Глава 8

Пока мы убирались, доваривали суп и запекали рыбу, магистр успел вздремнуть. Вот для кого ночь выдалась по-настоящему бессонной и активной. Я сегодня заглянула на второй этаж. Проход туда был перегорожен стеной с потрескавшейся штукатуркой. Причем выглядело это, будто так и было задумано изначально. Похоже, дель Моро не решился ломать эту стену, чтобы дом не рухнул нам на головы.

Магистр как всегда четко почувствовал момент, когда еда готова. Алан пошел в подвал за компотом. А я начала разливать уху по тарелкам, когда дель Моро шагнул в кухню как всегда бодрый и полный сил. Он с усмешкой осмотрел меня.

– А вы поладили, – заметил магистр. – Может, вас так и оставить скованными? Меньше буду беспокоиться, что Алан сбежит, а тебя украдут по древнему местному обычаю.

– Вы меня найдете по печати, – усмехнулась я в ответ и протянула руку с поблескивающей серебром ниткой магии.

– Найти-то найду, а как тебя из замужа забирать, – вздохнул дель Моро и касанием пальца деактивировал заклятье.

Я невольно передернулась от описываемых перспектив, а магистр захохотал.

– Не хочешь замуж, помощница? – спросил дель Моро, придвигая тарелку с супом.

– Не хочу, – сухо ответила я, тоже принимаясь за еду.

– А чего так? – пристально посмотрел на меня магистр.

– Обязательно надо хотеть? – едко спросила я.

– Все девицы хотят, любовь, все дела, – повел бровью некромант. – Даже такой суровый вояка, как я, хотел найти свою тихую гавань.

– Не верю я в любовь и все остальные дела, – отрезала я. – Брак удобен только для мужчин, приобретающих себе бесплатную прислугу.

Магистр рассмеялся так, что даже слезы из глаз выступили.

– Бесплатную прислугу… – проговорил он, успокаиваясь. – Даже представить не могу, чтобы Кэтрин кому-либо прислуживала. Но мысль интересная. Ты просто выходи за того, из кого веревки вить легко получается, да и все. Вон, за Алана, к примеру.

Магистр кивнул на парня, тихо разливавшего компот по кружкам. Лица парня видно не было, но уши пылали, а спина напряглась.

Я тоже загорелась. От смущения и возмущения одновременно. Что за невозможный человек?!

Когда Алан повернулся, его щеки тускло розовели, но выглядел он спокойным.

– Приятного аппетита, – пожелал он сухо и сел, ни на кого не глядя.

– Ты тоже противник браков? – спросил магистр, внимательно рассматривая парня.

Алан раздраженно посмотрел на некроманта.

– Вы же еще не определились, отправлять ли меня на виселицу, куда мне думать о браке? – спросил парень едко.

Магистр кивнул.

– Да, судьба твоя туманна, но вроде бы ты годный малый. Может, и выйдет какой толк.

После обеда дель Моро подтянул к себе рюкзак и вытащил оттуда кулон Алана. Я присмотрелась. На цепочке висел стальной прямоугольник с выбитыми на нем цифрами, причем нижняя практически не угадывалась, потому что край оплавился.

– Я немного попробовал выяснить об этой вещице, но все оказалось не так просто, – сказал магистр.

Алан прищурился и протянул руку. К моему удивлению некромант не стал вредничать. Алан недоверчиво посмотрел на магистра и надел цепочку себе на шею.

– В твоем деле в отделении стражи было написано, что ты непризнанный бастард, – сказал дель Моро, доставая блокнот.

– Вы и мое дело читали, – обескуражено произнес парень, его щеки снова покраснели, он бросил на меня быстрый взгляд.

– Конечно, мы отнеслись ответственно к твоей поимке, – с усмешкой ответил дель Моро.

Алан, опустил взгляд на свои руки, сжатые в кулаки.

– За всеми непризнанными бастардами вы так гоняетесь? – спросил он глухо.

– Только за самыми наглыми, – магистра явно развлекал этот неудобный разговор. – Мне нужна какая-то информация. Если метрика у тебя, твой отец погиб. Это случилось до рождения или после? Ты знаешь его фамилию?

Алан тяжело вздохнул.

– Думаете, что мне нужна помощь в поиске родни?

– Почему не покопать в этом направлении? – пожал плечами дель Моро. – Если не выгорит, придумаем что-нибудь еще.

Алан задумчиво покосился на магистра.

– Я пробовал подавать запрос, но мне отказали из-за неподтвержденного родства, – сказал парень.

– Мне не откажут, – улыбка магистра стала хищной.

Алан вздохнул, сдаваясь. Я принялась собирать грязную посуду.

– Я мало знаю, – признался Алан. – Мама назвала меня в честь него, фамилии я не знаю, она отказалась говорить. Отец умер прежде, чем мама успела сообщить ему о беременности. Сослуживцы отдали ей метрику и пообещали передать ее письмо родне отца. Но ответа не последовало. Родители моей матери решили дождаться родов, а после избавиться от меня, – рассказывал все это парень без выражения, сухо и коротко перечислял факты, хотя горечь немного все же прорывалась. – Мама жила какое-то время у дальней родственницы. После родов она снова писала родне отца, но ей снова никто ничего не ответил. Когда моя мать отказалась со мной расставаться, ей купили билет куда подальше от всех знакомых и объявили, что она умерла.

Алан не поднимал взгляд от стола. Я пораженно замерла, позабыв о тарелках.

– В Велейск? – уточнил дель Моро. – А из какого города она родом, и где служил твой отец?

– Из Корсака. Наверно, он где-то там и служил, этого я не знаю.

Магистр в задумчивости полез в рюкзак за почтовой шкатулкой, а Алан взял у меня из рук посуду, не поднимая глаз, и сбежал на улицу.

– Я тут еще купил аптечку, – некромант передал мне небольшой чемоданчик, а сверху положил леденец – шикарного петушка на палочке.

Я с интересом присмотрелась к фигурным завиткам хвоста.

– Спасибо, – сказала я, но магистр уже что-то быстро писал на почтовой бумаге и не обращал на меня внимания.

Я вышла на улицу. За высокой травой было видно только макушку Алана. Он на корточках мыл посуду у колодца. Я присела на бревно, притащенное сюда еще утром. Солнце скрылось за домом, и я оказалась в теньке.

Я рассматривала светлые волосы парня, немного развевавшиеся от легкого ветерка, и думала, как непросто им пришлось. Даже страшно представить, каково это – оказаться в незнакомом городе одной, с маленьким ребенком на руках. Да и жизнь Алана вряд ли можно назваться простой. Я видела только, как он работал грузчиком, и шрамы эти… Я не рассмотрела особенно в темноте, но и так было понятно, что они остались от наказания за незаконное волшебство. Было бы все так же, если бы его отец не умер? Или он все равно бросил бы их? Этого нам никогда не узнать.

Алан замер и поднял лицо вверх. Я подошла ближе, отломала красивый хвост петушка и протянула парню. Алан удивленно принял угощение. Уголки губ у него дрогнули в улыбке.

– Ты с самого начала все обо мне знала, – сказал Алан, хрустя карамелью и внимательно рассматривая мое лицо.

– Не так и много было написано в твоем деле, – я смущенно пожала плечами.

Алан улыбнулся, взял стопку чистой посуды и пошел в дом.

Я решила тоже не сидеть на солнце. У меня и так нос и щеки прилично обгорели, несмотря на шляпу.

Магистр как раз запечатывал свое письмо.

– У нас есть работенка, – сказал он отстраненно, запуская шкатулку.

Кристалл на крышке вспыхнул, письмо ушло.

– А кто на этот раз? – поинтересовалась я.

– Скот на ферме неподалеку пропадает, – магистр принялся складывать вещи в рюкзак. – Но это утром. Сегодня необходимо отдохнуть и восстановить резерв. Я купил продуктов.

Алан понятливо взял сумку, стоящую в углу, и быстро все рассортировал на подходящие для путешествия и скоропортящиеся. Последние отправились в подвал. Остаток дня мы отдыхали и приводили в порядок гостиную, в которой нам снова придется ночевать. Сильно усердствовать не стали, но основную пыль и стекло убрали.

В этот раз диваны отодвинули на приличное расстояние. И второй занял магистр. Алан соорудил себе спальное место на полу. Мне долго не спалось, несмотря на беспокойную ночь накануне. В голове крутились слова Алана, и мысли о судьбе его матери. Вот еще один повод не доверять мужчинам…

Наутро я сложила книгу в сумку через плечо и вышла за платьем на улицу. Алан с магистром тоже снимали c веток деревьев свою одежду.

И снова нас ждала дорога. Отдых пришелся весьма кстати. Мышцы на ногах больше не болели, в тело вернулась бодрость. Позавтракали мы по-быстрому бутербродами и с творогом с абрикосами.

Алан легко подхватил мой саквояж.

Сначала мы двигались по направлению к городу, раскинувшемуся вдалеке на холме, но на очередном перекрестке магистр свернул налево. Я с тоской посмотрела на простирающуюся впереди открытую местность. Тенек нам не грозил. Единственное, с чем повезло, по пути нас нагнал мужик на телеге.

– Добрый день, уважаемый! – обратился к нему магистр. – В Холмовники не подкинете?

Мужик с подозрением нас осмотрел.

– А вам там что надо? – спросил он, настороженно нас оглядывая.

– Мы – маги. Посмотрим, куда скот пропадает в фермы, – прищурившись от солнца, сказал дель Моро.

– Это дело хорошее, – обрадовался мужик. – Только вам надо не в Холмовники, а в Живинку, они там в двух километрах друг от друга. Но я вас туда не повезу, по пути высажу. И про меня ни слова местным!

– Ладно, – взгляд магистра загорелся интересом. – А почему в Живинку?

Мы с Аланом споро погрузились на телегу. Дель Моро сел рядом с мужиком.

– Так оттуда вся напасть лезет, – легко отозвался мужик. – Но что именно, не скажу, живут они закрыто, чужакам не рады.

Я без интереса уставилась вдаль, мучаясь от жары и вполуха слушая байки мужика. Тут могли быть и обычные предрассудки, слухи селянин поведал очень уже расплывчатые, будто народные приметы рассказывал, а не свидетельствовал по делу о нечисти. Единственный более-менее понятный ориентир он озвучил – странный кузнец в Живинке.

Алан же достал из своей сумки камни, небольшой моток проволоки и тонкогубцы. И час, пока мы неспешно тряслись по дороге, он выплетал что-то художественное, аккуратно укладывая поверх тонкие нити магии. А после протянул получившуюся небольшую брошку мне.

– Неказистая, но немного спасет от жары, – смущаясь, сказал он.

Я удивленно взяла артефакт. Вышло не так уж и неказисто. Дымчатый, чуть голубоватый камень имел правильную округлую форму. Серебристая проволока плотно держала его в ажурном гнезде. На магическом плане были заметны тонкие нити воздушной магии.

– Спасибо, красиво получилось, – искреннее сказала я, прикалывая подарок к воротнику платья.

На меня повеял легкий ветерок. Вот она как работает. Я широко улыбнулась Алану.

– Это настоящее спасение, спасибо большое! Ты просто чудо!

Он неловко кивнул и смущенно отвернулся. Телега тем дело подъехала к перекрестку.

– Вам дальше направо, я, уж не обессудьте, туда не поеду, – мужик кивнул на лес, в который стремилась нужная нам дорога, а после махнул рукой вперед. – А Холмовники там. Бывайте!

Алан удобнее перехватил мой саквояж, а магистр уже шел вперед.

– Сначала в Холмовники, – скомандовал дель Моро.

Управляющий фермы, низенький и крепкий, смог нам только показать отчетность, согласно которой каждый месяц почти в один и тот же день пропадал скот.

– В последний раз четырнадцать овец и три коровы! – возмущенно ткнул он пальцев в тонкие строчки, выполненные убористым почерком. – Я здесь всего полгода работаю, но если бы знал, что здесь промышляют какие-то разбойники, трижды бы подумал, прежде чем ехать в эту глушь!

Магистр задумчиво кивнул.

– Мы у вас тут остановимся, – сказал он спокойно. – Выделите нам комнаты. За несколько дней решим вашу проблему.

– Очень на это рассчитываю! Предыдущие маги просто отловили нам с десяток волков, но это ничего не решило! – резко захлопнул учетную книгу управляющий.

После того, как мы оставили вещи в выделенном нам хлипком домике, больше похожем на сарай, магистр принялся методично обходить ферму. Животные все сейчас были на выпасе, поэтому мы прошлись по пустующему коровнику. Особенно дель Моро задержался в последнем загоне, а когда мы подошли ближе показал на забитую свежими досками дыру в углу. Размеры было сложно оценить. Тут явно имел место и подкоп, который закидали землей обратно.

– Даже доски сломали. Не похоже на волков, – покачал головой дель Моро. – Сейчас мы ничего не найдем. Животные пропал почти месяц назад. Тут уже затоптали все, что можно.

После магистр запросил у управляющего трех лошадей. Пришлось даже оставить залог подозрительному мужику. А после дель Моро попросил у одного коня снять подкову, и, когда начало темнеть, мы поехали в Живинку.

В принципе, план был простой, – остановиться там под предлогом подковать лошадь и попроситься на постой. Если селяне, и правда, подозрительные, как нам рассказывали, этот предлог был довольно невинным.

Чтобы не выглядеть совсем подозрительно, часть вещей мы взяли с собой. Иначе что это за путешественники, которые едут налегке? А Алан одолжил мне штаны, чтобы я смогла ехать на лошади и не светить голыми ногами. На ферме, естественно, дамского седла было не сыскать. Да и не сидела я в таком никогда. Теперь я ехала в очаровательном голубом платье с кружевным воротничком и коричневых, подвернутых снизу штанах. Совсем не подозрительно…

В Живинке все оказалось как-то совсем неожиданно. Селяне сами выходили нам навстречу, причем у каждого в руке были или вилы, или топор. Алан ненавязчиво поехал ближе ко мне. Магистр же остановился у самого приличного дома на улице и обратился к бородатому хмурому мужику с косой в руках:

– День добрый! У вас тут есть кузнец? Лошадь подкову потеряла по пути, – магистр вел себя абсолютно спокойно, будто это норма, выходить ему на встречу с топором или косой.

И ладно бы это был один человек, нечаянно прихвативший орудие труда, но двадцать явно намекали, что нам здесь не рады.

– Свернули бы раньше, на ферме есть все, что нужно, – неприветливо ответил мужик.

– Нет, значит, кузнеца? – спросил магистр, ненавязчиво положив руку на привязанный к поясу кошель.

Женщина, стоявшая за забором, крикнула:

– В конце улицы Каран живет. Его сын вам подкует лошадь, езжайте прямо.

Спину сверлили тяжелые взгляды.

В конце улицы, и правда, оказался большой дом. Нам на встречу вышел высоченный, молодой, темноволосый парень в потной рубахе с подпалинами и огромным молотом в руке.

– Вы кузнец? Каран? – уточнил дель Моро.

– Я Дален, сын его, – сказал парень. – А вы кто?

– Я Улан, наемник. Мимо едем, сопровождаю племяшку с женихом к родителям, – улыбнулся магистр, кивнув на нас. – А у вас тут случилось чего? Нерадостные все какие-то.

Я с трудом сдержала нервный смешок. Но Дален стоял все с таким же каменным выражением лица.

– Мы не любим пришлых. То невесту украдут, то еще чего, – буркнул он и распахнул ворота.

– Да, нам тоже пришлось отбивать Эллу, – хохотнул дель Моро. – Горячие тут у вас парни.

Дален же взял инструменты и закрепил веревками копыто лошади между специальных столбов.

Внезапно из дома вышел еще один здоровенный мужик, постарше Далена, весь седой и со шрамами на лице, будто кто-то его лицо когтями рвал.

– А вы кто? – хмуро спросил он.

– Путники, – ответил магистр, бросив острый взгляд на нового персонажа. – Едем к моей сестре в Осиновку под Конравом. А вы Каран?

– Откуда вы меня знаете? – насторожился мужик.

– Так ваши односельчане сказали к вам за подковой обратиться, – беспечно сказал некромант.

Каран обвел нас всех тяжелым взглядом серых глаз и скрылся в доме.

– А у вас тут не найдется, где переночевать? – спросил дель Моро у Далена, уже заканчивающего с подковой. – Не в лесу же останавливаться. Я заплачу. А утром уедем.

Парень посмотрел на почти скрывшееся за горизонтом солнце, а потом на уже вставшую на другой половине неба луну.

– Можно, в принципе, – сказал он, оценив хорошую одежду магистра. – У нас нет лишнего места. Я спрошу у тетки. Только завтра уезжайте.

– Конечно, мы на свадьбу торопимся, – широко улыбнулся магистр.

Вот он специально нас поддевает после утреннего разговора. Но Алана это не трогало. Все его внимание было приковано к дому, в котором скрылся Каран.

Нас разместила в свободной комнате семья старосты. Как раз та женщина, что посоветовала идти в конец улицы, и оказалась теткой Далена. Нас сытно и просто накормили, а после заперли в отдельной комнате.

– Вы только не подумайте чего, боязно мне, чужаки все-таки. На рассвете отворю дверь, – скованно улыбаясь, сказала жена старосты напоследок.

Магистр хищно улыбнулся, когда послышался шорох засова.

– Ну, а теперь поиграем, – шепнул он, хрустнув костяшками пальцев.