2. Мститель

Харек смотрел на Эбнера и думал, что при некоторой доле удачи сам мог стать таким – полководец при одном из правителей, богатый и славный, с титулами и положением, но при этом всего лишь слуга.

Он сам десять лет назад выбрал другую дорогу.

Хотя нет, выбор сделали за него… в тот день, когда он получил ту рану в Сиваре.

– Собирайся, пойдем, – сказал командир Серебряных Крыльев, несколько мгновений назад неожиданно заявившийся туда, где расположились воины Одержимого. – Только не забудь сдать командование.

– Ясно, божья срань. Меня собрались казнить, – Харек вопросительно поднял бровь.

– Не неси ерунды, твою мать! – рыкнул Эбнер. – Повелитель тебя не любит, но сейчас ты нужен для дела. И так я оказал тебе честь, лично явившись сюда, за остальными даже гонцов не отправляли.

Он не врал, но дело в том, что Ардил мог не сказать правды своему посыльному.

– Да? – Харек махнул, и из вечерней полутьмы вынырнул Фарциг, как обычно, вооруженный до зубов. – Остаешься за меня, следи, чтобы все было в полном порядке. Уловил?

Щуплый десятник кивнул – слово «порядок», вставленное во фразу, означает, что надо быть начеку и готовиться к худшему. Наверняка хозяин Гардза вместе с сотником захочет истребить и его воинов – просто так, за компанию.

– Кольчугу хотя бы надень, – сказал Эбнер, когда Харек повернулся к нему.

И это можно – глядишь, когда его вязать будут, получится отправить пару лишних гвардейцев в Мир Смерти.

Они зашагали через лагерь – облако вони, скопище палаток, костров, гомонящих и смеющихся людей, стреноженных лошадей и озабоченных часовых. После нападения, бывшего прошлой ночью, их наставили во множестве, хотя не очень разумным образом.

Шатер полководца выплыл из тьмы, точно севшее на землю темное облако.

У входа в него стояли гвардейцы с факелами, а меж них прогуливался Ардил – даже не ходил, а метался туда-сюда, словно хищник в клетке, лицо его было мрачным, а кулаки – сжатыми.

– А, вот и ты? – бросил он, глянув на Харека.

Тот напрягся, готовясь к тому, что сейчас последует приказ «Взять его!», и придется хвататься за меч, сражаться даже не за свою жизнь, а за возможность продать эту жизнь подороже.

Но хозяин Гардза повел себя неожиданно.

– Все собраны? – поинтересовался он у Эбнера. – Тогда выступаем немедленно.

– Повелитель, но может быть, вы все же откажетесь от этой рискованной… – начал командир Серебряных Крыльев вроде бы почтительно, но с некоторой строптивостью в голосе.

– Нет! – лицо Ардила исказилось, глаза вспыхнули. – Все решено! Не спорь!

«Вот задница Вечного, на этот раз я, похоже, здорово ошибся. И не расстроен», – подумал Харек.

Эбнер покорно кивнул, во мраке зазвучали команды, и на пятачке перед шатром начали появляться люди: чуть ли не два десятка Серебряных Крыльев в доспехах, но без декоративных наплечников, маги с посохами, пятеро могучих гномов…

Трое наемников из «Стальных Лис», и лицо одного даже показалось Одержимому знакомым. Несколько воинов из других наемных рот, все сильные и опытные, с оружием, но без поклажи.

Куда же они собираются, сожри их всех Хаос?

Затем из мрака выступила черноволосая девушка в кольчуге, невысокая, крепенькая, с симпатичным лицом. Глянула на Харека искоса, но он все же заметил страх в ее глазах… где-то он видел такое, да нет, он видел ее саму!

Напрягся, с хрустом вытаскивая воспоминание из памяти.

В тот день, когда они покинули лагерь возле Гардза, но еще не добрались до его ворот, именно эта девка попалась им по дороге, только тогда она была верхом. Фарциг еще хотел ее трахнуть, а Митта-Мясо сказал про нее…

В голове зазвучал глуховатый голос мага «С ней что-то не так… она не совсем та, за кого себя выдает. Она скрывает что-то, и в ней есть сила… непонятная мне. Мне почему-то кажется, что она может быть опасна… или я не прав».

В том, что она по-прежнему в войске Ардила, нет ничего странного.

Но чудно то, что вновь оказалась рядом с Хареком, и по-прежнему его боится. Напугал он за свою жизнь многих, вот только не помнил, чтобы когда-то встречался с этой девицей.

– Все готовы? – спросил хозяин Гардза. – Тогда слушайте меня!

Сейчас им скажут, для чего они собраны и куда отправятся, хотя бы примерно – отряд, не знающий своей цели, превращается в толпу баранов, одолеть которую не так сложно.

– Сегодня мы должны проникнуть в пределы Ревайна, – продолжил Ардил. – Нанести удар в самое сердце врага, уничтожить то, что мешает мне разрушить эти стены, и открыть войску путь в пределы города.

«Ничего себе, – подумал Харек. – Но как? Есть тайный ход?».

Понятное дело, зачем его захотели взять с собой, да еще и послали для этого самого Эбнера – того, кто у тебя на подозрении, лучше всего держать рядом, под присмотром.

Ну а кроме того тот, кто известен как Харек Одержимый, боец не из последних.

И все остальные, собранные тут, выходит, тоже.

– Сейчас мы распределим вас по десяткам, чтобы каждый знал своего командира и беспрекословно ему повиновался, – говорил хозяин Гардза. – Тот, кто делает, справится всегда, поэтому я не сомневаюсь в нашем успехе. Во славу Верховного Блага мы победим!

Серебряные Крылья одобрительно зашумели.

Харек оказался в подчинении у высоченного одноглазого гвардейца по имени Ульдорг.

– Я знаю, кто ты такой, – сказал тот, осмотрев выстроившийся перед ним десяток. – Понятное дело, что привык командовать… Отвыкай, ко всей милости Незримого Хранителя! Иначе…

И он выразительно заухмылялся.

Харек кивнул, хотя думал в этот момент совсем о другом – о том, что он все же попадет в пределы Ревайна, и это хорошо, но окажется там в одиночку, без собственного отряда, и это плохо.

Храм Вечного, последний в мире, наверняка охраняют.

Тайна – лучший сторож, но и обычными никто не станет пренебрегать.

Может быть, исхитриться и подать знак своим, чтобы они отправились следом? Спрятать нужные слова внутри безобидной фразы? Хотя нет, это слишком рискованно – исчезновение полновесной сотни заметят быстро, и настигнут дезертиров – тоже.

– Так, строимся, – велел Ульдорг, и в этот момент Харек ощутил, что на него смотрят.

Повинуясь чутью на опасность, подсказавшему, что лучше обернуться, он обнаружил, что на него одинаково неприязненно смотрят двое: Ардил, стоявший чуть в сторонке в окружении нескольких телохранителей, и все та же девка из варваров.

Оба отвели глаза, а Харек недоуменно пробормотал:

– Задница Вечного, и чего я им сделал?

– Отставить разговорчики! – рявкнул Ульдорг, и они пошли: куда-то на восток, за пределы лагеря.

Остались за спиной костры с сидящими вокруг них людьми, часовые проводили исчезающий во тьме отряд удивленными взглядами. Жуткая вонь прикатила от выгребного рва, и под ногами зашелестела свежая, не вытоптанная трава.

Факелы у них имелись, вот только зажигать их пока запретили, так что шагали в полной темноте. Небо закрывали быстро несущиеся облака, в прорехи между ними время от времени проглядывали звезды.

Харек шел уверенно, он во мраке видел, как и маги, и гномы, а вот остальные иногда спотыкались.

– А ну-ка, и куда нам дальше? – пробормотал ведший отряд Ардил, неожиданно остановившись.

Он некоторое время помялся, а затем свернул прочь от реки, туда, где тянулась гряда холмов, а за ней прятался лес. Начали попадаться камни, от маленьких до валунов в человеческий рост, из тьмы надвинулось журчание ручейка.

Харек топал следом за десятником, и вспоминал те времена, когда сам был простым воином, шел туда, куда его вели, исполнял приказы, и особенно не о чем не думал.

Не так давно – всего десять лет назад.

3. Трое.

То, что эта ночь станет решающей, Ардил чувствовал всем существом – темноту заполняли странные запахи, проникавшие в плотный мир прямиком с изнанки, звезды мигали в вышине, точно светящиеся разноцветные глаза, и духи воздуха метались в небесах, перетаскивая громады облаков. Он видел все вокруг, замечал малейшие детали, земля пружинила под ногами, казалась мягкой, как исполинская подушка, и тело от пят до макушки заполняла холодная сила.

Оставалось только найти вход.

Попавший в плен тарегонец хорошо запомнил место, отмеченное тремя большими, похожими на уродливые кукиши, валунами. Остался в его памяти и ручеек, вдоль которого они сейчас шли, и вид на оставшийся позади лагерь, и теперь нужно все это совместить – чтобы встали на места несколько разных фрагментов «витража», и образовали единую картинку.

Каменюки, выстроившиеся неровным треугольником, выплыли из сумрака, и в тот же миг Ардил ощутил, что между ними имеется заклинание – хитро закрученное, умело наложенное, маскирующее тот факт, что здесь скрывается кое-что более интересное, чем просто земля.

– Повелитель… – подал голос один из шагавших за спиной боевых магов.

– Я вижу, – ответил хозяин Гардза. – Подойдем ближе.

Чары многослойны… первый уровень предназначен для не особенно умелых колдунов… второй должен обмануть глаза простых смертных… третий напугает до поноса любого, кто все же полезет сюда… но есть еще и четвертый, самый тонкий, и если его не снять, то все твои достижения пойдут прахом… сунувшись вон в ту дыру, скрытую под одним из валунов, ты попросту сгоришь…

– Помогайте мне, – велел Ардил. – Я подсвечу, а вы будете распутывать.

Пока незачем самому тратить силы – задача по плечу и его помощникам.

Он повел рукой, и пространство между камнями осветилось, в темноте возникли похожие на толстые сверкающие веревки нити, образовали нечто вроде паутины, а точнее, несколько паутин, переплетающихся друг с другом. Маги загомонили, дружно вскинули посохи, а десятники остановили воинов – они ничего не заметили, но поняли, что начались какие-то чародейские штучки.

Ардил с необычной четкостью ощутил присутствие за спиной двух людей.

Один был ему приятен, другой вызывал отвращение: Зарина и Харек.

В этот миг ему показалось, что с ними обоими что-то не так, какая-то неправильность в том, как произносятся эти имена, но маги начали снимать заклинание, и хозяин Гардза отвлекся. Принялся гасить побежавшие в стороны возмущения, отсекать всплески энергии – главное ведь не только проникнуть внутрь, а еще не дать знать об этом тарегонским чародеям.

«Веревки», а на самом деле – струны энергии, составляющие заклинания, задергались и заполыхали. Несколько порвались в один миг, и Ардил презрительно поморщился – грубо работают маги, а ведь эти еще из лучших. Торопливо вмешался, и «паутины», что тряслись, как вывешенные для просушки простыни на сильном ветру, повисли недвижно.

Будем делать все аккуратно, мягко и легко…

– Вот так, чтобы мне облезть, – сказал хозяин Гардза, когда чары оказались распутаны.

Он первым вступил на участок, ограниченный тремя валунами, и направился туда, где под одним из них темнела дыра, достаточно большая, чтобы в нее протиснулся человек в кольчуге. Понятное дело, почему ее не заметили разведчики, обшарившие окрестности лагеря – оказавшись под влиянием заклинания, они просто не сунулись сюда, посчитали, что именно здесь не может быть ничего интересного.

Не стоит их в этом винить – маскировка наложена умело.

Ардил осторожно влез в пахнущую сырой землей темноту, на мгновение ощутил себя червем. Через несколько футов ход пошел немного вниз, и вывел в обширное подземелье, круглое, с гладкими стенами и потолком, достаточно высоким, чтобы здесь можно было встать в полный рост. Напротив того отверстия, из которого он выбрался, обнаружился широкий и высокий проем, напоминавший дверной.

– Ход свободен! – крикнул хозяин Гардза.

Вскоре к нему присоединился один из магов, за ним второй, грязный и пыхтящий, следом явился один из десятников. Чтобы лишенные способности видеть во мраке люди чувствовали себя нормально, зажгли несколько факелов, и тусклый багровый свет упал на серые квадратные плитки, покрывавшие не только стены, но и пол, и потолок.

– Мрамор, – сказал, разглядев их, гном, первым из своих сородичей оказавшийся под землей, а перехватив удивленный взгляд Ардила, добавил. – Это, повелитель, не обычный мрамор, а так называемая «крысиная шерсть», его добывают только в одной шахте. Выглядит он не очень, но зато время об него зубы способно обломать, клянусь топором моего папаши.

Хозяин Гардза кивнул – понятное дело, ход вырыли во времена Вечного.

Кому еще под силу пустить редкий камень на облицовку какого-то отнорка?

– Ярдак, бери своих, и двинулись, – велел он, едва в подземелье стало тесно. Выбрал тот десяток, в котором оказалась Зарина – если чувствовал, что она рядом, на сердце становилось легче, казалось, что все ему по плечу, почти как в те моменты, когда ощущал внутри себя Нового Бога, и даже намного приятнее, если вспомнить то, чем они занимались в шатре.

И почему он раньше сторонился женщин?

Сначала, когда еще жил на улицах Длиарна, был слишком мал, и они не интересовали его… Потом несколько лет провел в обучении у городского мага, и не имел ни единого свободного дня… Затем бегство и годы бродяжничества, когда он яростно, остервенело учился, и думал только о том, как взять свое… Наверное, сам повелитель уничтожал у последователя похотливые мысли, чтобы тот не отвлекался от главной цели, не шел на поводу у тела…

А дальше он понял, что кое-чего совсем не умеет, поскольку никогда не делал.

И страшно, до озноба боялся хоть в чем-то показаться неумелым и слабым.

Тоннель, ведущий в сторону города, оказался облицован той же «крысиной шерстью». Когда вступили в него, ощутили слабый ток воздуха, идущий навстречу, а блики от факелов задвигались по серым плиткам, стало видно, что это действительно мрамор, а не просто камень.

Через десяток футов Ардил почувствовал опасность, спрятанную впереди и внизу.

Он остановился, присел на корточки, и прикрыл глаза, услышал, как позади него один из воинов налетел на другого и вполголоса выругался. Но хозяин Гардза не обратил на это внимания, он «нырнул» в изнанку, очутился внутри темно-серого, тяжелого облака, и принялся шарить перед собой.

Их ждала ловушка, не магическая, а самая простая.

Это значит, что и убирать ее лучше не чарами, а обычными методами.

– А ну-ка, – сказал Ардил, возвращаясь в обычный мир, и вытаскивая из ножен на поясе меч: да, он владеет им не так искусно, как любой из отправившихся с ним воинов, но достаточно умело для того, чтобы исполнить задуманное – попасть вон в то едва заметное отверстие в потолке.

Острие клинка ушло в дырочку, щелкнуло, лязгнуло, и здоровенный блок камня вывалился из потолка несколькими шагами впереди. Тяжко громыхнул об пол, взметнулось облако пыли, а хозяин Гардза напрягся, гася, уничтожая покатившуюся во все стороны звуковую волну.

Вдруг где-нибудь дальше стоят часовые?

Кусок мрамора заклинанием раздробил на мелкие кусочки, и они продолжили путь. Еще через полсотни шагов Ардил приостановился вновь – показалось, что увидел загородившую весь коридор паутину, тонкую, серебристую, и большой глаз в ее центре. Вновь обратился к магическому зрению, и обнаружил сторожевые чары, размещенные здесь кем-то из тарегонских магов.

Стоит только зацепить их, как в Ревайне узнают о незваных гостях.

Да, полк здесь не провести, даже если впереди так же пойдет он, ученик Нового Бога. Все не такое ветхое, как он думал, и несколько тысяч воинов тут пройдут, но перемещение крупного отряда по окрестностям лагеря заметят со стен, и сумеют сложить два и два. Кроме того, обязательно кто-нибудь нашумит, заденет что-нибудь, а если бой разгорится в узком проходе, то численный перевес утратит значение.

На следующую милю им попались еще три ловушки, и дважды Ардилу пришлось снимать сторожевые чары. В последний раз все пошло не так легко, он едва не напортачил, но оглянувшись, поймал взгляд Зарины, по телу мгновенно прокатилась теплая волна, и он сделал все как надо.

Да, раньше никогда бы не подумал, что такое возможно.

Он доверяет женщине, пытавшейся его убить, бывшей поклоннице Хаоса!

Когда стена, опоясывающая столицу Тарегона, оказалась сверху, Ардил это понял мгновенно – голову сдавило, на плечи обрушилась такая тяжесть, словно на них уселся дракон. Возникло ощущение, что его вгоняет в землю, и, глянув вниз, хозяин Гардза с удивлением отметил, что ноги по-прежнему стоят на серых плитках пола, а не провалились сквозь них.

– Повелитель, все в порядке? – это Ярдак, десятник из Серебряных Крыльев.

– Да… да, – он распрямился с неимоверным трудом, услышал, как хрустнул позвоночник, и пошел вперед, про себя молясь Верховному Благу, дабы тот сохранил верного ученика своего, чтобы те проклятые чары, вплетенные в плоть укреплений Вечным, не подействовали здесь, на сотню футов ниже самых глубоких фундаментов.

В один момент стало так тяжело, что он подумал – не выдержит.

Но затем пришло облегчение, воздух перестал казаться колючей и мокрой шерстью, не желающей лезть в горло. Изменился и сам тоннель, стены разбежались в стороны, потолок ушел вверх, плитки мрамора исчезли, их сменили обычные, очень старые камни – замшелые, с потеками воды и трещинами.

– Привал, – сказал Ардил, понимая, что ему нужно немножко отдохнуть.

Ярдак принялся командовать, а хозяин Гардза сел и закрыл глаза, ощущая спиной шершавую угловатость каменного блока, вслушиваясь в шаги, негромкие реплики, сопение и покашливание. Затем ему показалось, что сквозь закрытые веки по зрачкам резанул очень яркий свет, и он понял, что в поле зрения появился… появилось существо, называемое Хареком Одержимым.

Ардил не выдержал, посмотрел в ту сторону, причем двойным образом.

Обычному взгляду командир сотни наемников представлялся зрелищем вполне заурядным – воин как воин, шрамы, мышцы, пристальный взгляд, обычное сложение. Магические же глаза видели нечто необъяснимое – черный монолит, голем из гематита, забрызганный пятнами зеленой светящейся краски, темная, внушающая тревогу фигура. Чудилось в ней нечто знакомое, но что – понять не удавалось.

– А ну-ка, пошли, – сказал хозяин Гардза, поднимаясь.

Находиться рядом с Хареком ему не хотелось, и он впервые подумал, что ошибся, решив взять того с собой в Ревайн. Присмотреть за этим опасным типом смог бы и Эбнер, а любого, самого умелого воина можно заменить, особенно в таком случае, как сейчас, когда он всего лишь один из рядовых бойцов отряда в пять с лишком десятков мечей и посохов.

А еще через сотню шагов тоннель закончился.

Ардил невольно приостановился, когда впереди открылся низкий зал, в стенах которого виднелось множество проемов. Судя по всему, они добрались до обширных катакомб, расположенных под Ревайном, и теперь нужно выбрать путь для подъема на поверхность.

Захваченный в плен тарегонец знал их несколько.

Если двинуться вон туда, в самый правый проход… три лестницы вверх… и они в подвале одной из надвратных башен… захватить ее и открыть ворота – плевое дело, но не за этим они сюда пришли… Проем напротив, откуда тянет вонью, приведет к подземельям старого рынка… это центр города, оттуда можно двинуться куда угодно… Если же выбрать начинающийся чуть левее тоннель… они выйдут к храму Сияющего Орла, построенному чуть меньше ста лет назад, после того, как из Тарегона изгнали предков Зарины…

Он оглянулся, чтобы посмотреть на девушку.

Да, для начала нужно определить, где находится опорная точка заклинания, обороняющего стены Ревайна – ее уничтожение решит исход штурма, а значит, и всей войны. Для этого необходимо выйти в изнанку, и не торопливо, а как следует, и поэтому придется остановиться.

– Здесь выждем немного, – сказал Ардил. – Ярдак, часовых ставьте…

Отступил в сторону, пропуская воинов, а когда поймал взгляд проходившей мимо Зарины, улыбнулся ей. Плевать, что это заметят все, в конце концов, он командир и имеет право делать, что угодно. Увидев же Харека, с удивлением заметил, что тот выглядит… нет, не испуганным, а скорее ошеломленным, словно попал в хорошо знакомое, но давно забытое место.

И очень неприятное, судя по выражению глаз наемника.

«Ладно, пора за дело» – подумал Ардил, отступая в угол, откуда не начиналось никаких проходов. Опустился на колени, положил сжатые кулаки на бедра, и плотная реальность начала таять перед глазами, сменяясь туманным свечением изнанки. Возникла грязно-серая дымка – энергетическое поле земли, и он поплыл сквозь него вверх, в ту сторону, откуда исходил сильный жар.

Признак расположенного поблизости стабильного заклинания невероятной мощи.

Стена с этого ракурса казалась исполинским плетнем из черно-зеленых стволов, каждый толщиной в человеческое тело. Все они светились и пульсировали, в стороны торчали «веточки», и с их подрагивающих окончаний срывались, медленно гасли капли изумрудного сияния.

Снаружи он этого даже не смог увидеть!

Насколько же силен был Вечный, сумевший сотворить такое?

Ардил сосредоточился, поднялся еще немного, стараясь не приближаться к стене слишком близко. Наверняка творец этих чар продумал и такой вариант, когда их захочет изучить какой-нибудь любопытный колдун, достаточно умелый для того, чтобы выходить в изнанку.

Вибрирующие нити, исходившие от стены через равные промежутки, сумел рассмотреть не сразу. И потянулся за одной из них, пытаясь понять, куда идет эта, и не только эта струна энергии, питающая и поддерживающая оборонительное заклинание. Различил впереди очертания колоссального пирамидального здания, выстроенного из белого камня, а в следующий момент уперся в незримую стену, шарахнулся об нее изо всех сил, так что даже отлетел назад…

* * *

Ревайн находился рядом, в нескольких сотнях футов, но Джадия видеть его не могла. Она сидела у стены расположенного глубоко под землей зала, отдыхала, вытянув ноги, и, стараясь не особенно таращиться, наблюдала, как колдует Ардил.

Хозяин Гардза сохранял такую неподвижность, что впору подумать – его с помощью хитрого заклинания лишили возможности шевелиться. Глаза чародея были закрыты, лицо – спокойно, и только напряженные мышцы всего тела выдавали, что он не просто спит в неудобной позе.

Быстро оглядевшись и убедившись, что никто из магов не обращает на нее внимания, девушка рискнула прибегнуть к ночному зрению, подарку Темного Жреца, позволяющему замечать то, что не увидят обычные глаза. Сияние факелов потускнело, зато вокруг Ардила возникла дергающаяся, колышущаяся тень, выросла до потолка.

Она знала слишком мало, дабы понять, что именно он делает, но могла оценить искусство и мощь колдуна – да, в том, что касалось заклинаний, хозяин Гардза выглядел на голову сильнее остальных.

Джадия вспомнила, каков он был в постели – вялые, судорожные движения, удивленно вытаращенные глаза, прерывистое дыхание. Да, там он оказался в ее руках – обыкновенный мужчина, даже еще не мужчина, а мальчишка, робкий и неумелый, с легкостью попавшийся на крючок, проглотивший ее ложь.

На миг она ощутила презрение, но тут же забыла о нем, поскольку Ардил вздрогнул, точно его ударили. Тень вокруг него задрожала, на миг распалась на несколько частей, а когда вновь стала единым целым, маг открыл глаза и тыльной стороной ладони вытер потекшую из носа кровь.

– Вот ерунда… – пробормотал он, глядя на свою руку.

Девушка поспешно вернулась к обычному зрению, да еще и перевела взгляд в сторону. И вздрогнула, поскольку он упал на могучего, русобородого мужика со шрамами на лице, на Харека Одержимого.

Имя она узнала из разговоров соратников, и все время, пока они шли, пыталась понять, с кем свела ее судьба. Но умение по малейшим чертам поведения, одежды и речи определять, с кем ты имеешь дело, полученное в «школе» мастера Чако, здесь оказалось бессильным.

На вид наемник был простым, точно колода для рубки дров, и в то же время таил в себе жуткую опасность. Что-то дремало под его заурядной внешностью, там пряталась непонятная сила, и одновременно – некая неправильность, что-то извращенное, неестественное.

– Пора идти дальше, – сказал Ардил, поднимаясь на ноги. – Смотрите по сторонам, будьте внимательны. В этих катакомбах может встретиться угроза, много столетий назад забытая на поверхности земли.

Он посмотрел на Джадию, и взгляд хозяина Гардза на миг стал масляным, теплым. Но тут же затвердел, и он зашагал в сторону одного из темных проемов в дальней стене. Следом заторопились двое гвардейцев с факелами, и старший из магов, бородатый, с тяжелым посохом.

Гаркнул десятник, и девушка вскочила, чтобы занять место в походном строю. Встала в затылок рослому парню из «Стальных Лис», откликавшемуся на Мьекра, и на всякий случай проверила, как выходит из ножен меч – не зря же Ардил упомянул об опасности?

За темным проемом обнаружился коридор, вскоре разветвившийся на два, затем они прошли несколько развилок. Очутились в другом зале, поменьше, и круглом, со статуями, что изображали монстров с головами лисиц, двухголовых мужчин и уродливых карликов.

Лабиринт, спрятанный под Ревайном, был не просто огромен, а еще и сложен, и украшен. Джадия поглядывала по сторонам, и с удивлением думала – кто и зачем вбухал столько труда в огромные катакомбы, позже все равно заброшенные?

Им попадались фрески на стенах, не потускневшие, несмотря на время – сцены битв и охоты, казней и праздников. Фигуры из белого мрамора стояли на перекрестках – один и тот же бородач, то голый, то в доспехах с манифером, то в мантии и с книгой у груди.

Они смотрели на проходивших мимо воинов поблескивающими глазами, и девушке казалось, что изваяния живые. Она чувствовала их взгляды, и не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают – внимательно и подозрительно.

Из очередного зала свернули на лестницу, что, понемногу завиваясь, уходила наверх. Не успели одолеть и полусотни ступеней, как сзади донесся какой-то шум, один из десятников рявкнул «Куда?».

Джадия оглянулась, и с удивлением обнаружила, что Харек почти бежит, обгоняя тех, кто ранее шел впереди него. Когда пронесся мимо девушки, она заметила, что лицо у него бледное, а в глазах – тревога. Тут начали оборачиваться маги, шедшие прямо за Ардилом, и его собственные телохранители.

– Ты с ума сошел? – один из гвардейцев шагнул наперерез Одержимому, выставил руку, загораживая ему путь, а в следующий момент всем облаченным в доспехи телом громыхнулся о ступеньки.

Даже глаз Джадии, приученный к тому, чтобы замечать быстрые движения, едва уследил за Хареком. Хозяин Гардза удивленно хмыкнул, еще двое воинов двинулись навстречу рехнувшемуся наемнику, а маги дружно вскинули посохи, и их навершия засветились.

– А ну-ка сделай еще шаг, и ты умрешь. Понятно? – равнодушно произнес Ардил. – Поверь мне, я с радостью использую этот повод, чтобы избавиться от тебя, и мы с легкостью обойдемся без одного воина.

– Но повелитель, божья срань, дальше идти нельзя! – Харек остановился, видно было, что он колеблется, но рука, лежащая на эфесе меча, не дрожит: если он чего-то и боялся, то никак не Серебряных Крыльев, не чародеев и даже не хозяина Гардза.

– Вот как? Объясни, почему это? – по лицу Ардила читалось, что он и сам удивлен, отчего разговаривает с наглецом, а не отдаст приказ казнить его на месте или не убьет сам.

– Там мы выходим наверх… – затылок Одержимого побагровел, выдавая, что складывать слова во фразы для него куда сложнее, чем размахивать мечом или руками. – Нам же нужно вниз, и вон туда, к западу, если я не ошибаюсь… – и он ткнул в сторону одной из стен.

– Ты понимаешь, куда и затем мы идем?

– Вечный строил этот город, повелитель, – ненависть прозвучала в голосе Харека, такая яростная, что Джадии на мгновение стало душно. – Это была одна из его столиц… Он же защитил его, создал то, что мешает нам победить, и поэтому надо сокрушить его силу, сожри меня Хаос!

– Этого хочу и я, – сказал Ардил. – То заклинание, что делает Ревайн неприступным, имеет опорную точку в королевском дворце, и именно его нам нужно разрушить.

При упоминании королевского дворца Джадия вздрогнула, неожиданно осознала, что находится на пути к воплощению в жизнь мечты ее отца, Вариала аб Хонека. Добраться до владений предков ей удалось, осталось свергнуть нынешних хозяев Тарегона, а затем каким-то образом самой занять престол.

– Нет, повелитель, это не так… Дворец для отвода глаз! Есть подземный храм Вечного, пока стоит он, ничего не выйдет… – Харек говорил отрывисто и сумбурно, но убежденно, и он рассуждал о таких вещах, о каких простой наемник, пусть даже командир сотни, знать попросту не мог!

– Ты маг, чтобы судить о подобном? – даже в свете факелов было видно, как лицо Ардила наливается кровью. – Ты можешь выйти в изнанку, изучить защитные чары, наложенные на городские стены?

– Нет, повелитель, я хочу лишь остеречь. Чтобы зря не тратить силы и время, – Одержимый тоже заметил угрозу, и заговорил тише, да еще на всякий случай наклонил голову. – Прежние хозяева города были ставленниками Вечного, они поклонялись ему. Святилище укрыто…

– Поверь мне, я не нуждаюсь в твоей помощи! – перебил его хозяин Гардза, а девушка с удивлением подумала, что отец никогда не упоминал о том, что короли Тарегона были слугами хозяина мира.

Хотя чего в этом странного – сто с небольшим лет назад земли от Дельты до Радужного архипелага и от Старых гор до мыса Гедек находились под единой властью. Никто не мог быть врагом того, кто могуществом превосходил всех правителей нынешнего времени.

Воспоминание об отце повлекло за собой мысли о матери, она вновь вернулась в тот день, когда пыталась найти их могилы в Локерне. Ненависть всколыхнула уже ее душу, ненависть, обращенная на того, чьи воины разрушили ее родной город, и убили Вариала аб Хонека и его жену.

Возникло искушение отомстить прямо сегодня, в тот момент, когда Ардил будет занят, отвлечется, вытащить отравленную иглу и вонзить ему в затылок, прямо под белые мягкие волосы. Хотя нет, рано, Тарегон еще не побежден, и трон не освобожден для истинной наследницы.

Спор тем временем закончился, и закончился так, как только и мог: Харек поклонился еще ниже и отступил. А багровый от бешенства хозяин Гардза развернулся и повел отряд дальше по лестнице.

Ступеньки закончились, они очутились в еще одном зале, на этот раз со стенами такими черными, словно их сложили из угля. Тут Джадия заметила удивленное выражение на физиономии одного из гномов – похоже о том, что это такое, не знали даже широкоплечие бородачи.

Потянулись новые коридоры, ветвящиеся и пересекающиеся, уставленные статуями, такими же, как внизу, но что странно, куда хуже сохранившимися – тут встречались и отвалившиеся руки, и потрескавшиеся бока, и сколотые носы, и даже пятна плесени на белом мраморе.

– Потушить факелы! – велел Ардил в очередном зале, тесном, утыканном колоннами, после чего пламя с шипением умерло, и отряд остался в непроглядной темноте.

Прозвучали негромкие шаги, и девушка ощутила, что впереди, там, где стояли маги, начинают плести заклинания, причем не одно, а сразу несколько. Похоже, колдуны собирались убрать защитные и маскирующие чары с некоей двери, а с помощью чар подчинить находящихся за ней воинов.

По всем признакам, они добрались до цели, и теперь предстоит выйти на поверхность. Отряд в пять с небольшим десятков воинов окажется посреди осажденного вражеского города, и в числе воинов этого отряда будет Джадия.

* * *

То, что его доводы будут отвергнуты, Харек догадывался.

Но все равно, он должен был попытаться – вдруг хозяин Гардза прислушается к его словам, прикажет свернуть. Но нет, Ардил оказался упрям и высокомерен, и они потащились дальше, совсем не в ту сторону, куда нужно.

О том, где находится потайное святилище Вечного, Одержимый точно знать не мог – слова, «положенные в основание храмов», четко не говорили об этом, из них следовало, что оно спрятано в подземелье, и все.

Нет, он просто чувствовал его.

Неприятный жар, зуд, жжение приходили снизу и с запада, и тянули к себе.

Как такое возможно, Харек старался не задумываться, он был уверен, что это не обман. Мелькали мысли, что за эти годы, посетив все места, некогда выстроенные бывшим хозяином мира, чтобы укрыть свою силу, он этой силой «пропитался».

Но это значения не имело.

Имело значение только то, что нужно как можно быстрее добраться до храма и уничтожить его.

– И куда ты сунулся, козел? – объявившийся рядом десятник ткнул Харека кулаком под ребра.

Вышло ощутимо, так что в груди хрустнуло, а дыхание сперло.

– Потом еще получишь, а сейчас топай и молчи! – закончил вразумление наглеца Ульдорг.

Тот вояка из Серебряных Крыльев, которого Харек сбил с ног, сумел подняться. Глянул ненавидяще и многообещающе… вот закончится это все, мы с тобой, парень, еще поговорим.

Отряд двинулся дальше, потянулась лестница, поплыли мимо стены, так похожие на другие. На миг Одержимому показалось, что он вернулся на десять лет назад, и идет по иному подземелью.

Напоминавшему это, но одушевленному и куда более опасному.

Здесь многое было таким же, как там – лабиринт, колонны и статуи, разве что не имелось ниш со спрятанными кувшинами, заполненными «живым светом», и не таились по темным углам хищные твари.

И если Вечный и присутствовал здесь, то ничем о себе не напоминал.

Когда подъем закончился, и вновь начались тоннели, у Харека мелькнула мысль свернуть в один из них. Оторваться от неизбежной погони, оставить отряд во главе с глупцом Ардилом его собственной судьбе, и пойти своим путем.

Но нет, в одиночку в храм Вечного не пробиться, не сокрушить его.

Тут нужны будут соратники, и маги, и воины.

Факелы загасили в небольшом зале, и хозяин Гардза с несколькими чародеями отправились дальше. Похоже, учуяли спрятанную с помощью заклинаний дверь, а за ней – стражу из тарегонцев.

– Оружие приготовить, – сказал Ульдорг. – Только не порежьте друг друга.

Самый момент, чтобы припомнить ему давешний удар… но ладно, не до того сейчас.

– Глаза закрыть! – долетела приглушенная команда с той стороны, куда утопал Ардил, в полной тишине прозвучало негромкое клацанье, и подземелье затопило яркое, неистовое сияние.

Вскрикнул какой-то дурак, не выполнивший приказа, а Харек ощутил боль под закрытыми веками.

– Вперед! – проревел десятник.

Сияние исчезло, остался свет, обычный, красный, какой дает множество факелов. Пробежав через широкую дверь, которой недавно еще не было, они ворвались в обыкновенный подвал с бочками вдоль стен и сводчатым потолком.

Тут находились пятеро тарегонцев – неподвижные, с выпученными глазами.

Они тупо смотрели перед собой, даже не моргая, а Серебряные Крылья убивали их одного за другим.

– Очень хорошо, – сказал Ардил, когда последний труп упал на грязный пол. – До цели осталось немного, мы нанесем удар, защищающие стены чары рухнут, и наши соратники, оставшиеся снаружи, тут же об этом узнают!

Понятное дело, не всех же магов он с собой увел, многих оставил в лагере.

– Берите факелы, и за мной! – скомандовал хозяин Гардза.

Еще одна лестница, на этот раз обычная, короткая, с деревянными ступеньками. Скрипнула дверь, и они очутились в темном и узком переулке, перед высокой, лишенной окон стеной.

Когда выбрались из переулка, стало ясно, что она принадлежит храму Сияющего Орла. Оказались на перекрестке двух больших улиц, и Ардил уверенно повел их налево, как понял Харек, в сторону реки.

Ночь не спешила заканчиваться, и Ревайн был пуст, как ограбленная могила.

Свернули, открылась просторная, вымощенная булыжником площадь, а за ней – очертания громадной ступенчатой пирамиды, чья вершина уходила в темное, затянутое тучами небо. Ее окружала стена вроде крепостной, даже с небольшими башенками.

– Ого, что это? – прошептал Ульдорг.

– Королевский дворец, – ответил Харек.

Едва Ардил вступил на площадь, как от ближайшей башенки, отмеченной огоньками факелов, ударила молния. Похоже, там нашелся маг, сумевший разобраться, что к чему, вот только атака его пропала зря.

Хозяин Гардза воздвиг сверкающий щит, и молния ушла в сторону.

– Вперед! – скомандовал он.

Навстречу полетели стрелы, зазвучали тревожные голоса, и они побежали через площадь. Кто-то рядом с Хареком захрипел, схватился за пробитое горло, но порыв ветра отшвырнул прочие метательные снаряды в сторону.

Землю тряхнуло, крики стали громче – Ардил взялся за защитников дворца.

Башенка надвинулась, стало ясно, что в ней имеются ворота, тяжеленные створки разбиты вдребезги, словно в них врезалась брошенная рукой гиганта скала, а между досок и искореженных полос металла валяются тела, темнеют пятна крови.

Из находившихся здесь тарегонцев погибли не все, судя по тому, что стрельба не прекращалась. Продолжали светить как ни в чем не бывало воткнутые в металлические скобы факелы.

– В стороны! – закричал Ардил, и Харек выполнил команду быстрее, чем уловил ее смысл.

Перекатился по булыжникам, ушибив бедро, а там, где только что стоял, возник черный вихрь. Не успевшего даже изумиться мага разорвало на клочки, одного из Серебряных Крыльев отбросило далеко назад.

Докатился звон хряпнувшегося на камни тела в доспехах.

Хозяин Гардза выкрикнул одно звонкое, резкое слово, и вихрь исчез без следа. Нечто похожее на облако из полупрозрачных светящихся нитей втянулось в ворота, и из-за них донесся вопль.

Так может орать человек, с которого заживо снимают кожу.

– Вперед! – приказал Ардил. – Разрушим здесь все!

Он топнул, и башенка развалилась на две аккуратных груды камней, меж них остался свободный проход. Завопили, ринулись в атаку гномы, Серебряные Крылья, маги схватили посохи наперевес и побежали, точно молодые.

Харек поднялся и, прихрамывая, заковылял следом за хозяином Гардза.

Увидел, как тот пошатнулся, переступая через вырванный «с мясом» засов ворот. Подумал, что чародей перерасходовал силы на предыдущее заклинание, но когда тот обернулся, понял, что дело не в этом.

Ардил был не просто бледен, его лицо казалось прозрачным, под глазами набрякли мешки. Сеточка вен проступила на лбу и щеках, кожа обвисла уродливыми складками, словно он постарел лет на пятьдесят.

Во мраке за воротами, судя по звону, вспышкам и яростным воплям, начался бой, но хозяин Гардза замер на месте.

– Что случилось, повелитель!? – крикнул Харек, подбегая к нему.

Да, Ардил – самодур и кровожадный безумец, но сейчас только от его магической силы зависит, сумеют ли они выбраться отсюда живыми, а значит и то, доведет ли Одержимый до конца начатое десять лет назад дело.

Отомстит ли он и за себя, и еще за кое-кого.

– Я не могу… не получается, – прохрипел хозяин Гардза, и изо рта его полетели брызги крови.

Что-то не просто не давало могучему магу колдовать, а еще и выпивало из него жизнь, и Харек даже мог догадаться, что именно – чары Вечного, наложенные на дворец и его ближайшие окрестности.

Если бы он не подставил руки, то Ардил попросту упал бы наземь.

– Что с ним? – рядом оказался Ульдорг: шлем помят, меч в крови.

– А я знаю, задница Вечного? – Харек потащил лишившегося сознания хозяина Гардза прочь. – Надо убираться отсюда как можно быстрее! Без него нам не выстоять!

Одноглазый десятник помянул Незримого Хранителя такими словами, от которых у того должна была начаться икота, и рванул обратно, туда, где сражались его воины, продолжали плести заклинания остальные маги.

С ними-то почему ничего не случилось?

Не успел Харек как следует задуматься по этому поводу, как к нему подбежал один из чародеев, лысоватый, с брюшком.

– Клади сюда! – велел он, тыкая в камни мостовой. – Я гляну, что с ним!

Оказавшись за пределами ограды дворца, Ардил начал подавать признаки жизни – зашевелился и забормотал. Лысый выставил посох, и засветился венчающий его кристалл горного хрусталя размером с кулак.

– Что с ним? – спросил Харек, отступив на всякий случай в сторону.

– Полное истощение, на грани смерти… да помилует нас Верховное Благо! – прошептал лысый, и физиономия его исказилась от страха. – Единственный шанс – немедленное бегство, отступать тем же путем, каким мы сюда пришли…

Из-за ворот явился десятник из Серебряных Крыльев, при виде лежащего Ардила помрачнел и сплюнул.

– Отходим, – велел он. – Берите его, пока нас не прижали.

Зазвучали резкие команды, через пролом в стене, появившийся на месте башенки, начали выбираться воины. Темноволосая девушка, та самая, которую Харек видел еще в лагере возле Гардза, уцелела, да и ран не получила.

Двое гвардейцев подняли Ардила на руки, и уменьшившийся отряд двинулся обратно через площадь. Надо уйти быстрее, пока опомнившиеся тарегонцы не взяли незваных гостей в кольцо.

Из-за стены вновь полетели стрелы, затем возник огненный шар.

Лопнул, не долетев пары дюжин шагов.

Улица, по которой они пришли, оказалась перегорожена отрядом копейщиков.

– Сдавайтесь! – предложил кто-то из-за их спин. – Иначе…

– Я с вами… я… – Ардил, оскаленный и страшный, поднялся на ноги. – Вперед! Рази их!

Взлетел топор одного из гномов, полыхнуло облачко белого сияния, что сорвалось с посоха лысого мага. Харек взял меч поудобнее и с сожалением подумал, что в такой свалке, где приходится биться плечом к плечу, щит бы ему не помешал.

Сплотившийся вокруг хозяина Гардза отряд ринулся на прорыв.