Глава 10. Поделись улыбкою своей, и она к тебе не раз еще вернется. «Песенка об улыбке». Кто счастлив сам, другим зла не желает. Л. Н. Толстой

Как и следовало ожидать, Варт согласился, даже не пытаясь спорить. Денежной выгоды черный маг в упор не заметил, чутья на новые проекты, способные в долгосрочной перспективе приносить прибыль, у Его Сиятельства не имелось, но возможность удержать супругу дома до конца беременности герцог мгновенно увидел, и поэтому за то время, что мне оставалось провести в имении, охотно взял на себя все необходимые рутинные организационные моменты. В дело вовлекли и Императора: нужна была его подпись под некоторыми важными документами, да и помощь в дальнейшем не помешала бы. Дженерас, услышав о неожиданной идее, прикинул открывающиеся как лично перед своей драгоценной персоной, так и перед всем государством широкие перспективы и пообещал всяческую поддержку.

Когда мы с Мари наконец появились в столичном доме, все уже было готово: и широкое двухэтажное здание в центре города, выкупленное мужем для конкретных целей, и оборудование, приобретенное у нужных людей за полцены, и необходимые материалы. И даже работники находились на низком старте. Пора было действовать.

Я собиралась открывать типографию и печатать, а затем и продавать, книги, причем не только в столице, где на художественную литературу тоже был несомненный спрос, но и, что особенно важно, на периферии.

Здание располагалось неподалеку от герцогского дома, чтобы одна молодая упертая драконица при необходимости, даже будучи «глубоко беременной», смогла добраться до него пешком. На первом этаже организовали магазин для продажи книг, с пока еще пустыми полками и витринами, на втором — саму типографию.

Официально, по всем бумагам, владел новым предприятием Зиманариус. Бастарды могли вполне законно иметь свой бизнес, если их прикрывал глава рода. Руководила процессом печати счастливая до невозможности Мари, за продажи отвечала немного знакомая, еще в прошлой жизни, с маркетингом и ведением бизнеса Зойка. В общем, все свои (деревенская девчонка, спешно переехавшая в столицу, ради возможности закрепиться в роду ранос дорт Антариониус и беспрепятственно заниматься любимым делом даже безропотно согласилась выйти замуж за одного из многочисленных бастардов и теперь совершенно официально считалась частью Семьи).

Тексты мы с той же Зойкой брали из другого мира, старательно припоминая школьную программу и прочитанные в свое время разнообразные романы, строго говоря, занимались плагиатом, хотя и наизусть, слово в слово, ни одно произведение, увы, не помнили, волей-неволей привносили в книги что-то свое. Каждый день я надиктовывала по несколько десятков страниц Верис и Ингире, а бывшая жена дракона тем временем начитывала другую часть романа Алексу и Зиманариусу, потом мы с Зойкой проверяли тексты и, если все было в порядке, с одним из бастардов сразу же отправляла стопку бумаги в типографию, к Мари. Все были при деле.

Первая книга, «Одинокий Робин», о необычайных и захватывающих приключениях некоего захолустного барона, волею злобных богов попавшего во время шторма на необитаемый остров, вышла из печати через две недели, небольшим, пробным тиражом, всего лишь двести экземпляров. Пять штук я оставила для себя, столько же торжественно презентовали Императору, остальные я отправила свекрови. Вернее, сама отправилась, в гости к Арениле и ее старшему сыну.

Портал должен был перебросить меня в глухую, всеми богами забытую провинцию, как однажды выразился муж, «у Шорха на болотах». Нравы там царили жесткие, порой даже жестокие, к женщине до сих пор относились немногим лучше, чем к рабу мужского пола, а значит, хочешь-не хочешь, нужно было одеться соответствующе, так что пришлось обрядиться в полностью закрытое полушерстяное бирюзовое платье в пол, нанести боевую раскраску, надеть изумрудное колье и золотое кольцо-печатку с нербом рода Антариониус и заплести непослушные волосы в толстую косу, тщательно уложенную вокруг головы. Как по мне, вид получился отвратительным, бабским, броским и совершенно не элегантным, но великий и ужасный черный маг, внимательно обозрев супругу, в буквальном смысле облизнулся. Котяра мартовский. Как с женой отправиться, так что ты, родная, у меня столько дел, просто зашиваюсь, любимая империя буквально погибнет, если за ней постоянно, ежесекундно не приглядывать, и вообще, родственников нужно любить на расстоянии. Так что месте с герцогиней отправился Зиманариус. На него была возложена обязанность носить сумки с книгами. В последний момент я решила взять не весь тираж, а лишь пятьдесят экземпляров. А там посмотрим, как пойдет торговля. В крайнем случае воспользуюсь порталом снова.

Вместе с Зимом шагнули в арку в холле и вышли на площадку из хорошо утрамбованного гравия перед каменным двухэтажным домом с небольшим разбитым цветником у самого входа. В гостях у старшего брата Варта я еще не была, да и не очень хотела здесь появляться, но жизнь-злодейка заставила.

Лоринариус, угрюмый неуклюжий громила, чем-то неуловимо напоминавший медведя-шатуна, с рождения воспитывал, кроме собственного сына, еще и племянниц Императора, в роду считался неудачником, слабаком и позором семьи: в свое время ему отказалась подчиниться Сила, и во главе рода встал более жесткий и хваткий младший брат. Такая несправедливость, естественно, характер Лоринариуса не улучшила, и при первой же возможности мужчина уехал в одно из дальних поместий, где и проживал сейчас с женой, Орхой, и матерью, высланной сюда после неудачной попытки мятежа. Сын Арниунариус, ростом, статью и характером похожий на отца, совсем недавно отправился покорять столицу. Варт пару раз в разговоре клялся и божился, что ни копейкой не помогает упорному племяннику. Мне, в сущности, было все равно, на недостаток средств наша семья никогда не жаловалась.

Поставив сумки на землю, Зим подошел к входной деревянной двери и пару раз ударил по ней железным кольцом, вдетым в пазы, очевидно, вместо звонка.

Шум услышали: через какое-то время на пороге появился пожилой, лысый как колено мужчина невысокого роста, одетый в подобие ливреи, если, конечно, такую сто раз заштопанную вещь можно считать ливреей, а не, например, старой половой тряпкой.

— Герцогиня ранос дорт Антариониус желает видеть хозяев дома, — представил Мое Сиятельство Зим.

Нас не ждали, но сомневаться в словах слуги мужчина, очевидно, дворецкий, не посмел, вместо этого распахнул дверь и низко поклонился, почтительно приветствуя жену главы рода.

Свекровь, высокая, уже пожилая, но все еще красивая дама, чуть полноватая, что, впрочем, ее не портило, с сильно выдвинутым вперед подбородком, говорившим о непростом характере, с правильными тонкими чертами лица, роскошной черной шевелюрой и немного удлиненным носом, сидела в столовой и пила чай вместе с невесткой, полной низенькой женщиной.

— Ирма, детка! — Аренила, заметив гостей, поднялась из кресла и радостно улыбнулась — Какой чудесный, приятный сюрприз. Присоединяйся к нам. Минут через двадцать должны подойти соседи — посидим, пообщаемся.

Соседи? Это я вовремя появилась. Побыстрей распродам привезенное, и можно будет домой возвращаться.

Мой спутник, как и положено, поставил сумки в углу в прихожей, а сам привычно удалился в людскую. Женщины проводили его взглядами, но не сказали ни слова. А ведь бывший родственник. Ох, уж эти сословные предрассудки…

Свекровь позвонила в посеребренный колокольчик, и пока расторопные служанки ставили на стол еще один прибор, я осматривалась: бедно, очень. И одежда, и чайный сервиз, и обстановка — все выглядит так, будто им нещадно пользовались в течение как минимум двадцати-тридцати лет. Да, на хозяевах наряды без заплат, но фасоны давно вышли из моды, а ткань выцвела, и в некоторых местах заметны потертости.

Говорили ни о чем, степенно пили черный чай довольно посредственного качества, закусывали небольшого размера тарталетками с сезонными овощами и слегка обжаренным мясом, подъедали сладкое малиновое варенье из небольших вазочек. Хозяйки любопытства по поводу моего неожиданного визита не проявляли. Правильно, придет время — сама обо всем поведаю.

Гости действительно появились довольно скоро, семь человек, и все, конечно же, женщины. Отлично. Просто великолепно. Пока все идет по нужному мне сценарию.

С приходом соседей перебрались в столовую, где уже был накрыт стол.

Никакого плотного обеда не намечалось, обыкновенное чаепитие «по-семейному», с теми же многочисленными тарталетками и вареньем. Не густо, но тут, похоже, привыкли к таким скромным встречам.

— Ирма, неужели Император до сих пор не женился? Я ведь не ошибаюсь: недавно проходил отбор невест? Не получилось никого выбрать? — Сероглазая брюнетка лет сорока, высокая, плотная, можно сказать, толстая, с любопытством посмотрела на «столичную штучку», непонятно как очутившуюся в их забытых богами краях.

Я вежливо улыбнулась:

— Увы. Его Величество пока холост.

— Расскажите же последние новости! — Худенькая низенькая девушка, видимо, совсем недавно выпущенная «в свет», чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения. Как же, «свежие сплетни» с доставкой на дом. Замечания ей, что примечательно, никто не сделал: и сами торопятся узнать новинки из жизни высшего света.

Рассказывала, довольно долго, практически без остановки, работала языком, добросовестно пересказывая все сплетни, которые только могла вспомнить. Закончив, помолчала немного, буквально несколько секунд, и значительно добавила:

— А еще в столице появилась новая типография, книги выпускают, в основном о приключениях, ну и о любви. Я первый роман в нескольких экземплярах с собой привезла…

Минут через пятнадцать все пятьдесят штук разошлись по рукам, а я отдала выручку помогавшему дамам с книгами Зиму. Что сделают с этим романом: перепродадут подороже или оставят в собственных библиотеках, — меня уже не интересовало. Каждый экземпляр был продан с наценкой, как в столице, но это не остановило изголодавшихся по информации женщин. Договорившись, что и остальные книги по мере их печати будут исправно завозиться в эту глушь, мы с Зимом воспользовались разовым порталом и вернулись домой.

Ирма:

Дело двигалось, не так быстро, как ожидалось, и все же три главы уже были написаны, и шла кропотливая работа над четвертой, пока что самой длинной. Редактировать текст я пока не решалась: обнаружить всевозможные ошибки, конечно, труда не составит, а если с этим возникнут какие-то проблемы, то, в крайнем случае, можно будет купить учебники, которые в будущем обязательно пригодятся или мальчикам, или дочери; но грамматика не шла ни в какое сравнение с сюжетом. Там, я чувствовала это, ляпов собралось более чем предостаточно… Обращаться к мужу не хотелось: не высмеет, конечно, но и в дружеских подначках ничего хорошего нет. Я в последнее время, видимо, из- за беременности, стала чересчур чувствительна даже к легким подтруниваниям со стороны любимого и боялась расплакаться в любой момент. Оставалась Ира. Ее критика по непонятным причинам переносилась намного легче. Но подруга, к сожалению, пока на связь не выходила.

Дети недавно вернулись от бабушки и теперь, придя из школы или с тренировки, старались как можно меньше шуметь, чтобы не мешать занимавшейся творчеством маме. И я была искренне благодарна им за такое чуткое поведение, особенно когда в очередной раз безуспешно пыталась понять, как должна вести себя героиня в этом до сих пор загадочном для одной переселенки мире… Описания и размышления у молодого автора ожидаемо выходили намного проще диалогов.

Однажды вечером, уже практически перед сном, я, наконец, почувствовала знакомую тягу к зеркалу.

— Привет шарику на ножках, — добродушно усмехнулась Ира с той стороны, машинально крутя на безымянном пальце золотое колечко. — Рожать когда?

— Еще три месяца.

— Да? Эка тебя, мать, разнесло…

Подруга была чем-то взбудоражена: румянец на щеках, огоньки в глазах…

— Ира, ты в порядке?

Собеседница хмыкнула:

— Да как сказать… Все еще пытаюсь найти способ прибить одного козлиного мага… Без ущерба для собственного здоровья и драгоценной жизни…

— Опять поругались?

— Если бы. Я скоро по твоим стопам пойду.

— В смысле?

— Ирма, не тормози. Беременная я.

— Опять?

— Угу. Снова. Третий месяц уже.

— Вартариусу мало наследников? — плодовитость бывшего мужа порой сильно удивляла.

— Вот у него и спроси при случае. Клянется и божится, что порошки перепутал. Мол, занят сильно был, голова не варила, схватил, что под руку попалось.

— Ты ему веришь?

— Какая теперь разница…

— Действительно…

— Ты что?

Предсказуемая реакция: изумление и недоверие.

— Психолог говорит, что это лучше, чем пить успокоительное. Своеобразная текстотерапия.

— Еще и психолог. Нет, я понимаю, гормоны играют. Но роман как терапия… Почитай хоть что-нибудь.

Я охотно потянулась за тетрадью.

Ира выдержала ровно пять абзацев, затем резко всхлипнула и закрыла лицо руками. Еще через четыре абзаца плечи подруги начали мелко трястись, с каждым предложением — все сильнее. Она… плачет? На одиннадцатом абзаце с той стороны зеркала взмолились:

— Ирма, хватит. Пощади!

Руки исчезли, показалось лицо. Подруга действительно плакала. От смеха.

— Я… Я умру сейчас… «Да, сударь, как изволите, сударь, никаких проблем, сударь, вечер чернильным пятном расплывался у нее по лицу»… Боги, за что? Мне, между прочим, в нынешнем положении запрещены сильные переживания! Вечер… Пятном… По лицу… Ирма… Ты там девять лет живешь!!! Девять!!! Сколько книг можно перечитать за это время! Нормальных книг, прошу заметить, а не всякую любовную муть! А общение с народом в реальности? Ты вообще хоть с кем-нибудь, кроме мужа, детей и домработницы, разговариваешь? Какие, к демонам, «судари» в настоящее время? Откуда это чернильное пятно на лице? Чернила давно исчезли в прошлом!!! Я уж молчу об уродливом пятне на лице несчастной! Да от нее шарахаться начнут, едва увидят с подобным украшением в приличном обществе!!!

Я привычно вздохнула.

— Тоша тоже ругается. Роман он еще не видел, а рассказы и повести… Говорит, что все тексты слишком мрачные и жалостливые.

— Какие жалостливые? Что за чушь? Да твоим романом любую затяжную депрессию на раз лечить можно: пока несколько страниц кое-как осилишь, от смеха точно помрешь. Поздравляю, подруга, у тебя получилось создать классный юмористично-пародийный роман. Твори. Издашь — психологи разгребут за пару дней.

И как на такое заявление реагировать? Обижаться, удивляться или радоваться?

Ирина:

Тираж первого романа разошелся в столице в рекордный для других издательств срок, всего лишь за каких-то пять дней. Отчасти такому невероятному успеху поспособствовал, сам того не зная, Император, щедро подаривший целых три экземпляра своим ненаглядным «дамам сердца», отчасти бескорыстно помог Лор, на которого я насела с требовательным криком: «У тебя полно знакомых среди аристократов! Вот и прорекламируй молодое издательство!» Дракон начал было отнекиваться, затем увидел горевшие энтузиазмом глаза Моего Сиятельства, сумел понять, что в ином случае с него живым не слезут, и покорно взял с собой часть тиража. Остальное разошлось благодаря яркой красивой обложке и выгодному расположению магазина: баронессы, графини, маркизы и герцогини частенько без дела прохаживались по той улице, обращая внимание на полупустую витрину. А так как основным пороком дам высшего света была несусветная скука, появление нового книгоиздательства женщины ожидаемо восприняли на ура. Выручка вся, к изумлению мужа, плохо знавшего меня как акулу бизнеса, пошла в оборот.

Вторую книгу мы с Зойкой, запершись на несколько часов в одной из гостевых спален, азартно сочиняли на пару, благо, в свое время обе начитались всякого, в том числе и разнообразных слезливых любовных романов. Получилось нечто среднее между «Рабыней Изаурой», «Анжеликой» и «Унесенными ветром». Озаглавили данный шедевр о несчастной любви прекрасной незаконнорожденной дочери столичного графа и бедного мелкого захолустного барона пафосно: «Высокие чувства маленьких людей». Если на обложке первой книги изобразили остров и на его фоне — фигуру одинокого мужчины, то здесь поместили черные силуэты мужчины и женщины, протягивавших издалека друг другу руки. Мол, две половинки, которым не суждено быть вместе. Тираж составил пятьсот экземпляров. Сотню, как и обещала, я отправила с Зимом свекрови, часть оставила себе и презентовала Дженерасу. Остальное разошлось за неделю. Дело однозначно пошло на лад.

Очередной разговор с Ирмой не только развеселил, но и заставил серьезно задуматься над созданием подобного юмористично-пародийного романа. Вернее, это для здешних читательниц текст будет юмористичным и фантастическим. Я же собиралась своими словами пересказать сюжет «Великого Гэтсби». Тираж в пятьсот экземпляров разлетелся всего лишь за пару дней, однако из задумки ничего не вышло: вместо попытки рассмешить высший свет несоответствием сюжета и реальности, я невольно заставила бесправных женщин восхищаться холодной главной героиней и любоваться ее бездумными поступками.

— Ты этак революцию устроишь, — глубокомысленно заметила сестра Антона, внимательно слушая последние сплетни в моем пересказе. — Кумир для подражания у них уже есть.

— Вот уж чего не хватает данному обществу, так это эмансипации и феминизма, — фыркнула я, но с Зойкой согласилась и зареклась на будущее печатать подобные истории.

Издательство постепенно приобретало популярность, мой карман существенно наполнялся, немногочисленные соперники ревниво фыркали, однако помешать расширению аудитории и наглому захвату рынка не решались: одного имени Варта хватало, чтобы остудить любые горячие головы.

Через два месяца тираж выпускаемых изданий достиг трех тысяч, треть уходила в провинцию, остальное разметалось в столице максимум за неделю, но, судя по периодически возникавшим недовольным возгласам в аристократической среде, книг на всех желающих не хватало, так что приходилось задумываться об увеличении количества публикаций и необходимой надпечатке уже проданных экземпляров. Муж, видя такой небывалый рост бизнеса, только головой качал:

— С твоими задумками ты при желании давным-давно могла сказочно разбогатеть.

— И стать прогрессом в диком мире, — фыркала я. — Спасибо, никогда не мечтала. Если бы не брошюра Мари и аховая ситуация с рынком развлекательной литературы, я даже не подумала бы о возможности начать с нуля свое дело.

Ирма:

Я потихоньку завершала свой первый роман: осталось написать всего лишь пару глав и эпилог. Внимательно ознакомившись, по совету Иры, с текущими новостями страны, в которой жила, я выбрала две-три самых животрепещущих проблемы и честно постаралась показать их влияние на главную героиню и всех, кто ее окружал. Выходило, судя по постоянному истеричному хохоту с той стороны зеркала, не очень, но подруга не советовала что-либо менять.

— С ума сошла? Об этих вещах народ в Интернете наверняка сейчас тоннами пишет, и все серьезно или язвительно. А у тебя другой, свежий взгляд на жизнь, не знаю, какой-то инфантильный, что ли. Ирма, не дуйся. На правду не обижаются. Захотела бы — давно повзрослела бы. А так — старайся играть с теми картами, что есть на руках. Твое счастье, что Антон — богатей. Попроси его опубликовать роман в одном из издательств, из тех, чье название на слуху у народа. Причем тираж обязательно должен быть пятьсот — тысяча экземпляров, не меньше. Естественно, за ваши деньги. Часть опубликованного текста забери для своих нужд, остальное пускай отправят по магазинам, как обычно. Раздай друзьям и знакомым свои книги, родичей припряги для этой цели. Увидишь, как замечательно все пойдет. Народ быстро прочувствует, что к чему. С руками начнут расхватывать. Ты ж пишешь, как заблудившийся во времени ребенок, наивняк полный, только с взрослой лексикой и определенным взглядом на современные проблемы. Это ж особый шарм.

Сама Ира неожиданно серьезно увлеклась развитием книгопечатания в том мире.

— Это же непаханое поле, настоящий клондайк. Мы с Зойкой в данный момент выпускаем книги тысячами, и все, можешь себе представить, все раскупается! Еще и не хватает — недовольных, не успевших приобрести книги, полно. Причем у меня уже пять постоянных точек сбыта в провинции, исключительно через родных Варта. Я им оптом часть тиража сдаю, они с небольшой наценкой по знакомым перепродают. И все в выгоде: и сами родственники на ноги начали постепенно становиться, и народ к регулярному, качественному чтению пристрастился, и бастарды зарплату получают.

— Зарплату? — изумилась я и наткнулась на ироничный взгляд подруги. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать…

— Ничего ты не понимаешь. Любой труд должен быть оплачен. Любой. Тем более по закону Империи бастард имеет полное право заниматься любым бизнесом и извлекать из него всевозможную прибыль, если такие действия «крышуются» главой рода. Так что и Зойка, и Алекс, и Ингира, и даже Верис, хоть и рабыня, имеют свою копейку. Зато работают охотно: осознают, что без вознаграждения не останутся. И да, предвосхищая твой следующий вопрос: Варту все равно. Для него главное — спокойствие беременной жены.

— Да я не собиралась…

— Да-да, — недоверчиво хмыкнула собеседница, — а то я тебя не знаю, консерваторша, мхом покрытая, поборница вековых устоев и домостроя. Рожать когда?

— Три недели осталось, максимум — месяц.

— Отлично. Тогда поскорей завершай свое ненаглядное детище и тщательно обговаривай с мужем всевозможные нюансы. Представляешь: выходишь из роддома с лялькой, приезжаешь домой, а на столе в спальне тебя ждет свеженапечатанная книга.

Представила. В груди разлилось приятное тепло.

Ирина:

Сказка для детей и подростков о приключениях бесстрашного графского сына Томаса ранос дорт Сойр, вместе с двоюродным братом Геком дорт Финном случайно попавшего к хитрым и мудрым драконам и многому у них научившемся, тоже ожидаемо прошла на ура: детскую литературу здесь не выпускали совсем. Зачем? Кто такие дети? Так, бесправные существа. Для чего тратить на них время и средства? Разве им будет интересно читать? К огромному удивлению того же Варта: отпрыскам аристократов поглощать приключенческие тексты оказалось интересно, и книга стала хитом продаж, а будущие графы, бароны и герцоги мгновенно изобрели новую увлекательную игру.

— Я себя чувствую этаким экзотическим зверем в клетке, когда появляюсь на приеме у семьи с малолетками, — недовольно ворчал Лор, жалуясь за обедом на пострелят, не стеснявшихся расспрашивать «самого настоящего, живого, даже огнедышащего дракона» обо всем на свете для придания игре правдивости и достоверности. Варт, пригласивший «дорогого гостя» к столу, кивал и сочувственно поддакивал, я старалась удержать хихиканье.

— И вовсе не смешно! — мои потуги наконец-то заметили и отреагировали на них соответствующе. — В их возрасте не положено задаваться многими вопросами! Скромнее надо быть! И воспитанней! Как их родители этого не понимают!

— Что ты ворчишь, как старик с клюкой. У детей всего лишь любопытство проснулось. Ответил бы, что это государственная тайна или страшный секрет, они и отстали бы. Что? Лор, прекрати на меня так смотреть.

— Ира… Как ты можешь настолько легко лгать… И ведь в твоем случае никогда не отличишь, где ложь, а где правда… Этой возможности тоже в том мире учат?

Не став уточнять, почему «тоже», я пожала плечами:

— Хочешь сказать, здесь все исключительно правдивы, чисты, как горный хрусталь?

— Нет, но ты же женщина..

Прекрасно изучивший взрывной характер любимой супруги Варт обреченно закатил глаза, как бы говоря: «Ой, дурак», и умоляюще посмотрел на Мое ядовитое Сиятельство, взглядом уговаривая промолчать. Не дождется. Сексисты нашлись. Женщина, видите ли: в этом мире лгать не должна.

Я мило, во все зубы, улыбнулась. Герцог напрягся. Дракон ни о чем не догадался.

— Видишь ли, Лор, хочу заметить, что твое замечание невежливо и некорректно, так как…

Несчастный гость не выдержал и трех минут. Краснея, отводя глаза и ссылаясь на какое-то чересчур важное дело, барон открыл портал прямо из обеденной залы и спешно покинул гостеприимный дом.

— Ну и зачем? — тоскливо поинтересовался великий и могучий черный маг.

— Затем. Хотел правду? Получи.

— Ира…

— Угу. Я. Скажи еще, что…

Договорить не удалось: сверху послышались грохот и крики. Мы с мужем синхронно вздохнули. Близнецы или Зира. Никто другой такой шорох навести не способен.

По лестнице колобком скатилась полненькая служанка, приставленная к ребенку Зойки на время занятости сестры Антона в книгопечатании:

— Ваши Сиятельства, Донас без медальончика!

В смысле? Как младенец-дракончик смог самостоятельно снять защитную вещицу?

— Кто?

— Зира, господин.

Что-то у меня из-за беременности мозги работать перестали… Конечно, не мог. Ему помогли… Спасибо, доченька…