— Я просто с тобой. Потому что хочу быть рядом. — И чмокнула злодея в щёку.

Попыталась встать, но меня дёрнули обратно.

Янхэй сдавил моё лицо шершавыми ладонями и сверлил взглядом.

В чёрных зрачках опять заискрились алые искры.

Он злился.

— Надеюсь, ты злишься не на меня, — пробормотала я, насколько позволяло сжатое лицо.

Янхэй оттянул мою губу большим пальцем и признался:

— Это не злость. Ты отвлекаешь меня. Мне не нравится.

Он сжал меня в объятиях с такой силой, будто собирался выдавить из меня кости, но в следующий момент поцеловал.

Жадно и искушающе жёстко. Словно наказывая. Жар проник в меня, плавя внутренности и превращая моё тело в безвольную массу радости. Тай Янхэй действовал грубо и резко, заставил раскрыть губы, опалил горячим языком, нетерпеливо попробовал меня на вкус.

И тут же отстранился, с ожиданием глядя на меня.

— Ты поцеловал меня? Сам? — пробормотала я, пытаясь сохранить равновесие и не завалиться на моего злодея.

Янхэй смерил меня взглядом, полным сочувствия к моему мыслительному процессу. Прямо читалось в глазах: я связался с идиоткой.

А я готова была исполнить победный танец на вершине Пика Величия и даже зафиксировать этот день в календаре значимых дат.

— Можно ещё разок? — спохватилась я, облизывая губы. — Я не распробовала. Коротенько слишком вышло.

— Не отвлекай меня. — Выражение лица Яна мигом стало недовольным и даже замученным. Он попытался встать, но я повисла у него на шее.

— Ну Янхэй! Это был самый короткий поцелуй в моей жизни.

Злодей прищурился, мигом став похожим на злобного гепарда, и спросил:

— И много у тебя было поцелуев? — И у меня запылали руки! И ни фига не жаром страсти, а живым огнём! Тай Янхэй поджёг меня! — Фэй тебя разорви! — выругался он и оттолкнул меня.

Я приземлилась на пятую точку, больно стукнулась копчиком и гордостью. И крутанулась по полу, гася огонь. Вода тут же пропитала всё вокруг, от одежды Янхэя до моих нижних штанов.

Не, ну настоящий демон антипохоти! Почему во всех историях злодеи похотливые до женских тел? А мой сдержанный и помешанный исключительно на убийствах и мести? И на поджигании юных невинных дев!

А Янхэй склонился надо мной и задрал рукав моего мокрого ханьфу.

— Ожогов нет, — задумчиво пробормотал он. Его пальцы сжимали мою руку и тянули её вверх. Было больно и непонятно.

Янхэй словил мой взгляд, тут же отпустил мою руку и ушёл. Даже показательно отряхнулся.

Позёр, покачала я головой.

Но сложила ноги лотосом и улыбнулась, прикоснувшись к губам. Надо же, кажется, кто-то тает снеговиком под майским солнцем.

И довольно рассмеялась.

Мой злодей.

* * *

— Цянь, мне сказали, что ты провёл Лун Ли через полог забвения. — Тай Янхэй беседовал со своим племянником, а мне выпала сомнительная честь раскладывать им еду по тарелкам.

Янхэй собирался сам расправиться с предателем, но оставил меня на случай непредвиденного воспламенения. Как тушить такое пламя эффективнее всего, я разобралась. И теперь ждала с нетерпением, когда же мой злодей загорится.

Но, как назло, Янхэй вёл себя сдержанно и даже передвигался самостоятельно, отпуская меня по замковым делам.

Киалиан позволила мне заказать новую одежду и покрывала.

Тай Жонг сокрушался, что ранее всё уходило на содержание солдат, а теперь — на содержание замка. Но генералы успокоили, что с присоединением денежных потоков Ю голод армии Тай Янхэя не страшен.

Я написала родителям.

Послание доставил ворон, натасканный на почтовые отправления. И родители согласились на любые условия Тай Янхэя, только бы он оставил меня в живых.

Вопрос с предательством Цяня оставался открытым. У меня не было доказательств, кроме прибытия Лун Ли в замок.

А сам Цянь мог доставить неприятности. Поэтому я попросила Тай Янхэя поговорить с племянником.

Не убить, а хотя бы надругаться.

— Господин Тай, — Цянь сложил руки в бублик и поклонился. — Я поддерживаю только вас. Ибо императорский род, как и вы, ненавижу. Мы на одной стороне. Не слушайте девчонку, она не провидица. Не знаю, откуда она знает ваши секреты, но она единственная, кто нас предаст. Разве она не невеста Луна?

Тай Янхэй откусил кусок от гамбургера, который я заботливо приготовила. Цяню тоже сделала. Последний ужин должен быть вкусным. Но предатель отодвинул от себя тарелку и брезгливо скривился.

— И травит она вас непонятно чем, — добавил он, поправляя волосы и широкие рукава ханьфу.

— А ты попробуй, — сказал Янхэй таким тоном, будто я в гамбургер реально мышьяка пихнула.

Я порылась в памяти. Не, только свежие овощи и котлета.

Но надо будет взять идею на вооружение.

Цянь взял гамбургер и откусил. И у него чуть ли не слёзы покатились из глаз. Лицо его перекосилось, а губы затряслись.

Последовал укус и жалкий всхлип. Я бы тоже не смогла есть под горящим взглядом Янхэя. В душу лезет и кишки выворачивает. И так красноречиво смотрит, в прямом смысле этого слова. Глаза алым полыхают.

— Ещё один укус, — приказал Янхэй убийственно низким голосом. Будто тремя словами молитву надгробную прочитал.

— Ты тиран и садист, — прошептал Цянь, роняя изо рта лист салата. — Против тебя восстанут твои же люди! Ты зло во плоти…

Тай Янхэй сверкнул глазами и замахнулся, но я оказалась быстрее. Дёрнула предателя за ворот к себе и повалила его на пол на спину.

Тай Янхэй прищурился. Сжал кулак. Ци заструилась по комнате, голодной огненной змеёй.

— Давай его простим, господин. Он же связывался с Лунем, значит, может привести нас к нему, — пискнула я с улыбкой, в которой должно было читаться очарование. Но, кажется, нервишки перешалили и вылез нервяк.

Но злодеев бояться — в дораму не попадать.

И если мы собираемся захватить трон, нам нужен «язык».

— Мы можем втихую напасть на Пик Силы, — добавила я, усаживаясь на Цяня сверху. Прямо на его живот, да ещё и рот ему прикрыла рукавом ханьфу, весь кулак в рот запихала, чтоб не мычал даже. — Зачем тратить армию, когда достаточно одного предателя?

Тай Янхэй недобро усмехнулся. А Тай Цянь подо мной сглотнул и задёргался, пытаясь освободиться. Но стоило ему оттолкнуть меня, как ци подхватила его и уложила обратно на пол, а меня аккуратно поддержала, не давая упасть.

Мой злодей рассмеялся.

* * *

Тонкие изгибистые деревья отцвели. Они роняли последние лепестки на землю, освобождая место наливающимся плодам. Ярко-зелёная листва горела под лучами редкого солнца. Туман путался в ветвях деревьев и удлинял тени. Джия хорошо заботилась о саде, её забота возродила вишни, и даже солнце стало светить немножечко ярче над Пиком Величия.

— Напасть исподтишка и убить всех — не твой метод, — тихо убеждала я.

— Ланфен, ты думаешь, что можешь остановить меня? — шипел Янхэй, его голос был полон ярости. — Ты же клялась мне в верности! Ты, которая придумала этот план? Клятва должна была уничтожить тебя!

Я подняла вопрос о нападении на Пик Силы, надеясь смягчить Янхэя. Я помнила дораму, третий сезон — самый жестокий в истории. Там кровища лилась ниагарскими водопадами. Куда до них долине Синь Ян. Вид истерзанного города страшил меня. И мне наяву слышался детский плач. Хорошо, сволочи сценаристы поработали, а уж операторская работа и гримёры… бр-р-р.

Мы с Тай Янхэем возвращались из конюшен, где лечили магического коня от нервного срыва после целой недели, прожитой с крыльями. Но приближающийся финал дорамы меня не радовал. Я шла к нему осознанно, но пришла со страхом.

— Я не предатель. Я не буду останавливать тебя, Янхэй, — я не смогла сдержать глубокой печали. — Но я не позволю тебе убивать невинных. Ты лучше, чем это.

— Не позволишь? Невинных? — закричал Янхэй, его глаза сверкнули алым. — Где была их невинность, когда моя семья горела заживо? Где был их император, когда я умолял о пощаде?

— Убийство детей не вернёт твою семью. Это только сделает тебя таким же, как он.

Янхэй замер, его пламя на мгновение ослабло. Он смотрел на меня, словно сомневаясь. Но затем снова вспыхнул гневом.

— Ты не понимаешь! Никогда ничего не понимала! Полубосая! — закричал он, отворачиваясь.

Чёрный плащ взметнулся за его спиной. Ветер трепал одежду, и, казалось, этот день будет бесконечным.

— Янхэй, — я схватила его за рукав, не давая отвернуться. И быстро затараторила, надеясь успеть высказать всё, что подготовила, до того, как меня скинут с Пика Величия в безмолвную пропасть. — Ты хочешь быть императором? Тогда будь им. Но император — это не тот, кто убивает. Это тот, кто защищает. Покажи им, что ты достоин трона. Пощади детей, и они будут смотреть на тебя не со страхом, а с уважением. Мы можем пройти под твоей невидимостью в замок и убить императора. И всё. Волнения сдержит твоя армия, а жертв будет немного. Народу всё равно, кто им правит.

— Не всё так просто, Ланфен.

— Проще некуда. Одна смерть или тысячи.

Янхэй стоял посреди оживающего сада и смотрел на меня, его глаза метались между гневом и сомнением. Он знал, что я всегда была на его стороне, всегда верила в него, подчинялась ему и соглашалась с ним. Я надеялась, что мои слова задели что-то глубоко внутри него.

Но ореховый оттенок сменился алым, губы сжались в тонкую линию, и лицо Тай Янхэя вмиг приобрело решительное и злое выражение.

— Я убью любого, кто встанет у меня на пути, — процедил Тай Янхэй резко, рвано, а глаза его засветились демоническим огнем. Не угроза — констатация факта.

Он коснулся рукой ствола тонкой вишни, дерево вспыхнуло пламенем.

Я сглотнула и упрямо заявила:

— Я пойду с тобой.

— Размечталась.

— Ты не бросишь меня, — убежденно, с уверенностью, достойной финальных титров, прошептала я, высвобождая ци.

Тонкая вуаль воды разбежалась по листве, одним касанием убивая пламя. Серый дымок потянулся в небо, влекомый ветром.

Янхэй поспешно задрал рукав. Но ладонь была белой, и лишь немного выделялся шрам клятвы. Злодей резким движением перехватил меня за локти и прижал к дереву, измученному огнём и водой. Ци пропитала ствол и мигом намочила мне спину.

— Скажи, что ты видишь, — приказал Янхэй, схватив меня за подбородок горячими пальцами.

Я не могла отвести взгляда от его алых опасных глаз.

— Я вижу победу, — сухим голосом ответила я.

Пока я была послушной куклой, Янхэй терпел меня, но стоило сказать вслух, что думаю, мой мир начинал трещать по швам.

Тай Янхэй усмехнулся.

— Так-то лучше. Ты ведь не предашь меня? Да, Ланфен? — он наклонился близко-близко, будто собираясь поцеловать меня.

Тонкий аромат костра обжёг нервы. Мне показалось, что я сама горю. И горят все мои чувства, обострённые ужасом.

Мне хотелось раствориться и забыться в объятиях этого человека. И не думать о том, что будет.

Но Тай Янхэй отстранился и прислушался.

— Вернулся Бай Су, — сказал он.

Тяжёлый удар вспугнул редких приц сада — это закрылись ворота замка Юйсан, пропустив генерала. Через чашку чая из-за стены конюшни показался генерал Бай Су. Поклонился, сложив перед собой руки в идеальный круг.

— Я взял пленника, что проведёт нас в Царство Дракона, — отрапортовал быстро и по существу.

Янхэй кивнул. Он стоял в стороне от меня и его мысли занимала только победа. Розовые лепестки вишен ложились к его ногам вместе с обожжёнными листьями.

Я могла потушить огонь, но не могла спасти все ветви. Я судорожно вздохнула и отряхнула ханьфу, спину прострелило от холода.

На коже всё ещё чувствовались горячие пальцы Янхэя.